Лыжню попаданке!

– Я не хочу, – замотала головой истерично. – Нет. Можно ведь договориться с каким-нибудь престарелым драконом, который скоро отойдёт в мир иной, и быстро стать вдовой.

– Это вряд ли. – Усмехнулся Сайран, – драконы уходят вслед за своей истинной. Найти по-настоящему древнего дракона – сложно. Да и почти каждый переживёт тебя однозначно.

Я расстроилась. Сильно. Вот не хочу замуж не пойми за кого.

– Тогда… это и будет моей просьбой – выбрать самой спутника жизни. В бездну дом. Надеюсь, император пойдёт мне навстречу, – выпалила я.

– Зря, я считаю. Император не самодур. У него всё просчитано на несколько шагов вперёд. Он подберёт тебе достойного мужа, который даст кров и защиту. Разве плохо находиться под защитой в неизвестном тебе мире?

– Я всё понимаю. Наша история тоже в своё время прошла договорные браки, и пусть и редко, но такое встречается и сейчас, но я могу с уверенностью сказать, что счастья в таких семьях нет.

– Ладно, поступай как знаешь. Чем хочешь заняться сегодня? Останешься в покоях или прогуляешься по столице? – сменил тему Сайран.

Я взвизгнула.

– А ты в порядке?

– Да. Дворцовый лекарь быстро поставил меня в строй.

– Тогда я безумно хочу посмотреть новый мир! – воскликнула я.

– Одевайся во что-нибудь. Твои вещи должны были уже прийти. Потом сама закажешь, что нужно. Вечером придут портные.

Я со скоростью испанской мушки бросилась в гардероб. Открыла дверь и замерла. Огромный выбор всего, что надо и не надо. В принципе, разобраться, что там могу и позже.

Надела тёплое длинное платье, удобные сапоги, севшие по размеру. Наверх – тот самый полушубок, что утром принёс Сайран. Выглядела я при этом очень даже стильно. Отражение в зеркале показало мне красивую девушку с хорошим вкусом.

– Мы пойдём или поедем? – уточнила я.

– Возле дворца всегда ждут экипажи. Проедем немного. Выйдем на центральной площади. Там определимся, куда ты захочешь.

– Здорово! Спасибо тебе, – я почти бросилась к нему на шею, чтобы поцеловать в щёку. Потом вспомнила, как сейчас выгляжу и… остановилась.

Сайран хитро прищурился, полностью понимая мой порыв.

– Да чего уж.

Я собралась достаточно быстро. Дракон предложил мне руку, и мы чинно вышли из покоев. По пути я рассматривала обстановку более тщательно. Именно сейчас появилось время, чтобы без волнения оценить всё по-настоящему. Что сказать? Дорого-богато.

19.

Воздух на улице пьянил. Если бы не огромная лестница, счастью моему не было бы предела. А так как представила, что придётся подниматься обратно – оторопь берёт. Хоть не выходи из покоев.

Знакомая карета подъехала по знаку Сайрана, и мы, забравшись внутрь, утонули в мягких бархатных сиденьях. Я выглянула в окно, и город поплыл мимо нас, как ожившая гравюра в резной рамке. В радостном предвкушении я жадно рассматривала всё, что можно было обхватить взглядом.

Альверия располагалась отнюдь не на равнине, поэтому увидеть всё и сразу не получалось, зато чувствовала себя как в сказке, когда за одним видом открывается другой. Медленно, но верно мозаика складывается в картину. Прекрасную и восхитительную. Дворец располагался на возвышении, поэтому сейчас карета медленно спускалась по широкой улице и въехала на огромную, но многоуровневую площадь.

Огромное пространство оказалось вырублено в скалах.

– Это Шепчущая площадь, – просветил меня Сайран.

– Почему такое название? – полюбопытствовала я.

– Видишь, в самом центре стоит древо?

Взглянула, и всё остальное мгновенно стало фоном. Оно возвышалось над крышами, как древний страж, и даже отсюда, с края площади, его вечнозелёная крона, густая и тёмная вопреки ранней весенней хрупкости окружающего мира, притягивала взгляд своей незыблемой силой. Настоящий исполин.

Кивнула.

– Это сердце империи, наш драконий символ веры и надежды. Сюда приходят, чтобы шёпотом поблагодарить за счастье или попросить о тайном.

– И что, оно вот так прям желания исполняет? – хитро прищурилась я.

– Нет, конечно, но оно точно их слышит, особенно те, что идут из глубины сердца и иногда поправляет нити судьбы. Говорят, что у каждого хоть одно желание, но исполнилось. Предполагаю, что самое заветное.

Мы вышли из кареты, и я с благоговением уставилась на древо.

– У него есть название или имя?

– Да. Мы зовём его Прадерево.

Я кивнула и поспешила подойти ближе. Оно затмевало всё вокруг не размерами, а скорее… присутствием. Его ствол, шершавый и седой от времени, мог бы послужить стеной для целой крепости. Корни, подобные каменным змеям, уходили в самую скалу, оплетая большую часть центра площади и образуя естественные скамьи и уступы. Но главным чудом оказалась крона. Она простиралась над площадью огромным, почти нереальным куполом, частью которого являлась не просто листва. Каждый лист казался отлитым из тончайшего малахита и серебра. Издалека чудилось, что это чешуя дракона. Они шелестели на весеннем ветру мелодичным, похожим на тихую речь перезвоном.

Я улыбнулась, вслушиваясь в шёпот листьев, давший имя площади. Думаю, что Сайран ввёл меня в заблуждение. Вот же, тот самый шёпот.

Поразило меня то, что ветви Прадерева оказались увиты отнюдь не лозами, а живыми, медленно пульсирующими светом ручьями чистой воды, которые струились вниз, питая многочисленные фонтаны и каналы на уровнях площади.

От восхищения и красоты я долго не могла сказать ни слова.

– Легенда гласит, – наклонился ко мне ближе Сайран, с благоговением смотря на древо, – что оно выросло из семени, упавшего с крыла самого первого дракона. Оно помнит всё.

Я слушала, зачарованно глядя на исполина. В его шелесте мне теперь чудились не просто звуки, а отзвуки тысяч надежд, тысяч сокровенных мыслей, доверенных ему за века.

Карета осталась на одном из нижних ярусов. Сайран протянул мне руку.

– Пойдём ближе. Каждый, кто впервые приходит в столицу, должен отдать ему дань уважения.

Сопротивляться даже не подумала. Мы подошли к самому подножию, туда, где воздух дышал прохладой, сырой землёй и чем-то неуловимо сладким. Гигантские корни образовывали здесь что-то вроде природного грота. Я подняла голову. Крона терялась где-то высоко-высоко, пропуская сквозь себя солнечные лучи, которые, преломляясь в «металлической» листве, рассыпались на тысячи сверкающих бликов на камнях площади.

Дракон какое-то время стоял, склонив голову, видимо, благодарил древо за что-то, а потом лукаво мне улыбнулся.

– У тебя наверняка есть просьба. Не хочешь обратиться к нему?

Я затаила дыхание, а потом медленно выдохнула, будто выпуская из груди последние сомнения.

– Есть.

Чего я хочу? Вопрос, который каждый задаёт себе не один раз за всю свою жизнь.

Вернуться домой?

Да. Хочу, но тоска уже не так гложет, как в первые дни, потому что «дом» теперь раздвоился. Там – привычный мир, но в нём осталась лишь тень меня, застрявшая в бесконечных отчётах и одиночестве. А здесь… Здесь воздух пахнет магией. Здесь по небу скользят тени крыльев, а камни помнят эпохи. Этот мир в чём-то ужасал, ошеломлял, но он виделся волшебным, таким, в котором хочется жить. А ещё в нём есть Наварис.

Дети? Да, я скучаю. По смеху сына, по телефонным звонкам дочери. Но время там идёт без меня. Они взрослые, у них своя жизнь. Они уже пережили мою пропажу, оплакали, продолжили идти дальше.

Так чего же я хочу? Мысль оформилась, кристаллизовалась, став такой же ясной и твёрдой, как камень под ногами. Да. Это оно.

Посмотрела на Сайрана, выражая готовность.

– Дотронься, – прошептал он. – И подумай о самом главном. Только будь честна. С ним бесполезно торговаться или лукавить.

Я глубоко вздохнула, закрыла глаза на мгновение, а потом светло улыбнулась и уверенно приложила ладонь к шершавой, тёплой от солнца коре. Она вибрировала под пальцами, как живой пульс. И я прошептала, вкладывая в слова всю свою растерянность, надежду и жажду жизни, что билась в груди:

– Прадерево, я не твоя дочь, не твой потомок, но, прошу принять меня под свою крону. Я пришла из далёкого мира, где чудеса не разлиты в воздухе, а созданы руками человека. Мир стали, бетона и стекла, открытий в пробирках и механического прогресса. Мы полетели в космос, развили технологии, но забыли про душу. Там я была любима, но моё время вышло. Каким-то чудесным образом я оказалась на Кайрисе. Мне сказали, что возврата нет. Мой сын однажды дал мне один совет, но только сейчас я поняла, что хочу последовать ему.

Моё дыхание сбилось и накатило волнение, когда я вспомнила про детей. Сложно и очень больно отпускать их, но сделать в данный момент я ничего не могла, поэтому продолжила.

– Надеюсь, ты меня не осудишь, что я хочу остаться здесь. Я, как и все, прошу у тебя простых вещей: найти своё счастье, любить и быть любимой. Дарить и делиться своим счастьем с другими. Хочу приносить пользу. Обещаю, что приму всё, что ты мне дашь – будь то солнечный луч или непогода, радость встречи или боль утраты. Позволь мне увидеть красоту твоего мира и найти своё место в нём.

Замолчала, сглатывая сухой комок.

В ответ кора под моей ладонью словно слегка дрогнула. Тихий шелест листвы на мгновение стих, а затем нарастил густоту, превратившись в бархатный гул, похожий на одобрительное ворчание гиганта. Сверху, прямо мне на голову, плавно спустился один-единственный листок – не малахитово-серебряный, а чистого, яркого золота. Он упал к моим ногам.

Сайран, наблюдавший за этим, медленно выдохнул.

– Оно тебя услышало, – благоговейно произнёс дракон, – береги этот лист. Это защита. Тот, кого одаривают листом обычно очень важен для империи. Даже может менять ход истории. Значит, ты попала сюда не случайно. Беспокоиться не о чем, Прадерево взяло тебя под свою опеку. Оно очень редко кого одаривает. Последним был наш император много лет назад.

Я развернула ладонь на которой лежал прохладный, почти невесомый лист. Его прожилки светились изнутри тихим, ровным светом. В груди что-то ёкнуло, и по телу разлилось тепло, будто мама погладила ласковой рукой по голове. От удовольствия зажмурила глаза.

– Мне даже страшно стало от такой ответственности. Я же ведь обычная, – еле выговорила я. Эмоции зашкаливали. Древняя реликвия меня отметила.

Повернулась к древу и произнесла: «Спасибо!»

Я понимала, что просто так никого не одаривают милостями, но я надеялась, что мне дадут посильную ношу.

20.

– Хорошо, что никто не видел, иначе замучили бы вопросами, – Сайран потянул меня за рукав. – Пойдём.

Я подчинилась, хотя каждый шаг от Прадерева давался с трудом – словно меня отрывали от тёплого, живого источника.

Настроение моё было похоже на странный коктейль. На дне бурлила радость – чистая и светлая, как только что упавший золотой лист в кармане. Поверху колыхалось тревожное волнение, будто я дала важную клятву, значение которой ещё до конца не осознала. И всё это пронизывало острое, щекочущее нервы ожидание. Предвкушение. Дверь приоткрылась. Что же будет теперь?

– Давай съедим мороженого. Ты немного успокоишь эмоции, а потом пройдём по лавкам, – предложил дракон.

– Хорошо, – выдохнула я, понимая его правоту. Мне хотелось ощутить что-то простое, вкусное и земное – якорь, который вернёт меня из мира шепчущих деревьев обратно к каменным мостовым.

Мы зашли в невысокий домик, выглядевший игрушечным, сели за стол у окна.

Когда нам принесли пять разноцветных шариков в хрустальной креманке, я намеренно взяла самую маленькую ложку и сосредоточилась только на этом. Холод обжигал нёбо. Сливки таяли на языке. Терпкая сладость лесной ягоды, пряная нотка ванили. Каждый новый вкус становился глотком реальности, возвращающим меня в тело. Я ела медленно, почти медитативно, чувствуя, как ледяная сладость действительно гасит внутреннее пламя тревоги, оставляя после себя лишь ясную, прохладную тишину.

Теперь я различала драконов, спешащих по своим делам. Не как мифических существ, а как обычных горожан: один нёс свёрток под мышкой, другой что-то живо обсуждал с высоким другом, размахивая руками. Я заметила парочки, прогуливавшиеся мимо витрин: девушка смеялась, глядя на что-то в ладони у своего спутника-дракона, который смотрел на неё с такой нежной снисходительностью, что у меня ёкнуло сердце.

Я заметила старика с бородой, похожей на серебряный мох, который кормил с руки крошечных, переливающихся птичек у фонтана. Увидела двух подростков, гоняющих по мостовой светящийся шар ногами, и их звонкий смех долетел даже сквозь стекло. Увидела торговку, выкладывающую на прилавок сияющие, как драгоценности, фрукты, и её усталое, но довольное лицо.

Я увидела ту самую жизнь, которая бурлила вокруг и в которую мне захотелось окунуться.

Когда я посетила нужное место и окатила лицо, поняла, что готова к новым впечатлениям.

Мы чинно вышли на улицу, где воздух оставлял во рту сладкое послевкусие. Или, это после мороженого. Так или иначе, но мне хотелось бегать и кричать о том, что я сейчас счастлива.

Сайран сжал мою ладонь, и я вернулась на землю.

– Смотри, – произнёс он, – сама площадь состоит из трёх кругов, вымощенными разного вида плитами. Первый – возле древа. Дорожка уложена из молочно-белого лунного камня, отполированного до состояния зеркальной глади. Их настолько плотно подогнали друг к другу, что швы между ними кажутся тончайшими серебряными нитями.

Я и правда ахнула, увидев тонкие прожилки.

– Среднее кольцо чуть шире, – продолжил экскурсию дракон, – дорожки вымощены практичным, но красивым тёплым песчаником медового оттенка. Между ними специально оставляют узкие промежутки, заполненные мелким тёмным гравием, для стока дождевой воды.

– А третий – что-то вроде базальта? – попыталась угадать я.

– Да, но не только. Видишь, там полосы чёрного базальта перемешиваются с инкрустацией из мелкой речной гальки малахитового и лазурного оттенков, утопленной в раствор. Эта поверхность поглощает стук копыт и скрип колёс, создавая приглушённый акустический фон. Галька уложена сложными, гипнотизирующими узорами – спиралями и волнами.

По краям этого круга, у самых фасадов зданий, шла тонкая окантовка из обожжённой глины кирпично-красного цвета, визуально отделяющая тротуар от проезжей части для повозок.

– Я так понимаю, здесь пешеходная зона? – обратила внимание я, видя, что кареты едут лишь по краю третьего круга.

– Да. Ты права. Древо защищено от случайных повреждений.

Здания, обрамлявшие площадь, показались мне шедеврами грации и силы. Их архитектура подражала взлетающим драконам: фасады сужались кверху, завершаясь не острыми шпилями, а плавными, изогнутыми «рогами» из позолоченного металла. От стен я вообще пришла в восторг. Не знаю как насчёт практичности, но красота получилась необыкновенная. От крыши до фундамента они были изрезаны глубокими вертикальными желобками и выступами, словно чешуя или складки поднятых крыльев.

Почти каждый дом выделялся витражами. Огранённые в стрельчатые арки, огромные окна главных зданий, о которых я пока ничего не знала, собирались явно не из простого стекляруса.

– Что это? – указала я пальцем на картину, где дракон взмывает в облака, а на земле ему машет рукой хрупкая девушка. – Вернее, из чего они?

– Это тончайшие пластины самоцветов: топаза, аметиста, хризопраза, – ответил дракон.

– Я так и подумала. Очень красиво!

Солнце, отражаясь в них, заливало площадь подвижными потоками цвета – золотистыми, фиолетовыми, изумрудными. Эти световые реки текли по белому камню, смешивались и танцевали, наполняя площадь магическим, дышащим сиянием.

Всюду царила чистота и удивительная для такого скопления народа тишина. Не слышно криков, лишь приглушённый гул множества голосов, шуршание крыльев, мерный топот копыт.

Я смотрела, затаив дыхание, и снова ощутила тот же восторженный трепет, что и в первый раз. Это не просто город. Это – живой организм, воплощение многовековой цивилизации, где мощь не подавляла красоту, а порядок не убивал жизнь. Это самая лучшая симфония, что я когда-либо слышала, и я готова, как заворожённая, слушать её весенние ноты.

С площади уходили многочисленные улочки. В одну из них и потащил меня Сайран.

– Так мы с тобой ничего сегодня не посмотрим. Пойдём.

Я шла сзади за драконом и глазела на дома, прохожих, да просто на мостовую под ногами. Мне интересно было всё. Сайран лишь посмеивался.

– Думаю, что в лавку одежды заходить нет нужды. Вечером придут портные, закажешь себе всё, что хочешь. А вот артефакторщика можно посетить прямо сейчас, – сказал дракон и свернул в совсем узкий переулок.

Лавка действительно ютилась там, втиснутая между домами, как старая раковина в щели скалы. Её вывеской служила лишь треснувшая доска с выжженным знаком спирали.

– Не смотри на её убогий вид, – усмехнулся Сайран, открывая скрипучую дверь, – мощнее Тайриша никого нет в столице, но он не любит публичность.

Почти сразу в лицо мне ударил воздух, вибрирующий от тихого гула спящих кристаллов. Вот это силища! А потом я замерла. Ожидала что угодно: от узкого помещения до чего-то вроде конуры, но когда мы шагнули в просторный торговый зал, я просто открыла рот от восхищения.

Мы стояли под высоким потолком, от которого исходил мягкий, рассеянный свет, словно от скрытого солнца. Громадные дубовые балки, которых физически не могло быть между этими двумя домами, пересекали пространство.

Полки взмывали ввысь целыми галереями, уходящими в перспективу, и ломились от предметов немыслимой красоты. Хрустальные сферы с плавающими внутри галактиками соседствовали с доспехами, сотканными из теней и лунного света; сложные механизмы тихо поворачивали свои шестерни без видимой причины. Пространство растягивалось так глубоко, что противоположную стену я видела словно в лёгкой дымке.

И в центре этого невозможного зала, за массивным столом из тёмного дерева сидел мужчина.

21.

Он точно не выглядел старым. Его лицо, с резкими скулами и пронзительными тёмными глазами, принадлежало мужчине в расцвете сил. Но всё остальное в нём казалось изношенным до предела: потёртая, испачканная неизвестными веществами рубаха, седина, пробивающаяся на висках не от возраста, а словно от постоянного контакта с силой, искажающей время.

Его взгляд, когда он, наконец, поднял голову от разобранного артефакта, лениво пробежался по нашим фигурам. В этих глазах читалось знание о каждой трещинке в ткани мира, которую он так спокойно отодвинул, чтобы разместить свою мастерскую. В них плескалась мудрость.

– Приветствую вас в моей лавке, – мужчина склонил голову набок, словно прислушиваясь к чему-то, а потом его взгляд приклеился к моему карману. Зрачки расширились, тело само поднялось и качнулось нам навстречу. В этот момент мне показалось, что он не осознаёт, что делает. – Что там у вас?

Под еле заметный кивок дракона я молча сунула руку и вытащила на свет золотой лист.

– Сайран, я это правда вижу или ты научился показывать иллюзии? – артефактор откинулся обратно на стул и слишком внимательно принялся изучать моё лицо. Сейчас он мне показался картографом, нашедшем на своей карте целый неизвестный материк.

Я мысленно хмыкнула, сжала лист и убрала его обратно в карман.

На лице хозяина лавки смешались шок, жадное любопытство и... почтение. Он встал и поклонился. Мне!

– И я рад тебя видеть, Тайриш, – улыбнулся Сайран, – познакомься, это Инесса. Она с сегодняшнего дня будет жить во дворце. Сам знаешь, какое там логово химер. Девушке нужна защита. Лучше тебя её никто не сможет обеспечить.

Тайриш на секунду закрыл глаза, снова открыл их – и в них уже горел профессиональный огонь мастера, взявшегося за величайший вызов в своей жизни.

– Инесса, значит. Магесса из другого мира, значит, – тихо проговорил Тайриш, но мы услышали.

Сайран мгновенно достал меч, а я попятилась.

– Объяснись, – резко прикрыл меня собой дракон.

– Успокойся. Сейчас всё расскажу. Судя по твоему поведению, я не ошибся. Ты знаешь меня давно, Сайран. Могу дать магическую клятву о неразглашении.

– Сейчас же.

Артефактор не спорил. Поднял руку, провёл по ней ножом и что-то заговорил на непонятном языке, но Сайран кивнул и убрал свой меч.

– Скажи «Принимаю», – обратился ко мне, – и он уже никогда не сможет тебе навредить ни словом, ни делом.

Конечно я это озвучила. Кому не хочется быть в безопасности?

– Присаживайтесь, – Тайриш засуетился, освобождая нам посадочные места.

Моё же любопытство взлетело до небес. Опасности рядом с ним я не чувствовала. Скорее поклонение в каждой фразе и уважение.

– Ты же знаешь, про мой дар, – начал свой рассказ артефактор, когда мы уселись и взяли в руки по кружке с чаем.

Сайран кивнул, а мне пояснил:

– Дар предвидения.

Я в удивлении подняла брови, но спросить ничего не успела, потому что он продолжил.

– В моих видениях, Инесса, вы появлялись трижды, всегда без чёткого облика. Я не мог сопоставить образ с реальностью, и потому не узнал вас. Прошу прощения. Но... Именно вы сделаете меня великим артефактором! – эмоционально воскликнул Тайриш.

– Ты и так известнейший мастер, – хмыкнул Сайран, окончательно успокоившись.

– Да, но Инесса меня по-настоящему возвеличит! У неё есть знания своего мира, которые она расскажет мне, а я соединю две линии – техническую и магическую. Я давно жду. Поэтому, никуда не ухожу из этого закутка, ведь время нашей встречи я не знал. Из картинок, что я увидел, понял, как сильно отличаются наши миры, и кое-что даже начал разрабатывать, – он махнул рукой на полку, где стояли аппараты, похожие на наши кофемашины.

– Но как ты догадался, что это именно она? – попросил уточнить Сайран.

– По листку. У Инессы великое будущее в империи, поэтому я просто обязан ей помочь.

– Ты видел что-то плохое? – напрягся Сайран.

– Не так чтобы очень. Не хочу вас пугать, леди, – повернулся ко мне Тайриш, но ситуации будут разные. Дворец для молодой девушки – место опасное.

Я фыркнула. Будто сама не понимаю. Но тут же стала серьёзной, хоть во мне и боролись любопытство с азартом против осторожности.

– И чем вы мне можете помочь? – спросила я спокойно.

– У меня всё давно готово, – он достал из сейфа металлическую коробку, размером приблизительно двадцать на двадцать, перевязанную бантиком и протянул мне. Как мило.

– Здесь всё необходимое, и ещё – мне нужны ваши вещи, что вы взяли с собой из другого мира. Я их усовершенствую, они вам понадобятся, – неожиданно улыбнулся Тайриш.

– Сейчас у меня только вот это, – я без опасений протянула брелок, – телефон остался в моих покоях во дворце.

– Оу, – Тайриш бережно принял калькулятор и не мигая смотрел на обычную в моём мире безделушку. Его рот расплылся в победной улыбке. – Можете пока разобрать коробку.

И всё, артефактора мы потеряли. Меня разрывало любопытство. Я безумно хотела посмотреть, что делает Тайриш и одновременно сунуть нос в коробку.

Сайран решил всё сам. Он сдвинул запылённый бант и с опаской открыл крышку. Пространство внутри делилось на несколько ячеек, и в каждой из них лежали маленькие шкатулки.

– Изолировал, чтобы энергии не перемешивались, – пояснил Тайриш, среагировав на наше действие.

Сайран открыл первую, и тут же его лицо вытянулось.

– Серьга для распознавания ядов, – медленно проговорил он и поднял глаза на артефактора.

– Да-да, – ответил тот, почти не отвлекаясь, – можете примерить всё прямо сейчас. Нужно будет немного привыкнуть.

Мой брелок уже лежал раскрытый перед ним, а маленькие отвёртки мелькали в руках мастера.

Сайран кивнул и вставил мне серьгу-гвоздик в ухо, благо они у меня были проколоты. Из другой шкатулки он достал неприметное колечко. У моего сопровождающего даже лицо побледнело, но он уверенно натянул мне его на пальчик. Кольцо сжалось и стало незаметным.

– Это от ментального воздействия, – прошептал он, – оно будет действовать постоянно, ничего делать не нужно.

Затем последовала новая шкатулка и новый вздох от Сайрана.

– Вот это не понял, что. Я такого плетения не видел, – уставился на вторую серьгу дракон.