Новая эра всемирного зла

Глеб вернулся в Москву уставшим, но с чувством выполненного долга. Вечером он зашёл в свою квартиру, поставил сумку у двери и устало опустился на стул.

— Ну что, Шарапов? — обратился он к коту, который тут же подбежал, принес тапочки и начал тереться о ноги. — Опять день прошёл. Думаешь, они того заслуживали?

Кот поднял голову, будто понимая каждое слово, и мяукнул.

— Да, я тоже так думаю, — улыбнулся Глеб. — Зло должно быть наказано. А мы… мы будем продолжать. Чтобы такие истории больше не повторялись.

Он взял кота на руки и погладил его гладкую шерсть.

— Завтра снова на работу. Там ещё дел хватает. Но сегодня… сегодня можно отдохнуть.

Шарапов замурлыкал, устроился поудобнее и закрыл глаза. Глеб посмотрел в окно, где уже загорались вечерние огни Москвы, и подумал: «Пока мы здесь — город в безопасности».

Дело третье. Проект «Нейрон»

Глава первая. Похищение

Июнь 2024 года выдался на редкость душным. Москва, накрытая тяжёлым куполом зноя, будто замерла в ожидании грозы. Небо над городом затянули свинцовые тучи, но ни капли дождя так и не упало. Глеб Жеглов стоял у окна своего кабинета на Петровке, смотрел на раскалённый асфальт, по которому изредка пробегали редкие пешеходы, и думал о том, как сильно изменился город за последние десятилетия.

Высотные здания с зеркальными фасадами, беспилотные такси, скользящие по дорогам почти бесшумно, дроны‑курьеры, снующие в небе, — всё это было привычным фоном современной жизни. Но за внешним лоском мегаполиса, за его технологическим совершенством по‑прежнему скрывались тёмные уголки, где совершались преступления, где люди страдали, а справедливость требовала вмешательства таких, как он.

Глеб отошёл от окна, сел за стол и ещё раз перечитал утреннюю сводку. В ней говорилось о загадочном происшествии в одном из элитных жилых комплексов на юго‑западе Москвы. Пропал известный нейрохирург, профессор Андрей Викторович Лужин. Пропажа человека сама по себе не была редкостью, но в этом случае всё выглядело слишком странно.

Лужин исчез накануне важной операции, которую должен был провести в частной клинике. Накануне вечером он вернулся домой, зашёл в квартиру, включил свет — это зафиксировали камеры наблюдения, — а утром дверь оказалась заперта изнутри, в квартире царил идеальный порядок, но самого профессора нигде не было. Ни следов борьбы, ни записок, ни каких‑либо признаков того, куда он мог деться.

Жеглов провёл ладонью по гладко выбритому подбородку и вздохнул. Интуиция подсказывала ему, что дело не так просто, как может показаться на первый взгляд. Он взял трубку и набрал номер Сергея Волкова.

— Серёг, — сказал он, когда на том конце провода раздался бодрый голос, — собирай группу. Едем на место происшествия. И захвати с собой Смирнова — пусть осмотрит квартиру со всеми своими гаджетами.

Через час они уже подъезжали к высотному комплексу с панорамными окнами и ухоженной территорией. Охранник у шлагбаума проверил документы и пропустил машину на территорию. Глеб вышел из автомобиля, вдохнул горячий воздух и огляделся. Комплекс выглядел образцово: стриженные газоны, цветочные клумбы, детская площадка, тренажеры под навесом. Всё это создавало ощущение благополучия, которое, однако, не могло скрыть того факта, что где‑то здесь, в одной из квартир, произошло нечто необъяснимое.

Квартира профессора находилась на 18‑м этаже. Дверь им открыл дежурный оперативник. Глеб вошёл внутрь и сразу обратил внимание на то, что в помещении действительно царил идеальный порядок. На столе лежали медицинские журналы, на кухне — чашка с недопитым чаем, в спальне — аккуратно сложенная пижама. Создавалось впечатление, что хозяин просто вышел на минутку и вот‑вот вернётся.

Смирнов тут же принялся за работу. Он достал сканер, провёл им вдоль стен, потолка и пола.

— Интересно, — пробормотал он спустя несколько минут. — Здесь что‑то странное с электромагнитным полем. Как будто кто‑то использовал портативное устройство для создания помех.