Родовесть. Эпос вечной памяти. Книга 1

Не только смерти.

Именно памяти.

В первой Песни сказано:

«Навь не страшит — она хранит».

Это одна из ключевых формул произведения.

В ней смерть перестаёт быть абсолютным исчезновением.

Умерший продолжает существовать в памяти потомков.

И пока память жива, человек не исчезает окончательно.

3.4. Могила как место памяти

Могила — одно из древнейших мест человеческой памяти.

Она отделяет мир живых от мира умерших.

Но одновременно связывает их.

Человек приходит к могиле, чтобы вспомнить.

Имя произносится снова.

История повторяется.

Память получает конкретное место.

В этом смысле могила становится своеобразным материальным архивом Рода.

Но археология показывает нам далеко не всё.

Она может обнаружить погребение:

— Предметы.

— Орудия.

— Украшения.

— Следы обряда.

Но она не может напрямую сообщить, что чувствовал человек, стоявший возле могилы.

Здесь начинается территория реконструкции.

Историк работает с материальным следом.

Этнограф — с сохранившимся обрядом.

Фольклорист — с рассказом.

Писатель — с человеческим переживанием.

«Родовесть» соединяет эти уровни художественно.

3.5. Род и имя

Имя человека — один из важнейших элементов памяти.

Пока имя произносится, человек присутствует в человеческом мире.

Поэтому уничтожение имени во многих культурах воспринималось как форма исчезновения.

Для рода имя было способом продолжения.

Старое имя могло повторяться в следующих поколениях.

Рассказ о предке мог начинаться:

«Это был мой дед…»

А затем переходить к истории отца.

И постепенно становиться семейным преданием.

Так формировалась устная генеалогия.

Она могла быть неточной.

Она могла со временем изменяться.

Но она выполняла важнейшую функцию:

Соединяла человека с прошлым.

Именно поэтому в «Родовести» имя никогда не должно быть пустым звуком.

Имя — это след!

3.6. Род и земля

Род существует не только во времени.

Он существует и в пространстве.

У каждого поколения была своя земля:

— Поле.

— Лес.

— Река.

— Дорога.

— Дом.

— Кладбище.

— Место труда.

— Место рождения.

— Место смерти.

Поэтому земля становилась частью родовой памяти.

Человек мог уйти.

Но земля оставалась.

След плуга исчезал.

Дом разрушался.

Лес вырастал заново.

Река меняла русло.

Но память о месте могла сохраняться столетиями.

Отсюда рождается одна из важнейших философских связей «Родовести»:

Род — земля — память.

Человек принадлежит Роду.

Род принадлежит земле.

А земля хранит память о поколениях.

3.7. Род и труд

В современном мире труд часто воспринимается как экономическая необходимость.

Для традиционного человека труд был одновременно способом существования и частью отношений с миром.

Человек пахал землю:

— Сеял.

— Жал.

— Строил.

— Охотился.

— Ловил рыбу.

— Пас скот.

— Заготавливал дрова.

— Изготавливал одежду.

— Создавал орудия.

— Передавал ремесло детям.

Таким образом, каждое поколение не начинало жизнь с нуля.

Оно наследовало опыт предыдущего:

— Дед показывал внуку, как обращаться с инструментом.

— Отец учил сына пахать.

— Мать передавала дочери знания о доме.

— Мастер обучал ученика.

Так возникала культурная преемственность.

И потому труд в «Родовести» становится почти священным действием.

В первой Песни старец говорит:

«Трудись, человек, и храни закон».

Это означает:

Труд — не только производство.

Труд — продолжение жизни!

3.8. Род и язык

Есть ещё один невидимый наследник Рода — язык.

Человек получает язык от предыдущего поколения.

Вместе со словами он получает способы описывать мир.

Если исчезает слово, исчезает часть опыта.

Если меняется значение слова, меняется часть картины мира.

Если исчезает язык, поколение теряет один из важнейших инструментов общения с прошлым.

Поэтому язык можно рассматривать как один из главных архивов народа.

В нём сохраняются:

• названия природных явлений;

• старинные профессии;

• названия предметов быта;

• родственные отношения;

• обрядовые понятия;

• географические названия;

• пословицы;

• поговорки;

• песни;

• сказания.

Фольклористы именно поэтому рассматривают язык как важнейший источник изучения традиционной культуры.

3.9. Род и песня

Песня — одна из древнейших форм коллективной памяти.

Она обладает тем, чего часто лишён обычный рассказ:

— Ритмом.

— Повтором.

— Мелодией.

— Образом.

— Эмоцией.

Песня помогает памяти.

То, что трудно запомнить в обычной речи, легче сохраняется в ритмической форме.

Поэтому эпическая традиция могла существовать столетиями.

Певец не просто рассказывал.

Он создавал пространство памяти.

Слушатели знали знакомые формулы.

Знали героев.

Знали основные сюжетные ходы.

И каждый новый рассказ становился продолжением предыдущего.

Так народная культура сохраняла себя.

3.10. Род и сказание

Сказание занимает промежуточное положение между историей и мифом.

Оно может начинаться с реального человека.

Затем в нём появляется необычное событие.

Затем — чудо.

Затем — символ.

И постепенно реальная история превращается в эпическое предание.

Это естественный процесс.

Память не является фотографией.

Она постоянно переосмысливает прошлое.

Именно поэтому нельзя задавать сказанию вопрос только:

«Было ли это на самом деле?»

Нужно задавать и другой:

«Почему люди продолжали это рассказывать?»

Иногда второй вопрос оказывается важнее первого.

3.11. Род как нравственный закон

Если человек ощущает себя продолжением Рода, меняется его отношение к собственным поступкам.

Он уже отвечает не только перед собой.

Он отвечает перед теми, кто был до него.

И перед теми, кто придёт после.

Это означает:

— если ты разрушаешь землю — ты оставляешь её хуже своим детям;

— если ты уничтожаешь память — твои потомки не узнают своего прошлого;

— если ты предаёшь человека — поступок становится частью истории твоего имени;

— если ты совершаешь добро — оно также может продолжиться дальше.

Таким образом, Род превращается в нравственную категорию.

Человек получает прошлое.

Но одновременно получает ответственность за будущее.

3.12. Род и будущее

Самое глубокое противоречие человеческой памяти состоит в том, что память направлена назад, но работает ради будущего.

Мы вспоминаем предков не для того, чтобы жить в прошлом.

Мы вспоминаем их для того, чтобы понимать настоящее.

И чтобы не ослепнуть перед будущим.

В этом смысле память — не противоположность будущему.

Она его основание.

Именно поэтому философия «Родовести» не является культом прошлого.

Она говорит:

— Помни — чтобы продолжать!

— Знай — чтобы не повторять!

— Люби — чтобы передать!

— Создавай — чтобы оставить!

3.13. Род в художественном мире «Родовести»

В художественной системе книги Род становится больше, чем семья.

Он становится принципом единства мира.

Из Рода рождается жизнь.

Через Род проходит память.

В Род возвращается человек.

Род соединяет живых и умерших.

Род соединяет человека с землёй.

Род соединяет настоящее с будущим.

Именно поэтому финальная Песнь книги возвращает читателя к первоначальной формуле:

«Всё в Роде, и Род — во всём».

Это не историческая цитата из древнерусского источника.

Это авторская философская формула «Родовести».

И её значение раскрывается только тогда, когда мы понимаем Род как символ непрерывности бытия.

3.14. Род как Коло

Род не является прямой линией.

Род — это круг.

Ребёнок становится взрослым.

Взрослый становится родителем.

Родитель становится старшим.

Старший уходит.

Но его место занимает следующее поколение.

Поэтому каждое поколение одновременно является:

потомком — настоящим — предком будущего.

Это и есть Коло.

Круг не означает возвращение в одну и ту же точку.

Он означает продолжение движения.

Весна возвращается, но каждый год она встречает уже изменившуюся землю.

Ребёнок становится взрослым, но его дети уже другие.

История повторяет некоторые мотивы, но никогда не повторяется буквально.

Так Коло становится образом времени.

3.15. Философия памяти

Память — это не склад прошлого.

Память — это действие.

Чтобы помнить:

— Человек должен произнести имя.

— Рассказать историю.

— Сохранить фотографию.

— Прийти к могиле.

— Прочитать книгу.

— Передать ребёнку семейное предание.

— Сохранить язык.

— Сохранить песню.

— Сохранить землю.

— Сохранить документ.

— Сохранить летопись.

— Сохранить книгу.

Поэтому память требует усилия.

Она не существует сама по себе.

Если её не передавать, она исчезает.

3.16. От памяти Рода к памяти народа

Когда память одной семьи соединяется с памятью множества других семей, возникает более широкое пространство — память народа.

У народа появляются:

• общие герои;

• общие трагедии;

• общие победы;

• общие песни;

• общие предания;

• общие символы;

• общие места памяти.

Так родовая память становится исторической.

И здесь «Родовесть» выходит за пределы одной семьи.

Она начинает говорить о народе.

3.17. Историческая осторожность

Необходимо ещё раз подчеркнуть:

Мы не можем перенести современное понятие «родовая память» непосредственно в сознание каждого человека X века.

История не позволяет нам знать мысли всех людей прошлого.

Мы можем исследовать:

• погребения;

• археологические памятники;

• письменные свидетельства;

• этнографические материалы;

• фольклор;

• антропологические данные;

• языковые свидетельства.

Но внутренний мир конкретного древнего человека остаётся во многом недоступным.

Поэтому художественный автор имеет право говорить от его имени только как создатель художественного мира.

И именно так следует читать «Родовесть».

Не как найденную древнюю рукопись.

Не как неизвестную летопись.

Не как документ дохристианского жреца.

А как современный авторский эпос, основанный на образах, мотивах и историко-фольклорной памяти России и славянского мира.

В этом заключается честность произведения.

3.18. Родовесть как мост

Между прошлым и будущим существует мост.

На одном его берегу находятся предки.

На другом — потомки.

А человек живёт посередине.

Он получает наследство.

И должен его передать.

Но наследство — это не только материальные вещи.

Это:

— имя.

— язык.

— память.

— земля.

— знание.

— культура.

— нравственный опыт.

— способность отличать добро от зла.

Поэтому главный вопрос Рода заключается не в том:

«Кем были мои предки?»

Главный вопрос:

«Что я сделаю с тем, что они мне оставили?»

3.19. Слово старца

И тогда в мире «Родовести» старец становится не просто персонажем:

— Он становится голосом памяти.

— Он уже прожил свою жизнь.

— Он видел рождение детей.

— Он похоронил близких.

— Он пережил голод и достаток.

— Он знает землю.

— Он знает лес.

— Он знает реку.

— Он помнит имена.

И потому его слова имеют особую силу.

В первой Песни старец говорит детям:

«Помни, о роде своём…»

Это не приказ.

Это завещание!

Именно поэтому старец в «Родовести» является хранителем перехода между поколениями.

Он передаёт детям не только знание о прошлом.

Он передаёт им обязанность помнить.

3.20. Род как начало Родовести

Теперь становится понятным само название книги.

Родовесть — это в художественном понимании не просто «весть о роде».

Это весть, которая приходит через поколения.

Она идёт от предков к живым.

От живых — к будущим.

Она проходит:

— Через слово.

— Через песню.

— Через сказание.

— Через землю.

— Через память.

— Через человеческое сердце.

Поэтому «Родовесть» — это история не одного человека:

— Это история связи.

— Связи человека с человеком.

— Живого с умершим.

— Настоящего с прошлым.

— Прошлого с будущим.

— Человека с землёй.

— Земли с Родом.

— Рода с памятью.

— А памяти — с вечностью.

Род в «Родовести» становится одновременно:

• биологической преемственностью — родители и дети;

• социальной связью — семья и община;

• культурной преемственностью — язык, труд, обычаи и знания;

• исторической памятью — сохранение прошлого;

• нравственной ответственностью — обязанностью перед предками и потомками;

• философским символом — непрерывностью человеческого бытия;

• художественным центром эпоса — пространством, объединяющим Явь, Навь и Правь.

И потому человек в мире «Родовести» никогда не один.

За ним стоят поколения.

Перед ним стоят поколения.

А внутри него продолжается память.

Он — звено.

Он — продолжение.

Он — хранитель.

Он — начало следующего круга.

И пока человек способен помнить, Род не заканчивается.

Пока Род помнит себя — продолжается народ.

Пока народ сохраняет память — продолжается история.

А пока история способна говорить с будущим — у будущего есть корни.

Глава 4. Коло времени

Время — одна из первых и самых глубоких тайн, которую человек начинает постигать ещё до того, как научается давать ей имя.

Ребёнок сначала живёт настоящим. Для него существует то, что происходит сейчас: свет в окне, голос матери, тепло очага, движение ветвей за окном. Но постепенно он замечает закономерность: утро сменяется днём, день — вечером, вечер — ночью, а ночь вновь уступает место утру.

Так рождается первое представление о времени.

Затем человек замечает более длительный круг: после зимы приходит весна, после весны — лето, затем наступает осень, а вслед за ней вновь приходит зима.

Природа словно повторяет один и тот же путь.

Но это лишь внешнее сходство.

Каждая новая весна уже не является прежней весной. Каждый новый урожай выращен человеком в иных условиях. Каждое новое поколение продолжает жизнь предков, но не повторяет их буквально.

Именно здесь возникает представление о Коло времени.

Коло — это не просто круг и не механическое возвращение к исходной точке.

Это образ движения, в котором прошлое связано с настоящим, настоящее — с будущим, а завершение одного жизненного цикла становится началом другого.

В философском пространстве «Родовести» Коло времени соединяет:

• день и ночь;

• весну, лето, осень и зиму;

• рождение, зрелость и смерть;

• уход человека и продолжение Рода;

• память прошлого и ожидание будущего;

• природный цикл и человеческую жизнь.

Так время становится не только мерой происходящего, но и частью мировоззрения.

День и ночь

Первый и самый очевидный круг времени — это смена дня и ночи.

Для современного человека она стала настолько привычной, что практически утратила свою первоначальную силу. Человек включает электрический свет, работает ночью, путешествует независимо от времени суток и редко задумывается о том, насколько тесно жизнь древнего человека была связана с естественным движением солнца.

Для человека традиционного общества день и ночь имели гораздо более непосредственное значение.

День был временем труда, дороги, земледелия, охоты, ремесла и общения.

Ночь приносила покой, сон, ожидание и неизвестность.

В дневном свете человек видел окружающий мир.

Ночью он должен был полагаться на слух, память, опыт и внутреннее чувство опасности.

Поэтому граница между днём и ночью постепенно приобретала не только практическое, но и символическое значение.

День становился образом открытого и познаваемого мира.

Ночь — образом неизвестного.

Свет позволял видеть.

Тьма заставляла человека прислушиваться.

Именно поэтому в мифологических представлениях многих народов граница между светом и тьмой приобретала особое значение.

В «Родовести» эта граница становится частью общего закона Коло.

Ночь не уничтожает день.

Она лишь временно скрывает его.

Так же и конец одного состояния не означает окончательного исчезновения жизни.

Свет и тьма

Свет для человека — это возможность видеть мир.

С появлением света становятся различимыми дорога, лес, поле, река, дом и лица людей.

Поэтому рассвет естественным образом становится символом начала.

Каждое утро словно возвращает человеку возможность начать жизнь заново.

Вчера мог быть совершён ошибочный поступок.

Сегодня можно исправить его последствия.

Вчера человек мог не услышать другого.

Сегодня он способен услышать.

Вчера дорога могла оказаться потерянной.

Сегодня её можно найти.

Так природный цикл получает нравственное значение.

Каждый новый день становится возможностью продолжить путь.

Но ночь также имеет своё значение.

Она напоминает человеку о границах его знания.

Ночью человек не видит того, что находится за пределами освещённого пространства.

Он знает, что мир продолжается, но не может охватить его взглядом.

Поэтому ночь становится образом неизвестного.

А неизвестное неизбежно рождает вопросы.

Что находится там, за лесом?

Что происходит после смерти?

Куда уходят предки?

Есть ли граница между видимым и невидимым?

Так естественная смена дня и ночи постепенно становится основой для более глубокого размышления о жизни и смерти.

Весна, лето, осень и зима

Если день и ночь образуют малый круг времени, то смена времён года представляет собой его большой природный цикл:

— Весна.

— Лето.

— Осень.

— Зима.

Для современного человека это прежде всего четыре периода календарного года.

Для традиционного общества каждый из них был связан с конкретным состоянием природы и хозяйственной жизнью:

— Весна означала пробуждение земли.

— Лето — рост и созревание.

— Осень — сбор урожая.

— Зима — период покоя и ожидания нового цикла.

Таким образом, год представлял собой не отвлечённую последовательность месяцев, а целостный жизненный процесс.

Весна

Весна приходила после зимы.

Но для человека земледельческой культуры это означало гораздо больше, чем простое повышение температуры.

Весна была временем возвращения жизненной активности:

— Начинались полевые работы.

— Подготавливалась земля.

— Производился посев.

— Возвращалась зелень.

— Появлялась надежда на будущий урожай.

Поэтому весна становилась образом рождения и обновления.

В художественной философии «Родовести» она символизирует начало нового круга.

То, что казалось ушедшим, возвращается.

То, что казалось мёртвым, вновь оживает.

Земля, скрытая зимой, снова начинает приносить жизнь.

И человек вместе с природой вступает в новый цикл.

Лето

Лето — время полноты.

Земля уже не ожидает весеннего пробуждения.

Она находится в состоянии роста.

Поле зеленеет.