Новая эра всемирного зла

— Кто отвечал за обслуживание системы безопасности? — Глеб прищурился.

— Виктор Ларин. Бывший охранник. Он… он же уволился месяц назад. Но до этого отвечал за всё: камеры, сигнализацию и даже за резервное копирование.

Жеглов почувствовал, как пазл начинает складываться. Ларин знал график профилактики камер. Ларин мог организовать «сбой» в системе. Ларин имел доступ к информации о переводах.

— Найдите мне всё, что есть на этого Ларина, — бросил он Волкову. — Где жил, с кем общался, какие счета. И проверь, не переводились ли ему деньги от фонда «Надежда» или от Карповых.

Старлей кивнул, не отрываясь от экрана.

— Уже ищу. А пока… — он нажал клавишу, и на мониторе появилась папка с названием «Резервные копии». — Смотрите‑ка, кое‑что сохранилось.

Глеб склонился над экраном. В логах системы был зафиксирован входящий звонок Романовскому за час до перевода средств. Номер принадлежал анонимной SIM‑карте, зарегистрированной на подставное лицо.

— Отследи номер, — велел он. — И узнай, кто владеет фондом «Надежда». Елена Викторовна Грачёва — звучит слишком официально для благотворительности.

Волков быстро щёлкал клавишами.

— Фонд зарегистрирован на офшорную компанию. Директор, Грачёва, — бывшая сотрудница налоговой службы. Уволилась пять лет назад после скандала с утечкой данных.

— Значит, Романовский перевёл десять миллионов человеку с сомнительной репутацией, — подытожил Глеб. — Либо он был наивен, либо…

— Либо это была взятка, — закончил Волков. — За молчание. Или за услугу.

Жеглов выпрямился и посмотрел в окно на панораму города. Где‑то там, среди этих небоскрёбов и улиц, скрывался убийца. И теперь у них появились первые зацепки.

Выходя из небоскрёба, Глеб достал телефон и набрал номер Смирнова.

— Андрей, — сказал он, когда тот ответил, — у нас новые данные. Ларин, бывший охранник Романовского, мог быть причастен к убийству. Он отвечал за систему безопасности и организовал «сбой», чтобы замести следы. И ещё: Романовский накануне смерти перевёл десять миллионов подозрительному фонду. Получатель — бывшая налоговичка с тёмным прошлым.

— Проверю, — отозвался Смирнов. — Но учти: Ларин — профи. Если он решил скрыться, найти его будет непросто.

— Я знаю, — Глеб усмехнулся. — Но у меня есть преимущество. Я тоже Жеглов. И я не люблю, когда кто‑то думает, что может переиграть закон.

Он отключился и повернулся к Волкову.

— Едем к Грачёвой. Директор фонда «Надежда» должна объяснить, за что получила десять миллионов. А ты узнай, где сейчас может находиться Ларин. Проверь все его связи, особенно среди бывших коллег по спецназу.

Волков кивнул.

— Будет сделано. Кстати, Глеб… — он замялся. — А что, если Ларин не убийца? Что, если он просто пешка?

Глеб задумался. Версия имела право на жизнь. Возможно, Ларин лишь выполнял приказ. А настоящий заказчик убийства всё ещё оставался в тени.

— Тогда тем более важно найти его первым, — сказал Жеглов. — Потому что если Ларин заговорит — а он заговорит, — мы выйдем на того, кто стоит за всем этим.

Они сели в машину. Дождь снова начал накрапывать, капли стекали по лобовому стеклу, размывая огни города. Глеб смотрел вперёд, в тёмные улицы Москвы, и чувствовал, как азарт охоты захватывает его целиком. Дело становилось всё запутаннее — и всё интереснее.

В салоне зазвучала песня Высоцкого — снова случайно, будто сама судьба напоминала ему о прозвище и наследии. Глеб улыбнулся. Он знал, что идёт правильным путём. И что на этот раз «вор должен сидеть в тюрьме» — не просто фраза из фильма, а принцип, который он воплотит в жизнь.

Глава четвёртая. Ложная надежда

Офис фонда «Надежда» располагался в старом особняке на Патриарших прудах. Вывеска была скромной, почти незаметной — будто организация специально старалась не привлекать внимания. Глеб и Волков поднялись по скрипучим ступеням, толкнули тяжёлую дверь.

Внутри оказалось неожиданно просторно: высокие потолки, лепнина, паркет с геометрическим узором. За стойкой ресепшена сидела девушка в строгом костюме и идеально уложенными волосами.

— Чем могу помочь? — вежливо улыбнулась она.

— Капитан Жеглов, МУР, — Глеб показал удостоверение. — Мы хотели бы поговорить с Еленой Викторовной Грачёвой.

Улыбка девушки дрогнула, но она быстро взяла себя в руки.

— К сожалению, директор сегодня не принимает. У неё… важные переговоры.

Волков хмыкнул:

— Передайте ей, что речь идёт об убийстве Игоря Романовского. Думаю, это важнее любых переговоров.

Девушка заколебалась, затем кивнула и скрылась за дверью с табличкой «Директор». Через пару минут она вернулась:

— Елена Викторовна согласна вас принять. Проходите.

Грачёва оказалась женщиной лет сорока пяти, с холодной красотой и цепким взглядом. Она сидела за массивным письменным столом, сложив руки перед собой.

— Чем обязана визиту МУРа? — её голос звучал ровно, без тени волнения.

— Вы директор фонда «Надежда», — начал Глеб. — Десять дней назад на счёт вашего фонда поступил перевод от Игоря Дмитриевича Романовского — десять миллионов евро. Нам нужны подробности этой операции.

Грачёва откинулась на спинку кресла, изучающе глядя на Жеглова.

— Благотворительность, капитан. Романовский решил помочь детям с редкими заболеваниями. Разве это преступление?

— Когда деньги переводятся в ночь перед убийством — это вызывает вопросы, — жёстко сказал Глеб. — Кто инициировал эту сделку? Вы или Романовский?

Женщина помолчала, потом достала из ящика стола папку.

— Вот договор о пожертвовании. Подписан обеими сторонами. Романовский сам пришёл к нам — через посредника, разумеется. Он хотел помочь, но не афишировать свою благотворительность.

Волков взял документ, быстро пролистал.

— Подпись Романовского выглядит подлинной, — пробормотал он. — Но вот этот посредник…

— Его имя в договоре не указано, — перебила Грачёва. — Конфиденциальность.

Глеб прищурился.

— Где вы были в ночь убийства Романовского?

— Дома, с семьёй, — ответила женщина без запинки. — У меня есть свидетели. Хотите проверить?

Жеглов почувствовал, что она не лжёт — по крайней мере, не в этом. Но что‑то здесь было не так. Слишком гладко. Слишком правильно.

— Расскажите о Ларине, — внезапно сменил тему Глеб. — Викторе Ларине, бывшем охраннике Романовского. Вы его знали?

В глазах Грачёвой мелькнуло что‑то — то ли страх, то ли раздражение.

— Впервые слышу это имя, — сказала она слишком быстро. — Почему вы спрашиваете?

— Потому что он отвечал за безопасность Романовского, — Глеб наклонился вперёд. — И исчез в ночь убийства. А ещё потому, что он бывший спецназовец — как и вы, Елена Викторовна. Вы ведь тоже служили в спецподразделении, верно? До того, как ушли в налоговую службу.

Грачёва побледнела, но быстро взяла себя в руки.

— Что вы хотите сказать?

— Я хочу сказать, что вы оба знали, как организовать идеальное убийство, — Глеб встал. — И что десять миллионов евро — хорошая цена за молчание. Или за услугу.

Он достал телефон и набрал номер Смирнова.

— Андрей, — сказал он, когда следователь ответил, — задерживай Грачёву. Основания: связь с Лариным и возможная причастность к убийству Романовского. И проверь все её счета за последний месяц. Особенно офшорные.

Грачёва вскочила, её лицо исказилось.

— Вы не имеете права! У вас нет доказательств!

— Будут, — спокойно сказал Жеглов. — Сопроводите директора фонда в управление. Пусть её допросят по всей форме.

На улице Глеб остановился и вдохнул прохладный вечерний воздух. В голове крутились обрывки информации: перевод денег, связь Грачёвой и Ларина, угроза Романовского пойти в полицию… Что‑то не сходилось.

— Сергей, — позвал он Волкова, который как раз выводил Грачёву к машине, — проверь, кто был тем посредником между Романовским и фондом. Наверняка кто‑то из его ближайшего окружения. И узнай, где сейчас может находиться Ларин. Если они с Грачёвой работали вместе, он может попытаться её предупредить.

Волков кивнул и сел в машину рядом с задержанной. Глеб достал телефон и открыл карту Москвы. Где‑то здесь, в лабиринте улиц, скрывался ответ. И он должен был его найти.

Вдруг ему на глаза попался знакомый силуэт — высокий мужчина в тёмном пальто, который быстро шёл вдоль улицы, стараясь не привлекать внимания. Что‑то в его походке показалось Жеглову знакомым.

— Стоять! — крикнул он и бросился следом.

Мужчина обернулся, и их взгляды встретились — и Глеб узнал его. Виктор Ларин. Бывший охранник Романовского. Убийца? Или пешка в чьей‑то игре?

Ларин резко развернулся и побежал.

— Волков! — закричал Жеглов в рацию. — Ларин на свободе, у Патриарших! Перекрывай выходы!

Он рванул за беглецом, чувствуя, как в груди разгорается азарт охоты. Наконец‑то нить, за которую можно потянуть. Наконец‑то живой свидетель — или преступник.

Они мчались по переулкам, сворачивали в арки, перепрыгивали через скамейки. Ларин был в отличной форме — спецназовская выучка давала о себе знать. Но и Глеб не отставал: годы тренировок и погонь сделали своё дело.

Забежав в тупик, Ларин остановился и развернулся. В руке блеснул пистолет.

— Не подходи, — хрипло сказал он. — Я не хочу стрелять, но буду.

Глеб замер в нескольких шагах, медленно поднял руки.

— Виктор, — спокойно произнёс он. — Ты ведь не убийца. Ты просто выполнял приказ. Скажи, кто тебя нанял — и мы защитим тебя.

Ларин рассмеялся, но смех получился нервным.

— Защитите? От кого? От тех, кто уже убил Романовского и теперь охотится за мной?

— Значит, ты знаешь, кто это, — Глеб сделал осторожный шаг вперёд. — Расскажи — и мы тебя прикроем. МУР умеет хранить секреты.

Пистолет в руке Ларина дрогнул. Он колебался.

— Они убьют меня, — прошептал он. — Они убьют всех…

Внезапно за спиной Глеба раздались шаги. Он обернулся — и в тот же миг прогремел выстрел.

Ларин рухнул на асфальт. Из тени вышел человек в маске и поднял пистолет, целясь в Жеглова…

Глеб бросился в сторону и перекатился за мусорный контейнер. Второй выстрел пробил металл над его головой.

— Серега! — закричал он в рацию. — На помощь! Ларин убит, а стрелок на свободе!

Тишину ночи разорвали звуки сирен. Убийца метнулся к забору, перемахнул через него и исчез в переулках.

Глеб подбежал к Ларину. Тот был мёртв — пуля попала в сердце. В руке убитого что‑то блестело. Жеглов осторожно поднял предмет — флэшку с гравировкой «Ключ к истине».

— Ну что ж, — пробормотал Глеб, сжимая находку, — игра только начинается.

Глава пятая. Ключ к истине

Глеб сжал флэшку в ладони, чувствуя, как холодный металл врезается в кожу. Ларин мёртв, стрелок скрылся, а в руках — единственная ниточка к разгадке. Он огляделся: переулок был пуст, только сирены приближались со стороны Патриарших.

— Волков! — снова крикнул Жеглов в рацию. — Ларин убит, стрелок ушёл через заборы. Оцепляй район и прочёсывай каждый дом! И вызови криминалистов — здесь следы, гильзы, и может, что‑то ещё.

Через десять минут место происшествия заполнили оперативники. Глеб отошёл в сторону, достал телефон и набрал номер Смирнова.

— Андрей, — сказал он, когда следователь ответил, — Ларин только что застрелен. Убийца скрылся. Но перед смертью Ларин успел передать мне флэшку. На ней, похоже, что‑то важное.

— Еду, — коротко бросил Смирнов. — Встретимся в управлении. И, Глеб… будь осторожен. Если за этим стоят те, о ком я думаю, они не остановятся ни перед чем.

В лаборатории управления флэшку вскрыли под присмотром экспертов. На экране монитора появилось содержимое: несколько папок с кодами и одна, помеченная «Истина». Внутри — видеофайл длительностью 12 минут.

Глеб, Волков и Смирнов сели перед монитором. Запись началась.

На экране появился Романовский. Он сидел в своём кабинете, выглядел напряжённым, но говорил чётко:

«Если это видео увидят, значит, меня уже нет. Я знаю, кто хочет меня убить. Это не Карповы, не бывшие партнёры. Это те, кто стоит выше. Те, кто годами прикрывал схемы, делился процентами, а теперь решил убрать лишнего свидетеля.

Десять миллионов евро, переведённые на счёт фонда «Надежда», — не благотворительность. Это плата за молчание. Плата тому, кто мог бы меня защитить, но вместо этого подписал приговор.

Имя этого человека я не назову на камеру. Но доказательства есть. Они в сейфе моего офиса, код — 1945. Пароль от файлов на флэшке — «Эра милосердия».

Если со мной что‑то случится, найдите Глеба Жеглова. Он из семьи, которая всегда стояла на стороне закона. Он разберётся».

Запись оборвалась.

В комнате повисла тишина.

— «Эра милосердия»… — прошептал Глеб. — Дедушка рассказывал мне об этом романе. О том самом Жеглове. Романовский знал нашу историю.

— И выбрал тебя, — кивнул Смирнов. — Значит, сейф. Едем в офис «Северных ресурсов».

Сейф в кабинете Романовского открылся без проблем. Внутри лежали папки с документами, жёсткий диск и конверт с надписью «Для Жеглова». Глеб вскрыл его. Внутри — письмо и ещё одна флэшка.

Письмо было коротким:

«Глеб Егорович,

Если вы это читаете, значит, я не смог договориться. Те, кто стоит за убийством, — не просто бизнесмены. Это люди, годами контролирующие потоки денег и власти. Они используют фонды, офшоры, подставных лиц.

На флэшке — схема их сети. Каждый узел — имя, сумма, дата. Главный — тот, кто прикрывается благотворительностью и дружбой с министрами.

Доверяйте только тем, кто рядом. И помните: «вор должен сидеть в тюрьме» — это не просто фраза. Это принцип.

И. Д. Романовский»

Волков подключил флэшку к компьютеру. На экране развернулась диаграмма: сотни связей, стрелки и суммы. В центре — иконка с изображением короны.

— Это не просто схема, — пробормотал он. — Это карта империи. И корона… она означает главного.

Глеб вгляделся. Среди имён мелькнуло знакомое: Елена Грачёва. Дальше — Карповы, Ларин и ещё десятки фамилий. Но выше всех — одна, обведённая красным: «А. В. Воронцов».

— Воронцов… — произнёс Смирнов. — Анатолий Викторович. Вице‑губернатор области. Меценат, покровитель искусств и друг премьер‑министра.

— И заказчик убийства, — закончил Глеб. — Романовский пытался его шантажировать, а когда не вышло — заплатил за молчание. Но Воронцов решил перестраховаться.

Волков открыл файл с досье на Воронцова. Фото: импозантный мужчина с седыми висками, в дорогом костюме, рядом — жена и дети на фоне благотворительного концерта.

— У нас нет прямых доказательств, — предупредил Смирнов. — Воронцов слишком влиятелен. Один неверный шаг — и дело закроют.

— Зато у нас есть схема, — Глеб встал. — И свидетели. Грачёва в изоляторе, её можно допросить с учётом новых данных. Карповы — жертвы, но они что‑то знают. И ещё… — он посмотрел на Волкова, — найди всех, кто работал с Лариным в спецназе. Кто мог его нанять? Кто мог передать приказ? Ладно, это всё завтра, а сегодня уже поздно. Даю приказ: всем по домам, ужинать и отсыпаться! Завтра нам понадобятся свежие головы.

Усталый и голодный, он открыл дверь своей двухкомнатной холостяцкой «берлоги» в элитном жилом комплексе на Таганке.

«Не пора ли тебе остепениться и жениться? – вспомнил он последний разговор с отцом. – 26 лет – это вполне зрелый возраст для семейной жизни. Да и мать уже давно мечтает о внуках. И твоя Анна – очень даже подходящая кандидатура и хорошая девочка». Елена Викторовна, стоявшая рядом, согласно кивнула. Глеб тоже кивнул, пообещав подумать, и уехал. Но пока его всё устраивало: уютная квартира, свобода, никаких обязательств, отчётов, семейных разборок и скандалов; никто не «пилит» за выпитую бутылку пива и гулянки с друзьями и тд и тп. А Шарапов всегда рад, даже если он приходил далеко за полночь.

- А ты что думаешь Шарапов? – обратился он к коту, который принес ему тапочки и терся о ноги, требуя еды. – Сегодня понедельник, вчера Анюта приготовила нам еды на неделю – и это тоже нас устраивает, верно? Или будем делать ей предложение?

Шарапов мяукнул и помчался на кухню.

- Ну, конечно, - рассмеялся Глеб, - тебе бы только пузо набить!

Он насыпал коту корм, поставил разогревать в микроволновку макароны, котлеты и пирожки, достал из холодильника бутылку Жигулевского и сел на кухонный диван. И как всегда начал анализировать данные, полученные за день.

- Итак, завтра я поеду к бывшей жене Романовского, - сказал он Шарапову, который запрыгнул к нему на колени. - Она жила в Лондоне, но, по данным таможенной службы, вчера прилетела в Москву. Если кто и знает, что именно хотел обнародовать её муж, так это она.

На следующий день с ура Глеб поехал в отель, где остановилась Анна Сергеевна.

— Анна Сергеевна? — Жеглов вошел в номер и показал удостоверение. — Капитан Жеглов, МУР. Нам нужно поговорить. Это касается смерти вашего мужа.

Женщина замерла и сжала руку сына.

— Что вы хотите знать? — её голос звучал ровно, но в глазах мелькнул страх.

— Почему он вас боялся? — Глеб посмотрел ей в глаза. — Почему оборвал контакты, хотя любил сына? И что именно он собирался обнародовать?

Анна Сергеевна вздохнула и огляделась.

- Спасибо, что нашли нас. Я как раз собиралась идти в полицию. У меня есть то, что он мне передал. Перед смертью.

Она достала из сумки диск. На нём было выгравировано одно слово: «Правда».

Глеб кивнул.

— Показывайте, — тихо сказал он. — Время пришло.

Глава шестая. Правда и последствия

— Этот диск, — начала Анна, — Игорь передал мне через курьера вчера утром. Сказал, что если с ним что‑то случится, я должна отдать его тому, кто сможет довести дело до конца. Он знал, что я прилечу.

Глеб взял диск, внимательно осмотрел. Никаких пометок, кроме слова «Правда» — выгравировано тонкими буквами по краю.

— Что на нём? — спросил он.

Анна вздохнула, её лицо на мгновение стало уязвимым и почти беззащитным.

— Доказательства. Целая сеть офшоров, через которые отмывались деньги высокопоставленных лиц. Воронцов — лишь вершина айсберга. Он курировал схему, но за ним стоят люди из правительства и силовых структур… Игорь собирался обнародовать всё через международные СМИ. Он понимал, что это смертельно опасно, но решил, что иначе нельзя.

— Почему он не пошёл в полицию? — нахмурился Глеб.

— Потому что знал: в полиции у них тоже есть люди. Он проверял — несколько раз передавал информацию по разным каналам, и каждый раз была утечка. Кто‑то предупреждал Воронцова.

Жеглов задумался. Всё сходилось: перевод денег как попытка откупиться, флэшка с диаграммой и видеопризнание. Романовский пытался играть на два фронта — и проиграл.

— Вы в опасности, — сказал он. — Воронцов знает, что вы прилетели. Он поймёт, что у вас есть доказательства.

Анна кивнула.

— Я готова дать показания. Но мне нужно, чтобы вы гарантировали безопасность сына.

— Гарантирую, — твёрдо сказал Глеб. — Мы поместим вас под охрану. А диск я передам в надёжные руки. Но сначала нужно сделать копии — на случай, если оригинал попытаются уничтожить.

В управлении Волков уже ждал их у входа в серверную.

— Глеб, — встрепенулся он, — у меня новости. Ларин действительно работал не один. Через его бывших сослуживцев удалось выйти на группу наёмников. Они специализируются на «чистых» устранениях. И — внимание — их последний контракт был на имя Воронцова.

— Подтверждено? — Глеб достал диск. — Скопируй содержимое, быстро. И проверь, нет ли на нём скрытых файлов.

Сергей подключил устройство к защищённой системе. На экране замелькали папки: финансовые отчёты, схемы переводов и списки имён с пометками «процент», «крыша», «молчание». В последней папке — видеодоказательства: встречи, передачи портфелей и рукопожатия. Среди лиц — знакомые политики, бизнесмены и силовики.

— Вот он, — Волков увеличил кадр. — Воронцов получает папку от неизвестного. Дата: три дня назад. Время: 22:15. Место: ресторан «Империал».

Глеб прищурился.

— Найди записи с камер ресторана за это время. И узнай, кто был в тот вечер в «Империале».

Волков застучал по клавишам. Через минуту на экране появилось фото: Воронцов за столиком с мужчиной в тёмном костюме. Лица собеседника не видно — он сидит спиной к камере. Но рука, протягивающая папку, узнаваема: перстень с чёрным камнем, шрам на запястье.

— Узнаёшь? — Глеб показал снимок Смирнову, вошедшему в комнату.

Следователь замер.

— Это Григорий Ильич Мельников. Заместитель министра финансов. Старый друг Воронцова. Они вместе учились в академии.

— Значит, схема выше, чем мы думали, — Глеб сжал кулаки. — Воронцов — исполнитель. А Мельников — координатор. Романовский знал это и хотел их разоблачить.

— Но теперь они знают, что мы приближаемся, — предупредил Смирнов. — Они пойдут на всё, чтобы уничтожить улики. И нас вместе с ними.

Решение пришло внезапно.

— Значицца так. Нужно действовать на опережение, — сказал Глеб. — Анна даст пресс‑конференцию. Официально. С предъявлением доказательств. Мы организуем трансляцию через международные агентства — так, чтобы информация ушла в сеть до того, как они успеют отреагировать.

— Риск огромный, — покачал головой Смирнов. — Если они узнают заранее, то нас просто уберут.

— Уберёмся мы — улики останутся, — возразил Жеглов. — Диск скопирован, а файлы загружены в облачные хранилища с таймером. Если с нами что‑то случится, то всё уйдёт в публичный доступ через час.

Волков поднял брови:

— Глеб, ты играешь по‑крупному.

— По‑другому нельзя, — Глеб встал. — Серёжа, свяжись с журналистами. Выбери три независимых СМИ — российских и зарубежных. Назначь встречу через два часа. Андрей, — он повернулся к Смирнову, — бери группу и обеспечь охрану Анны и её сына. И подготовь ордера на арест Воронцова и Мельникова. Оснований теперь достаточно.

Он достал телефон и набрал номер.

— Алло, охрана отеля? Говорит капитан Жеглов из МУРа. У вас на пятом этаже остановилась женщина с ребёнком — Анна Романовская. Немедленно усильте охрану её номера. И никого к ней не пускайте без моего личного подтверждения. Да, это вопрос национальной безопасности. Выполняйте.

Отключив связь, он посмотрел на помощников.

— Теперь — ждём. Они наверняка уже знают, что мы близко. И попытаются нанести удар первыми.

Словно в подтверждение его слов, в коридоре раздались выстрелы.

— Блокируйте двери! — крикнул Глеб. — Волков, выводи Анну через чёрный ход! Смирнов, вызывай подкрепление! И… — он достал пистолет, — кто бы ни пришёл, живым не сдаваться.

Дверь в серверную затряслась от удара. Кто‑то ломился внутрь.

— Готовьтесь, — Жеглов перевёл оружие в режим одиночных выстрелов. — Игра перешла в финальную фазу. И мы должны выиграть.

За стеной слышались крики, топот ног и ещё выстрелы. Волков, прикрывая собой Анну и её сына, двинулся к потайному ходу — старому вентиляционному тоннелю, о котором знал только персонал отеля. Смирнов вызывал спецназ, одновременно перезаряжая пистолет.

Глеб остался у двери. Он знал: если нападающие прорвутся сюда, улики будут уничтожены. А с ними — и шанс разоблачить всю сеть.

Дверь треснула. В проёме показался силуэт в маске.

— Бросайте оружие! — прогремел голос. — И отдайте диск!

Жеглов усмехнулся.

— Не в этот раз, — и нажал на спуск.

Выстрел прозвучал одновременно с грохотом выбитой двери. Но в тот же миг за спиной нападавших вспыхнул свет, и громкий голос приказал:

— Всем на пол! Спецназ!

В помещение ворвались бойцы в чёрной форме. Нападающих скрутили за секунды.

Командир группы подошёл к Глебу и снял шлем.

— Полковник Морозов, — представился он. — Мы получили сигнал о перестрелке. Кто вы?

— Капитан Жеглов, МУР, — Глеб убрал пистолет. — У нас на руках доказательства против Воронцова и Мельникова. И покушение только что подтвердили.

Полковник кивнул.

— Мы вас прикроем. Но действовать нужно быстро. Пока они не перегруппировались.

Глеб выдохнул.

— Тогда начинаем пресс‑конференцию. Прямо сейчас.