Лиловый плен

viva Dante

Лиловый плен

Глава 1. Наследница рода Морт

Мира стояла перед высоким зеркалом, пока служанки вплетали в ее лиловые волосы тонкие серебряные нити.

Серебро мерцало в густых прядях, словно холодные лучи луны, застывшие в шелке. Каждое движение служанок отдавало легким натяжением у корней, но Мира не шевелилась. Она смотрела на свое отражение с тем вниманием, с каким обычно разглядывают незнакомку.

Лицо казалось почти нереальным даже ей самой. Фарфоровая кожа, высокие скулы, тонкие губы, чуть приподнятые вежливой улыбкой. Огромные фиолетовые глаза темнели в обрамлении густых ресниц, а под ними лежали едва заметные тени — след долгой бессонной ночи.

Сегодня ей предстояло обручиться.

Не втайне, не по воле сердца и даже не после долгого знакомства.

Сегодня два древнейших рода объявят о союзе, который изменит расстановку сил в эльфийском королевстве.

Род Морт и род Арден.

Тьма и свет.

Древняя кровь и корона.

— Не так туго, — тихо сказала Мира.

Служанка по имени Лисса тут же ослабила плетение.

— Простите, госпожа.

— Я не сержусь.

Лисса быстро опустила взгляд. Даже после этих слов ее плечи остались напряженными.

В поместье Морт никто не чувствовал себя свободно рядом с Мирой. Не потому, что она была жестока. Напротив, она старалась говорить мягко и никогда не наказывала слуг за мелкие ошибки. Но имя, которое она носила, тяжелее любой короны давило на тех, кто оказывался рядом.

Морт.

Древняя фамилия, произносить которую в королевстве старались с уважением, а за пределами дворца — со страхом.

О роде Миры ходили десятки легенд. Говорили, что первые Морты служили самой ночи. Что они умели призывать тени из-под земли, разговаривать с мертвыми и заключать договоры с существами, для которых даже демоны были лишь слабыми духами.

Большинство историй было преувеличено.

Но не все.

— Ваш отец уже в приемном зале, — сообщила вторая служанка, закрепляя у Миры за ушами тонкие цепочки с черными камнями. — Лорд Морт велел передать, что гости начали прибывать.

— Он сказал именно так?

— Да, госпожа.

— Тогда, вероятно, он хотел сказать, что я, как всегда, опаздываю, чем проявляю неуважение к его персоне.

Служанки снова замолчали.

Мира чуть улыбнулась своему отражению.

Отец не терпел опозданий. Не терпел возражений. Не терпел слабости. И особенно не терпел, когда что-то происходило не по его плану.

Сегодня все должно было пройти безупречно.

Она должна была спуститься в зал, улыбнуться нужным людям, принять поздравления и позволить Каэлю Ардену надеть на ее палец кольцо.

А затем все присутствующие выпьют за их будущее, словно это будущее действительно принадлежало им.

Служанка закончила прическу и отступила.

— Готово, госпожа.

Мира окинула себя взглядом.

На ней было платье из темно-лилового шелка. Узкий лиф подчеркивал фигуру, а длинные рукава почти полностью закрывали руки, оставляя открытыми лишь запястья. По ткани тянулась вышивка серебряными нитями — ветви ночной розы, древнего символа рода Морт.

На шее покоился кулон матери.

Черный кристалл в оправе из белого золота.

Единственная вещь, которую Мира сохранила после ее смерти.

Она коснулась камня кончиками пальцев.

— Вы прекрасны, госпожа, — прошептала Лисса.

Мира встретилась с ней взглядом в зеркале.

— Ты говоришь это так, будто я отправляюсь на собственную казнь, а не на помолвку.

Служанка побледнела.

— Я не хотела…

— Я знаю.

Мира повернулась к ней и улыбнулась уже искреннее.

— Иди и не переживай. Все хорошо.

Когда служанки вышли, дверь бесшумно закрылась.

Тишина сразу стала плотнее.

За высокими окнами шумел вечерний ветер. Ветви древних деревьев царапали стекла, и их тени скользили по стенам, похожие на длинные черные пальцы. Поместье Морт стояло на северной границе королевства, вдали от столицы, среди лесов, где даже днем царил полумрак.

Замок построили на скале из черного камня. Его башни уходили в тучи, а глубокие подземелья, по слухам, существовали задолго до появления первых эльфийских королей.

В детстве Мира часто думала, что замок живой.

Он дышал вместе с ветром.

Слушал разговоры.

Хранил тайны своих хозяев.

С возрастом она перестала верить в подобные глупости.

Однако иногда по ночам, когда весь дом погружался в сон, Мира слышала из стен тихий шепот.

И всякий раз ей казалось, что замок произносит ее имя.

Она отошла от зеркала, но у двери остановилась.

На письменном столе лежал небольшой футляр, обитый черным бархатом. Мира открыла его и достала кольцо.

Помолвочное.

Она получила его три дня назад вместе с письмом от короля. Внутри кольца мерцал прозрачный камень, отливающий золотом, а по ободку были выгравированы гербы обоих родов — серебряная луна Мортов и солнечная корона Арденов.

Символ единства.

Символ власти.

Символ того, что два рода решили связать ее жизнь прежде, чем она успела понять, чего хочет сама.

Мира надела кольцо на палец.

Оно оказалось великовато.

Камень холодил кожу.

Она посмотрела на него и вдруг ясно представила, как золотая цепь сжимается вокруг запястья.

Мира резко сняла кольцо и вернула его в футляр.

В дверь постучали.

— Войдите.

На пороге появился ее отец.

Лорд Эдриан Морт выглядел как всегда: безупречно, сдержанно, недоступно. Его длинные черные волосы были собраны на затылке серебряной застежкой. Одежда — темный камзол с высоким воротником, расшитый тонкими узорами, — сидела на нем безукоризненно.

Он не носил оружия.

Ему оно не требовалось.

Темная магия рода Морт была сильнее любого клинка.

Отец скользнул взглядом по дочери, оценивая ее наряд, прическу и выражение лица.

— Ты готова?

— Я что, выгляжу так, будто собираюсь сбежать?

— Ты слишком часто задаешь вопросы, на которые уже знаешь ответы.

— Значит, ты признаешь, что я могу захотеть сбежать?

В его глазах промелькнуло раздражение.

— Не сегодня точно.

Мира взяла футляр с кольцом и спрятала его в складках платья.

— А завтра?

— Завтра ты будешь герцогиней Арден.

— Если все пройдет по плану.

— Все пройдет по плану.

Отец всегда говорил это с такой уверенностью, будто сам управлял судьбой. Возможно, именно поэтому многие верили ему. Даже король.

Эдриан прошел к окну и посмотрел на закат.

Солнце тонуло за лесом, окрашивая облака багровым светом. На фоне темного неба его профиль казался высеченным из камня.

— Ты должна помнить, кто ты, — сказал он. — Сегодня в замке будут представители всех знатных родов. Они станут наблюдать за каждым твоим жестом, каждым словом.

— Я умею вести себя при дворе.

— Уметь мало. Ты — наследница Мортов. Твое поведение отражает не только тебя.

Мира стиснула пальцы.

— Разумеется. Я обязана улыбаться, пока все остальные решают, кому принадлежит моя жизнь.

Отец повернулся.

— Не устраивай сцен.

— Я говорю правду.

— Правда не всегда является достоинством.

Эта фраза была настолько похожа на него, что Мира почти усмехнулась.

— А что тогда достоинство?

— Умение молчать, когда твои слова могут навредить семье.

— Или умение делать вид, что ты согласна, когда на самом деле тебя никто не спрашивал.

В комнате стало холоднее.

Тени у стен дрогнули, будто отреагировали на напряжение между ними.

Эдриан заметил это. Его взгляд ненадолго опустился к полу.

— Ты слишком много времени проводишь в библиотеке.

— Там хотя бы книги не приказывают мне, кем быть.

— Каэль будет хорошим мужем.

— Я не говорила, что он будет плохим.

— Тогда перестань вести себя так, будто тебя ведут на плаху.

Мира отвернулась.

Каэль действительно не был плохим.

Он был образован, красив и вежлив. Никогда не повышал на нее голос, никогда не позволял себе грубости. Их встречи проходили в присутствии наставников и придворных дам, поэтому по-настоящему узнать его Мира не смогла.

Он говорил о будущем королевства, о реформах, о торговых договорах и о том, как изменится жизнь их народа после свадьбы.

Ни разу он не спросил, чем хочет заниматься она.

Ни разу не поинтересовался, чего боится.

Ни разу не сказал, что любит ее.

Но и она сама не любила его.

— Я буду вежлива, — произнесла Мира.

— Ты будешь безупречна.

— Не могу обещать этого.

Отец не ответил. Вместо этого он подошел к двери и открыл ее.

— Гости ждут.

Мира последовала за ним.

Коридоры поместья были залиты светом десятков свечей. Пламя отражалось в черном мраморе пола, и от этого казалось, будто под ногами двигалась темная вода. На стенах висели портреты предков. Мужчины и женщины рода Морт смотрели с полотен с одинаково холодным спокойствием.

Некоторые из них были настолько древними, что художники изображали их в коронах.

Другие — с окровавленными руками.

Мира знала историю почти каждого.

Лорд Малькор Морт заключил союз с теневыми духами и исчез в подземельях.

Леди Селена Морт уничтожила восстание трех провинций, заставив мятежников сражаться друг с другом.

Ее прадед, Равен Морт, участвовал в войне против северных кланов и вернулся единственным выжившим из своего отряда.

Рядом с каждым портретом стояла табличка с именем и титулом.

Нигде не было написано, что они чувствовали.

Чего хотели.

О чем сожалели.

В семье Морт это считалось неважным.

Они оставляли после себя власть, а не исповеди.

У лестницы Мира увидела себя в высоком зеркале. Лиловые волосы, серебро, темное платье, герб рода на груди.

Наследница.

Будущая жена наследника короны.

Дочь самого влиятельного лорда королевства.

И все же в собственном отражении она видела лишь девушку, которой хотелось хотя бы один раз сделать выбор, не спрашивая разрешения.

Внизу уже звучала музыка.

В главный зал вели широкие двери, распахнутые настежь. Оттуда доносились голоса, смех, звон бокалов и мягкие переливы струнных инструментов.

Когда Мира вошла, разговоры на мгновение стихли.

Она привыкла к подобным взглядам.

Люди смотрели на нее с восхищением, завистью, любопытством или осторожностью. Иногда — со всем сразу. Ее красоту обсуждали почти так же часто, как способности рода Морт.

Одни называли ее лунной принцессой.

Другие — дочерью тьмы.

Третьи шептались, что ее необычный цвет волос был признаком проклятия.

Мира научилась не реагировать.

Она подняла подбородок и улыбнулась.

— Леди Мира Морт, — объявил распорядитель.

Ее имя прокатилось под сводами зала.

Все взгляды обратились к ней.

У дальней стены, рядом с королем и королевой, стоял Каэль Арден.

Он был именно таким, каким его запоминали все: высокий, золотистокожий, с длинными светлыми волосами, собранными тонкой лентой. На нем был парадный бело-золотой костюм, украшенный символом солнца.

Каэль улыбнулся Мире.

Она ответила.

Их разделяло несколько десятков шагов, но между ними уже лежала вся жизнь, которую для них придумали другие.

— Ты прекрасна, — сказал Каэль, когда она подошла.

— Это все удачное платье.

— Я говорил не о платье.

Его голос был мягким, почти теплым. Вероятно, другая девушка растаяла бы от подобного комплимента.

Мира почувствовала лишь легкое смущение.

— Ты тоже выглядишь безупречно.

— Только безупречно?

— Не хочу, чтобы ты зазнавался.

Каэль тихо рассмеялся.

На миг он показался ей живым, настоящим. Не наследником трона, не будущим королем, а молодым мужчиной, которому действительно хотелось понравиться.

— Я рад, что ты сегодня здесь, — сказал он.

— А где еще я должна быть?

— Ты могла попросить отложить объявление нашей помолвки.

Мира посмотрела на него внимательнее.

— И ты бы поддержал меня в этом?

Каэль замолчал.

Это молчание сказало больше любого ответа.

Он отвел взгляд, а затем осторожно коснулся ее локтя.

— Мира, ты знаешь, насколько важен этот союз.

— Знаю.

— С тех пор как северные кланы начали собирать войска, королевству нужна опора. Род Арден не может в одиночку удерживать границы. Ваши маги…

— Могут сжечь половину королевства, если их разозлить.

— Я хотел сказать, что твой род обладает огромной силой.

— Сила моего рода, как всегда, принадлежит всем, кроме меня.

Каэль нахмурился.

— Я не хотел тебя обидеть.

— Ты не обидел.

Это было неправдой, но Мира сказала ее легко.

Вокруг них уже собирались гости. Леди из старинных родов улыбались, мужчины кланялись ее отцу, а придворные маги обсуждали детали будущего брака.

Мира заметила, как к ним направилась королева.

Она была женщиной зрелой красоты, с серебристыми волосами и спокойными серыми глазами. В отличие от многих придворных, королева не пыталась скрыть свое любопытство.

— Мира, — произнесла она, беря девушку за руки. — Позволь мне первой поздравить тебя.

— Благодарю, Ваше Величество.

— Надеюсь, ты понимаешь, какой честью является стать частью нашей семьи.

Мира улыбнулась.

— Я понимаю, какое значение придают этому браку.

Королева на мгновение сжала ее пальцы сильнее.

— Иногда значение важнее чувств.

Слова были произнесены негромко, почти ласково.

Но Мира услышала в них предупреждение.

Королева отпустила ее руки и повернулась к гостям.

— Друзья мои, сегодня мы собрались, чтобы засвидетельствовать начало новой эпохи. Род Арден и род Морт связывают свои судьбы…

Дальше Мира почти не слушала.

Она стояла рядом с Каэлем, улыбалась в нужные моменты и чувствовала, как каждый взгляд впивается в нее, будто острие иглы.

Ей казалось, что она находится в центре огромной паутины. Нити тянулись от отца к королю, от короля к совету, от совета к древним родам. И каждая нить была закреплена на ней.

— …их дети станут наследниками объединенной крови, — продолжала королева.

По залу пронесся одобрительный гул.

Мира ощутила, как Каэль взял ее за руку.

Его ладонь была теплой.

Уверенной.

Она позволила ему держать себя, хотя внутри все сопротивлялось.

Отец смотрел на нее с другого конца зала.

Мира знала этот взгляд.

Не ошибись.

Не опозорь нас.

Будь достойна имени Морт.

Распорядитель поднес на серебряной подушке футляр с кольцом. Каэль взял его, открыл и повернулся к Мире.

Музыка стихла.

Гости замерли в ожидании.

— Мира Морт, — произнес он, и его голос прозвучал громче, чем прежде. — Перед лицом короны, наших родов и всех свидетелей я прошу тебя стать моей супругой.

Он говорил правильно.

Красиво.

Так, как учили говорить будущих королей.

Мира посмотрела на кольцо.

Золотой камень отражал свет свечей.

На мгновение ей показалось, что внутри него движется черная тень.

Она моргнула, и видение исчезло.

— Я согласна, — произнесла Мира.

Кто-то в зале облегченно выдохнул.

Каэль надел кольцо ей на палец.

На этот раз оно подошло идеально.

Слишком идеально.

Аплодисменты раздались со всех сторон. Музыка вновь заиграла, слуги начали разносить вино, а гости поспешили окружить помолвленных с поздравлениями.

Мира улыбалась.

Она принимала поклоны, слушала пожелания счастья, позволяла незнакомым людям касаться ее рук и осыпать ее любезностями.

«Какая прекрасная пара».

«Какое могущество теперь сосредоточится в их руках».

«Скоро королевство станет сильнее, чем когда-либо».

Никто не говорил о любви.

Никто не спрашивал, счастлива ли она.

Через некоторое время Каэль пригласил ее на танец.

Мира вложила руку в его ладонь.

Они вышли в центр зала. Струны заиграли плавную мелодию, и Каэль повел ее по кругу.

Он танцевал превосходно. Уверенно, легко, без единой ошибки.

— Ты молчишь, — заметил он.

— Все говорят за нас.

— Ты сердишься на меня?

— Нет.

— Тогда на кого?

Мира посмотрела поверх его плеча.

На противоположной стороне зала стоял высокий мужчина в черном.

Она не помнила, когда он вошел.

Гости обходили его стороной, словно чувствовали исходящую от него угрозу. Его одежда не соответствовала придворной моде: темный плащ, застегнутый у горла, высокие сапоги, перчатки с серебряными застежками.

Лицо мужчины скрывала полутень.

Но Мира заметила глаза.

Холодный блеск серебра.

Он смотрел не на Каэля.

На нее.

Всего несколько секунд их взгляды встретились, но Мира вдруг почувствовала, как по спине пробежал ледяной холод.

В этом взгляде не было восхищения.

Не было любопытства.

Только ненависть.

Такая глубокая и спокойная, что Мира невольно сбилась с шага.

— Ты ошиблась, — мягко сказал Каэль, удерживая ее за талию.

— Кто этот человек?

Когда она снова посмотрела в ту сторону, незнакомца уже не было.

Осталась лишь темная арка, за которой клубилась тень.

— Где?

— Там стоял мужчина.

Каэль нахмурился.

— Наверное, один из магов.

— Он не был похож на придворного.

— Сегодня здесь много гостей. Не обращай внимания.

Легко сказать.

Мира продолжила танцевать, но теперь постоянно чувствовала на себе невидимый взгляд.

Музыка закончилась. Каэль поклонился ей, и гости снова зааплодировали.

Мира улыбнулась, хотя сердце билось быстрее обычного.

Позже, когда поздравления начали повторяться, она вышла на балкон.

Ночной воздух оказался прохладным. Внизу, под стенами замка, простирался лес. Темные кроны деревьев сливались в бесконечное море, а между ними пробивался туман.

Мира оперлась ладонями на каменные перила.

На пальце блеснуло помолвочное кольцо.

За ее спиной открылась дверь.

— Я знал, что найду тебя здесь.

Каэль вышел на балкон и встал рядом.

— В зале слишком душно.

— Тебе не нравится праздник?

— Праздник мне нравится. Не нравится быть его главным украшением.

— Сегодня ты не украшение, Мира. Ты — будущая королева.

— Я еще не стала твоей женой.

— Это вопрос времени.

Он произнес это спокойно, но в его голосе не было сомнения.

Каэль смотрел на лес.

— После свадьбы ты переедешь в столицу. Тебе приготовят покои в восточном крыле дворца.

— А если я не захочу покидать родовое поместье?

— Твой отец не станет возражать.

— Я спрашиваю не о нем.

Каэль повернулся к ней.

— Тебе будет хорошо во дворце.

— Ты не можешь этого знать.

— Я сделаю все, чтобы ты была счастлива.

Мира взглянула на него.

— Счастье — это не только красивые комнаты и дорогие платья.

— Я знаю.

— Правда?

Каэль помолчал.

Впервые за весь вечер его безупречная маска дала трещину.

— Я не прошу тебя любить меня сегодня.

Мира застыла.

— А когда?

— Когда-нибудь.

— Очень удобное слово.

— Мира…

— Я не обвиняю тебя. Ты тоже не выбирал этот брак.

Каэль сжал челюсть.

— Я выбрал бы его.

— Почему?

— Потому что ты сильная. Умная. Потому что рядом с тобой я не чувствую себя слабее, хотя ты принадлежишь к роду, которого боятся даже мои советники.

— Это звучит как политическая причина.

— Возможно.

Он посмотрел на нее, и в его глазах появилось что-то, похожее на искренность.

— Но я хочу узнать тебя лучше.

Мира не знала, что ответить.

Каэль был добр к ней. Он не заслуживал ее холодности. Но доброта не означала свободу, а уважение не заменяло любви.

Внизу, за деревьями, сверкнула молния.

Гром пришел несколькими мгновениями позже.

Мира вздрогнула, хотя сама не поняла почему.

В лесу между стволами на миг возникла высокая фигура.

Черный плащ.

Серебряные глаза.

Тот же незнакомец.

Он стоял далеко от замка, там, где ни один обычный гость не смог бы оказаться незамеченным. Туман стелился вокруг его ног, а ветер трепал край плаща.

Мира не слышала слов, но была уверена: мужчина смотрит прямо на нее.

А затем он поднял руку.

Вокруг его пальцев вспыхнуло черное пламя.

Мира резко отступила от перил.

Вспышка погасла.

Фигура исчезла.

— Что случилось? — спросил Каэль.

— Там кто-то был.

Он подошел к краю балкона и посмотрел вниз.

— Где?

— В лесу.

— Я ничего не вижу.

— Он стоял прямо там.

Каэль нахмурился и коснулся висевшего на поясе меча.

— Я позову стражу.

— Нет.

— Мира, если кто-то проник на территорию…

— Я могла ошибиться.

Она не хотела объяснять, что видела черное пламя.

Не хотела, чтобы отец узнал.

Не хотела, чтобы охрана отправилась в лес и обнаружила там того, кто смотрел на нее с такой ненавистью.

Почему-то Мира была уверена: если этого человека найдут, он не станет защищаться.

Он нападет.

И тогда кто-то умрет.

— Ты бледна, — сказал Каэль.

— Просто устала.

— Я провожу тебя.

— Не нужно.

— Мира.

В его голосе впервые прозвучала твердая нота.

Не приказ, но почти.

Она хотела возразить, однако в этот момент из зала донесся громкий смех гостей.

Все они праздновали ее помолвку.

Все они были уверены, что сегодня началась новая, прекрасная глава ее жизни.

Мира посмотрела на кольцо.

Золотой камень снова показался ей темным.

— Хорошо, — сказала она. — Проводи меня.

Они вернулись в зал.

Праздник продолжался до глубокой ночи. Гости пили, танцевали и обсуждали будущую свадьбу. Отец несколько раз подходил к Мире, чтобы напомнить о необходимости приветствовать очередного важного лорда. Королева пригласила ее на беседу о свадебных приготовлениях. Каэль почти не отходил от нее.

Мира улыбалась до тех пор, пока не заболели мышцы лица.

Когда наконец прозвучали последние тосты, она поднялась к себе.

Коридоры были пусты.

Свечи почти догорели, оставляя после себя запах воска и трав. Где-то внизу слуги убирали зал, звенела посуда, слышались приглушенные голоса.

Мира закрыла дверь спальни и прислонилась к ней спиной.

Тишина.

Наконец-то.

Она медленно сняла украшения, распустила волосы и подошла к окну.

Ночь была безлунной.

Лес лежал неподвижно.

Мира коснулась стекла.

Оно оказалось ледяным.

На поверхности, прямо перед ее пальцами, начал проступать узор.

Сначала тонкая черная линия.

Затем вторая.

Они складывались в символ, которого Мира никогда прежде не видела: круг, перечеркнутый вертикальной чертой, а вокруг — острые знаки, похожие на руны.

Мира отдернула руку.

Рисунок исчез.

На стекле осталось лишь ее отражение.

Фиолетовые глаза.

Лиловые волосы.

Помолвочное кольцо.

И темная тень за плечом.

Мира обернулась.

В комнате никого не было.

Но на подоконнике лежала черная роза.

Ее лепестки блестели, будто были покрыты инеем.

Мира осторожно приблизилась. От цветка исходил слабый запах дыма и чего-то горького, незнакомого.

К стеблю была привязана узкая полоска черной ткани.

На ней серебряными буквами было вышито всего два слова:

«Ты заплатишь».

Мира долго смотрела на послание.

Страх поднимался внутри холодной волной, но вместе с ним появлялось другое чувство — злость.

Она не знала, кто оставил розу.

Не знала, за что должна платить.

Не знала, почему незнакомец смотрел на нее так, будто видел перед собой не девушку, а давнего врага.

Но одно Мира понимала точно.

Сегодняшний вечер не был началом счастливой жизни.

Он был началом чего-то другого.

Чего-то темного.

И это темное уже знало ее имя.

Глава 2. Черный маг

Маркус наблюдал за праздником сначала с крыши соседней башни, затем прямо из зала, где проходило торжество.

Его плащ развевался на ветру, а вокруг пальцев клубилась тьма.

Она стекала по коже тонкими черными лентами, собиралась у ног и растворялась в каменных плитах. С высоты Маркус видел весь замок Морт: высокие башни, острые шпили, узкие окна, сияющие теплым золотым светом. За стенами простирался лес, такой густой, что даже лунный свет не проникал под его кроны.

В главном зале играла музыка.

Гости прибывали один за другим, поднимаясь по парадной лестнице и исчезая за высокими дверями. На площади перед замком горели факелы, а слуги в темных ливреях встречали кареты знатных родов.