Телохранитель. Спасти ее...

- Не надо! Перестаньте! Вы знаете, кто мой отец?! Он убьет вас всех, - машу руками и попадаю по лицу. Но, урод и не думает убирать от меня свои лапы.

- Помогите, кто ни будь!!! Пожалуйста, не надо! А-а-а!

- Да заткнись ты! – шипит на ухо, одновременно облизывая мою шею, а рукой накрывая мою грудь.

Я вырываюсь, как только могу, брыкаюсь ногами, царапаю его морду ногтями. Ничего не помогает. Ублюдок накрывает мое тело, своей тяжелой тушей.

- Нет, не надо! А-а-а, помогите, а-а-а! – визжу, что есть силы.

- Держи ей руки! Бешеная кобылка, – слышу его голос, как сквозь толщу воды.

Мне смертельно страшно, а еще противно. От него мерзко воняет. Второй подходит ближе и хватает мои руки, заводит их за голову. Держит очень крепко, не вырваться. Боже, меня изнасилуют, а потом убьют. Мне никто не поможет. Слезы текут рекой. Горло дерет от громких криков.

Чудовище, что лежит на мне, больно сжимает бедро и ягодицы, лапает грудь. А когда я вижу, что второй рукой он начинает расстегивать ширинку, начинаю орать и вырываться еще сильнее.

- Хватит орать! - затыкает мне рот своей вонючей ладонью, и продолжает слюнявить меня.

Я кусаю ее со всей силы. Он орет и больно бьет меня по лицу. Из глаз сыплются искры. Во рту появляется металлический вкус крови. Замолкаю на мгновение и снова начинаю кричать. Голос хрипит и уже не кажется таким громким.

- Сука! – орет насильник и продолжает, лапать меня руками.

Лучше бы меня уже убили. Прикрыв глаза, сдаюсь. Сил отбиваться больше нет, только слезы из глаз текут бурным потоком.

Но в этот момент все прекращается. Мужик отлетает от меня, я могу вздохнуть полной грудью. Руки за головой отпускают. Смотрю перед собой, но сквозь слезы ничего не вижу. Отползаю в угол дивана и сжимаюсь в комок.

Глава 4

Егор.

Сидим в душной випке клуба, музыка долбит по мозгам. В помещении жарко и сильно накурено. Беру стакан не разбавленного виски и делаю глоток. На столе извиваются две полуголые девицы. Прикрываю глаза. Надоели.

- Я сейчас улетаю в Нью-Йорк, у меня рейс через час. Закончи здесь. И чтобы партнеры остались довольны. Ты, понял? – проникает в сознание голос Громова.

- Понял, все будет в лучшем виде, – отзываюсь лениво.

- И на базу вернись, за девчонку головой отвечаешь. Пока она там глаз с нее не своди, – продолжает нудеть шеф.

- Все хорошо будет, Борис Борисович… Удачного полета.

Он хлопает меня по плечу, жмет руки своим партнерам. Зависает на упругой заднице танцовщицы. Сунув в ее трусы красную купюру, смачно прикладывает морщинистую ладонь к ягодице и уходит.

Мы сегодня подписали важный договор, на поставку бронированных машин, для последующей перепродажи. Все прошло, как по маслу.

Пьяные турки весело смеются, опрокидывая в себя янтарную жидкость. Переводчик ушел час назад. Мне здесь тоже делать нечего. Пожав руки, прощаюсь на ломаном английском и ухожу.

Спускаюсь к администратору и договариваюсь о продолжении вечера для партнеров. Заказываю им лучших девочек, прошу принести еще выпивки и закуски. Ангелина все понимает с полуслова, давно с нами работает.

- Будут лучшие девочки, не переживай, Егор, – говорит елейным голосом. – Ты не останешься?

- Нет, устал сегодня пздц. В другой раз, – она обиженно дует губы.

Красивая ухоженная телка, делает качественный минет, но сегодня не до нее. Сую в ее руки сумму, достаточную, чтобы хватило на развлечения парней, там еще и ей останется.

- И такси им потом вызови до гостиницы…

- Будет сделано, шеф, – смеется в голос и тянется за поцелуем. Мажу губами по щеке и ухожу.

Утро начинается при паршиво. Я не выспался, башка гудит как трансформаторная будка. На базу я вернулся под утро, но поспать так и не удалось. Мужики из охраны бухали всю ночь, ржали и шумели. Приправив все это буйство громкой музыкой. Такое редко, но бывает, когда «начальник» уезжает. Вот и сегодня, похоже решили оторваться, как в последний раз.

Я не бухал с ними, хватило того, что употребил в клубе. Мне нужна свежая голова сегодня. Осталось решить несколько юридических вопросов, которые Громов поручил мне перед отъездом.

Спускаюсь на первый этаж, захожу на кухню. Там витают запахи кофе и пирогов. Кажется с мясом. Тоха сидит с дымящейся кружкой и что-то листает в телефоне. Подхожу к кофе-машине, делаю крепкий американо.

Вспоминаю девчонку.

- Тох, девчонку кормили?.. Как она там?.. В себя, пришла? - спрашиваю, поворачиваясь к Антону.

- Бля, вчера утром только. К ней Гриша и Темыч сейчас пошли… Может кормить?.. – смотрим друг на друга в упор.

Какого хуя, им двоим там делать? В глазах Антона мелькает испуг. Сорвавшись с места, вылетаю из дома и несусь через всю территорию загородного владения, к ангару в котором держу девчонку.

Сегодня пасмурно и очень ветрено. Холодный ветер обдает лицо. Кровь долбит в голову, перед глазами пелена. Если эти мудаки там, им хана.

Подбегаю к воротам, останавливаюсь на секунду. Слышу визг девчонки и ржач пидорасов, которые... Залетаю в ангар. После яркого света улицы не сразу вижу, что там происходит. Но когда до меня доходит.

Суки!

Мелкая распластана по дивану крепким телом Гриши, его руки шарят по ее бедрам. Она громко кричит и пытается вырваться. Плачет. Тёмыч держит ее запястья над головой. Гриша вжимается в хрупкое тело девушки, что-то говорит и пытается обслюнявить.

Уроды! Кровь закипает, самообладание летит к чертям собачьим.

Она же бл@ть, маленькая совсем!

Подбегаю, быстро хватаю за шкирку Гришу, оттаскиваю от девчонки. Разворачиваю к себе, вижу мелькнувший страх в его глазах.

- Пздц тебе, сука! – шиплю одними губами.

Заношу кулак и превращаю в кровавое месиво жирную морду. Из носа ублюдка струей брызжет кровь, но мне мало. Злость крошит кости. Бью не разбирая. Когда он остается без признаков жизни, бросаю его в автомобильную яму.

Тема, вытаращив глаза, отходит на несколько шагов. Знает сука, что с ним будет.

- Егор, мы… – начинает блеять, но я уже его не слышу.

Она, бл@дь вчерашняя школьница! Совсем охренели?

Притянув Темыча за ворот спортивной кофты, заношу кулак и разбиваю ему лицо. Остановиться не могу, мозг требует расправы. Методично вбиваю кулаки в обмякшее тело и выбрасываю туда же, где уже покоится его друг.

Плитка под ногами и мои белые кроссы, запачканы кровью. Суки! Надо было шею свернуть. Костяшки на руках содраны в мясо, но боли я не чувствую.

Адреналин подогревает кровь, меня все еще трясет от злости. Перевожу взгляд на девчонку. Она сидит на диване, забившись в угол, обнимая себя руками. По бледному лицу катятся слезы. Тушь размазана, в уголке пухлых губ кровь. Зависаю на несколько секунд.

- Он ударил тебя? – спрашиваю осипшим голосом.

Она лишь мотает головой в знак согласия.

Подхожу ближе, девчонка дергается, обнимая себя крепче. Думает, что я, что...???

Беру ее за руку, тяну на себя. Она упирается, пытается выдернуть руку.

- Не бойся… Я помочь хочу, – вижу, что верит. - Пошли! Быстрее…

Она медлит всего секунду, а потом послушно поднимается с дивана. Смотрит на меня большими испуганными глазищами. Я резко разворачиваюсь и иду к выходу, тяну ее за собой. Девчонка семенит ногами сзади, молча подчиняется. Молодец. Истерики сейчас мне не нужны.

Выбежав из ангара, машинально поворачиваю голову в сторону дома. На веранде стоит Тоха и курит. Вижу догадался, что здесь произошло. Он может сейчас позвонить шефу и рассказать, что я увожу девушку с собой. Но мне глубоко насрать. Пусть делают, что хотят.

Быстро преодолев весь участок, выходим на улицу. Подбегаем к моей машине, не служебной, а личной. Я принял решение и назад дороги нет. На х@й все!

Открываю переднюю пассажирскую новой БМВ, и заталкиваю туда запыхавшуюся девчонку. Сам прыгаю за руль, завожу мотор. Стартую, поднимая колесами черное облако пыли.

Едем молча. До хруста сжимаю оплетку руля, не могу успокоиться. Девушка сидит тихо, больше не плачет, лишь обнимает себя за плечи. Смотрит в окно и, иногда бросает быстрые взгляды на меня.

Когда мы встречаемся глазами, зависаем на секунду друг на друге. У нее красивые черные, как ночь глаза, в которых плещется испуг. Отворачиваюсь первым, слежу за дорогой.

Ветер становится только сильнее, раскачивая деревья в лесу, мимо которых мы проезжаем. Небо заволокло черными тучами, будет гроза. Проезжаем небольшой дачный поселок. Дальше остановка, на которой стоит много людей. Приходит мысль оставить ее здесь, но пролетаю мимо. Ума не приложу, что с ней делать.

Доезжаем до заправки, торможу на обочине. Складываю руки на руле и, опускаю на них голову. Прикрываю глаза, сердце херачит на максималках. Во рту сухо и хочется пить.

Что дальше?

- Номер отца знаешь? – поворачиваюсь всем корпусом и смотрю на девчонку. Она растерянно хлопает глазами.

- Да, - тянет не уверенно.

Тянусь к бардачку, достаю кнопочный мобильный. Зачем-то залипаю на ее круглых загорелых коленках.

- Звони… - протягиваю трубку и называю координаты нашего местоположения.

Девчонка берет телефон, но продолжает жечь во мне дыру.

- Звони! – рявкаю раздраженно.

Дрожащими пальцами начинает набирать номер.

- Папа, это я… забери меня… – сквозь слезы называет отцу местоположение. Сжимая телефон до белых костяшек пальцев, слушает, что говорят на том конце провода.

- Со мной все в нормально … приезжай пожалуйста… – сбрасывает вызов, протягивает телефон обратно.

- Выброси!.. Иди, давай! – указываю подбородком на дверь.

Пока она дергает рычажок и толкает дверь, снимаю с себя толстовку.

- Стой! - она оборачивается, я протягиваю кофту. Девчонка тушуется, но выхватив тряпку, выпрыгивает из машины. Перед тем как закрыть дверь, оборачивается и тихо шелестит:

- Спасибо…

Закрывает дверь и босыми ногами идет к заправке. Смотрю ей в след, а потом резко выжимаю педаль газа. С ней все будет в порядке, сейчас папаша прилетит за дочуркой. А вот мои дни, похоже сочтены, потому что предательства Гром не прощает. Я как никто знаю, что люди, подставившие или предавшие его, пропадали бесследно.

Остаётся только одно, просить помощи у дядьки. Он родной брат - близнец моего отца и, по совместительству помощник президента. Он, конечно, вы@бет мозг, но поможет. Нужно только добраться до Москвы и желательно живым.

Глава 5

Ксения.

Сегодня пасмурно. Сильный ветер гонит табуны туч по небу и разгоняет пыль по дороге, а еще постоянно задирает мою и без того короткую юбку. Черный внедорожник спасителя, сорвавшись с места, быстро исчезает из поля видимости.

На ходу надеваю толстовку, которую парень сунул мне в руки. Сразу становится теплее. В нос проникает запах туалетной воды и ещё чего-то. Может запах её хозяина? Пахнет приятно, нет отвращения, как от того урода, который пытался залезть мне в трусы.

Иду по обочине в сторону автозаправочной станции. Мимо с ревом проносятся большие грузовики. В босые стопы больно впиваются камушки. Страшно вот так оказаться на трассе, но выбора нет. В руке все еще сжимаю телефон. Вспоминаю, что он велел мне его выбросить. Замахнувшись, выкидываю гаджет в кусты.

В голове невольно всплывает образ парня. Высокий и широкоплечий, с накаченными крепкими руками. Темные коротко стриженные волосы и густые брови, чуть сведенные к переносице. А еще бирюзовые глаза, с неповторимой глубиной, которые смотрят прямо в душу.

Несколько раз за время нашей поездки мы встречались взглядами. И каждый раз меня пробирало до мурашек. Красивые и порочные, засасывали в свой омут.

Длинные пальцы, сжимавшие до скрипа оплётку руля, дорогие часы на левом запястье, которые он часто поправлял. Было видно, что сильно нервничал в этот момент. Часто хмурился и будто решал, что - то для себя. Не понимаю для чего, отложились в мозгу, все эти мелкие детали.

Медленно дохожу до АЗС и останавливаюсь. Решаю не привлекать внимания и подождать папу на улице. Я уверена, он скоро приедет. Переминаясь с ноги на ногу, смотрю по сторонам. Большие фуры и маленькие легковушки, словно в компьютерной игре, перемещаются в пространстве.

Успеваю немного замерзнуть прежде, чем слышу звук приближающейся сирены. Поворачиваю голову и вижу вереницу машин. Три полицейских автомобиля с спец сигналами, дальше два чёрных больших внедорожника.

Вся колонна останавливается, не доезжая до меня несколько метров. Задняя дверь, одной из машин открывается, и я вижу папу. Сердце в восторге ударяется о ребра. Выдыхаю с облегчением. Только сейчас понимаю, как была напряжена все это время.

Бегу к нему и обнимаю за шею. Как же я по нему скучала. Он тоже обнимает, крепко прижимает к себе, будто я самое дорогое, что у него есть.

- Напугала нас… С тобой все, в порядке? – спрашивает, чуть отодвигая меня от себя и разглядывая.

- Пап, все хорошо, – говорю, как можно беспечнее.

- С тобой ничего, не сделали?.. – спрашивает, настороженно. Я понимаю, о чем он.

- Папа, со мной все в порядке, – смотрим друг другу в глаза. Вроде бы верит.

- Пойдём, - обнимает меня за плечи и ведёт к машине.

Садимся в тёплый салон, я продолжаю прижиматься к отцу. Даже не верится, что весь этот кошмар закончился.

- Как ты здесь оказалась? – спрашивает хрипловатым голосом.

Я не люблю врать, но и рассказать правду сейчас не могу.

- Один из охранников забыл закрыть ворота в ангар, где меня держали. Я сбежала, а на трассе остановился парень и подвез до заправки, – вру не краснея. Я не хочу ЕГО сдавать.

- Описать сможешь? Внешность парня, машину? – спрашивает строго, заглядывая в глаза.

- Папа, я не…, не помню. Светлая машина, кажется иномарка. Парень худенький со светлыми волосами. Больше я ничего не запомнила… Я волновалась, мне было страшно, – смотрю на отца, – зачем этот допрос, я не хочу об этом говорить… Мне не приятно.

- Нужно будет дать показания.

- Ну если этого будет достаточно, то я смогу повторить все следователю.

Опять придется врать. Чтобы отец больше ничего не спрашивал, прикрываю глаза и пристраиваю голову на его плече. Он прижимает меня к своему боку.

Успеваю немного задремать, прежде чем мы доезжаем до дома. Машины въезжают в широкий двор, выложенный плиткой, паркуются у высокого крыльца. Мама уже ждет нас, стоя на верхней ступени и кутаясь в длинную вязаную кофту.

- Как ты, милая? – с волнением спрашивает, сбегая вниз.

- Все хорошо, мам…

Обнимает меня за плечи, целует в макушку. А потом ведет в дом.

- Ты голодная? Там Людмила приготовила обед.

- Да, очень голодная, меня мало кормили, – говорю скорее на автомате.

- О, Боже, – охает мама, прижимая ладонь ко рту.

- Мама, все нормально, – пытаюсь её успокоить. Зачем я это сказала?

Я очень люблю свою маму, она добрая и заботливая. Но времени у нее на меня постоянно не хватает. Она организатор благотворительного фонда помощи больным детям, на ней лежит большая ответственность. А еще она уезжает с папой в командировки, часто оставляя меня одну. Когда я была поменьше со мной оставалась гувернантка, теперь за мной приглядывает Людмила.

Захожу на кухню и с порога попадаю в мягкие объятия Люды. Наша помощница, как член семьи. Женщина пятидесяти лет, с пышными формами отлично готовит. А еще присматривает за всем хозяйством. Руководит группой горничных, которые убирают дом и занимаются другими хозяйственными делами.

- Ну и напугала же ты нас! – восклицает, отпуская меня.

- Все прошло, – целую женщину в щеку.

Людмила накрыла на стол, к нам присоединяется папа. Пока я обедаю все трое дружно наблюдают за мной. Людмила старается накормить, часто подкладывает добавки в мою тарелку.

- Спасибо, но я наелась, - допиваю чай и встаю из-за стола.

Поднимаюсь в свою комнату и с большим удовольствием убегаю в душ. После долго лежу на кровати и прокручиваю в голове последние сутки. Почему он помог мне? Где он теперь? Его же не убьют, из-за меня? Вымотанный за последние сутки мозг, быстро отключается. Незаметно проваливаюсь в сон.

Утром меня будит мама и говорит, чтобы я начинала собираться в следственный комитет. Мне не очень хочется идти и вспоминать то, что произошло. Но меня никто не спрашивал.

В окно ярко светит солнце. Надеваю легкий сарафан и босоножки, спускаюсь вниз. Выхожу на улицу и вдыхаю сладковатый аромат, идущий от маминых роз и лилий, растущих перед домом. Цокая каблуками по каменной дорожке, направляюсь к автомобилю, который ждет у железных ворот.

Папа, стоя рядом с начальником смены и несколькими парнями из охраны, о чем-то негромко разговаривает. Поздоровавшись со всеми, забираюсь в машину. Мама уже здесь, тихо разговаривает по телефону.

Я немного переживаю. Боюсь давать ложные показания, вдруг это плохо отразится на расследовании и, похититель объявится вновь. Мне же так никто и не сказал причину моего похищения.

Подъезжаем к высокому зданию из стекла и бетона в сопровождении двух машин охраны. Заходим внутрь, где нас провожают до кабинета. В коридорах снуют люди в форме, некоторые, по долгу, задерживают на нас взгляды.

В кабинете светло и просторно. За большим столом сидит следователь. Мужчина лет сорока, сорока пяти. Я и родители рассаживаемся за приставкой, перед столом работника Фемиды. Мне предлагают успокоиться и рассказать все с момента, когда я вышла из здания лицея. Постараться не упустить ни единого момента.

Подробно рассказываю чистую правду, но лишь до момента попытки изнасилования. В конце концов, меня не тронули. Да и те подонки получили по заслугам, а расстраивать родителей не я хочу. А потом рассказываю то, что уже говорила отцу.

Чувствую, как щеки начинает печь, когда следователь все подробно за мной записывает. Но рассказать правду я не могу. Возможно, того парня уже нет в живых. От этой мысли холодок пробегает по коже, перед мысленным взором всплывает взгляд его бирюзовых глаз.

Уходим из СК ближе к вечеру. Чувствую себя опустошенной и разбитой, начинает болеть голова. На улице по-прежнему жарко, нет ни ветерка. Папа на служебной машине едет на работу. Нас с мамой водитель отвозит домой. Везде за нами ходят три охранника, которые следуют за нами на машине сопровождения.

Мне запрещено покидать территорию дома, пока преступники, похитившие меня, не будут пойманы. Как я поняла из разговора в кабинете следователя, папе угрожали и что-то требовали в обмен на меня. После нас с мамой попросили выйти из кабинета, и мы долго ждали в коридоре.

- Я могу пригласить Марину к нам в гости? - спрашиваю у мамы, когда мы возвращаемся домой.

- Марину? – вопросительно приподнимает брови.

Мама не знает мою подругу из танцевальной школы. В дом я обычно никого не приглашаю.

- Девочка из танцевальной школы...

- Да, позови, конечно.

- Спасибо, мамочка! – чмокаю ее в щеку и убегаю в свою комнату.

На следующий день наш водитель привозит Марину к нам домой. Мы плещемся в бассейне и пьем свежевыжатый апельсиновый сок. Она раньше никогда у нас не была и поэтому постоянно осматривается по сторонам. Вдоволь накупавшись, устраиваемся на плетеных креслах под большими шапками белых зонтов.

- Хорошо-о… - тянет протяжно Марина.

- Да, - отвечаю, прикрыв глаза.

- Ты уже подала документы в университет?

- Нет еще… А ты?

- Я в Московскую государственную академию хореографии поступила на бюджет. – рассказывает, не скрывая восторга в голосе.

Мы обе приподнимаемся с кресел и смотрим друг на друга.

- Марина! Как же я за тебя рада! – подскакиваю с места и обнимаю девушку.

Я правда рада, а еще завидую немножко. Мне бы тоже хотелось учиться танцам дальше. Но мои документы папа подаст в юридическую академию при правительстве Москвы.

- Это, надо отметить, - неожиданно приходит в голову идея.

Отпускаю девушку и убегаю в сторону дома.

- Смотри, - показываю бутылку дорогого Просекко, ставлю на стол два бокала.

- Ты, что? Я не буду, - отмахивается она.

- Он не крепкий. Давай по одному бокалу.

- А твои родители, что они скажут?

- Их сейчас нет. Давай же!

- Но только по одному, - сдается девушка.

Ближе к вечеру вызываем такси для Марины, и она уезжает домой. Подруга ничего не спрашивала про похищение, она вообще очень тактичная. Наверняка она в курсе, весь город знает. Ей врать не хотелось, а правду я пока не готова рассказывать никому на свете.

Не допитую бутылку итальянского вина прячу на кухне и ухожу в свою комнату. Родители должны приехать поздно вечером. Закрывшись в комнате, включаю на ноутбуке молодежный сериал. Кажется, что мое заточение будет длиться вечно.

Глава 6

Егор.

В Москве спрятаться проблематично, а мне нужно схорониться и, переждать. Борисыч за столько лет знает все места моего пребывания. Он из-под земли достанет при желании, а потом туда же закопает.

Поэтому я еду в самый маленький город Московской области в Верею. Там в квартире, которую я купил три года назад, живёт моя жена. Мы познакомились, когда я только перебрался в Москву.

Высокая блондинка сразу привлекла внимание, когда я отдыхал с другом в баре. Познакомились, начали встречаться. Через год поженились. Но издержки моей работы ее постоянно напрягали, я практически не жил дома. Были скандалы и истерики. И в один прекрасный день она от меня ушла. А я не особо переживал. Даже обрадовался, что возвращаясь домой, можно спокойно отдохнуть в тишине, а не слушать постоянные вопли.

Лиза переехала в Верею, поближе к сестре. Я, чувствуя свою вину за расставание, откупился двушкой в приличном районе. Видимо настало время наведаться в гости.

На парковке у дома быстро нахожу свободное место, но выходить не тороплюсь. Откидываю голову на подголовник и прикрываю глаза. В голове как на репите огромные испуганные глаза девчонки и тихое спасибо.

Бл@дь… Пожалуйста!

Достаю из бардачка пачку сигарет и выхожу из машины. Прикуривая, иду в сторону дома. Выкидываю окурок в урну, как раз в тот момент, когда из подъезда выходит бабуля с собачкой на руках.

Поднимаюсь на нужный этаж и звоню в квартиру. Может её и дома то нет. Но через минуту ожидания дверь открывается и на пороге появляется моя жена. Округляет свои глаза и ставит руки на бока.

- Что забыл здесь?! – рявкает вместо, приветствия.

Отходит вглубь прихожей, потому что я делаю шаг на неё. За@бался стоять в коридоре.

- Мне залечь, на пару дней надо, – говорю спокойно и разуваюсь.

- Кто тебе разрешит интересно здесь залечь? – не унимается жена.

- Я даже спрашивать не собираюсь. Ты, кстати одна живёшь?

- А если не одна?

- Значит, скажи ему, чтобы свалил на пару дней, ну или сама свали, – захожу на кухню и наливаю стакан воды из-под крана.

- Кравцов, мы уже два года, как разошлись, какого хрена ты заявился? Мне не нужны проблемы, а они будут я в этом уверена.

- Не будет проблем, завтра уеду, – смотрю в глаза, давлю взглядом.

Вижу, что понимает. Уходит в комнату, шелестит одеждой и выходит в строгом костюме. Собралась куда-то. Неужели на работу? Она на переводчика училась. Но пока жила со мной ни дня не работала, я не настаивал. Денег, что я зарабатывал нам хватало с лихвой.

- Ты на работу что ли? – не могу сдержать смешка.

- Да… Кравцов, нам развестись нужно, официально.

Вот это поворот.

- Я не против, но не сейчас. Сначала разгребу проблемы…

Фыркнув, жена разворачивается и идет в прихожую.

- Буду вечером, еда в холодильнике, ключи на комоде. И если твои дружки заявятся сюда, я ментов вызову. Два года жила спокойно и вот опять, – ворчит, обувая туфли.