Прихоть мажора

Часть 1

– Аглая, иди сюда, помоги мне.

– Сейчас, минуту, – отозвалась я, даже не обернувшись на голос матери. Вместо этого крепче вцепилась в подоконник, напрягая и так донельзя сконцентрированное на единственном объекте зрение.

Машина Артура.

Черный как крыло ворона автомобиль едва заметно покачивался, выдавая с головой, чем же занимаются те, кто находится внутри.

Конечно, можно было бы предположить, что он и его новая пассия – длинноногая рыжеволосая нимфа – решили помериться силой и раскачать машину просто так, но верилось в подобное с трудом. Даже до дома не дотерпели…

Я перевела взгляд на темное окно особняка напротив. Второй этаж, угловая комната. Его комната. Сколько раз я пробиралась туда, чтобы просто окунуться в его мир – не счесть. А потом уходила, заметая за собой следы, потому что дочери прислуги нечего делать в спальне сына хозяина.

– Аглая! – мягкий голос мамы звенел от нетерпения.

– Да, сейчас.

Я задернула занавеску и, стараясь скрыть понурый вид, вышла из своей крошечной комнаты.

Мама сидела в большом мягком кресле, подшивая подол белоснежного тюля из органзы, и, увидев меня, застыла с иголкой в руках.

– Что случилось?

– А что случилось?

– У тебя глаза красные. Почему?

– Так первый час ночи, мам, – я вымученно улыбнулась. – Спать давно пора.

– Именно, пора, а тебя не дозовешься. Помоги повесить, – мама поднялась с кресла и встряхнула ткань, расправляя складки. – Смотри, какую красоту нам Инна Алексеевна отдала. Правда, длинноваты были, пришлось подшивать.

– А чего вручную? Машинка же есть.

– Так игла сломалась. Завтра поеду в город, куплю все необходимое, список уже составила. Табурет возьми. Да не этот, этот качается. Другой бери.

Я машинально взяла второй стул и поставила к окну, машинально взяла из рук мамы тюль и так же, не думая, что делаю, принялась цеплять крючки в кольца.

Увиденная во дворе картина продолжала стоять перед глазами. Вот зачем смотрела, глупая, первый раз такое, что ли? Знала же, что будет неприятно, знала… и все равно смотрела.

Каждый день наблюдаю за ним: как он выходит утром из дома – подтянутый и гладковыбритый, как садится в свою супернавороченную машину, направляясь в универ. Как приезжает потом: иногда когда заканчиваются занятия – в четыре часа дня, но чаще много позже. За полночь. Порой не один. Бросает машину прямо во дворе, не затрудняясь загнать в гараж, уводит свою подружку в нутро спящего дома. А примерно через час к воротам подъезжает такси…

Он никогда не оставляет своих девушек на ночь, всегда отправляет домой, и я была рада такому раскладу.

Значит, у них ничего серьезного.

Значит же?

Хотя какая разница, что там у него за отношения, мне все равно ничего с ним не светит. Потому что я – дочь прислуги, живущая в гостевом доме на территории их огромного участка, потому что он – сын обеспеченного человека. Он даже не замечает меня, хотя я сама стараюсь не так часто попадаться ему на глаза. Кажется, что если он решит вдруг посмотреть на меня внимательнее, то обязательно все поймет. Увидит, что я глубоко и отчаянно безответно влюблена в него с тринадцати лет.

Сначала казалось – глупости, пройдет. Просто он вот такой – красивый, холеный, флегматичный и ужасно загадочный. Словно граф Дракула в современных реалиях. Через юношескую влюбленность "не в того" проходят все, только вот я лелею свои глубоко спрятанные чувства уже пять лет.

Я могу безошибочно рассказать все его привычки: что любит на завтрак, какую фирму одежды предпочитает, какую музыку слушает и даже каких выбирает девушек. Таких же красивых и слепяще-ярких, как он сам. Он не меняет их ежедневно, но и явно не из тех, кто отдает свое сердце один раз и на всю жизнь одной.

С рыжеволосой они вместе уже около месяца. По крайней мере, если судить по первому ее визиту сюда. Не исключено, что больше я ее здесь никогда не увижу – все они рано или поздно исчезают, но их место обязательно занимает кто-то еще.

– Красота! – восторженный голос мамы выдернул меня из невеселых мыслей. Только сейчас я заметила, что крючки закончились, тюль белым нежным покрывалом окутал наше окно. – Дай бог здоровья Инне Алексеевне, сколько она для нас делает. Очень хорошая женщина, правда?

Я не разделяла восторг мамы так сильно, потому что знала, что у матери Артура была причина относиться к нам если не с любовью, то довольно тепло. Мой папа больше двадцати лет работал на старшего Вишневского, был его личным телохранителем и несколько лет назад трагически погиб. Его застрелили, потому что он прикрыл собой Альберта Владленовича.

С его уходом мы резко лишились основных средств к существованию, здоровье мамы на фоне стресса сильно подкосилось, ей пришлось оставить работу повара в столовой, стало не на что снимать квартиру. Альберт Владленович предложил маме работать у них на кухне и разрешил жить в гостевом доме столько, сколько потребуется.

И вот мы здесь уже пять лет.

Никогда не забуду, как мы перебрались сюда – из обычной двухкомнатной хрущевки в поистине сказочное место: ухоженные аллеи, фонтан у дома, личный водитель. Раньше я слышала от отца, как шикарно живут Вишневские, но чтобы настолько…

– А чему ты удивляешься, их семья вот уже около тридцати занимается земельным бизнесом. Тысячи гектаров земли, Аглая, страшно представить, сколько это, – делился мой немногословный отец…

Наверное, именно смена обстановки помогла мне пережить тогда утрату, а еще… Он.

Я увидела его спустя несколько дней своего здесь пребывания. Это были весенние каникулы, я стеснялась и долго не выбиралась из дома, а когда вышла – увидела Артура. Он стоял, прислонившись спиной к стене нашего дома, и копался в телефоне.

Я не ожидала его увидеть и сильно смутилась, а на его лице не отразилось даже удивления.

– Ты кто? – спросил он вместо "привет". Не заносчиво, не заинтересованно, скорее, чтобы просто получить информацию.

– Аглая, – пробурчала я, не зная, куда себя деть. Очень уж парень показался… не таким. Не таким, каких я видела в своей школе или возвращаясь домой на маршрутке. Он был другим. Это читалось по всему: по уверенному взгляду, по модной прическе и красивой одежде.

Дорогой. Вот какая тогда у меня возникла ассоциация. Взрослый и очень красивый.

– Веснушка.ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ

– Что? – я ощутила, как вспыхнула.

– Веснушек у тебя много, говорю, – и отвел от меня безразличный взгляд. – Ты и есть та самая дочка кухарки, что ли?

– Да. Николай Игнатов – мой папа, – ответила я, ощутив, как в горле начал скапливаться соленый ком. – Он умер.

– Я в курсе, – по-прежнему ровно проронил он и флегматично засунул мобильный телефон в карман. – Плохо.

– Мы теперь будем жить здесь. Не знаю, как долго, пока не накопим на квартиру. Если честно, понятия не имею, сколько она стоит, но мама сказала, что очень дорого.

Слова лились из меня единым потоком, мне ужасно хотелось поговорить с ним, может, даже обрести в его лице друга. Хотя невозможно даже было представить, чтобы такой, как он, вдруг начал дружить с такой, как я. Он и не начал: отлипнув от стены, засунул руки в карманы черных джинсов и одарил меня очередным флегматичным взглядом.

– Ну живите, – и ушел, даже не обернувшись.

Ему тогда было восемнадцать, и между нами зияла огромная пропасть. Он уже был взрослым, я же – наивным подростком. Однако это не помешало мне сразу в него влюбиться. Чистой, открытой, абсолютно беззаветной любовью.

Мне было все равно, что он сын обеспеченного человека, наоборот, я жалела, что это так. Ведь будь он сыном охранника или дворника, он не был бы от меня так недосягаемо далек… А так я была для него просто дочерью кухарки.

И за пять лет ничего не изменилось.

Я выросла, оформилась, вместо плоской девчонки на меня из зеркала смотрела молодая и, к слову, совсем не уродливая девушка, но Артуру по-прежнему не было до меня никакого дела. Он меня попросту не замечал, да и когда замечать, если у нас практически не было повода пересечься? Его жизнь буквально кипела: учеба в модном университете, английский, профессиональные занятия плаванием, бизнес-курсы – и все это приправлено бурной личной жизнью.

Конечно, я не могла знать наверняка, где он проводит свои вечера и ночи, но судя по снимкам его друзей, где он был непременно отмечен, развлекалась золотая молодежь на всю катушку. Дорогие автомобили, модные заведения, красивые лица…

Его жизнь была похожа на сказку. Моя же – скучна и однообразна.

В элитном коттеджном поселке у меня не было, да и не могло быть друзей – дети политиков и бизнесменов предпочитали свой круг; одноклассникам, с которыми у меня сложились неплохие отношения, добираться до меня было далеко, а я же в свою очередь не имела возможности остаться в городе. Я не могла бросить маму, знала, что без моей помощи ей будет тяжело справляться на кухне Вишневских. Да и морально… после смерти отца она сконцентрировалась на мне.

Бросить ее – значит предать.

Я просто не могла с ней так поступить.

– Ну что, идем спать? – мама еще раз окинула довольным взглядом наряженное окно и широко зевнула. – Завтра рано утром на продуктовый рынок.

– Не знаю, чего ты туда таскаешься, можно же все заказать по интернету. Привезут прямо к порогу, свежее.

– Знаю я их "свежее". Лучше я сама – пройду по рядам, выберу. К тому же на своих двоих не добираться – Иракли отвезет, привезет. Сервис.

Иракли – водитель четы Вишневских, правда, ввиду того, что каждый в семье предпочитал ездить за рулем сам, а у Альберта Владленовича был персональный помощник, Иракли часто оставался не у дел. Поэтому можно сказать, он был нашим с мамой личным водителем. Частенько подбрасывал меня до школы, а маму по делам в город.

Скоро мне предстояло поступать в ВУЗ, и я уже выбрала специальность – психология, мама предложила снять в городе небольшую однокомнатную квартиру, чтобы не мотаться туда-сюда, но я понимала, что таким образом мы никогда не накопим на собственное жилье, и решила ездить.

– Когда Иракли отвезет, когда сама на электричке. Нормально.

Может, конечно, и не очень "нормально", но чувство долга не позволяло мне оставить маму одну, да еще прилично обдирать финансово.

Это с одной стороны, а с другой, эгоистичной, я осознавала, что перебраться в другое место было бы самым лучшим вариантом: наверняка жизнь в городе быстро меня увлечет, и я имею все шансы встретить кого-то, может, даже влюбиться. Но, вопреки логике, верилось в это с трудом. Первая любовь проросла во мне настолько прочно, что казалось, я уже никогда от нее не избавлюсь. А избавляться нужно, потому что вместе мы все равно никогда не будем. Иллюзий я никогда не строила, в розовых облаках не витала, прекрасно оценивала и свое, и его место.

Хватит отираться уже возле окон. Хватит! И тайные паломничества в его спальню пора прекращать, это уже похоже на сумасшествие! – убеждала я себя, но все равно каждую ночь дожидалась его возвращения и сильно расстраивалась, если он не приезжал…

Ох, дура.

– Ладно, пойду спать. Спокойной ночи, дочка, – мама поцеловала меня в висок и ушла в примыкающую к прихожей комнату.

Я почистила зубы, переоделась в пижаму и, бросив привычный взгляд в окно, дабы убедиться, что парочка покинула автомобиль, легла под одеяло. Правда, сон никак не шел. Никогда не шел, если я знала, что он там с кем-то…

А вдруг эта рыжая и есть "та самая"? Вдруг он решит жениться на ней, наделает кучу детишек? Хотя я ревниво думала так о каждой его новой подруге, но все они рано или поздно испарялись, что, конечно, не могло не радовать.

Неожиданно я услышала со стороны хозяйского дома какой-то шум, кажется, кто-то ругался. Путаясь в штанинах, я быстро вскочила с кровати и подошла к окну: именно в этот момент из дома вышла рыжая и, обняв плечи руками, быстро зашагала к воротам.

– Далеко собралась? – раздался голос Артура.

Он стоял в дверном проеме в одних джинсах, без футболки и босой. Фигуру освещал свет автоматического фонаря, поэтому рассмотреть его можно было без какого-либо труда.

– Уезжаю, – огрызнулась беглянка.

– Такси вызвать?

– Обойдусь, спасибо.

– Ну, как хочешь, – в привычной манере – то есть лениво – достал из кармана телефон, и спустя мгновение половину его лица осветил экран. – Вадим, открой ей. И это… машину вызови, одну не отпускай.

Ночь была очень тихая, и сквозь открытое окно было хорошо различимо каждое слово.

Интересно, что у них там произошло? Артур явно не из тех, кто распаляется на крики, в этом плане он скорее явный пассив. Я никогда не слышала от него повышенного тона, ему просто лень напрягать голосовые связки.

Девушка гордо дошла почти до самых ворот и, увидев, что те начали медленно разъезжаться в разные стороны, поникла. Наверное, она рассчитывала, что он кинется ее догонять, но, конечно, этого не произошло.

Я не знаю, что должно случиться, чтобы Артур Вишневский вдруг рванул удерживать кого-то.

Сама того не ожидая, я улыбнулась тому, насколько хорошо успела его узнать, даже практически не общаясь.

– Тебе совсем на меня наплевать, да? – гордячка сдалась. Лёгкий летний ветер трепал ее рыжие, совсем как у меня, пряди, в свете фонаря напоминающие языки пламени. – Если я сейчас уйду, то уйду совсем, понимаешь? Значит, между нами все!

– Ну, все так все, – спокойно отозвался он. Даже не пошевелился.

В спальне старших Вишневских в другом конце дома загорелся тусклый свет. Всех перебудили.

– Я знала, что ты вообще ни капли меня не любишь, но все равно рассчитывала на что-то, дура! Больше никогда в жизни… Не звони мне! – прокричала она и шагнула за ворота. Те сразу с тихим гудением сомкнулись за ее спиной.

Вот и все, эту вычеркиваем. Я знала, что больше никогда ее здесь не увижу.

Может, где-то в самой глубине души по-женски я ей сочувствовала, но эгоистка внутри меня ликовала.

Позиция собаки на сене? Возможно. Но это не я их разлучила.

Окно спальни наверху снова стало темным, я думала, что Артур сейчас тоже уйдет, но нет, он неожиданно медленно спустился со ступенек и, засунув ладони в карманы джинсов, поднял голову вверх, словно любуясь звездами.

Решение пришло молниеносно.

– Аглая, ты куда это? – раздался сонный голос мамы из ее комнаты.

– Свежим воздухом подышу. Сейчас вернусь. Спи.

Торопливо сунув ноги в шлепки, я вышла на улицу и, сходя с ума от опьяняющего адреналина, двинулась к хозяйскому дому.

Часть 2

Артур не сразу меня увидел, а заметив рыжее привидение в белой пижаме, прекратил созерцать красоту небес.

– А, это ты. Чего не спишь, Веснушка?

– Да вы тут такое шоу устроили, не до сна. Продолжение будет? Люблю сериалы.

Он криво усмехнулся и сел на порог.

– Сегодня была заключительная серия. Зе энд.

Подумав, я тоже села рядом с ним, засунув ладони между коленей.

Может, слишком нагло, но когда еще? В последний раз мы общались два месяца назад, когда он забрел на кухню, чтобы взять что-то из холодильника, а я в это время помогала маме готовить ужин. Тогда мы перекинулись парой ничего не значащих слов. Сейчас же я хотела получить чуть больше его внимания.

В конце лета он улетает в Кембридж и целых два года будет учиться на магистратуре в Гарвардском университете. Лига Плюща*. Высшая лига. Дорогая, элитная, манящая... и далекая от меня, как другая галактика.

Как и он сам.

– Поссорились? – я кивнула на запертые ворота.

– Я ни с кем не ссорился.

– Кажется, она другого мнения.

– И в который раз наши с ней мнения разошлись.

Я понимала, что следующим своим вопросом могу сильно его разозлить, но не спросить не могла:

– Она кричала что-то о том, что ты ее не любишь. Это правда?

– Правда, – не разозлился. – Я никогда никого не любил.

– А почему?

– А зачем? И вообще, никакой любви не существует. Так, сказка для инфантилов.

– Цинично.

– Я циник. Ты не знала? – впервые за весь разговор он повернул ко мне голову и посмотрел. Сначала в глаза, потом лениво скользнул взглядом чуть ниже.

Я смутилась. И отругала себя за то, что не надела бюстгальтер.

– Ты всегда была рыжей? – не отводя взгляд, неожиданно спросил он.

– Всегда, – я обалдела. То есть он даже этого, выходит, не замечал? – Но я светлее была, недавно покрасилась в медный. Ну… – отчего-то смутилась. – Чтобы оттенок поярче сделать.

– И в кого ты такая? У отца твоего темная шевелюра… была. И мать блондинка.

– Не знаю. Может, в тетку – мамину сестру. Она ярко-рыжая. Тоже была.

– Умерла?

– Угу, – я замолчала, не зная, уместно ли это рассказывать не близкому к нашей семье человеку. Ведь момент, что тетя ушла из жизни, едва родив ребенка... слишком тяжелый и личный. И грустный, поэтому я решила все-таки не поднимать эту тему. – Наверное, в нее.

– Красиво, – протянул руку и потер между пальцев прядь моих волос. И эта его выходка…

Я вспыхнула, но не отодвинулась ни на сантиметр. Впрочем, радовалась я недолго, уже через мгновение он поднялся, словно ничего не бывало.

– Ладно, иди спать. Детское время закончилось.

– Мне восемнадцать! – выпалила я гордо.

– Да ладно? Ты же в школу вроде бы недавно ходила.

– Уже закончила. С серебряной медалью.

– Умная, значит.

– Ну, не дура.

В темных глазах мелькнул проблеск интереса. Он не уходил, что явно свидетельствовало о том, что что-то его во мне зацепило. Он не из тех, кто будет тратить на кого-то свое время из вежливости. Артур и наигранная вежливость – вообще понятия разнополярные.

Я хотела спросить у него еще о многом, вопросы копились во мне годами, и сейчас было как никогда подходящее время задать если не все, то многие, но наш хрупкий контакт прервал голос мамы:

– Аглая! Ты почему не спишь?

– Иду, мам. Я сейчас.

Артур усмехнулся.

– Иди уже, – кивнул на наш дом и добавил с присущей ему долей иронии: – Взрослая.

Стоит ли говорить, что до утра я так и не уснула. Все прокручивала в голове наш диалог, разбирала каждое брошенное им слово на молекулы.

Я знала, что если бы не мама, мы бы поговорили еще. Чувствовала! И испытывала небывалый душевный подъем, горы свернуть хотелось.

Жаль, что мы видимся так редко, если бы хотя бы чуточку чаще… Но как это устроить? Он же не сидит сутками дома, скорее, дома его вообще практически не бывает, а других мест для того, чтобы пересечься, у нас нет и быть не может. Я даже плавать не умею, чтобы можно было записаться в тот же бассейн.

Или…

Меня неожиданно осенило. Ночной клуб, конечно! Самая частая локация, где его отмечали – "Райская пыль". Кажется, он ходит туда с друзьями каждую субботу.

Сегодня суббота...

Я быстро набрала в интернете нужное название и просто обалдела, когда увидела цены. Посетить такое место я смогу дай бог единожды за остаток лета, и то – придется потратить всю заначку.

А что мне надеть? У меня же совсем нет ничего приличного!

Да и вообще, вот увидит он меня там – и?.. И что?! Вряд ли сразу кинется обниматься и представлять своим друзьям. Кто угодно, но точно не Артур, исключено.

Уже практически опустив руки и попрощавшись с затеей устроить набег на клуб, я увидела внизу объявление, что им требуется официантка.

Над головой, как в старых диснеевских мультфильмах, вспыхнула воображаемая лампочка. Впрочем, тут же потухла.

Ну нет, мама мне в жизни не разрешит устроиться в такое "злачное" место. Да и кто вообще сказал, что меня туда возьмут? Мне только-только исполнилось восемнадцать, за плечами ноль хоть какого-то опыта работы. Но желание хотя бы попробовать никак не давало мне покоя.

Под лежачий камень вода не течет! Лучше сделать и жалеть...

Ну не съедят же они меня там за попытку?

Сочинив легенду для мамы, что у одноклассницы день рождения, под клятвенные уверения, что все пройдет хорошо, я взяла из тумбочки паспорт, зачем-то аттестат и свою медаль и на электричке добралась до города.

Найти нужный клуб не составило большого труда, а вот решиться туда войти получилось не сразу.

Я осознавала безумство своей затеи, еще больше смущал повод… Из-за парня? Даже из-за такого, как Артур? Это ужасно! Барышни тургеневских времен закидали бы меня своими опахалами. Но мы не в восемнадцатом веке, да и работа мне на самом деле не помешала бы.

А вдруг он догадается? Ну, почему я здесь...

Хотя вряд ли моя персона заинтересовала его настолько, чтобы копать так глубоко. А я вот очень, просто до безумия хотела хоть на чуть-чуть окунуться в его мир. Посмотреть, как он ведет себя с друзьями, что там с ним отдыхают за девушки, конечно. Да и вообще, глянуть хотя бы одним глазком, как развлекается другая молодёжь.

И я решилась.

Внутри клуба было темно и прохладно, играла ненавязчивая тихая музыка. В этот час бар еще был практически пуст, стойку подпирали скучающие официантки.

– Привет, девчонки. У кого я могу узнать по поводу работы?

Высокая блондинка окинула меня внимательным взглядом:

– Официантка?

– Да.

– Поднимайся на второй этаж, там направо по коридору, третья дверь. Увидишь.

Я послушно поднялась по закрученной металлической лестнице наверх, с каждым шагом ощущая, как глухо бьется мое сердце. Было немного волнительно – что я вообще творю?! Я с ума сошла, не иначе! Но желание все-таки сделать этот шаг было сильнее.

Не зря же я сюда ехала. Я должна попробовать. Должна! Даже не ради него, ради себя самой. Выйти уже, наконец, из зоны комфорта.

Трижды постучав в третью дверь и не услышав приглашения войти, я, набравшись наглости, решила заглянуть сама:

– Простите, можно?

В большом кожаном кресле спиной ко мне сидел темноволосый мужчина с огромными волосатыми руками. Его предплечья были настолько мохнатыми, что я даже засомневалась, человек ли это вообще.

– Извините! Я войду?

Мужчина повернулся вместе с вращающимся креслом и вперил в меня до ужаса неприятные сальные глаза навыкате.

– Я вас внимательно.

– Я пришла устраиваться официанткой, видела в интернете объявление, – мой визави смотрел на меня абсолютно нечитаемым взглядом, что сразу понизило градус моей решимости. – Вам же… требуется?

– Ну, допустим.

– Мне нужна эта работа.

Он молчал, осматривая меня при этом с головы до ног. Осматривая долго и слишком уж пристально. Словно выбирая какую-то вещь, причем лично для себя.

Я уже подумала, что он понял, что я слишком молодая, начнет теперь дотошно интересоваться, где я работала раньше, и уже судорожно сочиняла правдоподобную легенду, как вдруг он неожиданно произнес:

– Ты мне подходишь.

*Лига Плюща – это объединение восьми самых престижных университетов США, которые отличаются исключительным качеством образования. Необычное название появилось благодаря растению, которое украшает старинные здания университетов.

Часть 3

Я даже не сразу поверила своим ушам.

– Простите?

– Работа твоя. Приступать можешь уже сейчас, вечером как раз будет аншлаг. Найди в зале администратора, она тебе здесь все покажет и выдаст форму.

В горле пересохло. И от внезапности всего происходящего, и от радости, и от небольшого страха, куда я ввязалась.

– Уже сейчас приступать? То есть прям сегодня?

– Ну я же уже сказал, – повторил он и, откинувшись на спинку кресла, снова окинул меня изучающим взглядом из-под полуопущенных век. – Паспорт оставь пока для оформления. Потом ко мне за ним зайдешь.

Выходила из его кабинета я в полнейшем раздрае. Все получилось так быстро и легко, что даже немного выбило из колеи. Но в то же время вселило оптимизм, что так же просто получится и все остальное.

Только уже спустившись вниз, я подумала о том, что теперь скажу маме, она же думает, что я на дне рождения и приеду вечером. А какой теперь вечер, если они работают до последнего клиента!

Как рассказать ей о такой работе? Она же меня убьет! Я даже знала, что именно она скажет: "Тебе нужно готовиться к поступлению, а не рюмки разносить". И она будет абсолютно права! Но что сделано, то уже сделано, сдавать назад – проявить трусость. Поэтому я написала ей сообщение и обманула – впервые в жизни по-крупному, – сказав, что останусь ночевать у Лиды. А после отключила телефон, потому что знала, что она обязательно позвонит, а врать словесно я не смогу.

Этот разговор я решила отложить до дома.

– Где работала раньше? – спросила администратор Алла, провожая меня в подсобное помещение.

– Да так, в одном ресторане.

– А точнее?

– Секрет, – ляпнула я, надеясь, что шутка удалась, но Алла вдруг одобрительно поджала губы.