Телохранитель. Спасти ее...

Егор еще не успел прикрепить яхту к причалу и, пока он не видит, направляюсь к штурвалу. Штурман успел покинуть судно. Я поворачиваю ключ и выжимаю рычаг газа. Отчаливаю.

Хорошо, что на этом пирсе только папина яхта и еще две, на другой стороне. Поэтому я быстро выплываю и набираю обороты. Не хочу видеть ни Егора, ни долбанную Вику. Грудь раздирает обида. На глаза наворачиваются слезы. Как он мог мне понравился? Почему ОН?

Неспешно покачиваясь на волнах, плыву на закат. Залив с чистой прозрачной водой, манит в свои дали. Багровое солнце уже садится за горизонт. Теплый ветер раздувает влажные волосы. Не хочу думать о нем. Я отдаюсь свободе.

Дыхание выравнивается и нервное напряжение отпускает. Знаю, что получу за эту выходку и от мамы, и от Егора, и уж точно от отца. Но сейчас я так хочу.

- Какого… Блядь… Хрена… Ты… Творишь? – раздается за моей спиной ровный мужской голос. Я вздрагиваю и цепенею. Вдоль позвоночного столба собираются мурашки.

Что он здесь делает?

- Я тебя, спрашиваю! – он разъярен, каждое слово выделяет особенно жестко.

Я медленно разворачиваюсь. Мое глупое сердце ударяется о ребра, а потом падает куда-то в живот. Я вся дрожу, как при лихорадке. Егор стоит в метре от меня, заложив руки в карманы светлых брюк и прожигает меня бешеным взглядом.

Сделав шаг, подходит так близко, что моя поясница впечатывается в штурвал. Я замираю и, кажется, забываю дышать. Он молча запускает руки за мою спину, выключает двигатель яхты.

Смотрим глаза в глаза. Я теряюсь, но взгляд не отвожу. Лицо горит огнем. Кожу, где прикасаются его руки, покалывает иголками. Мое дурное сердце бьется в горле.

- Зачем ты, это сделала?.. – спрашивает мягче.

- Чтобы тебя не видеть…

-Ты ревнуешь?.. – его вопрос, словно удар под дых. А еще я вижу насмешку в его глазах.

Да, я ужасно ревную, но никогда в этом не признаюсь. Задержав дыхание, продолжаю смотреть на него. Чувствую, как к глазам начинают подступать предательские слезы. Закусываю нижнюю губу до боли. Не хочу расплакаться перед ним, я не выдержу такого позора.

В один миг с его лица пропадает усмешка. Выражение лица становится серьезным. Прикоснувшись кончиками пальцев моего запястья, Егор медленно поднимает руку вверх оставляя на моей руке ожоги. Обхватывает широкой ладонью мой затылок и крепко сжимает его. Вдоль позвоночника пробегает волна электрического разряда, ноги подгибаются в коленях.

Крепко удерживая захват, наклоняет свое лицо, так близко, что я чувствую его теплое дыхание на своих губах. Не в силах выдержать его взгляда я закрываю глаза. В это же мгновение я чувствую, как его губы накрывают мои.

Разместив свою вторую руку на моей пояснице, он впечатывает меня в свое крепкое тело. Не в силах стоять на ногах, я хватаюсь за его плечи. От Егора исходит сумасшедшая сила, подчиняющая, забирающая волю.

Вжимаясь в мой рот, он проникает в него языком, касается моего, оставляя на нем свой вкус. Боже… Мое тело горит и вибрирует в его руках, я прогибаюсь в пояснице и чувствую животом его твердость.

На этом все резко прекращается. Егор отстраняется и отпустив меня, отходит в сторону. Меня тут же топит волной стыда и смущения. Он меня поцеловал.

- Я же сказал, что ты не умеешь целоваться… - произносит шепотом, с легкой улыбкой на губах.

Меня словно с десятого этажа толкнули. Он что смеется надо мной? Хватаю воздух ртом и собираюсь позорно сбежать. Но мне не дают сделать и шага. Сильные руки обездвиживают и продолжают обнимать.

Пытаюсь вырваться, упираюсь ладошками в каменную грудь. Но мои мышиные трепыхания, лишь веселят его.

- Пусти, - шепчу на грани слышимости.

Но он даже не думает отпускать. Продолжая удерживать, шарит глазами по моему лицу. Что ему надо от меня? Захотел поиздеваться?

После еще одной попытки вырваться из захвата, снова чувствую на себе горячие губы. По-хозяйски раздвигая языком зубы, таранит им мой рот. Пытаюсь отвечать и понимаю, что он прав, я ни черта не умею целоваться. Но Егора это, похоже, ничуть не заботит.

Навалившись на меня всем телом, целует глубоко, жестко и нагло. Хозяйничает, наполняя мой рот своей слюной. Я лишь глухо стону ему в губы.

Отстранившись, смотрит на меня поплывшим взглядом. Его грудь высоко вздымается, будто он только что бежал. Глядя в мои глаза, поднимает руку и касается губ, подушечкой большого пальца, сминая их. Сердце, рискуя выпрыгнуть из груди, бьется в припадке. Сглатываю нашу общую слюну и прислоняюсь лбом к его плечу.

Глава 12

Егор.

Наша ссылка на остров длится вторую неделю. Дмитрий Анатольевич звонит каждый вечер и интересуется делами. Я докладываю ему обстановку, он дает дальнейшие указания. Два дня назад была взорвана машина сопровождения, на стоянке возле администрации. Никто не пострадал, но дали ясно понять, что это показательное выступление, только начало готовящегося пздеца.

Вся Москва стоит на ушах, но выследить Грома пока не могут. Он, как сквозь землю провалился. Хорошо, что еще до сих пор думает, что меня нет в живых. Уже давно четвертовал бы.

На курорте чилить недели две, это как минимум. Дмитрий Анатольевич боится за свою дочку и жену. И это понятно. Что будет дальше, пока никто не может предположить, ситуация тупиковая. Его охрана тоже была усилена в несколько раз – это дает крошечный, но все же шанс, что все закончится хорошо.

В бабьем царстве, вверенном мне президентом, все спокойно и стабильно, если не считать постоянных стычек двух сестер. Ксюха и Вика не ладят и постоянно ругаются. Они достали матерей, которые перестали обращать на них внимание. Парни из охраны два раза докладывали мне, что разнимали их на берегу. И, похоже, я догадываюсь о причине их конфликта.

Вика с первого дна пребывания на острове, не дает мне прохода. Глупо хихикает, хлопает ресницами и томно вздыхает. Достает, вопросами и идиотскими рассказами. Прилипчивая, до ужаса. В барах у Борисыча скромнее, девки работают.

Ксюша ревнует. Ну, или я совсем не разбираюсь в женщинах. При виде меня краснеет и отводит глаза, избегает прямых контактов со мной. А когда я общаюсь с Викой убить готова нас обоих и это только взглядом.

Как-то вечером видел, как она палила меня, пока я купался в заливе. Сидела на балконе и наблюдала. Сделал вид, что не видел ее.

Она прикольная, искренняя и настоящая. Не пытается специально соблазнить, как это делает ее сестрица. Мне нравится, как она смущается, когда я подхожу к ней слишком близко. Как краснеет, до кончиков ушей, когда смотрю на нее.

Красивая девчонка с черными, как ночь глазами и пухлыми губами. Маленького роста и стройной хрупкой фигуркой. Как фарфоровая кукла из бабушкиного серванта, которых в детстве я, переколотил бессчетное множество.

Хорошая девчонка, но не для меня. Бывший бандит с темным прошлым, и сомнительным будущим. Не такого мужа должно быть видит президентская чета, рядом со своей единственно наследницей.

Сегодня Лариса Николаевна предложила устроить прогулку на яхте, если это не навредит безопасности. Посоветовавшись с парнями из охраны, решаем выбраться в залив после полудня. Предупреждаю капитана, он здесь один, проверенный и неизменный, чтобы к назначенному времени был готов.

Взяв с собой Константина и Володю, отправляемся к причалу всем нашим многочисленным составом. Помогаем по очереди забраться на яхту сначала дамам, потом поднимаемся сами и отчаливаем от берега.

Я вырос в Приморском крае в городе на берегу Японского моря. Все мое детство прошло с отцом в море. Он профессиональный рыбак и часто брал меня с собой на промысел. Там мне давали управлять различными мореходными судами, начиная от старенькой казанки и заканчивая большим рыболовецким траулером в открытом море. Море моя стихия. Руки чешутся встать за штурвал белоснежной красавицы.