Любовь на сладкое

Выхожу из машины, хотя готова была вечность просидеть в этом такси. С ним.

Ощущения как во сне — вроде понимаю, что происходит, говорю, думаю, чувствую, но полное ощущение, что это не я. Со мной не может вот так просто рядом идти сам Марат Бухтияров! Еще и воздух такой пьянящий, какой может быть только летней ночью. Окончательно голову сносит!

— Мы правильно идем? — Марат, прищурившись, пытается разобрать название улицы на фасаде здания. — Ты, кажется, задумалась?

— Да, немного. Все верно, сейчас за этим домом повернуть, и дальше уже только прямо.

— У тебя здесь много знакомых осталось? Четыре года — не так уж и мало.

— Я еще не знаю, — честно признаюсь. — Но сейчас буду восстанавливать…

— Если хочешь, я помогу. Про универ, преподов я знаю все. Да и не только с учебой… Не хочу, чтобы ты здесь заблудилась.

— Я…

— Просто дружеская поддержка, — мягко говорит, словно не хочет спугнуть.

— С-спасибо… да… конечно… я… хорошо…

— Я рад, что ты вернулась, Люба.

Глава 8

— Ты не выспалась, Любань? — спрашивает мама, а сама зевает. — Поздно вчера пришла? Я еле доползла до дома, до часу ночи сидела, разгребала отчетность.

— Да так, не очень поздно. Давай я тебе еще кофе приготовлю. Сырники со сметаной или с вареньем?

— Со сметаной. У нас есть обезжиренная?

Мама после развода стала маниакально следить за своим весом. Вообще-то она никогда не была толстой, ну может, слегка полноватой, но когда папа решил уйти, вбила себе в голову, что это из-за лишнего веса. Даже я понимала в свои семнадцать лет, что это не так. Но маму не переубедишь. Сбросила уже пятнадцать килограмм, но теперь активно борется с морщинами, которых как-то сразу стало слишком много.

— Есть обезжиренный йогурт, а еще мед.

— Йогурт. — Мама отодвигает пустую чашку из-под кофе. — Совсем нет времени даже в магазин сходить. Но оно того стоит. Ведь так?

Я ободряюще киваю, и мама немного успокаивается. Она очень переживает, что вот так сдернула меня за собой, когда наша жизнь только-только наладилась после переезда. Но она права, нам нужны деньги, чтобы платить за ипотеку в Новосибе. А здесь, на крупном мебельном заводе, маме предложили в два с половиной раза больше, чем на ее прошлой работе. Хотя она и там неплохо получала, все-таки главный бухгалтер. И не в час она вернулась вчера, а в три, я слышала, потому что сама без сна лежала.

— Как девочки, Люб? Хорошо тебя приняли? Ты же в школе с ними не особо дружила. Помню, только к соседке бегала математику делать. Яна, кажется?

— Ага! Нормально, мам, сходили. Яна как раз и звала. — Накладываю горячие сырники на ее тарелку. — Сложно пока сказать, но если еще позовут, то обязательно схожу. Надо больше общаться, ведь так?

— Все-таки как же ты повзрослела! А раньше из дома не выгонишь. — Мама отрезает микроскопический кусочек сырника. — После того как мы переехали в Новосибирск, тебя словно подменили.

— Ну да! Может, все-таки мед, а?

Новосибирск здесь, конечно, ни при чем. Мама просто не помнит, что первые месяцы после переезда я даже со своими одногруппниками не общалась в университете. А потом, на зимние каникулы, папа потребовал, чтобы я к нему приехала. Вот тогда я и познакомилась со своей мачехой Оксаной.

— Никакого меда! А ребята с вами были или только девочки?

— Только девочки. И не начинай, мам!

— Но почему я не могу…

— Приятного аппетита, ма! Я буду в наушниках у себя в комнате!

Слышу, как она громко вздыхает. Ну а что? Сколько можно пытаться меня с кем-то свести?! То папа с Оксаной, то мама.

Прикрываю за собой дверь. Вообще, нам повезло с этой квартирой — трешка, да еще и в очень хорошем состоянии. Стоит прилично, но часть аренды компенсирует мамин работодатель. Я очень рада, что маму оценили по достоинству, для нее сейчас важна карьера. Хотя, мне кажется, она все еще пытается папе что-то доказать.

На столе лежит дневник и планшет. Что взять? Выбор, как всегда, очевиден.

Я не могла спать после вчерашней встречи с Маратом. Да и кто бы смог заснуть?

Падаю на кровать, прикрываю глаза. Перед мысленным взором ночной клуб, VIP-зона. Я теперь на всю жизнь запомнила дорогу к бару и бильярдным столам.

«Ты в порядке?» «Пойдем, я тебя провожу».

«Хочешь, пошли к нам?» «Если ты не против».

«Люба?..»

Марат! Марат Бухтияров!

«Ты далеко живешь?»

«Если хочешь, я помогу. Про универ, преподов я знаю все. Да и не только с учебой… Не хочу, чтобы ты здесь заблудилась».

«Просто дружеская поддержка».

Бережно глажу обложку дневника. Словно в моих руках тот, первый.

«Не хочу, чтобы ты здесь заблудилась».

— Метелица, сходи в кабинет биологии на третьем этаже. Попроси у Ольги Михайловны учебные пособия для девятого класса.

— Хорошо, Елена Петровна.

Биологию я не очень люблю, так что рада выполнить поручение. Если идти в обход, по дальнему коридору, то это пять минут только в одну сторону. В общей сложности минут 10–12 от урока, пока еще мне эти пособия выдадут…

В коридорах тишина, занятия давно уже начались. Думаю о словах Янки Зарецкой — у нее подружка перевелась в другую школу, сидеть не с кем, вот и предложила мне к ней пересесть. Ну и почему нет? Может, у меня с алгеброй лучше станет, а у нее — с русским и литературой.

Я его не сразу заметила, он шел из левого крыла, там у нас учительская. А когда столкнулась с ним, поздно уже было.

— Ты в порядке? — Не сразу сообразила, что меня кто-то крепко держит. — Извини, я не сразу тебя увидел.

Подняла голову и замерла. Темные, совершенно черные глаза, брови вразлет и такая улыбка красивая, искренняя. Мне ни один парень так никогда не улыбался.

— Ты как? — Наклоняется еще ближе и убирает ладонью с моего лица спутанные волосы.

— В-все х-хорошо, это ты извини, я не заметила… задумалась, вот и... — Голову опустила, лихорадочно пытаюсь привести волосы в порядок. Они всегда у меня какие-то непослушные.

— Не знаешь, где тут 317-й кабинет? Там сейчас физика идет.

— Новенький?

— Ага. Я — Марат.

— Знаю, на третьем этаже.

— Покажешь?

Он улыбается такой озорной улыбкой, его черные глаза блестят, и кто-то вместо меня говорит моим голосом:

— Конечно, покажу. Не хочу, чтобы ты здесь заблудился.

Те две минуты, что мы идем вдвоем, самые счастливые в моей жизни. А потом появилась Элина. Откуда она только появилась в коридоре?

Она идет прямо на нас, взгляд только на Марата. Высокая и красивая, очень яркая, когда она шла, на нее все оборачивались. Или застывали на месте. Как сейчас Марат.

— Привет, ты новенький? Никогда тебя раньше не видела. Я Элина. А ты?

— Марат.

— Куда идешь?

Элина встала спиной ко мне. Наверное, она вообще забыла, что я рядом.

— 317-й кабинет, физика вроде.

— Оу! В 11 «А»? Ну пошли, я тоже там учусь. — Элина подходит к нему еще ближе, кладет руку ему на плечо. — А ты красивый.

— Ты тоже… Элина.

Когда я в книжках читала, как между людьми искра проскакивает, всегда думала, что это просто неудачная метафора. А это никакая не метафора, это правда. Я сама сейчас смотрю на эту искру, как они сами начинают искриться, глядя друг на друга. Оба высокие, спортивные и такие красивые. Идеальные.

— Мне бежать надо, — бормочу себе под нос, лицо уже пунцовое. На душе так гадко, не знаю почему.

А они и не заметили, что я ушла. Так и остались вместе.

«Не хочу, чтобы ты здесь заблудилась». И я не хочу, Марат. Вчера вот сглупила и снова убежала. Больше не убегу!

Глава 9 Марат

— «Со школы я помню, что лилия — это такая трава, растущая из луковиц. То есть в природе у лилии всё очень демократично. Но «Золотая лилия» у нас не такая. Нет, руки у здешних поваров, пожалуй, и правда золотые, еда очень вкусная. Я сейчас о другом. Посмотришь в меню на цены — и в глазах темнеет от этих цифр. Это же борщ, а не дизайнерское украшение от модного ювелира. Это же карпаччо, а не подлинник картины итальянского художника Карпаччо эпохи Возрождения. Это не может стоить столько! Зато сразу понятно: владельцы проверяют не столько границы вашего вкуса, сколько размеры кошелька и лимит золотой кредитки».

— Мадина, у нас теперь «Любовь на сладкое» вместо завтрака? Нужно обязательно читать это вслух?

Отец расстроен и не собирается этого скрывать. А я его понимаю — раз блог добрался до нашего города, то мимо «Али» не пройдет. Да, веселое утро воскресенья.

— Обязательно! — В отличие от папы мама находит эти посты забавными. — Не ты ли говорил месяц назад, что Харитонов после обновления главного зала поднял цены в полтора раза практически на все? И назвал это необоснованным?

— Это другое, она выискивает слабые места, бьет по ним. И вот так формируется репутация. В «Лилии» отличная кухня, но все запомнят только их ценовую политику. У нас цены еще выше!

— Вот это совсем в точку! Ахах! «Интерьер ресторана даст фору провинциальному краеведческому музею, устроенному в доме-усадьбе раскулаченного барина. Стулья с резными узорами. Потолочки с лепниной. Даже подносики с позолотой. Если у вас ломится кошелек — извольте откушать у нас блюда кухонь народов мира и почувствовать себя крутыми. Если вы можете позволить себе ужинать в «Лилии» хотя бы два раза в месяц, ваша жизнь удалась. А владельцам надо уже не мелочиться и открыть ресторан «Платиновая лилия» — тут уж точно только для чиновников и олигархов. У остальных для таких луковиц капитал не отрос».

На последней фразе уже и я не выдержал, расхохотался, чуть не расплескав кофе.

— Очень легко пишет, хлестко, но без перегибов. — Мама, наконец, откладывает телефон в сторону. — И, главное, правду. Это мое профессиональное мнение.

— Посмотрим, что ты скажешь, когда выйдет пост про «Али», а он выйдет, не сомневаюсь!

— Не факт, Тимур. Волгоград, кстати, только «Ибисом» отделался. Я знаю, что после блога они поменяли стулья в зале, которые и правда были неудобными. А теперь очередь и до кухни дошла.

— Даже так? Из-за одного поста? — Теперь уже и я удивился. Судьба «Ибиса» мне не интересна, но за отца будет обидно. Он душу вложил в «Али».

— Не совсем, сынок. У «Ибиса» плохие СММ-щики, спровоцировали еще одну волну недовольства. Ну да ладно. Ты диплом нам свой покажешь?

— Разумеется!

Воскресенье — едва ли не единственный день недели, когда наша семья собирается утром вместе за завтраком. С недавних пор я стал их особенно ценить.

— Я помню, весной твой научный руководитель говорил про аспирантуру. Так как?

— Нет, мам. Не в этом году так точно.

— Да сколько можно учиться?! Шесть лет, Мадина! Я в его возрасте…

— Уже был женат, растил ребенка и работал по восемнадцать часов в сутки. Ты этого хочешь?

— Этого не будет, мам, не переживай. До тридцати точно не женюсь.

— Как-то слишком радикально. — Отец ухмыляется, но я знаю, что он доволен. Они с мамой никогда не хотели видеть Элину моей женой, хотя в последние пару лет вроде как смирились.

— А я согласна! Торопиться не стоит. Лучше будь один, чем вместе с кем попало.

Мама обожает Омара Хайяма. Я знаю, что она сама пишет стихи, но никому их не показывает, даже папе. Филолог по образованию, мама несколько лет писала о моде, потом ушла в литературную критику. Наверное, поэтому и видит в этих постах то, чего не видим мы с отцом.

— Кстати, я могу отдать твои записи лекций? У подруги сын собирается поступать.

— Нет.

— Ты же говорил…

— Извини, мам. Мне самому есть кому их передать.

Если она, конечно, не откажется. Как однажды...

— А теперь, пожалуйста, Люба. Люба Метелица…

Сижу здесь уже второй час. И на кой я согласился? Не мог, что ли, послать? Конечно, не мог!

— Так, Любе нужно чуть больше времени подготовиться, да? Кто следующий?

Прикрываю глаза, надо собраться, чтобы вежливо выслушать еще одну муть. Литературный конкурс для учеников 8–9 классов. Серьезно?

Вытаскиваю мобильный, без него вообще сдохну.

Я: «Ты обещала, эта фигня на полчаса».

Эля: «Прости-прости! Ксюха обещала Нинке, что вместо нее кто-то будет. А ты — лучший, любимый!»

— Марат? Ты с нами? Слушаешь?

— Да-да, Нина Олеговна, прекрасное выступление.

Училка недовольно фыркает, а мне плевать.

«Приезжай на ночь, предки за городом».

«Оk».

— Итак, у нас осталась только одна участница конкурса, Люба из 9 «Б». Напоминаю, три лучших рассказа будут участвовать в областном конкурсе…

Смотрю, как на импровизированную сцену чуть ли не силой выталкивают невысокую худую девчонку. Стоп! Это же… точно, в самый первый день, когда я увидел Элю.

— Люба, пожалуйста, прочитай свой рассказ. Ровно сто слов о настоящей любви.

Рассматриваю девочку. И правда она. Застенчивая и робкая. Какой идиот дал такое задание? Да она же еще в куклы играет!

— Люба…?

Молчит, голову опустила, глаз не видно, явно сильно психует. В руках дрожит белый лист.

Не сможет.

Не смогла, еще постояла минуту и сбежала под смешки одноклассников.

Дебилы малолетние.

Все уже разошлись, а я еще полчаса ковыряюсь с результатами конкурса. Элька, благодарить будешь меня вечно!

— Марат, спасибо, что принял участие в составе жюри. Я сообщу об этом…

— Спасибо, да. Ну я пошел?

— Конечно.

На этот раз я ее сразу заметил, она сидела на подоконнике рядом с раздевалкой. Ноги сами повели меня к ней.

— Привет. Люба, да?

Дернулась от неожиданности, подняла голову и тут же опустила. Ревела, что ли?

— Эй!

Неловко спрыгнула на пол, из расстегнутого рюкзака посыпались тетради и учебники.

— Дай помогу.

Молчит, на меня не смотрит, только лихорадочно собирает вещи по полу. А потом хватает рюкзак и, не оглядываясь, дает деру. Не понял, я что, прокаженный?

— Стой! Не все забрала.

Бесполезно.

— Марат! Что случилось?

— А?

— Ты так вскочил со стула… Все хорошо?

— Нужно кое-что проверить, мам. Одну вещь.

Глава 10

Марат не позвонил. Уже среда, а мы в пятницу поздно вечером разговаривали. Ему есть чем заняться и без тебя, Метелица! И он ничем тебе не обязан, даже простой дружеской поддержкой.

В «Инсте» у него нет новых записей, лишь пара фоток из «Утки» в субботу. Интересно, а он вернулся обратно в клуб, после того как меня проводил? Не твое дело, Метелица! Совсем не твое! А твое — резюме еще раз перепроверить и повесить на рекрутинговые сайты!

А телефон на кухонном столе пусть полежит, сейчас он только мешает и отвлекает.

Опыта работы у меня не так уж и много, но он есть! Практика после третьего курса, плюс еще полгода секретарем в нотариальной конторе. Ну и диплом бакалавра с отличием. Занятость? Нет, не полная. Но может быть…

Люб, ну кто в середине июля, в самый разгар отпусков будет искать себе человека на работу?! Понятно, что никто. Но резюме все равно рассылаю по сайтам. Вакансии вроде бы есть, но актуальны ли?

В квартире, наконец, все чисто: вещи все разобрали, кое-какую мебель даже докупили — сервировочный столик теперь в зале стоит. Еще раз придирчиво рассматриваю свою комнату — нет, все отлично. Но кое-какие вещи нам все равно нужно будет из Новосиба забрать, это уже ближе к зиме, конечно.

Трель мобильного обрывает мысли и возвращает их обратно к Марату. Несусь на кухню, чуть не врезавшись по дороге в дверной косяк.

Разочарование рвется наружу тихим стоном: это не Марат. Номер незнакомый.

— Алло?

— Люба, привет!

Пауза.

— Да?

— Узнала?

— Н-нет…

Голос незнакомый, а еще самодовольный, с нарочитой хрипотцой.

— Альберт! Пару недель назад познакомились на ужине. В Волгограде, в «Ибисе». Мой папа — босс твоего. Ты не могла забыть!

О нет!

— Привет, Альберт. Как дела?

— Отлично! Вот перебрался сюда по работе, дела… до конца лета почти здесь проторчу. Может, встретимся? Я прямо сейчас не могу, конечно, но вот в пятницу сходим куда-нибудь.

В пятницу я не могу. И в любой другой день тоже!

— Э-эм…

— Твой папа сказал, ты там скучаешь одна. Он классный мужик, мне понравился.

— Не скучаю особо, у меня много дел. Извини.

— Ну как знаешь. Звони, как соскучишься. Номер у тебя мой есть!

Отключился, я даже «пока» сказать не успела. Вот же павлин самовлюбленный! Ну, пап, спасибо! Записываю его номер в телефон и ставлю особую мелодию — чтобы больше не бежать как оголтелая, если еще раз решит позвонить.

По-прежнему кручу в руке мобилку, не решаюсь ее отложить обратно. Нет! Сама мысль безумна, хотя Оксанка даже не парилась бы, просто взяла и позвонила бы Марату сама. И Янка бы позвонила, про Плаксину вообще молчу. Жанна уже караулила бы его у подъезда или на лестничной клетке.

Янка! Точно. Зарецкая еще с понедельника забрасывает эсэмэсками, встретиться предлагает. Таня Максимова нашла меня в «ВК», тоже зовет поболтать. Забавно, в школе мы так не общались, я вообще была скрытным подростком. Но многое можно поменять в жизни, если захотеть.

Зарецкая легка на помине. Так я и не успела убрать телефон.

— Я в торговый центр еду, у меня шопинг, Люб. Поехали, а?

— Опять компанией целой? — Прикидываю, что самой купить нужно. Летние кюлоты или длинная свободная юбка точно не будут лишними.

— Да какой компанией? Только ты и я. Ну как?

— Договорились!

Иллюзий никаких насчет Зарецкой я не строю. Понятно, что ей просто влом одной по магазинам гулять, наверняка не только меня звала. И я прекрасно помню, как она игнорировала меня в ночном клубе. Яна всегда была очень прагматичной, но и взамен тоже многое давала. Все-таки без нее у меня не был бы такой хороший балл по математике на ЕГЭ. А еще Янка много чего знает. Например, может, расскажет, каким боком она с двумя подружками Элины затесались в компанию Марата. Не то чтобы это мое дело…

Новый торговый центр. Его построили уже после нашего с мамой отъезда. Здесь я еще ни разу не была. И судя по количеству названий магазинов на стойке информации первого этаже, с пустыми руками мы с Янкой отсюда точно не уйдем.

— Померь еще вот эти, Ян.

— Где ты их нашла? Не видела… — Зарецкая скрывается в примерочной вместе с ярко-синими пляжными шортами.

— Продавщица предложила, мне кажется, тебе пойдут.

Янка выскальзывает в коридор через пару минут.

— Ну как?

— Отлично сели. У тебя длинные стройные ноги, тебе идет.

— И я так думаю. Слушай, а ты как добралась-то из «Утки» в пятницу? Ты же с Бухтияровым ушла.

— Ну да. Нормально все.

— А ты вообще! Тихоня! — Янка стоит напротив меня, уперев руки в бока. — Значит, в аэропорту виделись, да еще и чемоданами поменялись! А мне втирала, что не помнишь ни его, ни Элинку!

Тон у Янки обиженный, а еще немножко с претензией. И это как-то быстро отрезвляет, не дает поддаться на чувство вины.

— Слушай, ты была больше занята своим парнем, на меня не смотрела вообще! Да я и не обязана помнить всех, с кем когда-то училась в школе.

— А нам так не показалось!

— Кому нам?

Янка неопределенно махнула рукой и убежала обратно в примерочную.

— Девушки, вот еще модели, посмотрите! — Консультант принесла три пары шорт, эти даже поинтереснее будут.

— Ага, спасибо!

— Ян, держи еще, меряй. Так что не показалось?

— Ну… Он привел тебя к нам, а потом еще и ушел с тобой. И больше не вернулся. Понятно, что у всех вопросы.

— У всех — это у тебя, Жанны и Ксю? А ты мне не говорила, что общаешься с ними. Они же на пару лет нас старше. И в школе нас не жаловали. Тебя тоже!

— А это ты помнишь, значит! Да как-то так само случилось… Элина же здесь не живет, так, бывает наездами, ну вот они с нами и тусят иногда. А что?

— Да ничего. Ты их недолюбливала в школе, я помню.

— Так то давно было. Так куда вы ушли с Бухтияровым?

Чувствую, Янка не отстанет, пока все не выведает.

— Никуда. Я домой поехала, а куда он — не знаю.

Ни за что не скажу, что Марат поехал меня провожать.

— Ну и хорошо. Просто… Знаешь, его же только что бросила Бойченко, а она — любовь всей его жизни.

— И что? — Слова Янки болью отозвались в душе.

— Марат сейчас девчонок меняет каждый день. Отрывается по полной, в общем, я не хочу, чтобы ты оказалась у него на одну ночь. Ему не нужны отношения, он сам это говорит. Наверное, ждет, что Элина вернется. Можешь сама у него спросить, если не веришь. В общем, я тебя предупредила.

Чувствую, в груди что-то сжалось так, что вдохнуть не могу. В ушах звон стоит, ничего больше не слышу.

— Эй?! Метла?

— Никогда больше меня так не называй. Тебе ясно?

— Ты что, Люб? Я ж не хотела.

— Ага! Не хотела. Выбрала чего?

— Ну-у, да. Наверное.

Так, сколько времени? Ходить по магазинам с Зарецкой мне резко расхотелось, как и узнавать, что она делала в VIP-зоне «Утки». В телефоне одно новое сообщение.

«Привет. Как дела? Мое предложение в силе. Может, встретимся в пятницу вечером?»

Марат.

Перечитываю еще и еще. А потом дрожащие пальцы не сразу, сначала с опечатками, потом с исправлениями набирают:

«Привет. Конечно. Давай встретимся».

Глава 11

Это не свидание. Люба, это не свидание! Успокойся уже! Может, тебе пустырника заварить или у мамы валерьянку стянуть?

Время, которое два дня ползло медленнее черепахи, сегодня превратилось в спорткар.

Хорошо, что никто меня не видит сейчас — второй час бегаю полуголой по квартире, не зная, что надеть! Еще чуть-чуть, и пойду громить мамин шкаф с одеждой. Все сразу оказалось либо мало, либо грязное, либо какое-то несуразное и глупое. Была бы Оксана рядом, она за пять секунд выбрала бы из этого вороха что-то достойное!

Это не свидание, Метелица! Это не свидание. Что бы ты ни надела на себя, такой, как Бойченко, никогда не будешь, даже не пытайся. Но ведь он с ней сам расстался. Своими ушами слышала!

Закрываю глаза и хватаю с кровати то, до чего рука дотянулась. В этом и пойду. Точка. Все равно он не заметит. Полчаса чай со мной попьет, расскажет пару университетских баек, а потом снова исчезнет.

И это будут самые счастливые полчаса в моей жизни. Потому что Марат. Ты ведь по-прежнему ничего от него не ждешь, Люб, ведь так? Он не обязан отвечать тебе, да он и не знает ничего. Знал бы — не позвал бы. Ему не нужна влюбленная дурочка, ему вообще любовь не нужна! И Янка, скорее всего, права!

Поэтому сейчас просто открой глаза, посмотри, что у тебя в руке, и давай уже одеваться.

Могла и хуже вытянуть, а так — белые хлопковые брюки и однотонный голубой топ без рукавов. Неплохой вариант на такую жару, которая уже три дня стоит в городе. И уходить никуда не собирается.

Минимум косметики, волосы собраны в высокий хвост. Неброско получилось, но элегантно. Ну это я так думаю.

Так, что еще? Летняя сумка, очки от солнца и босоножки. Да, и уверенности больше. Только где ее взять?

Мне только не хватало еще опоздать! Выскакиваю из дома и, уже когда маршрутка подходит к остановке, вспоминаю, что не проверила телефон перед выходом. Забыла!

Несусь обратно, чуть ногу не подвернула у подъезда, а потом еще и бабульку с тележкой едва не сбила — в последнюю минуту успела увернуться. Не я, а бабулька!

А время-то, время! Уже седьмой час, Марат писал, что в шесть освободится. Японский бог! Мне же ехать еще двадцать минут до центра.

Молодец, Метелица! Столько лет мечтать, даже не сметь надеяться, что он обратит внимание и позовет с собой, и так лажануться на ровном месте. Телефон обнаружила на кровати под ворохом одежды, и то лишь когда позвонила на него с городского.

Катастрофа!

«Привет, у нас все в силе? Я на месте».

И что мне ответить? Не успеваю придумать ничего приличного, как слышу «Ты — моя нежность» Наргиз. Я поставила эту песню вместо обычного рингтона на номер Марата.

— П-привет.

— Люба, ты где?

— Я… я… дома еще… Слушай, тут такое дело… в общем, я опаздываю, то есть уже опоздала!

Сейчас скажет, что у него нет времени ждать и…

— Я заберу тебя. Минут через десять — пятнадцать подъеду, хорошо?

В сердце кольнуло от неожиданной радости. Заедет!

Спокойно, Метелица! Не прыгай, он же услышит твой топот!

— Д-да, конечно. Спасибо… если только тебе не сложно. Адрес сказать?

— Я помню. И мне будет приятно.

Он приезжает через двенадцать минут. Я не знала, какая у него машина, но почему-то сразу выделила из подъезжающих авто черный внедорожник. И не ошиблась.

— Садись!

Он рад мне, вижу это по широкой и открытой улыбке, а главное — по черным глазам, в которых мерцает озорной свет. Рукава белоснежной рубашки закатаны по локоть, открывают сильные загорелые руки. Смотрю на них, и такие мысли в голове возникают неприличные! Вот совсем нехорошие! Вздрогнув, быстро отворачиваюсь и начинаю копошиться с ремнем безопасности.