Хроники Равновесия — Осколок Нарушения. Том 3

— Планета начала притягивать тебя сразу?

— Нет. Сначала был только след. Чем ближе я становился, тем сильнее его чувствовал.

Антар наконец отвлёкся от теней.

— След чего?

— Не знаю. В этом и проблема. Он казался знакомым.

Орн посмотрел внимательнее.

— Как Око?

Лут ответил не сразу:

— Да. Ощущения разные, но и там, и там я будто уже сталкивался с этим раньше. Только не могу вспомнить где.

Реми задумался.

— А вот это уже интересно.

— Что?

Проекция слегка подалась вперёд.

— Я почувствовал странность ещё до того, как попросил их выйти.

Лут нахмурился.

— Какую?

— Не знаю.

Эйнар тяжело вздохнул.

— Сегодня вечер исчерпывающих ответов.

Реми бросил на него короткий взгляд.

— Во внутреннем мире ничего не изменилось. Источники работали, связь с тобой сохранялась, повреждений не было. Но что-то отозвалось в тебе. На мгновение. Затем исчезло раньше, чем я успел понять, что именно.

Антар снова посмотрел на свою тень.

— След привёл Лута сюда. Тени здесь другие. После появления Ока исчезли наши крылья.

— Не изменились, — поправил Лут. — Их просто не стало.

Эйнар повернулся к нему.

— Очень важное уточнение.

— Для меня важное.

Орн подбросил ветку в огонь.

— Значит, у нас слишком много вещей, которые кажутся знакомыми, и ни одной, которую мы действительно понимаем.

— Поэтому гадать бессмысленно, — согласился Реми.

Лут посмотрел в сторону леса.

— Завтра начинаем искать тех, кто здесь живёт.

Эйнар проследил за его взглядом.

— Ты уверен, что здесь вообще кто-то живёт?

Лут вспомнил ощущение, возникшее ещё тогда, когда планета была серой точкой посреди пустоты.

— Уверен.

Некоторое время никто не говорил. Орн переводил взгляд с Лута на небольшую проекцию Реми рядом с ним.

— Можно задать тебе вопрос?

— Ты обычно всё равно задаёшь.

— Тоже верно.

Старик немного помолчал.

— Ты всё ещё считаешь себя человеком?

Лут замер.

Даже Реми не сразу отреагировал. Эйнар медленно поднял взгляд от костра.

— Неожиданно.

— Я не тебя спрашивал.

— Уже понял.

Лут смотрел на Орна.

— С чего вдруг такой вопрос?

— Не вдруг. Я давно хотел его задать.

Вновь остался только треск костра.

— Ты помнишь Алекса? — спросил Орн.

Лут нахмурился.

— Конечно.

— Я не спрашиваю, помнишь ли ты его жизнь.

Реми повернул голову к старику.

— Я спрашиваю, помнишь ли ты себя им.

Повисла тишина.

— Какая разница?

— Возможно, никакой. Просто когда-то Система назвала тебя Лутом. И меня всегда занимало не то, что она изменила твоё имя, а то, как быстро ты перестал считать старое своим.

Лут молчал.

— Потом были эволюции. Реми рассказывал, что происходило с тобой после них. Потом всё остальное. Теперь я смотрю на тебя и иногда не понимаю, где закончился тот парень, которого я встретил, и началось то, чем ты стал.

— Я всё ещё тот же.

— Знаю, — сразу ответил Орн. — Поэтому и спрашиваю.

— Что именно?

— Насколько ты ещё считаешь себя человеком?

Лут несколько мгновений смотрел на него.

— Не знаю.

Эйнар приподнял брови. Антар перевёл взгляд с Орна на Лута.

— Странный вопрос, — произнёс он.

— Почему?

— Потому что ответ очевиден. Лут не человек.

Эйнар усмехнулся.

— Вот так просто?

— А что здесь сложного? Шесть крыльев. Свет, Тьма, Тени, пространство, время. Он способен уничтожить планету, пережить то, что убило бы любого из нас, а его внутренний мир больше некоторых государств. Я видел достаточно людей. Ни один из них таким не был.

— Ты описал его тело и силы, — заметил Орн.

— А что ещё делает человека человеком?

Орн посмотрел на Лута.

— Это я и пытаюсь выяснить.

Эйнар до этого водил веткой по земле. Теперь бросил её в огонь.

— Антар не совсем неправ.

Лут повернулся к нему.

— Не совсем?

— Я помню тебя раньше. Не так хорошо, как Орн, но достаточно. Ты действительно изменился.

— Все меняются.

— Большинство людей для этого стареют, набивают шишки, заводят детей и начинают жаловаться на спину.

Орн медленно повернул к нему голову.

— Я сижу рядом.

— Именно поэтому пример убедительный.

Орн тяжело вздохнул. Эйнар усмехнулся, но почти сразу снова стал серьёзным.

— У тебя всё произошло быстрее. Раньше ты постоянно сомневался, даже когда уже знал, что делать. Мог принять решение, а через минуту начать думать, правильно ли поступил.

— Это называется неопытностью.

— Возможно. А сейчас ты решаешь судьбу целого мира и даже не спрашиваешь, имеешь ли на это право.

Антар нахмурился.

— Земля?

— В том числе.

— И что я должен был сделать? — спросил Лут.

— Ничего.

Ответ заставил его нахмуриться сильнее.

— Я не говорю, что ты поступил неправильно, — продолжил Эйнар. — Возможно, другого решения вообще не существовало. Но раньше ты ещё долго спрашивал бы себя, имел ли право заставлять остальных жить по твоим правилам.

— А сейчас? — спросил Антар.

Эйнар посмотрел на Лута.

— А сейчас он сначала думает, что произойдёт, если этого не сделать.

Антар обдумал услышанное.

— Разве это плохо?

— Нет, — ответил Орн.

— Тогда я не понимаю.

— Я тоже не говорю, что это плохо. Я спрашиваю, где заканчивается изменение человека и начинается превращение во что-то другое.

— Если решения остаются правильными, какая разница?

— Большая, — ответил Лут.

Все посмотрели на него.

— Потому что однажды решение может оказаться неправильным.

Реми едва заметно изменился в лице.

— И если к тому моменту мне станет безразлично, имею ли я право его принимать...

Лут не закончил.

Антар понял первым:

— Тебя никто не остановит.

— Почти никто.

Взгляд Лута остановился на Реми. Тот ничего не сказал.

— Теперь разговор стал значительно менее уютным, — пробормотал Эйнар.

Орн усмехнулся.

— А до этого тебя всё устраивало?

— До этого главной проблемой был огромный глаз в небе. У него хотя бы были понятные границы.

Лут едва заметно улыбнулся.

— Вот, — сказал Орн.

— Что?

— Ничего.

— Орн.

Старик подбросил ветку в костёр.

— Проверяю, осталось ли там что-нибудь человеческое.

— Хочешь ещё раз проверить, появятся ли крылья?

— Угрожать старику очень по-человечески.

Эйнар рассмеялся. Даже Антар не удержался от короткой усмешки.

Лут покачал головой, а Реми продолжал молчать.

— Я... — начал Лут.

— Не надо, — перебил Реми.

Голос прозвучал спокойно, но Лут сразу замолчал. Все посмотрели на проекцию.

— Вы пытаетесь понять, насколько он изменился.

Орн кивнул.

— Именно.

— Сильно. Намного сильнее, чем кажется со стороны.

Антар нахмурился.

— Нам?

— Не цепляйся к словам.

Лут посмотрел на Реми, но вмешиваться не стал.

— Орн прав в одном: тот Лут, которого вы знали раньше, и тот, который сидит перед вами сейчас, не совсем одно и то же.

Эйнар перевёл взгляд на Лута.

— Звучит не слишком обнадёживающе.

— Потому что ты понял не то. Он не исчез и не стал кем-то другим. Но некоторые изменения не проходят бесследно.

— Какие? — спросил Орн.

Реми ответил не сразу:

— Такие, после которых главным вопросом становится не то, насколько ты изменился, а сколько тебя вообще удалось сохранить.

Тишина вокруг костра стала другой.

Антар опустил взгляд. Эйнар больше не улыбался. Даже Орн не сразу нашёлся с ответом.

Затем голос Реми прозвучал снова, но услышал его только старик:

Он собирал свою душу заново — через жизни, реинкарнации и боль. Вместе с ней в него вернулись знания, навыки и память о колоссальном количестве пережитого. Всё это стало частью Лута, хотя он не всегда понимал, откуда знает или помнит конкретную вещь. Но душа всё ещё не полна. Всё ещё кровоточит.

Орн едва заметно изменился в лице.

Сейчас не время продолжать.

Он посмотрел на Реми. Проекция спокойно наблюдала за огнём. Лут, Эйнар и Антар ничего не заметили.

— Реми... — начал Лут.

— Я ничего им не рассказал.

— Я знаю.

— И не собираюсь. Это не моя история.

Орн нахмурился.

— Но хочешь, чтобы мы перестали спрашивать.

— На время.

Теперь этот ответ имел для старика другой смысл.

— Хорошо.

Эйнар посмотрел на него.

— И всё?

— А что ты хочешь услышать?

— Хотя бы почему.

Орн перевёл взгляд на Лута, затем снова на костёр.

— Потому что мы смотрим на результат и пытаемся понять, почему он не похож на начало.

Реми едва заметно улыбнулся.

— Вы просто не видели середину.

Эйнар несколько мгновений смотрел на него, затем кивнул.

— Ладно.

Антар тоже больше ничего не спросил. Орн задержал взгляд на Луте.

— На время.

Лут выдохнул.

— Спасибо.

— Не за что, — ответил Реми и после короткой паузы добавил: — Но Орн всё равно прав.

Лут прикрыл глаза.

— Вот теперь спасибо закончилось.

Несмотря на разговор, внимательности Лут не терял. Поэтому заметил движение возле Орна раньше остальных.

Из тени старика медленно протянулась маленькая рука.

За спиной Лута на мгновение вспыхнул призрачный силуэт крыльев. Три пера сорвались с него и вонзились в тень.

Тьма пригвоздила тело.

Свет — руку.

Тень — основание.

Раздался яростный звериный писк.

Антар и Эйнар вскочили. Орн отпрыгнул от костра. Только проекция Реми осталась рядом с Лутом.

Прижатое к земле существо напоминало Орна — деформированного, дряхлого, местами нечёткого, словно отдельные части ещё не успели обрести окончательную форму.

Но это определённо был он.

Все посмотрели под ноги старика. Его собственная тень оставалась на месте, только стала немного бледнее.

Антар первым перевёл взгляд обратно на существо.

— Это не я.

— Очевидно, — ответил Лут.

— Тогда что это? — спросил Эйнар и повернулся к Орну: — Как ты себя чувствуешь?

— Как обычно.

Ответ не обрадовал Лута. Он внимательнее всмотрелся в старика.

— Сколько мы уже на этой планете?

Орн задумался.

— Не больше часа.

Антар нахмурился.

— Мы здесь почти сутки, — сказал Лут. — При таком освещении это трудно заметить, но времени прошло намного больше.

Эйнар перестал смотреть на существо.

— И в какой-то момент ты изменился.

— В каком смысле?

— До этого двигался по лесу как матёрый волк. Потом какое-то время шёл как обычный человек, который впервые видит деревья.

Антар кивнул.

— Я тоже заметил. Решил, что ты задумался. Потом всё прошло.

Орн молчал. По его лицу было видно, что вспомнить ему нечего.

Лут повернулся к пригвождённой Тени.

— Значит, ты всё время чувствовал себя собой и ничего не заметил. Мы видели отличия, но они были слишком незначительными и быстро исчезли.

Существо резко дёрнулось. Оторвало пригвождённую руку, вывернулось из-под перьев, оставив на земле часть тела, и скользнуло к окружающим теням.

Лут метнул следом несколько игл Света, но ни одна не смогла его задержать.

На границе света существо остановилось и обернулось. Несколько мгновений оно рассматривало их, затем отступило и растворилось во тьме.

Эйнар хотел броситься следом, но Антар схватил его за руку и покачал головой. Сам он смотрел уже не туда, где исчезло существо, а на три следа от перьев возле костра.

— Лут.

— Что?

— Чем ты её удерживал?

— Тьмой, Светом и Тенью.

— Куда попало каждое перо?

Лут посмотрел на оставшиеся части существа.

Тело. Рука. Основание.

Его лицо изменилось.

— Что? — спросил Эйнар.

Антар указал на кусок тела.

— От Тьмы она вырвалась. От Света избавилась вместе с рукой.

Затем посмотрел туда, где существо исчезло.

— А от Тени не освобождалась.

Лут поднял ладонь. На ней появилась его собственная Тень.

— Она прошла сквозь неё.

Перья растворились. Вместе с ними начали исчезать оставшиеся части существа. Один из фрагментов дёрнулся к тени Орна, но Лут успел сомкнуть вокруг него пространство и отправить во внутренний мир. Остальные исчезли, однако почти одновременно соответствующие места на тени Орна заметно потемнели.

Старик посмотрел себе под ноги. Выражение его лица стало настолько матерным, что комментарии уже не требовались.

— Даже не начинайте.

Он несколько раз пошевелил рукой. Тень послушно повторила движение. Орн присел и провёл ладонью над потемневшими участками.

— Ничего.

— Что ничего? — спросил Эйнар.

— Не болит, не тянет, не чешется. Если бы не видел своими глазами, даже не понял бы, что что-то изменилось.

Лут молча рассматривал его тень. За несколько минут вопросов стало значительно больше, а ответов не прибавилось.

Антар хотел что-то сказать, но поднял голову.

Белая луна почти скрылась за горизонтом. Кроваво-алая следовала за ней.

— Становится темнее, — заметил Эйнар.

— Наблюдательный, — пробормотал Орн.

— Я не об этом.

Тени вокруг костра вытягивались. Сначала в этом не было ничего странного: луны опускались, их свет слабел, а огонь всё ярче выделялся на фоне погружавшегося во мрак леса.

Затем одна тень дёрнулась.

Антар замер.

Следом по земле поползла вторая. Потом третья.

Они двигались не вместе с источником света.

Они двигались к нему.

— Лут.

— Вижу.

Тени деревьев стекались между корнями. Трава, камни и их тела по-прежнему отбрасывали собственные силуэты, но границы между ними исчезали. Чёрные пятна соединялись, расползались по земле, пока вокруг костра не образовался сплошной тёмный ковёр.

Орн поднялся.

— Мне одному кажется, что их становится больше?

— Не кажется, — ответил Антар.

Последний край белой луны исчез. Кроваво-алая почти коснулась горизонта.

По тёмному ковру прошли волны.

Даже Эйнар перестал шутить.

Лут смотрел то на огонь, то на небо. От алой луны осталась тонкая полоса, затем исчезла и она.

Костёр стал единственным источником света.

Тёмный ковёр пришёл в движение.

Лут щёлкнул пальцами.

Огонь погас.

Мир исчез.

Для Антара и Орна — буквально. Ни деревьев, ни земли, ни остальных. Только абсолютная Тьма.

Лут и Эйнар продолжали видеть.

Но вокруг них больше не было ни одной Тени.

Затем лес закричал.

Сотни голосов слились в один протяжный звериный визг. Он доносился отовсюду: из-под деревьев, из травы, из-за камней, из каждого места, где мгновение назад существовали Тени.

Одни крики обрывались сразу. Другие держались ещё несколько секунд. Постепенно их становилось всё меньше, пока не исчез последний.

Наступила абсолютная тишина.

Никто не двигался.

Даже Орн ничего не сказал.

И тогда далеко среди деревьев раздался крик.

Человеческий.

«Последние искры во тьме»

Лут первым повернул голову на звук. Крик донёсся из глубины леса и почти сразу оборвался.

Несколько мгновений никто не двигался.

— Это был человек? — спросил Орн.

— Похоже, — ответил Эйнар.

Абсолютная Тьма не скрывала лес от Лута. Эйнар тоже видел достаточно, чтобы свободно передвигаться. Антару повезло значительно меньше.

— Идём.

Лут двинулся первым.

Орн прислушался, и его тело начало меняться. Старческая фигура стремительно росла, кости перестраивались, руки коснулись земли огромными лапами, а кожу покрыла густая белоснежная шерсть.

Через несколько мгновений между деревьями стоял исполинский волк почти пяти метров в холке.

Орн встряхнулся и втянул воздух. В абсолютной Тьме зрение помогало слабо, зато теперь лес ожил для остальных чувств.

— Так лучше.

Антар повернул голову на голос.

— Рад за тебя.

Орн опустился на землю.

— Залезай.

— Куда?

— На меня.

Последовала пауза.

— Нет.

— Тогда оставайся здесь.

Лут уже удалялся между деревьями.

Антар молча протянул руку, нащупал шерсть Орна и начал забираться.

— Только попробуй кому-нибудь об этом рассказать.

— Обязательно расскажу.

Эйнар тихо усмехнулся.

Даже сидевший на спине Антар почти не мешал огромному волку. Правда, оказался значительно выше остальных, что при полном отсутствии зрения не давало ему никаких преимуществ.

Запах крови Орн почувствовал раньше, чем Лут остановился.

— Впереди.

Лут уже видел человека.

Невысокая фигура сидела между корнями огромного дерева. Даже рядом с Эйнаром незнакомец казался маленьким — едва ли выше полутора метров. Одну руку он прижимал к боку, другой сжимал короткое оружие.

Рана выглядела неприятно, но не смертельно.

Лут сделал шаг.

Оружие мгновенно поднялось.

— Стой.

Лут остановился. Эйнар замер рядом. Орн прошёл ещё несколько метров, прежде чем заметил их остановку.

— Что?

— Он велел остановиться, — ответил Антар.

Орн поднял голову.

— Ты его понял?

— Да.

— Эйнар?

— Тоже.

Орн помолчал.

— А я, значит, опять особенный.

Луту речь незнакомца тоже была понятна. Он не узнавал язык и не смог бы назвать ни одного его правила, но смысл чужих слов воспринимался так же естественно, как если бы человек говорил на знакомом наречии.

Причины Лут по-прежнему не знал.

— Это связь с Лутом, — объяснил Антар. — Пока мы рядом с ним, чужая речь понятна и Стражам.

— А ему самому?

— Она всегда понятна, — ответил Эйнар.

Орн повернул огромную голову к Луту.

— Почему?

— Не знаю.

— Конечно.

— Вероятно, дело в его природе, — добавил Антар. — Равновесие должно понимать тех, между кем его сохраняет. Но точной причины не знает даже он.

— Зато ты сейчас очень убедительно её придумал, — заметил Лут.

— Я сказал «вероятно».

На слова Орна незнакомец отреагировал лишь сильнее поднятым оружием. Его речь он не понимал, тогда как слова Лута и находившихся рядом Стражей воспринимал без затруднений.

— Не приближайтесь, — повторил человек.

— Мы не собираемся нападать, — ответил Лут.

Незнакомец резко замер. Услышать ответ на своём языке он явно не ожидал.

— Кто вы?

Лут задумался.

— Путники.

— Здесь не бывает путников.

— Теперь бывают.

Незнакомец медленно поднялся, опираясь спиной о дерево. Его взгляд скользнул по Луту, задержался на Эйнаре, а затем поднялся к Антару.

Мужчина нахмурился.

— Эльф?

Антар повернул голову на голос.

— Ты знаешь эльфов?

Настороженность на лице незнакомца сменилась удивлением.

— Знал.

Он ещё несколько мгновений всматривался в Антара.

— Но не таких.

— Каких?

— С такой кожей.

Антар нахмурился.

— Бывает.

Орн под ним фыркнул.

Незнакомец дёрнулся и опустил взгляд. В абсолютной Тьме детали огромного тела различить было трудно, но скрыть его размеры она не могла. Находившееся под Антаром существо занимало пространство между деревьями так, что человек невольно прижался к стволу.

Оружие медленно повернулось.

Орн услышал движение.

— Он направил оружие на меня?

— Да, — спокойно ответил Антар.

— И ты не собирался предупредить?

— Я тоже его не вижу.

Незнакомец резко перевёл оружие выше.

Существо разговаривало. Слова были совершенно непонятны, но это определённо была речь. Оно задавало вопросы, а эльф отвечал.

— Что это?

Орн повернул голову на голос.

— Что он сказал?

— Спросил, что ты такое.

— Передай, что я тоже рад знакомству.

— Он Орн, — сказал Лут.

Мужчина посмотрел на него, затем снова на исполинскую фигуру.

— Что такое Орн?

— Человек.

Молчание затянулось.

— Это не человек.

— Я ему то же самое периодически говорю, — заметил Эйнар.

Орн тихо зарычал.

— Что вы там обсуждаете?

— Твою человечность, — ответил Антар.

— Очень смешно.

Незнакомец попятился. Оружие снова поднялось.

Лут протянул руку и опустил ствол прежде, чем мужчина успел понять, что произошло.

— Он не нападёт.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что знаю его.

— Отпусти.

Лут убрал руку. Мужчина немедленно отступил ещё на шаг, но стрелять не стал. Теперь он рассматривал их внимательнее.

— Вы из городов Света?

В его голосе впервые прозвучала настоящая ненависть. Не страх и не настороженность.

Именно ненависть.

Лут нахмурился.

— Нет.

— Лжёшь.

— Я даже не знаю, что такое города Света.

Мужчина усмехнулся.

— Конечно.

— Кто такие жители Света?

Усмешка исчезла.

— Ты хочешь сказать, что не знаешь?

— Именно это я и сказал.

— Тогда откуда вы?

Лут не ответил сразу.

Незнакомец снова посмотрел на Эйнара. Тот был заметно выше любого привычного ему человека. Антар по росту ещё казался обычным, хотя его внешность явно отличалась от знакомого образа эльфов.

Затем взгляд вернулся к Луту.

Трёхметровая фигура и без того плохо вписывалась во всё знакомое, но теперь мужчина заметил другое.

Глаза.

В абсолютной Тьме они были видны. Не светились, не освещали лицо и не разгоняли окружающий мрак.

Просто смотрели из черноты.

Золотые зрачки, окружённые алым.

Мужчина замер.

Эйнар заметил это почти одновременно.

— Лут.

— Что?

— Не двигайся.

Лут повернул голову. Эйнар несколько мгновений смотрел ему в глаза.

— Что? — повторил Лут.

— Твои зрачки.

Антар насторожился.

— Что с ними?

Эйнар поднял взгляд туда, где недавно находилось Око.

— Я уже их видел.

Лут нахмурился. Орн перестал двигаться.

— Где?

— Око.

Повисла тишина.

Антар медленно выпрямился на спине Орна.

— Уверен?

— Более чем.

— Опиши.

— Золотой зрачок. Алый край.

Антар замолчал.

Лут поднял ладонь к лицу.

— Реми?

Ответ прозвучал внутри сразу:

— Вижу.

— Давно?

— Не знаю. До исчезновения света это было сложнее заметить.

Орн раздражённо мотнул головой.

— Кто-нибудь объяснит, что происходит?

— Глаза Лута стали похожи на Око в небе, — ответил Эйнар.

Орн замер.

— Полностью?

— Почти.

— После той волны?

Антар нахмурился.

— Возможно.

Лут опустил руку.

— Значит, оно что-то сделало.

— Или оставило, — произнёс Антар.

— Или мы снова делаем выводы раньше времени, — добавил Эйнар.

Лут помолчал.

— Потом.

Незнакомец всё это время переводил взгляд между ними. Речи Орна он не понимал, но слова остальных слышал ясно, и разговор явно не сделал происходящее понятнее.

— Вы не из городов Света.

Теперь это прозвучало не как обвинение.

— Нет, — подтвердил Лут.

— Тогда откуда?

— С другой планеты.

Мужчина молчал так долго, что Орн не выдержал:

— Что теперь?

— Лут сказал ему, откуда мы, — ответил Антар.

— И?

— Он пытается это пережить.

Незнакомец наконец опустил оружие.

— Вы не знаете, когда вернётся свет?

— Нет.

— Не знаете, где ближайшее убежище?

— Нет.

— Не знаете городов Света?

— Нет.

Мужчина посмотрел на Орна.

— И это у вас считается человеком?

Лут перевёл взгляд на огромного волка.

— Иногда.

— Эй! — возмутился Орн.

Эйнар отвернулся. Незнакомец не понял слов волка, но впервые на его лице мелькнуло что-то кроме страха и ненависти.

Улыбка исчезла почти сразу.

Он посмотрел вверх, в абсолютную черноту.

— Скоро вернётся белая луна.

Лут тоже поднял голову.

— И?

— Вернутся Тени.

Улыбаться перестали все.

Мужчина убрал оружие.

— Если хотите жить, идите за мной.

Он сделал несколько шагов, затем снова посмотрел на Лута. Точнее, на его глаза.

— Только никакого света.

— Почему?

— Потому что мы не хотим стать ими.

Незнакомец указал в сторону леса, где недавно умирали Тени, после чего развернулся и пошёл во мрак.

Орн остался стоять.

— Так.

Антар вздохнул.

— Что?

— Куда он пошёл?

— В убежище.

— А мы?

— За ним.

Орн немного подумал.

— Я выучу этот язык.

— Сначала иди.

Огромный волк сделал несколько шагов.

— Слезай.

— Зачем?

— Будешь учить язык пешком.

Антар крепче ухватился за шерсть.

— Иди уже.

Орн недовольно фыркнул, но двинулся следом.

Незнакомец шёл быстро, несмотря на рану. В абсолютной Тьме почти не замедлялся, лишь изредка касался стволов и корней, словно сверяясь с известными ему ориентирами.