Любовь на сладкое

— Ну загнула! — Пафосные речи от мачехи услышишь нечасто. — Оксан, ты там молодое домашнее вино, что ли, дегустируешь? С утра?!

— Почему это с утра? С вечера еще. Собирайся на пляж, Метелица. И если там будут стервы, просто закопай их в песок. Пляж, я надеюсь, песчаный?

— Люблю тебя. Мне пора. Марат должен скоро подъехать.

— И я тебя.

Вот есть такие люди, которые создают уют из ничего, рядом с ними не бывает никогда беспорядка и неряшливости, зато всегда есть тепло, спокойствие и доброжелательность. Я понимаю папу и не виню его, что он так быстро женился во второй раз: с Оксаной просто очень хорошо рядом. Вроде такое обычное слово «хорошо», расхожее, но на самом деле мы не всегда понимаем, сколько всего важного в нем прячется. И если бы не Оксана, вряд ли бы я сейчас была интересна Марату. А я ему интересна! Интересна! Иначе бы не позвонил и не позвал с собой.

Кручусь возле зеркала — как же хорошо, что пусть легкий, но загар все-таки лег на кожу в Волгограде. Пары дней на шезлонге в саду вполне хватило.

Да, наверное, Оксана права, лучше взять раздельный.

Когда черный внедорожник Марата медленно подъезжает к подъезду, я уже полностью готова и на этот раз мобильный держу в руке. Никогда не забуду, как за ним домой бегала. Сейчас все должно быть хорошо!

— Привет! — Он стоит у машины и, сняв очки, неторопливо оглядывает меня с головы до ног.

Если он на меня будет так смотреть, когда я буду в купальнике… Капец тебе, Метелица. Сама в песок зароешься от смущения.

— Привет! — Улыбаюсь, а сама радуюсь, что очки надежно закрывают мои глаза. И снимать я их пока точно не буду.

— Ну что, готова? Поехали!

— Конечно.

Прохожу мимо Бухтиярова и тут же чувствую легкий запах цитруса. Да, Люба, сегодня тебе точно будет очень жарко! А еще я не представляла, что можно так залипнуть взглядом на мужских бицепсах. Вообще не фанат культуристов и разных качков, которые просиживают жизнь в качалке, но Марат… Заставляю себя отвернуться и смотреть в окно. Тот, кто придумал солнцезащитные очки, явно был очень хорошим человеком. Почти как Оксана.

— Я рад, что ты согласилась. Обещаю, тебе понравится.

Марат на перекрестке поворачивает направо, хотя набережная в противоположной стороне. По крайней мере, та, которую я знаю.

— А куда мы едем?

— В «Ольгино». Знаешь такое место?

— Нет, а что это?

— Это яхт-клуб со своей территорией. И там отличный пляж.

Наивняк ты, Метелица! Куда там собиралась? На общественный пляж городской? Ну да, ну да.

— А кто там будет? Я знаю кого-то?

— Прежде всего, меня. — Марат обезоруживающе улыбается. — Если помнишь, в «Утке» видела качка белобрысого, вот он будет со своей девушкой.

— А Тамара с Ярославом?

Эта парочка мне особенно сильно запомнилась.

— Обойдемся на этот раз без Холодова. — Голос Бухтиярова стал чуть жестче. — Надеюсь, ты не против?

— Я? Да мне как-то…

— Ярослав любит оттягивать на себя внимание, хлебом не корми, только дай кого задрать.

Похоже, про этого Холодова лучше не спрашивать, а то всегда такой открытый и доброжелательный Марат начинает просто звереть.

— А девчонки наши будут?

Янке я не звонила с того самого дня, когда мы ей шорты покупали, хотя Зарецкая пару раз сама писала. Вроде ничего такого, но я пока не очень хочу ее видеть. То, что в школе воспринималось как само собой разумеющееся, сейчас вызывает отторжение.

— Если ты про Жанну с Янкой, то вряд ли. Вряд ли их приглашали. В основном это ребята, c которыми я учился и сейчас работаю. Человек двадцать, не больше. Есть даже одна сумасшедшая женатая парочка.

Интересно, а какой у меня статус рядом с тобой? Конечно, я не буду спрашивать. Плевать на статус, если честно. Глубоко выдыхаю, чтобы немного успокоиться. И все-таки, как он меня представит? Просто знакомая? Ладно, Метелица, смотри лучше на дорогу и наслаждайся. И веди себя естественно!

— Подъезжаем уже, Люб. — Впереди пара крутых иномарок стоят перед шлагбаумом, пристраиваемся им в хвост. — Ты когда-нибудь плавала на яхте?

— Нет, если честно. Но мне интересно попробовать.

Мы уже проехали КПП, а теперь паркуемся вслед за двумя машинами, что ехали перед нами.

Пусть этот день будет незабываемым. Особенным! Как же тепло и солнечно! Здесь не так жарко, как в городе, очень комфортно. И дышится легче.

Я не сразу замечаю водителя одной из иномарок, что припарковалась рядом. Лишь когда знакомый голос громко прокричал:

— Люба? Ты все-таки соскучилась по мне!

Что? Как? Прямо на меня, распахнув объятия, идет Альберт. Тот самый, сын папиного босса. Стою в полном шоке и пытаюсь понять, что это недоразумение в гавайской рубахе и малиновых плавках делает рядом со мной. За спиной хлопают дверцы машин.

— Вы знакомы? — Марат недоуменно переводит взгляд с Альберта на меня.

— Еще как! — Альберт игриво подмигивает, а я уже чувствую свой завтрак где-то в районе горла.

— Любовь снова с нами, — раздается практически под ухом довольный и до скрежета зубов знакомый ехидный голос. Чтоб тебя! — Эти любители чужих чемоданов опять вместе. Мы определенно не зря приехали, Тамар, скучно не будет.

Песец — зверь всесезонный, Люба. И может прийти к тебе в гости даже жарким летним днем. Теперь уж точно очень-очень жарким!

Глава 15 Марат

Ловлю испуганный взгляд Любы. Вот-вот даст деру отсюда. Пригласил девочку отдохнуть. Идиот!

С фейхуа, Холодов?!

— Я не понял! Вы же в Астрахань собирались?!

Люба вздрагивает, и до меня запоздало доходит, что она меня таким злобным еще не видела. Выдохни, чувак, обороты сбавь. А то опять сбежит.

— Ну, к будущей теще на блины я всегда успею. Да, дорогая?

Скалкина виновато улыбается, явно пытается сообразить, как сбавить градус напряжения между нами.

Да никак, Тамара, не сбавишь градус! Только из-за тебя он до сих пор с девственной мордой ходит. Но ничего, еще весь день впереди.

— Я очень рада тебя снова видеть, Люба! — Разумная Скалкина все же умудряется сделать единственно правильный выбор.

Так! Стоп! Что значит «еще как»?! Дудкин?

— Привет всем, кто меня еще не знает. Неужели есть такие? Разрешите представиться: Альберт! А у вас тут своя компашка веселая, да? Я с вами. Куда идти-то?

— Ярослав! — Холодов протягивает руку. — Любопытно. Так вы хорошо знакомы с Любовью?

— Да!

— Нет! — почти кричит Люба.

Ее громкое «нет!» заставляет меня еще больше напрячься. Да что, черт возьми, происходит?

— Мы потом подойдем! — бросаю в сторону. Пусть сам дорогу ищет, он явно не пропадет.

— Люб… — Отвожу девушку на несколько шагов в сторону. — Скажи, что не так?

На щеках нежный алый румянец, вижу, как на ее шее быстро-быстро бьется голубая жилка.

— Ничего, нормально, — тихо говорит. Но в глаза мне не смотрит. — Просто...

Она замолкает, провожает тревожным взглядом Альберта, который увязался за Холодовым и Тамарой. Внутри что-то нехорошее шевельнулось. Может, Дудкин не такой уж безобидный самодовольный болван, как мне показалось?

— Я хотел провести этот день вместе с тобой. Это отличный клуб, и я подумал, что… Слушай, я пригласил Альберта, мы работаем вместе, он всего пару недель как в городе, очень просил помочь. Если бы я знал, что ты… вы...

— Нет, ты что! Ничего такого! Да лучше ни с кем, чем... он же клинический придурок. Я его один раз всего видела. Он сын папиного начальника в Волгограде. Меня от него воротит, как от несвежего жульена.

— Он к тебе приставал?

— Нет, но он почему-то уверен в собственной неотразимости. Звонил, встретиться предлагал. Причем папа зачем-то дал этому Альберту мой номер… В общем… слушай, я не хочу, чтобы ты напрягался из-за этого. Я очень рада на самом деле, что ты меня пригласил. Вот.

Какая же у тебя искренняя и нежная улыбка, Люба. Светишься вся, когда улыбаешься. Прав Холодов, ты и есть любовь. Правда, не моя. Или пока не моя.

— Значит, не жалеешь, что со мной приехала?

— Нет, конечно.

— Тогда пойдем. Давай свою сумку.

На пляже уже почти все собрались. Мы, кажется, явились туда последними. Люба вроде уже успокоилась и с любопытством смотрит по сторонам. Похожа на ребенка, попавшего в передачу «В мире животных» или в Диснейленд. Глаза блестят, а улыбка не сходит с лица.

— Эта часть пляжа называется «Бухта Радости», а чуть вдалеке причал. Там и парусники, и катера. На водных лыжах каталась?

— Нет, но очень хочу попробовать. Сколько людей! — Люба обеспокоенно смотрит, как Альберт выносит мозг официанту. Тот терпеливо слушает, но отрицательно машет головой.

Даю обещание: в следующий раз сделаю так, чтобы ни одного долбоящера в малиновых труселях не мелькало больше перед глазами. И вот еще что: не купить ли Холодову билет до Астрахани в один конец?

— Не переживай, Люб, идем, познакомлю тебя со своими друзьями. Среди них есть и нормальные. Честно! Привет, Леха! Знакомься. Это Люба!

Жаров с тремя блондинками расположился у самого края пляжа. Похоже, вся эта явно не святая троица — его. Дальше Морозов с балериной. Вика, спрятавшись под навесом, читает книгу. Не удивлюсь, если учебник по социологии. Прямо в яхт-клубе. За ними Луиза с очередным новым парнем. Собственно, понятно, почему Жаров сразу с тремя. Кто тут еще? Славик с подружкой, парни с фирмы, ну и Холодов с Тамарой. Да, пока еще не все приехали.

— Солнце слишком сильное. Ребята, идите к нам под навес. У нас тут как раз есть свободные лежаки рядом. Я — Вика. Привет, Люба. Мы виделись недавно в «Утке», помнишь?

— Конечно. Спасибо. — Поворачивается ко мне. — Пойдем?

— Давайте лучше к нам! — Голос Холодова заставляет обернуться. — У нас с Тамарой рядом больше свободного места. Да и Альберт, король нашей вечеринки, тут как тут.

— В другой раз!

Располагаемся с Любой возле Морозова и Вики. Вдруг прямо в глазах возникают малиновые плавки.

— Я тоже с вами!

Альберт плотоядно смотрит на Любу, и я чувствую, что сейчас мне пригодятся навыки вольной борьбы, полученные в далеком спортивном детстве. И Альберт вот-вот отправится в дальнее плавание не по своей воле. Собираю для Альберта в кулак всю свою вежливость, но пока только говорю ему, не повышая голоса, с деликатностью дельфина:

— Прости, братан, тут занято.

Ответа не последовало. Точнее, ответом стали грохот, женский визг и мат в один ход Морозова. Альберт опрокинул на Вику официантку с подносом, на котором были тропические соки и газировка. Девчонки моментально начали пахнуть колой, а гавайская рубаха Альберта окрасилась в цвет Гавайев.

— Пардон, девочки! — ни на секунду не переставая улыбаться, крикнул Дудкин. — Я скоро вернусь. Не скучайте без меня.

— Откуда этот дебил? — кратко спросил Морозов, помогая Вике снять тунику. — Я его в песок закопаю! Если вернется.

Альберт не возвращался. Не сказать, что от его отсутствия в эти пятнадцать минут кто-то страдал. Туева успела переодеться, официантка — успокоиться и принести новые напитки, на этот раз не попав в шторм. А Люба… Люба, расслабившись, радостно жмурилась на солнце. Залюбовался ее улыбкой и даже не сразу понял, чего надо Холодову.

— Может, он уплыл в нейтральные воды?

Словно в ответ Ярику откуда-то слева раздался зычный крик о помощи и звуки, похожие на удары головой о дерево.

— Люди! Спасите!

Вот тут все и всполошились. Даже Жаров вскочил, отлепив от себя блондинок.

— Оттуда кричат! — Луиза показала на деревянную постройку в псевдорусском стиле. — Это же туалет.

Через минуту вся компания в полном составе стояла у деревянной двери.

— Это что еще за джинн из бутылки на волю просится? — съязвил Холодов.

— Тут замок в туалете заклинило. Выйти не могу!

— Кажется, наш капитан забаррикадировался в рубке, — не унимался Ярик. — Ну что, спасем человека с «Титаника»?

— Можно и так оставить, — кивнул Морозов. Хотя сам уже стал разминать плечи.

— Вытащите меня! А?

Мы с белобрысым, переглянувшись, дружно навалились и выломали непокорную дверь туалета.

Блондинки защелкали камерами телефонов. И я их не виню — тут было на что посмотреть.

— Девчонки! — Альберт ринулся было к одной из них, не заметив, что зацепился своими плавками за острый деревянный выступ.

Треск, громкое «ой!» Любы и Туевой и… лопнувшая резинка на малиновых плавках.

Голый зад Альберта.

— Да, это явно не оружие массового поражения, — со знанием дела заметила одна из блондинок, стоящая лицом к Дудкину.

— Обещанную концертную программу и живую музыку уже можно не начинать, — сказал Холодов Скалке, нежно прикрыв ей глаза ладонью. — У артистов так все равно не получится.

Кто-то из парней кинул Альберту полотенце.

— Спасибо!

Дудкин вытер вспотевшее лицо и бросил полотенце обратно. И продолжил спокойно стоять с голым задом.

— Песец! — прошептала Люба. — Сгорит же на солнце. Сейчас ведь самое пекло.

— Какие интересные партнеры у «Гольдштейна», — протянула Луиза, чуть наклонив голову.

— Самые лучшие, — отреагировал Альберт, услышав слова брюнетки. — Штанов запасных нет у кого? Пацаны, мне только до вечера, потом верну.

— До вечера еще очень далеко, — понимающе проговорил Холодов. — Лишних трусов у меня нет. Но, пожалуй, мы останемся, да, Тамар? А то хотели после обеда свалить.

— Не знаю, что тут будет вечером, — сказала Люба, — но этот день я навсегда запомню. Может, пойдем покупаемся? Не все время же туалеты громить.

Глава 16

— Пойдем! — Марат смотрит на сломанную дверь. — Да, при всем желании, такое сложно будет забыть.

— Стопе! — за спиной раздался обиженный голос Альберта. — А я?

— А ты собрался на священное омовение своих чресл? — Холодов скептически смотрит на полуголого парня. — Без штанов?

Я как представила этого клоуна в речке, рядом с собой… Купаться сразу же расхотелось.

— Так, ладно. — Марат сделал шаг к Альберту, заслонив от меня «гавайца». — В здании клуба магазин работает, там плавки или шорты точно найдешь. Раз в одних трусах приехать додумался.

— Так жарко же! А мне нужна вентиляция в ключевых местах.

Альберт искренне не понимал своей проблемы. Я даже ему позавидовала. Тут столько лет рефлексируешь, переживаешь, прокручиваешь в голове события разные, пытаешься понять, где накосячила, что не так с тобой. Я про таких, как Альберт, только в книгах читала, но всегда полагала, что образ слишком утрирован, что таких фриков в реальной жизни не бывает! И вот, пожалуйста! Возьмите и распишитесь. В ключевых местах у него вентиляция. Я уже даже краснеть перестала рядом с Альбертом этим.

— Денег дать? — Марат вытаскивает бумажник. — Правда, с голой задницей тебя туда не пустят.

— Ты че? У меня бабки всегда с собой!

— С собой? — Холодов подходит еще ближе к Альберту. — На рубашке ни одного кармана. Откуда доставать будешь?

Тут даже этот непробиваемый тупица понял, что над ним издеваются. И, набычившись, попер на Ярослава. Только драки в этом шапито не хватало.

Холодов, кстати, с места не двигается и с любопытством смотрит на Альберта.

— Все! — Марат быстро встает между ними. — Тебе кости давно не ломали? Штаны сначала найди, а потом махайся.

— Пошли, Альберт! — Незнакомый парень, тоже из нашей компании, на удивление легко уводит куда-то Дудкина, прихватив еще с собой полотенце.

— И ведь никто же не поверит, что он классный корпоративный юрист, — пробормотал Бухтияров. — Сам бы никогда не поверил.

— Да, скорее в «Сказки Венского леса» поверю. — Леха обнимает своих девчонок, но почему-то все время смотрит на темноволосую красавицу Луизу. — Надо заглянуть как-нибудь в «Гольдштейн»!

— Леша Жаров тоже юрист, работал недолго в «Гольдштейне». Но это другая история, — поясняет Марат и легонько касается ладонью моей спины. — Все, купаться! Пока гроза деревянных клозетов к нам не вернулась.

Вода как парное молоко, качаюсь на волнах и откровенно кайфую. Самый лучший день наступил… сейчас! То ли это вода меня так расслабила, то ли яркое солнце согревает, но я чувствую удивительную легкость и уверенность. Впервые в жизни я спокойно стянула с себя одежду, не стесняясь окружающих меня людей. Ладно людей. Здесь Марат! И я сама себе удивляюсь — внутри нет привычного страха, нет робости, которые не разрешали мне прямо смотреть в его глаза. Я даже не покраснела под его взглядом, а взгляд мне понравился. Очень!

А еще спасибо маме, которая бредила танцами, но так и не научилась танцевать. Зато меня с шести лет отправила учиться. Танцы не сделали меня более раскованной, хотя мама очень на это рассчитывала, зато помогли с фигурой. И это объективно! Краснеть не за что, как и скрывать лишнее.

— Ну как? — Марат подплывает совсем близко, я вижу капли воды на его черных ресницах, а в волосах играют солнечные блики. — Хочешь, останемся до вечера. Ребята катер арендовали, посмотрим на закат. Здесь вечером красиво. А ночью звезды видны как на ладони.

— Да, наверное. Здесь здорово. Мне нравится.

Марат недоверчиво покосился на берег. Альберт. Вернулся. Но в штанах.

— Я еще поплаваю.

— Ну что, до буйков или валяться на воде дальше будешь?

На мгновение захотелось обдать брызгами Бухтиярова. Валяться, значит?

— Кто последним доплывет до буйков, тот…

Я на мгновение задумалась, а потом рванула вперед, подальше от берега.

Не знаю, какой черт в меня вселился, но мне безумно захотелось первой доплыть. Доказать Марату, что могу, что не такая уж я и размазня! Уже не такая, как в школе. До буйков метров двадцать еще, силы не совсем рассчитала, но дотяну на морально-волевых.

Откуда взялась волна, я не поняла, да я вообще ее не увидела, пока она внезапно не накрыла меня с головой. Вода тут же залила глаза, нос… Не успеваю вынырнуть. Вторая, третья…

Испугаться не успеваю — через мгновение чья-то сила выносит меня вверх, на поверхность. Жадно хватаю воздух ртом, волны уже меньше, но продолжают накатывать. Они мне больше не страшны.

— Ты как? — Марат продолжает удерживать меня, хотя опасность вроде миновала.

— Н-нормально... — Пытаюсь отдышаться, а сама цепляюсь за его плечо. Все же так спокойнее. Хотя сердце отказывается биться тише. — Воды наглоталась. Это что было?

— Катер пронесся, вот и нагнал волны. Давай к берегу. До буйков в другой раз доплывем.

И ведь так и не отпустил меня, пока из воды не вышли.

На шезлонгах почти никого — вижу лишь двух человек. Один из них — Альберт, а рядом незнакомая девушка, по виду явно меня старше. Высокая брюнетка и очень красивая. Яркая. Даже отсюда это заметно.

Она что-то говорит Дудкину, а потом резко поднимает руку. Какой именно она ему палец показывает, не видно, но догадаться несложно.

— Два песца встретились, — комментирует Марат. — Пошли дальше знакомиться.

Подходим.

Альберт выглядит обиженным, реально, с надутыми губами стоит и пьет сок через трубочку, а лицо как у ребенка-переростка. Девушка на него больше никак не реагирует. Спокойно начинает раздеваться. Просто сбрасывает с себя длинную тунику и остается в купальнике. Бразильские модели должны коллективно идти пахать землю. Вот кому нижнее белье в бриллиантах рекламировать!

Альберт ожидаемо поперхнулся. Алый сок снова заливает «Гавайи».

Кошусь на Марата — он на прелести девушки не залип. Мне она как-то сразу стала больше нравиться.

— Привет! — Бухтияров кивает «модели».

— Привет, Марат. Привет, девушка Марата!

Что?! Что?! Застываю на месте и в полнейшей тишине слышу глухой короткий смешок. И не факт, что это Альберт так реагирует.

А пауза-то затянулась. На Марата стараюсь не смотреть.

— Вообще-то, я — Любовь. — Меньше всего перед этой бойкой девицей мне хотелось тушеваться. Хотя своего полного имени я чуточку до сих пор стесняюсь.

— Любовь Марата? — хмыкнула девчонка.

— Мы — друзья, хорошие друзья, — произнес мягко Марат, но в сердце все равно кольнуло. Метелица! Друзья! Да ты и об этом боялась мечтать! А что он еще должен был сказать? Включи голову — не будь как Альберт!

— Ты промахнулась в определениях, — говорю как можно беззаботнее.

— Я не ошибаюсь в определениях. — Пожимает плечами брюнетка. — Можешь спросить у Английского Гада.

— Кого?! — вырвалось у меня, но разъяснений не требуется. Сама сообразила, едва увидела Холодова, выходящего из воды вместе со своей Златовлаской. Ну конечно, Танька говорила, что он ей английский преподавал.

— Тут не поспоришь, — соглашаюсь. — Тоже у него училась? И как?

— Незабываемо. Я — Мария. Можно просто Маша.

Дело не в речке и не в солнце, не в восхитительной погоде, не они сотворили со мной волшебство. Легкость такая, что себя не узнаю, уверенность и покой одновременно. Это Альберт. Да, этот чудик заставляет забить на все комплексы, просто быть самой собой и ничего не стесняться, не париться о том, что думают о тебе другие.

Время обеденное, да и после купания все проголодались. Официанты сервируют стол специально для нас под тентами. Вот это класс! Уважаю.

— А Даня где? — Морозов обращается к Маше, а я только сейчас замечаю на ее пальце обручальное кольцо. Стоп! Марат же говорил, что будет одна сумасшедшая женатая парочка. Мне интересно посмотреть на ее «половинку».

— С Айсом, как всегда, завис. Они чуть позднее будут. И Варя с ними.

— А мне интересно, в какой вселенной вы познакомились? — Холодов переводит разговор на нас с Альбертом. — Я так и не получил ответ. Это какое-то сакральное знание?

— Вовсе нет.

— Наши родители познакомили. Мой батя — босс ее, — Альберт рад вставить слово. — В Волгограде, в «Ибисе» познакомились. Ресторан такой есть.

— В «Ибисе»? — воскликнула Тамара. — Том самом «Ибисе»? «Любовь на сладкое» его разнесла в пух и прах.

Чего? Это как вообще? Откуда? Она меня читает? И не разносила я ничего, правду только написала.

— Не знаю, о чем ты, но рыба там ужасная, — кривится Альберт. — Отстой, а не ресторан.

— Она так и написала. — Тамара кивает. — А потом до нашей «Золотой лилии» добралась. Честно говоря, я жду пост про «Али». Прости, Марат, но мимо вашего ресторана она не пройдет.

Уверена, Тамар?

— «Лилия»… — задумчиво протянула Маша. — Любимое место. А что такое «Любовь на сладкое»?

— Один очень популярный и ехидный блог про еду, — говорит Марат, а я забываю вдохнуть воздух в грудь. И он в курсе?! — Хотел бы я познакомиться с тем, кто стоит за этим блогом.

— Зачем? — Голос охрип, как обычно бывает со мной в минуты волнения.

А Марат поднимает на меня глаза и говорит прямо, без намека на улыбку:

— Уши хочу надрать этому блогеру. И надеру.

Глава 17

Уши? Надрать? Мне?

Лицо заливает краска. Стыдливо утыкаюсь в тарелку. Вот это я попала! И главное, за что? Чем я могла обидеть Марата?

— Что это сразу — уши надрать? Можно просто дать в морду. Быстрее и доходчивее.

Ну спасибо тебе, качок Морозов!

— Лишь бы кулаками помахать, — фыркает Вика. — Блог наверняка девушка ведет или женщина.

— Почему ты так думаешь? Возможно, Марат прав — там может несколько человек писать под одним аккаунтом.

— Нет, Тамар. Все посты написаны одним человеком.

Как бы я хотела, чтобы Вика Туева была не столь проницательна. А еще лучше, если бы вообще сменила тему.

— Уверена? Тамар, покажи-ка блог!

Только Холодова не хватало! Вот от него любой пакости можно ожидать.

— А что хорошего в том, чтобы писать анонимные посты исподтишка? Я понимаю, если бы блог вели в открытую. А так… написать гадость — и в кусты. Вообще, больше похоже на заказ конкурентов.

Марата бомбит от того, что делаю я. Господи, да он же на меня больше не взглянет, если узнает! Вот тебе и благая цель, Оксанка!

Уши, правда, вряд ли надерет. Даже моя буйная фантазия такого представить не может. С трудом удерживаюсь от того, чтобы не дать деру из-за стола под любым предлогом, спрятаться куда-нибудь и позвонить мачехе. Но нет, надо самой разбираться.

— Туева права, — авторитетно заявляет Холодов. — Пишет один человек. И хорошо так пишет, с душой.

— Не сомневался, что ты оценишь. — Марат как-то совсем не добро смотрит на Ярослава. — Тролль всегда заметит себе подобного. Иногда мне казалось, это ты пишешь.

— Ты мне льстишь. Я не настолько добр, как эта девочка.

— Девочка?! — хором воскликнули Тамара с Туевой.

Еще чуть-чуть, и я заберусь под стол. И меня никто оттуда не вытащит. Да не так все, Марат, не так!

— Думаю, да. Просто интуиция, плюс обороты… не удивлюсь, если этот тролль еще юный, но весьма талантливый. Как найдешь и будешь уши драть, меня позови, посмотреть хочу.

Марат ухмыляется и, наконец, смотрит на меня.

— Все хорошо, Люб? — Чуть наклоняется, пытаясь поймать мой взгляд. — Извини, что тебе все это пришлось выслушать. Это наши дела… просто у моих родителей ресторан, отец очень близко к сердцу принимает вот таких анонимных блогеров… Забудь, хорошо? Это не твои проблемы.