Ты взрослый только по паспорту. Проверь, кто управляет твоей жизнью

Слове не нужно было думать:

она научилась подчиняться этому знакомому внутреннему голосу, так же как привыкла подчиняться голосу своей матери, своей наставницы, своего руководителя и, возможно, самого Бога. И привычка взяла верх.

Салва ответила: «Конечно, я с радостью. Просто пришли мне всё, что Хана подготовила для конференции, и я всё улажу».

Сафа вздохнула с облегчением в трубку и сказала: «Я знаю, Салва, что это большая жертва с твоей стороны. И это то, чем мы занимаемся каждый день. В этом и заключается служение, и в этом же — благословение, которое наполняет нашу жизнь. Нет большего благословения, чем ежедневно приносить в жертву свою жизнь, не так ли, Салва?».

«Конечно», — сказала себе Салва, но это не помогло ей найти ответ на вечный, мучительный вопрос, который не давал ей покоя: «Но где же это богатое благословение?»

Семь тридцать вечера

Ужин закончился, и Салва наблюдала, как Медхат устраивается на своём привычном месте на уютном диване перед телевизором в гостиной, чтобы посмотреть футбольный матч, а Маджид, держа трубку, спрашивал её — или, вернее, сообщал ей, — что его друзья скоро придут, чтобы поиграть с ним. А Сара тихонько проскользнула в свою комнату.

Тарелки и посуда остались на обеденном столе, ожидая, пока Салва, как обычно, уберет и помыет их. «Возможно, дети ещё слишком малы, чтобы просить их убирать тарелки после еды», — подумала она про себя.

Полпервого ночи

Еще несколько лет назад Салва могла убрать посуду, заняться домашними делами, уложить детей в постель вовремя и, подкрепившись чашкой «Нскафе», с энтузиазмом и эффективностью завершить проект А. Мухсина, но теперь стало очевидно, что она уже не может обрести ту же энергию и активность, что и раньше, теперь она стала рассеянной, забывчивой и лишенной энергии.

В любом случае, теперь она выполнила все свои обязанности, возможно, не с требуемой тщательностью, особенно в проекте г-на Мухсина, но у неё было достаточно гнева и раздражения, чтобы не чувствовать себя виноватой из-за этого. «Но ведь это я согласилась взять на себя эту работу, это не его вина, а моя. Почему я просто не смогла сказать ему: „Нет, я не могу выполнить всю эту работу сегодня вечером. Это несправедливо“, — сказала она себе. Сейчас на это нет времени, ей нужно готовиться к настоящей битве — разговору с Медхатом.

Первые годы помолвки и брака с Медхатом были счастливыми. Там, где она была растеряна, Медхат был решительным, и там, где она чувствовала себя неуверенно, он был сильным. Со своей стороны она заметила, что Медхату не хватает эмоциональной близости, и взяла на себя задачу наполнить отношения недостающей любовью и теплом. Она говорила себе, что Аллах создал из них гармоничную пару: у Медхата — лидерские качества, а у меня — любовь. И эта вера помогала ей в моменты, когда Медхат не понимал её страданий.

Однако с течением лет Салва заметила перемены в их отношениях, которые сначала были едва заметны, но со временем становились всё более явными. Она стала замечать эту перемену в его ироничном тоне, когда она жаловалась, и в презрительном взгляде, когда она выражала свою потребность в поддержке, а также в его всё более настойчивых требованиях, чтобы она выполняла то, что он ей говорит, без каких-либо обсуждений. К этому добавился гнев, ставший обычным элементом его отношения к ней дома. Возможно, усталость от работы и детей — часть того давления, которое испытывает Медхат, но Салва и представить себе не могла, что станет жертвой такого насилия и криков со стороны мужчины, за которого она вышла замуж, из-за самых простых вещей, например, если она забудет поменять пустые бутылки из-под «Пепси».

Все это привело Салву к выводу, что этот брак больше не является единой командой, если он когда-либо ею и был. Он больше похож на отношения отца и ребенка, и, конечно же, Салва была этим ребенком.

Сначала она убеждала себя, что сама придумывает поводы для депрессии, что она вечно недовольна и не ценит тот хороший брак, который даровал ей Господь. Эта мысль временно помогала ей, пока не наступал очередной приступ ярости со стороны Медиха, и тогда её депрессия открывала ей глаза на правду, которую её разум отказывался принимать.

И когда она наконец осознала доминирующий и властный характер Медхата, она обвинила себя, сказав, что поступила бы точно так же, будь она замужем за таким же «пустым человеком», как он: «Я — причина его гнева и разочарования».

Эти выводы спонтанно привели Салву к созданию метода жизни с Медхатом, который она назвала «Любовь к Медхату, несмотря на его гнев», и она начала применять этот метод на протяжении многих лет. Этот метод состоял из трёх этапов:

На первом этапе Салва научилась читать эмоции Медхата, проявляющиеся в его движениях и интонациях, и очень внимательно следить за его настроением, а именно — быстро улавливать всё, что могло вызвать его гнев, например, задержку с приготовлением еды, то, что она оставляла его одного с детьми дома, или несогласие с ним в каком-то вопросе, и, конечно же, не проявлять собственного гнева. Пока она оставалась спокойной и соглашалась с ним, всё шло гладко. Но как только её мнения или замечания начинали проступать на поверхность, их сразу же пресекали.

И если случалось, что Салва пересекала эти границы гнева у Медиха и у него появлялись признаки, которые она привыкла быстро распознавать, Салва спешила перейти к следующему этапу «любви к Медиху, несмотря на его гнев», то есть быстрого отступления от своей позиции, изменения своего мнения, соблюдения спокойствия, воздержания от разговоров или даже принесения извинений за то, что она была трудноуправляемой.