Прихоть мажора

– "Секрет" хорошее заведение, я туда устроиться в свое время не смогла. Не взяли. Ну, раз там работала, значит, объяснять принцип тебе не нужно. Закреп за столом, клиентов не отбиваем, никакого флирта с посетителями и все в том же духе. Вот твоя форма, утюг там, – и пихнула мне руки сложенную одежду. – Как переоденешься, выходи в зал. Только побыстрее, ладно?

– Да вас там и так много, а зал почти пустой.

– Это пока пустой. Скоро здесь будет не протолкнуться.

Слова ее оказались пророческими.

Часа три я просто слонялась по заведению, осматривая, как и что, училась вбивать в электронный блокнот наименования и запоминала нумерацию столов. Не слишком-то и сложно, я даже вполне достойно обслужила один стол, правда, заказали там всего один кофе. А вот потом… Потом народ посыпался как из рога изобилия. Как прорвало. Бар, как и танцпол, наполнялся с невероятной скоростью. Я прокололась со вторым же заказом, принеся совсем не то, благо парни пришли уже хорошо навеселе и ничего не заметили. Даже оставили тысячу рублей чаевых. Тысячу! Я обалдела.

Изобилие лиц, разномастный аромат парфюма, громкий смех, музыка и вспышки камер мобильных телефонов.

Ближе к одиннадцати вечера у меня жутко разболелась голова, я путалась в буквах, столах и даже залах, забредя несколько раз в соседний. А вопрос "чем заправлен салат Цезарь" совсем выбил меня из колеи, к счастью, я вовремя вспомнила, чем заправляет такой салат мама, и наобум выпалила "вустерский соус". Мне повезло, я угадала. На этом везение закончилось, и я снова прокололась уже на следующем столе, вбив в блокнот свинину вместо говядины, а парень оказался мусульманином...

Я так устала, наслушалась столько "приятностей" в свой адрес, что уже проклинала себя за "гениальную" идею внедриться сюда. К тому же время близилось к полуночи, а Артура все не было.

Да что же я за дурочка-то такая! С чего я вообще взяла, что он придет? С чего решила, что он ходит сюда каждую субботу? Ориентируясь только на снимки его друзей в соцсети?

Я совсем помешалась на нем, это ненормально!

Я каждый раз говорила это себе: когда подсматривала в окно, когда пробиралась в его комнату. Все понимала, но противиться чувствам не могла. Они были сильнее разума.

Наверное, меня прокляли самым проклятым проклятием, наслав невзаимную любовь. Осталось найти, кому же я настолько помешала.

Может, какая-нибудь моя прабабка была ведьмой, и это карма? Не зря я рыжая...

Надо найти семейный альбом.

– На тебя сегодня уже две жалобы поступило, – поделилась Алла. Она явно была не в духе. – Такое ощущение, что ты первый день поднос в руках держишь. Нодар недоволен.

– Кто такой Нодар? Тот иудей с кошерной пищей? Или какой там – халяльной?

– Нодар – это наш босс.

– А-а... Прости, никак не войду в колею.

– Еще одна жалоба – и не придется входить.

Тем самым она открыто дала понять, что моя работа в "Пыли" висит на тоненьком волоске.

Признаться, в какой-то момент я уже хотела натворить что-то специально, чтобы меня наконец уволили, и я вырвалась из этого шумного гламурного ада. Хотела – ровно до той секунды, пока не увидела, как в переполненный зал вошел Он...

В первую секунду мне показалось, что это иллюзия, принятая за действительность – после такой кутерьмы неудивительно. Но нет, это был на самом деле он, Артур. Рядом я увидела его друзей – Натан и, кажется, Барс, по крайней мере, так они были подписаны на фото. Еще с ними были две девушки, конечно, эффектные и яркие, других в окружении Вишневского просто не водилось.

Если до этого я просто изнемогала от усталости, то теперь ощутила прилив ложных сил. Адреналин покалывал кончики пальцев, приток крови пощипывал щеки.

Я знала, что столы раздает администратор, не понимала, по какому принципу, но здесь я просто не могла полагаться на волю судьбы и настроение Аллы, поэтому схватила блокнот и первой рванула к столу, который заняла вновь прибывшая компания.

– Что-то выбрали? – выпалила я, не сводя глаз с Артура.

Тот вальяжно сидел, в прямом смысле развалившись на диване, сосредоточенно копаясь в телефоне. Даже глаз не поднял.

– Мы только пришли. Позовем, – недовольно прогнусавила высокая брюнетка, тряхнув вытянутыми до зеркального блеска волосами.

Я отошла в сторону, не выпуская из зоны видимости Вишневского. Ни черта он не был другим вне дома, точно такой же: надменный и холеный парень "с иголочки".

Я вдруг подумала о том, что он вообще здесь делает, видно же, что ему до смерти тут скучно. Как сел, выбрав удобную позу, так и не пошевелился те десять минут, что я наблюдала за ним, ожидая. Одна рука вытянута вдоль спинки кресла, в другой айфон.

Несмотря на слегка заносчивый вид, он был... идеален, конечно. Все как обычно. Если уж и любить кого-то, то только такого, как он. Тогда, пять лет назад, у меня просто не было ни единого шанса не влипнуть.

– Иди, чего застыла, – подтолкнула меня одна из девочек-официанток, имени которой я не запомнила. Оказалось, меня уже довольно долго пыталась дозваться брюнетка, пока я стояла и гипнотизировала Артура.

– Что-то выбрали? – снова повторила я на автомате, по-прежнему смотря на Вишневского, который опять и бровью не повел.

– Само собой, уже выбрали. Два "Беллини", брускетта с розовой сальсой, щека тунца блюфин на гриле и чивас.

Я кивала, машинально тыкая на картинки блюд на экране планшета.

Почему он даже не посмотрит? Ответ прост – зачем ему смотреть на какую-то там официантку?

Тупо! Тупо! Тупо!

Не нужно было сюда приходить. Вся затея от и до была глупой! Когда я уже, наконец, повзрослею!

– Ты меня слышишь вообще, эй? – вернул меня в реальность недовольный тон брюнетки. – Или я с пустотой говорю?

Я перевела на девицу нахмуренный взгляд. Только скандала мне в первый рабочий день не хватало. Впрочем, в первый и последний, какая теперь разница.

– Я все слышу. Два "Беллини", щека тунца блюфин, брускетта с розовой сальсой, чивас и "Блэк Ангус".

– Какой еще блэк ангус? Я не заказывала этого. Овца криворукая!

– Ксю, остынь, – лениво пресек ее блондин, тот самый Натан с фото из инсты. – Хорош рычать уже.

– Но она реально тупая! Понаберут быдло в приличное заведение.

Ну, знаете ли...

Да, я никогда не жила в роскоши, и тряпок у меня таких нет и не будет, но чтобы обращаться со мной ТАК…

– Может, вы пельмени закажете? Наши фирменные.

– Не поняла…

– Судя по вашим губам, вы их любите.

Натан громко заржал, прыснув на стол напитком. Не прекращая угорать, вытер рот рукавом. Артур тоже криво улыбнулся и только сейчас соизволил оторваться от телефона и поднять на меня ленивый взгляд. Прищурился. И только потом в его глазах блеснуло узнавание.

– Я не поняла, ты совсем берега попутала, овца? – вспыхнула, судя по всему, Ксения. – Я сейчас хозяину вашему наберу, он тебя нагнет, мало не покажется. Полы тут вылизывать будешь.

– Ксю, без обид, но свисток у тебя реал перебор.

– Урод! – она пихнула ржущего Натана локтем и полезла в клатч за айфоном. – Ща-ас, подожди, был у меня его номер.

Мне было все равно, что там щебечет эта нервная гусыня, я смотрела только на Вишневского.

– Телефон убери, – негромко, но уверенно произнес он, адресуя слова "Ксю", но глядя при этом на меня.

– С какого это фига? – завизжала брюнетка. – Она меня оскорбила!

– Сначала за своим языком научись следить. Убирай, – и перевел на нее не терпящий возражений взгляд.

Губастая помялась, поматерилась под нос, но телефон все-таки в сумку бросила.

– Неси заказ. И воду без газа туда доложи, – Вишневский кивнул на мой планшет и снова откинулся на спинку кресла. Оживил экран телефона. Как будто и не было вот этого всего. Хотя для него, может, и не произошло ничего сверх, но я же сделала для себя некие выводы.

Как он ее на место поставил? Не меня – ее!

На кухню я буквально летела, не потрудившись даже глупую улыбку с лица стереть. Было невыносимо, просто чертовски приятно. И вроде бы ситуация произошла так себе – меня оскорбили, но оскорбленной я себя больше не чувствовала. Ну что поделать, если у человека ума и такта нет? Своего же не дашь.

Набрав на поднос то, что можно было отнести прямо сейчас, а именно напитки, я, лавируя между людьми, в прямом смысле пробиралась обратно к столу. Мне было плевать, что я снова увижу ту хамку, все равно. Главное, что там Артур, и он на моей стороне, теперь я это знала.

В воздухе и до этого висело сизое марево от кальянов со второго этажа, но теперь дышать стало совсем невыносимо, даже слезы на глаза навернулись. А у меня тушь на ресницах, хороша же я буду!

Стараясь удержать поднос в одной руке, попыталась аккуратно поднять другую и убрать из уголков глаз влагу. Конечно, все содержимое подноса сразу же поехало набок и с грохотом рухнуло на пол. Я ожидала выволочки от администратора, смешков или издевательств со стороны посетителей, но точно не того, что произошло дальше...

Часть 4

– Это же газ! Дотропил! – прокричал кто-то, и началось такое… Шум, крики, суета. Все резко повскакали со своих мест и, прикрывая лица чем попало, ринулись к выходу.

Началась настоящая паника.

Я понятия не имела, что это за газ такой, но, видимо, именно из-за него так невозможно зачесалось в горле и заслезились глаза.

Это что? Какое-то нападение?

Хулиганство?

Террористы?

Что?!

Прижалась спиной к колонне и, приподняв подол рабочего фартука, вытерла залитое слезами лицо. На секунду зрение ко мне вернулось, и я увидела, как толкнули симпатичную девушку в черном платье, и та полетела навзничь на пол. А еще увидела высокого мужчину то ли в военной форме, то ли в форме омоновца, надвигающегося прямо на нее.* А после вырубили свет…

Стало по-настоящему страшно. Лишиться зрения в месте, где совсем не ориентируешься – это настоящая катастрофа. Кругом творилась настоящая вакханалия из нецензурной ругани, женских визгов и звуков падающей мебели.

Меня же здесь раздавят…

Я понятия не имела, как следует вести себя в таких случаях, но интуитивно почувствовала, что лучше пока стоять и не шевелиться, дышать через мокрую ткань фартука, на который так удачно разлился при падении заказанный Вишневским стакан воды.

Идти в гущу людей нельзя! Меня там точно покалечат! Давка – самое страшное оружие массового поражения.

Я читала про себя молитву, которую выучила еще в детстве. Слова путались в голове, и кажется, к слезам от газа присоединились слезы страха.

Вдруг я ощутила на своем плече чью-то ладонь и только собралась смахнуть, как услышала до боли знакомый голос:

– Веснушка.

Артур?..

Артур!

Вишневский!

– Да, да, это я! – я отбросила фартук и нашла в абсолютной темноте его руку. Вцепилась, как в спасительную соломинку. Хотя, по сути, он ею для меня и был. – Что здесь происходит?

– Пошли отсюда, – он крепче перехватил мою руку и потянул куда-то. Пару раз мне наступил кто-то на ногу и ощутимо врезался в бок, но все это было ничто по сравнению с тем, что я сейчас ощущала.

Он как-то меня отыскал. В практически полной темноте! Меня не раздавят!

– Куда мы идем? – перекрикивая шум, спросила я, но он ничего не ответил, довольно уверенно шагая куда-то вперед. Потом мы куда-то завернули, еще раз, я ощутила запах табака и совсем едва уловимый – дезинфицирующего средства.

Туалет. Ну конечно!

На мгновение Артур отпустил мою ладонь, и я моментально лишилась точки опоры.

– Артур! – я вытянула вперед руки, слепо шаря ими в темноте. – Артур! Где ты?

– Иди сюда. Умывайся.

Только теперь я услышала шум бьющей о кафель струи воды.

Я двинулась на звук и, снова ударившись многострадальным бедром, неуклюже наклонилась над раковиной. Набрала пригоршню холодной воды, как следует промыла глаза. Потом умылась еще раз, снова и снова… Попробовала открыть глаза, и – о, чудо! – сквозь щелки распухших и до сих пор почесывающихся век увидела очертания дверей кабинок, свет луны, пробивающийся в небольшое окно почти под потолком, и его – Артура. Не очень хорошо, конечно, только силуэт, но этого было достаточно, чтобы всю меня, до кончиков пальцев ног, затопило невероятным чувством благодарности.

Не выдержав порыва, я сделала шаг и обняла его, прильнув щекой к ткани черной рубашки.

– Я так испугалась, спасибо тебе. Я на самом деле думала, что меня там затопчут. Или убьют. Мне показалось, что я слышала что-то похожее на выстрелы.

– Это они и были.

– Серьезно?! Настоящие выстрелы?!

– Серьезнее не бывает.

– Кошма-ар... И часто здесь подобное происходит?

– Оставим на потом это все, ладно? – бросил он немного раздраженно. – Знаешь, что за этим окном?

– Понятия не имею, я здесь сегодня впервые.

– В мужском туалете или вообще в клубе?

– А это мужской? О, Господи.

– Открыть сможешь?

– Что открыть?

– Окно, – терпеливо пояснил он, и я подняла взгляд наверх. Неуверенно дернула плечом.

– Можно попробовать.

– Тогда иди сюда, – он опустился на корточки и похлопал себя по плечу. – Забирайся.

Раньше я бы никогда, ни за что… Но сегодняшний день прямо-таки был днем открытий.

Сбросив балетки, я аккуратно поставила сначала одну ступню на его плечо, потом другую. Медленно разогнулась и тут же вцепилась пальцами в закрытую створку окна. Открыть его оказалось проще простого, обычный механизм. Помещение сразу же стало заполняться свежим воздухом. Если так, конечно, можно назвать воздух центра ночной столицы.

– Что там внизу? – спросил он, терпеливо выдерживая мой вес.

Я поднялась на цыпочки и высунула голову наружу – прямо под нами находился мусорный контейнер. К счастью, закрытый. Но всё равно…

– У меня плохие новости.

– И что там?

– Мусор.

– Твою мать… – сдержанно выругался он и, подумав секунду: – Ладно, спускайся.

Я осторожно слезла с его плеч и практически на ощупь нашла на полу свою обувь. Вишневский встал и, нахмурив брови, снова посмотрел на раскрытое окно.

– Через главный вход мы сейчас вряд ли нормально выйдем, к черному тоже не пробраться отсюда.

– И что же тогда делать?

Он перевел на меня взгляд, в котором, как мне показалось, блеснуло что-то похожее на азарт.

– Будем прыгать. Не боишься?

– Нет, – соврала я. Вернее, соврала наполовину: одна бы я ни за что, но с ним…

– Сейчас, тут стой, – он зачем-то пошел к выходу, совершенно сбив меня с толку.

Он что, уходит?

А я?

Что делать мне?!

Но он вернулся, удерживая в руках большой кожаный пуф. Приставил тот к стене, залез на него и, подтянувшись на руках... мгновенно скрылся за окном.

Выпрыгнул!

Я опешила.

Все-таки он меня тут бросил… Я шумно всхлипнула, едва сдерживая уже самые что ни на есть настоящие слезы.

Ну как же так? Даже слова не сказал… И куда мне теперь, как?..

– Полет нормальный, – раздалось за окном, потом послышался скрежет по асфальту, и вскоре в проеме появилась его рука. – Иди сюда.

Я еще раз шмыгнула и, вообще не понимая, что происходит, забралась на пуф. Признаться, плечи Артура были чуть выше, поэтому подтягиваться на руках сейчас было несколько проблематично. Но оставаться тут? Ни за что!

Собравшись с силами, я все-таки смогла забраться наверх и, как и парой минут ранее, высунула голову наружу: на крышке мусорного контейнера, как Элвис на главной сцене Манхеттена, стоял Артур. Такой же величественный и уверенный в себе.

– Не бойся, тут невысоко, – махнул рукой, поторапливая. – Давай, я тебя поймаю.

Я уверенно кивнула, больше себе, чем ему, и, подтянувшись еще немного, брошенным в окно скомканным фантиком полетела вниз.

Он успел поймать меня за секунду до моего позорного падения плашмя. Наверняка было бы больно. И стыдно. Но сейчас он держал меня за талию, и поэтому мне было вот абсолютно все равно на все происходящее вокруг.

М-да, когда я шла устраиваться в этот клуб, то и подумать не могла о подобном исходе.

Повторить снова? Пожалуй.

– Все нормально? – спросил он у меня, до обидного быстро убирая руки.

– Относительно.

Он кивнул, наверное, тоже больше самому себе, и спрыгнул с контейнера на землю. Молча протянул ладонь, помогая спуститься и мне.

Выдохнуть спокойно я смогла, только ощутив под подошвами твердую землю. Все происходящее казалось каким-то странным сном. Чтобы в моей размеренной жизни отличницы произошло что-то подобное? Побег из дома, устройство на работу, перестрелка, прыжок из окна, Артур...

Да наверняка сон, не иначе. И не смейте меня будить!

Неподалеку появился силуэт мужчины, который нес на руках, судя по голым стройным ногам, девушку... Подождите-ка, это же та самая девушка в черном из клуба. И тот омоновец. Выглядела она не слишком довольной: ругалась и даже молотила его по спине кулачками, но он продолжал молча тащить ее в неизвестном направлении.

Что происходит вообще? Похоже на то, как будто он ее... украл?

Но развить мысль дальше мне не дал голос Вишневского.

– Пойдем, моя машина на стоянке, – привычно спокойный, он отряхнул чистые колени и, опустив руки в карманы джинсов, зашагал за угол клуба.

Словно совершая променад на Елисейских полях. Словно вообще ничего не произошло.

В этом весь Вишневский. Отрешенность и хладнокровие, что бы вокруг ни происходило. Меня всегда это в нем восхищало. Не зря именно так его друзья и называли – Дзен.

– Из таких получаются отличные управленцы, – любила повторять мама, относясь с большим уважением ко всей их семье. – Парня ждёт большое будущее.

Испытывая неловкость за свой неряшливый вид, я ускорила шаг и поравнялась с Вишневским.

– Что это вообще было? – решилась внести ясность во всю происходящую этой ночью вакханалию.

– Какой-то урод пустил Дотропил.

– Что это – дотропил?

– Газ. Не смертельный, но неприятный.

– И часто здесь так развлекаются?

– Впервые столкнулся, но наслышан. Пускают, когда хотят навести шухер: кассу снять, например. Паника – отличная маскировка.

За углом у входа толпился напуганный народ, несколько полицейских машин и пара карет скорой помощи. А ещё я увидела грузовик с крупной надписью "Город ТВ". Быстро же работают.

Артур недовольно нахмурился и приостановил меня, вытянув руку.

– Пошли отсюда, иначе застрянем тут надолго.

Оставаясь незамеченными в толпе пострадавших и зевак, мы пошли к заметно поредевшей стоянке. Вишневский достал из кармана ключ и щелкнул брелоком – черный Лексус отозвался приветливым писком.

Я поверить не могла, что сейчас поеду с ним. В одной машине до самого дома. Вдвоем!

Это стоило того.

Все произошедшее сегодня – стоило.

– Артур! – раздалось визгливое справа, и на Вишневском рыдающим ураганом повисла брюнетка из клуба.

*Девушка в черном и мужчина в форме омоновца – герои из моего романа "Буду твоим первым". Как правильно заметили самые внимательные, действие этой книги происходит в том же самом ночном клубе "Райская пыль".

Часть 5

Увидев ее, я стиснула зубы, похоронив нашу романтическую поездку в коттеджный поселок.

Вот же прилипала, а! Даже если она по уши в него влюблена, что сомнительно, это не повод вести себя так. Я вот тоже неровно к нему дышу, но не вешаюсь же на шею. Кажется, он вообще не догадывается о моих чувствах.

– Я просто в ужасе, Артур! Что произошло? Я не вижу ничего толком! Это же кошмар! Кошма-ар!

Стоило признать, рыдала она совершенно искренне. Кажется, даже я так сильно не испугалась. Не зря говорят, что у "золотых" детей иммунитет к стрессовым ситуациям хуже.

– Мне там ноги все отдавили, и я сумку свою потеряла – от Луи. В прошлом месяце только из Милана мать привезла, – она шумно всхлипнула, продолжая прижиматься к нему всем телом. И к моему великому разочарованию, он не оттолкнул ее – стоял, небрежно опустив руки на ее осиную талию, затянутую в короткое кожаное платье.

Они так потрясающе смотрелись вместе: оба высокие, модно одетые, яркие, и я – растрепанная и облитом рабочем фартуке...

Интересно, у них было что-то? Судя по смелости объятий обоих – было.

Стало отчего-то так грустно. И стыдно. Словно в замочную скважину чужой спальни заглянула.

– Отцу позвонила, а он в аэропорту Дюссельдорфа. Обещал по приезде разобраться, что тут произошло. А выстрелы? Ты слышал? Так бабахало, что у меня уши заложило. Адель вообще куда-то в самое месиво затолкали. Ты видел сегодня Адель?*

– Можешь помедленнее говорить? У меня от тебя голова заболела.

– Отвези меня домой, ладно? Я в таком стремном виде, – она сделала движение рукой, которое знакомо всем девочкам – потянулась в попытке нащупать сумку. – Ну бли-ин, сумка!

Захныкала.

Кстати, моя сумка тоже осталась в клубе. А там мой телефон, медаль и… паспорт. Он же остался у этого Нодара. Вот черт.

– Ладно, поехали, – снизошел Вишневский. – Только сырость не разводи.

– Но моя сумка!

– Да у тебя этих сумок…

Переговариваясь, они двинулись к машине. А я осталась стоять.

Наверное, никогда еще я не чувствовала себя настолько лишней. И вроде бы ничего такого не произошло: он не мой парень, и отвезти меня домой он, кстати, тоже не обещал.

С чего я вообще взяла, что он собирался это делать?

Нужно просто незаметно уйти, чтобы не позориться еще сильнее. И больше никогда, ни за что, ни разу в его сторону...

– А ты куда это собралась? – раздалось за спиной, и я обернулась. Артур, свесив локоть, выглядывал из открытого окна авто. – Домой поехали.

– С ней?! – взвизгнула Ксюша. – Ты рехнулся? Это ж эта… – запнулась, проглотив ругательство, – из клуба.

– Иди-иди, – игнорируя ее вопли, тоном, не терпящим возражений, поманил меня Артур, и я решила, что корчить из себя сейчас гордую и независимую слегка неуместно. У меня ни денег, ни телефона – ничего. Поэтому развернулась и, нацепив на лицо невозмутимое выражение, подошла к авто. Вздрогнула, когда дверь плавно открылась сама по себе, приглашая. Ксюша фыркнула: "деревня" и отвернулась.

Всю дорогу она только и делала, что жаловалась. На все без исключения. Она ныла так много и таким отвратительным тоном, что я готова была выйти и идти до дома пешком, лишь бы не слушать ее монотонный скулеж.

– Мать там, наверное, с ума сходит, весь телефон оборвала, сто процентов. А он сел! И ноготь сломала, блин. Ну бли-ин… – хныкала она, рассматривая маникюр. – И есть так хочется… Может, заедем в японский ресторан?

– Я не голодный.

– А я – да.

– Вот дома и поешь.

Мне пришлось хорошо постараться, чтобы сдержать ухмылку. Молодец, Вишневский, так ей.

Кажется, мое довольное выражение лица не ускользнуло от его навязчивой спутницы: она обернулась и уставилась на меня, скривившись.

– А чем это у тебя тут так воняет? – картинно потянула она носом воздух, а потом помахала ладонью у лица, словно разгоняя смрад. – Фу, колхозом каким-то. А, у тебя же там нищенка на заднем сиденье сидит. Не забудь поменять потом обивку, а лучше вообще тачку, она же ее трогала.

– Рот закрой, Ксю, – не отводя внимательного взгляда от дороги, твердо произнес он.

Принцесса опешила. Повернулась всем корпусом к Вишневскому.

– Это ты мне?

– Ну а кому еще?

– Ты совсем офигел? Она же овца! На хрен она тебе вообще сдалась? Ты только глянь на ее прыщавую рожу.

– Это веснушки! – не выдержала я, подавшись вперед между передними сиденьями. – Или у тебя не только с губами, но и со зрением проблемы?

– Вот ты конченая...

– Обе замолчали, – строго пресек начинающуюся перепалку Вишневский. – Ксю, а ты остынь, иначе пешком пойдешь.

– Ты совсем, что ли, умом поехал, Дзен? – взвизгнула она. – Ты на ее стороне, что ли? Не на моей?!

– Я ни на чьей стороне. Не люблю, когда спокойную ауру моей тачки оскверняют.

– Тогда тормози, я с этим чучелом не поеду. И с тобой, предатель! – она демонстративно задергала дверную ручку. – Тормози, говорю!

Я не ожидала, но он действительно взял правее, и через несколько секунд Лексус прижался к обочине.

Пыл красотки немного поутих. Единственное, что выдавало нервозность, – раздувающиеся как капюшон кобры ноздри.

– И чего мы встали? – пропыхтела она через несколько секунд полной тишины.

– Выходи, – он лениво кивнул на открывающуюся дверь и отвернулся, созерцая в окно мелькающие мимо машины. – Не задерживайся, тут стоять нельзя.

– Да брось ты, я же пошутила.

– А я – нет.

Ксения гордо задрала подбородок и, окинув его взглядом: "надеюсь, ты несерьёзно?" несколько мгновений подождала ответа. Его не последовало – Артур по-прежнему был непробиваем.

Я сидела тише воды ниже травы, с интересом наблюдая за происходящим. Конечно, я знала, что он может быть бескомпромиссным, даже жестоким, но чтобы настолько...