Любовь на сладкое

«Люба, есть проблемы?»

Еще какие! Ладно, Янка, ты права, я изменилась.

«Ты спрашивал, есть ли у меня кто, помнишь? У меня нет. А у тебя?»

«Нет».

Мгновенный ответ. За секунду.

Выгораживать Зарецкую не буду. Лезу в «Инсту» Элины, у нее уже новые посты, листаю ее аккаунт. Утренней фотографии нет.

«Ты дома сейчас?»

«Да».

Быстро отвечаю, а сама заново листаю «Инсту». Неужели удалила? Сама не верю в то, что сейчас подумала. Но тогда…

«Дашь домашний номер?»

Он звонит сразу же, я не успеваю пройти в гостиную, где стоит трубка. А я еще предлагала маме ее убрать, спрашивала, зачем она нам. Вот за этим, Люба. За этим!

— Снова привет! — Слышу его легкий смех, и сама улыбаюсь. — Я рад слышать твой голос. Так что с мобильным? Надолго без связи?

— Завтра уже, надеюсь, все хорошо будет. А ты?

— Домой хочу. Дурацкая командировка и вообще…

— Что вообще?

По минному полю хожу, ей-богу! А потом прикрываю глаза и тихо сползаю на пол. Чувствую, что вот-вот разревусь от облегчения.

Он скупо, всего в нескольких словах, но и как-то жестко говорит про одного человека из прошлого, который достал его своими играми.

Без деталей, но они мне и не нужны. Я без них понимаю, о ком речь.

— И вместо того, чтобы делом заниматься, с всякой хе… дурью сегодня разбирался. Извини, если гружу. Просто тяжелый день.

Не извиняйся!

— Все в порядке. Разобрался в итоге?

— Да, но не знаю, надолго ли. Ладно, проехали. Так увидимся завтра вечером?

— Да… наверное.

— Я позвоню или напишу.

Молча киваю. Он, конечно, не видит мою улыбку, как и слезы облегчения в глазах. Они расстались, Люба, расстались. Она бы не удалила фотку, если бы он не заставил. Марат сказал правду — все в прошлом.

Надо двигаться дальше. Причем в прямом смысле. В душ — привести себя в порядок и выкинуть из головы эти несколько часов безнадежности.

А все-таки я молодец, что добавила его, что не психанула и не написала ему гадостей! Прислоняюсь лбом к мокрому кафелю в ванной и думаю о том, что Янка права в другом: за Маратом всегда будет очередь и без Элины.

Я не знаю, почему он мне позвонил сегодня, почему предложил встретиться. Почему поцеловал тогда, на катере. Почему позвал в совершенно особенное место на набережной, почему прошелся со мной по «Мосту». Слишком много «почему» для и без того сумасшедшего дня.

Хотя один ответ я нашла прямо сейчас, стоя под теплыми струями воды. Такие, как Янка или Элина, всегда смогут выбить почву из-под ног, если я буду реагировать на них. Всего одна фотография, наверняка ей сто лет в обед, а я поверила. На самом деле я поверила Зарецкой сразу.

Захотелось на мгновение ей даже написать и сказать все, что я про нее думаю. Сдержалась, но Оксанка права была — свою уверенность и свободу, которая у меня есть в блоге, давно пора переводить в реал.

Усаживаюсь перед ноутом, чтобы посмотреть меню «Али». Вообще, я не собиралась, но раз такое дело...

Снова новое сообщение, кликаю по уведомлению. Какой-то непонятный ник, точно не знаю, и всего три предложения. Три предложения, которые я прекрасно помню. Потому что сама их писала, в своем дневнике. Первом и потерянном.

Холодок бежит по спине, а я снова и снова перечитываю свои мысли, мысли пятнадцатилетней влюбленной мечтательницы.

А потом приходят с того же аккаунта всего три слова.

«Узнала? Я помню!»

Глава 21

Марат

— Нет, мам, сейчас сразу в офис. Долетел хорошо. Сейчас еще пробки проскочить, и все в норме.

Навигатор таксиста показывает, что ехать еще сорок минут. Отлично, на совещание успеваю.

— Вечером к нам не заедешь на ужин? У нас с папой есть одна идея, хотели бы обсудить перед отъездом.

— Каким отъездом? — Пытаюсь вспомнить, но нет, ничего такого родители не говорили. — Куда, мам?

— В Москву, нужно кое-что уладить, будем менять управляющего. Так что недели две минимум нас не будет. Хочу тебя увидеть. Приедешь?

Люба. Маленькая Метелица с застенчивой улыбкой.

— Ты так вздыхаешь грустно, что либо у тебя другие планы на вечер, либо видеть нас не хочешь.

— Планы, мам… Во сколько вы будете дома?

С Любой встречаюсь в восемь, от родителей до центра минут пятнадцать…

— Необязательно отменять свои дела ради нас, Марат. Если дела, конечно, важные. Подъезжай пообедать в «Али» в любое время, мы здесь до самого вечера.

— Спасибо. И за Элину еще раз… мам, не знал, что ты на нее подписана.

— Нет, конечно, мне переслали знакомые. Я очень удивилась. Ты говорил, что все закончилось, поэтому…

— Закончилось, мам. Я не хочу об этом говорить. Напишу, когда смогу подъехать. Папе привет.

— Обнимаю, родной.

Элька — сумасшедшая, совсем без тормозов, когда чего-то хочет. Когда-то от нее крышу сносило, да у всех сносило в школе. Никого рядом с ней не видел, ну почти никого. Люба, Люба… Почему же ты меня не помнишь?

«Ты все еще злишься? Ну извини. Зато сработало. Сiao Ciao».

Может, заблокировать ее номер к чертям? Так ведь опять что-нибудь выкинет.

— Затык в центре, прямо на глазах краснеет. — Таксист кивает на навигатор, и я вижу, что ехать придется на пятнадцать минут дольше.

Не успею.

— Быстрее никак нельзя?

— Только на вертолете. Подъеду как можно ближе, ну а дальше бегом. Если хотите.

— Хорошо.

— Не поняла, в чем претензии? У тебя же никого нет.

И ведь искренне не понимает, что творит. Ее новый, итальянец, такой же дятел, что и я был. Повелся, как последний дебил влюбленный. Те же грабли или на что там в Италии наступают.

— С тебя убудет, что ли? Марат, ты сам меня бросил! Паоло расслабился, чуть-чуть поревновать ему не помешает. Или у тебя там дрогнуло что-то?

— Минуту даю, чтобы убрала фотку.

— А то что?

— Сам пообщаюсь с твоим Паоло. Слушай, я ушел, не заставляй меня возвращаться.

— Ты этого не сделаешь!

— Минута.

— Да не психуй, уберу… пятнадцать звонков за полчаса от него. Неплохо. Сiao Ciao!

Вот же дрянь. Знала, что постить в «Инсте». Лучшее лето с ней.

— Что там с дорогой?

— Да ничего хорошего! — Таксист зло кивает вперед. — Перекрыли площадь Свободы, стоим.

По-любому опоздаю. Пишу шефу, что не успеваю, пробки. Дудкин в курсе процесса, пусть его возьмут.

Скобелев сам перезванивает.

— Марат, не торопись. Отменилось все, на понедельник перенесли. В принципе, можешь сегодня не появляться, Катя тебе скинет правки по договорам аренды. Посмотри.

— Хорошо.

Договоры по аренде подождут, там ничего сложного нет. Прикидываю, сколько добираться до дома через пробку, сколько — до ресторана.

— К «Али» поехали.

Таксист молча кивнул.

Издалека уже видно, что веранда забита под завязку, лучший ресторан как-никак в городе. Но с каждым годом все сложнее держать планку. Киваю охране и быстро прохожу внутрь.

— Уже? — Отец откладывает документы в сторону. — Мама говорила, ты на работу едешь.

— Планы поменялись. Привет!

— Планы, значит, — ухмыляется. — Никак не могу привыкнуть, что ты уже не студент. Обедать будешь?

В «Али» полно приватных кабинетов, где можно поесть без внимания любопытных глаз, но родители всегда предпочитают общий зал. Вроде все привыкли, хотя, помню, поначалу хостес конкретно так психовали.

— Буду, но только первое. Так о чем поговорить хотели?

Отец молчит, крутит ручку, отвечать не торопится. Да я и не жду особо. Без матери вряд ли расскажет. Они всегда выступают одним фронтом. Ну или почти всегда.

— Ладно, пошли в зал, за мамой зайдем по дороге.

Родители женаты двадцать пять лет. В школе за одной партой все десять лет просидели. Первая любовь. Думал, и у меня так будет. Не получилось.

— Я так рада, что ты приехал именно сегодня. А то мы с папой готовились-готовились, а тут сами уезжаем. Еще ждать две недели будет неправильно.

— Чего ждать?

Перевожу взгляд на отца. Он не такой радостный, как мама, у нее-то глаза горят от предвкушения.

— Давай я, Тимур. У нас подарок, особенный. На окончание университета.

— Спасибо, мам. Мне приятно.

— Ты еще не знаешь, что за подарок. Давайте дадим Светлане блюда расставить, а то стоит уже три минуты.

Кивает официантке, разговор прерывается. Понятия не имею, что они придумали. Точнее, что придумала мама. И точно, едва Света отошла, как я услышал:

— Мы с папой очень гордимся тобой. Хочу, чтобы ты знал это. А еще ты много работаешь, Марат. Твоя съемная квартира, согласись, далековато от твоей работы…

— Я уже ищу новую.

— Ты опоздал, мама тебе уже нашла.

— Что?

— Это наш подарок, сынок! — Клянусь, она репетировала эту фразу не один день.

Смотрю на невесть откуда появившиеся ключи на столе.

— Ого! Не ожидал. Спасибо… Совсем не ожидал.

Мама победно улыбается. Похоже, была битва, и она ее выиграла.

— Пожалуйста. Еще раз поздравляю. Новый этап.

Ты же не про окончание универа? Верно, мам?

— Спасибо, мам, пап.

— В «Стреле» квартира, Марат. Большая студия на восемьдесят метров, с чистовой отделкой уже. Выбирала мама, как ты понимаешь.

Качаю головой. Мне на такую несколько лет пахать. «Стрела» — новый комплекс, только построили, и он всего в двадцати минутах ходьбы от работы.

— Я… даже не знаю…

— Не тяни и переезжай. На новоселье не забудь позвать. С обстановкой помогу, если нужно.

— Спасибо, мам. Уют — это женское умение.

— Элину мы в твоей студии точно не увидим? — Отец отодвигает пустую тарелку и пристально смотрит мне прямо в глаза.

Так бы сразу и сказал.

— Нет. У Элины своя жизнь.

— А так и не скажешь, — буркнул себе под нос, но продолжать не стал.

— Марат говорит, что отношения закончились, и я ему верю. И он уже взрослый, чтобы перед нами отчитываться. Но, вообще, я с папой согласна, Марат. Недосказанность вредит. Лучше сразу все прояснить, чем молчать, а то иногда вовремя что-то не скажешь — и затянет, как в трясину. Но еще хуже — упустить, не сказав вовремя то, что нужно. Не всегда молчание — золото... Что-то меня на морализаторство потянуло, не обращай внимания, Марат. Ты еще так молод!

— Надеюсь, не настолько, чтобы повторять свои ошибки, мам.

До дома добираюсь быстрее, чем ожидал. Почти бывшего дома. Своя квартира. Новая жизнь, значит, мам. Ты права как никогда. К семи добиваю договоры по аренде. Утром еще посмотрю на свежую голову.

Он лежит у меня на столе с того самого дня, как я забрал его из родительской квартиры. Не дает покоя. Пора поговорить, Люба. Возможно, даже сегодня. Посмотрим, как пойдет.

К месту подъезжаю пораньше, есть время покрутиться, поискать парковку. Когда вижу Любу на