Безумие в академии

— Алина, у тебя такое лицо, как будто ты со своими родителями всю ночь смотрела твою страничку на онлифансе. У тебя всё нормально?

— Бывало и лучше. Я, знаешь ли, не каждый день людей убиваю, ещё и Рома вчера доебался со своими расспросами, — ответила Алина.

— У меня хорошая новость: я со всем договорилась. После уроков встречаемся у арки, где дегенераты и долбоёбы всех мастей хвастаются новыми заклинаниями перед первокурсниками.

Алина только кивнула. Она не знала, чего ждать сильнее — облегчения или новой порции пиздеца. После окончания занятий в магической академии Алина вышла к арке. Скарлетт уже стояла, облокотившись на стену, и смерила её долгим взглядом сверху вниз.

— Ебать у тебя внешний вид, конечно, милая. Я знаю, что мы в жопе, но внешний вид для леди даже важнее, чем её собственная жизнь, — сказала Скарлетт.

Алина дёрнула плечом.

— У меня из головы ничего не выходит. Давай уже рассказывай, как мы отмоемся от дерьма, в которое попали.

— Пойдём, моя дорогая, — Скарлетт взяла её под локоть. — Наша проблема лишь в том, что о нас знает Лисандр, и поэтому всё решение сводится к нему. Я нашла того, кто нам поможет, сейчас у нас будет с ним встреча.

Они двинулись по длинному, уходящему в полумрак коридору, где высокие окна пропускали скупые лучи заката, разбивая их на пыльные полосы на каменном полу, а их шаги терялись в гулкой тишине, нарушаемой лишь редким потрескиванием факелов. Спустя время они вошли в просторный зал и прошли в одну из комнат. Посреди комнаты на стуле, который больше походил на трон, развалился черноволосый мужчина.

— Ах, дамы, заходите, — произнёс он с лёгкой улыбкой. — Меня зовут Арнольд. Я вас ждал.

Скарлетт остановилась, подняла бровь.

— Если ждал, то где бухло?

Арнольд слегка растерялся.

— Да я как-то не подумал… Может, вам чаю?

Скарлетт фыркнула.

— К тебе заходят две очаровательные девушки, а ты предлагаешь чай вместо текилы с мартини? Может, ещё давай заварим ромашку и почитаем детективы под унылый джаз, а после будем делиться мнением об общественной морали и блевать по очереди в горшок, который тебе оставила бывшая после развода?

Алина косо посмотрела на подругу.

— Прекрати!!!

Скарлетт только махнула рукой.

— В общем, Арнольд — это Алина. Она всё сделает.

Алина недоуменно моргнула.

— Что я должна сделать и о чём речь вообще?

— Арнольд — один из членов отдела по стиранию памяти, у них это называется стиранием памяти, — спокойно пояснила Скарлетт. — Он профессионал и вытрет фрагмент памяти у Лисандра о том, что тот видел нас рядом в том месте, где произошёл несчастный случай.

— А что взамен? — тихо спросила Алина.

Скарлетт мило сверкнула глазами и медленно начала подводить Алину ближе к Арнольду. Она взяла её руку и нежно опустила прямо на паховую область Арнольда. Алина почувствовала под ладонью его член. Скарлетт флиртующе повела бровью и изобразила щекой движение, будто делала минет.

Алина отдёрнула руку, глаза расширились от ужаса.

— Ты совсем ебанулась?! Я даже у Ромы не сосала и никогда этого не делала! Сама хули не сделаешь? У тебя ротик наверняка опытный!

Скарлетт на секунду задержала на ней тяжёлый, злой взгляд, но потом отошла на шаг и пожала плечами.

— Мне проще съебаться из академии. Это ведь тебя держит магическая академия, без которой ты сойдёшь с ума. Так что выбирай: или ответственность за убийство, позор семьи и, возможно, казнь палачами… либо капелька удовольствия. — Скарлетт подмигнула и улыбнулась.

Алина стояла, сжав кулаки до побелевших костяшек. Взгляд её метался от надменного лица Скарлетт к двери, за которой, возможно, ещё теплилась надежда на спасение. Каждая клетка её существа кричала о сопротивлении — гордость, воспитание, чувство собственного достоинства восставали против того, что она собиралась сделать. Это было унизительно и очень грязно. Её желудок скрутило от тошноты, когда она встретилась взглядом с Арнольдом, но она отчётливо понимала, что это необходимо преодолеть.

Она медленно прогнулась в спине, наклоняясь перед Арнольдом. Всё её тело била мелкая дрожь, в ушах шумела кровь, а сердце бешено колотилось, мешая дышать. Её пальцы дрожали так сильно, что она не могла их контролировать, когда она потянулась к его ширинке, ненавидя себя за то, что делает. Молния заедала, металл предательски скользил, и она несколько раз её дёрнула, проклиная собственную неуклюжесть и этот унизительный момент. Немного повозившись с молнией, ей удалось её расстегнуть и оттянуть трусы настолько, чтобы выскочил наполовину твёрдый член Арнольда.

Алина смотрела на его член так, будто это была сложнейшая задача из учебника по нумерологии. Она глубоко вдохнула, вытерла вспотевшие ладони о юбку и решительно взяла его двумя руками, затем склонилась и осторожно обхватила головку губами. Потом попыталась взять глубже. Сразу подавилась, глаза наполнились слезами, но она упрямо не отстранилась и заставила себя продолжать. Движения получались дёргаными, неритмичными: она то слишком сильно сжимала губы, то совсем ослабляла. Язык бестолково тыкался куда попало. Зубы периодически задевали нежную кожу, и каждый раз Алина внутренне вздрагивала от ужаса.

Член в её руках постепенно терял твёрдость. Становился мягче, непослушнее. Алина это почувствовала и запаниковала ещё сильнее, краем глаза она заметила, как Скарлетт едва сдерживает улыбку, чтобы не заржать. Алина ускорилась, начала сосать усерднее, издавая влажные, неловкие звуки. Слюна стекала по подбородку, капала на пол, руки скользили. Она пыталась помочь себе ладонью, но получалось только хуже — она тёрла слишком резко, не туда и не так.

Арнольд молчал. Просто смотрел вниз со слегка приподнятой бровью.

Алина отстранилась на секунду, тяжело дыша, и снова насадилась ртом. Теперь уже почти насильно. Она старалась изо всех сил. Губы горели, челюсть затекала, в глазах стояли слёзы не только от физического дискомфорта, но и от чистого отчаяния.

Член у Арнольда к этому моменту уже почти полностью обмяк. Лежал в её ладони вялый, совершенно не заинтересованный. Алина смотрела на него расширенными глазами, будто это была её личная катастрофа.

Скарлетт стояла сбоку и тихо хихикала, наблюдая, как подруга отчаянно пытается реанимировать то, что уже давно сдалось.

— Красавица, у тебя зубы как у акулы. Чуть-чуть ротик прикрой, — заливаясь смехом, сказала Скарлетт.

Алина бросила на неё злой взгляд, но послушно попробовала. Получилось чуть лучше. Она начала сосать неуверенно, всхлипывая носом, потому что дышать было трудно. Иногда она полностью выпускала член изо рта, сглатывала и снова насаживалась, морщась от каждого движения.

Арнольд тихо выдохнул, положил ладонь ей на затылок, но не давил — просто держал. Алина дёрнулась от прикосновения, но не отстранилась и продолжала свою жалкую, неумелую работу.

— Слушай, дорогая, — сказала Скарлетт, — расслабь губы, не пытайся его сожрать, языком води по головке кругами, а рукой снизу помогаешь — медленно, без рывков. И глубже бери только когда он сам начнёт толкаться тебе в рот.

Алина нехотя попробовала, следуя советам Скарлетт. Член в руке Алины дрогнул и начал твердеть прямо у неё на глазах. Алина почувствовала, как он наливается кровью, становится тяжелее и горячее. Её зрачки расширились от облегчения и какого-то странного азарта.

Она ускорила движения, уже увереннее. Влажные звуки стали ритмичнее. Арнольд тихо выдохнул через нос, пальцы его слегка сжались на подлокотниках.

Алина, воодушевлённая успехом, решила, что теперь можно и поглубже. Она насадилась сильнее, чем следовало, подавилась, кашлянула прямо на член, и в этот момент Скарлетт не выдержала.

— ПХАХАХАХААААА!!!

Громкий, совершенно неконтролируемый хохот вырвался у неё из груди. Скарлетт согнулась пополам, держась за живот.

Член мгновенно обмяк. Как будто кто-то выключил рубильник.

Арнольд медленно выдохнул и отодвинул Алину ладонью от себя.

— Ладно… пожалуй, хватит.

Алина отстранилась. Вся красная, с мокрым подбородком, растрёпанными волосами и глазами, полными смеси стыда, злости и полного пиздеца. Она вытерла рот рукавом и уставилась в пол, пока Скарлетт всё ещё ухахатывалась, прислонившись спиной к стене, слёзы уже текли у неё из глаз.

Алина не выдержала. Она оттолкнулась от Арнольда и, не глядя ни на кого, рванула к двери. Дверь хлопнула так, что стены дрогнули.

Арнольд проводил её взглядом, потом перевёл глаза на Скарлетт.

— Может… у тебя получится?

Скарлетт, всё ещё тяжело дышавшая от смеха, вытерла уголок глаза и посмотрела на него с таким выражением, будто он предложил ей полизать унитаз.

— Нахуй иди, извращенец.

Арнольд чуть выпрямился на своём троне.

— Ну, раз я не получил то, о чём мы с тобой договаривались, то и со своей стороны я вам обоим ничего не должен.

Скарлетт, которая ещё не успела толком остыть, взорвалась новой порцией громкого, злобного, почти истерического смеха.

— Ну да, не Мия Кхалифа, конечно, но хули ты вообще хотел? Ты согласился на исполнение услуги взамен на орал. Качество заранее не обговаривалось, поэтому твои ожидания — это твои личные проблемы, красавчик. А если вдруг решишь, что можно не выполнять свои обязательства… то до нужных ушей просто донесут, что ты изнасиловал Алину в рот. Я ведь не зря выбрала именно тебя: за тобой и так уже ходят слухи, что ты трахаешь студенток, поэтому никто не будет особо разбираться. Академии проще тебя слить, чем ввязываться в такой скандал.

Она сделала несколько шагов ближе и краем ногтя провела по щеке Арнольда, голос стал тише и холоднее.

— Более того. Стирание памяти — это очень нестабильный магический эффект, который всегда хуй знает как себя поведёт. Может вообще не сработать, может, память вернётся через день, поэтому никаких стираний. Свидетеля Лисандра нужно убить. И сделай это быстро, пока тот не проболтался.

Не дожидаясь ответа, Скарлетт развернулась и вышла, громко хлопнув дверью.

Скарлетт шла по коридору, явно довольная собой. Шаги были лёгкими, губы чуть растянуты в ухмылке, а в глазах играло то самое выражение, которое бывает у человека, только что успешно кого-то наебавшего.

Она свернула за угол и почти сразу увидела Капитана Россия. Тот стоял посреди коридора и явно чего-то искал, оглядываясь по сторонам с серьёзным лицом.

— Эй, мистер секси! — крикнула Скарлетт, не сбавляя шага. — Толчок не можешь найти или ищешь злодея, которому нужно засунуть щит в задницу?

Капитан Россия повернулся, увидел её и улыбнулся той самой улыбкой, от которой обычно у девушек подгибаются коленки.

— Рад встрече.

— Я тоже рада, кэп, — Скарлетт остановилась напротив. — Так что потерял, красавчик?

— Просто осматриваюсь, — спокойно ответил он. — Академия… интересное место.

— Интересное — это мягко сказано. Сложнейшая система коридоров и магические лабиринты, сконструированные специально для того, чтобы симпатичные, накачанные супергерои в облегающем костюме со щитами застревали в бесконечном поиске выхода из академии… но если хочешь… я могу проводить тебя в твою комнату.

Капитан слегка игриво приподнял бровь.

— Спасибо, ты очень добра, я ценю это, но сейчас я направляюсь к деканам для важных переговоров о безопасности порталов между нашими мирами.

— Безопасность — это очень важно и ровно так же скучно. А вот вместе, я уверена, мы найдём чем заняться более интересным. Ты понимаешь, о чём я? — Скарлетт перевела взгляд на паховую область Капитана Россия на секунду и затем снова нагло вернула взгляд прямо ему в глаза.

— Я понимаю, о чём ты говоришь, но у меня сейчас действительно важная встреча, да и к тому же моё сердце принадлежит другой.

Скарлетт сделала шаг ближе, чуть наклонив голову.

— Слушай, раз уж мы так мило болтаем. Мне нужно в Нью-Йорк, в мир супергероев, через портал, буквально на пару дней заглянуть в башню супергероев и кое-что узнать у ваших про свой артефакт. Я могу воспользоваться твоими супергеройскими связями, чтобы не выбивать неделю разрешение у одного старика на перемещения между мирами?

Капитан Россия посмотрел на неё внимательнее.

— Мой портал ещё тестовый, но если не хочешь утонуть в бюрократии разрешений на перемещения между мирами, то мой портал всегда к твоим услугам. Кстати, я даже знаю, кого твой артефакт, возможно, заинтересует.

— Спасибо, кэп. Я бы порекомендовала взять тазик для разговора с нашими деканами, чтобы ты мог в него блевать, когда встретишься один на один с их консервативностью и любовью к пустословию. Но уверена, что ты справишься, так что приятной беседы, — сказала Скарлетт.

— Как всегда, был рад увидеться. Может быть, даже однажды ты скажешь, как тебя зовут?

Скарлетт уже уходила, ворочая бёдрами, и лишь мило улыбнулась, направившись в свою комнату.

Глава 3. Слишком поздно для верности

В академии стоял настоящий пиздец. К полудню новость разнеслась быстрее, чем слухи о том, кто с кем переспал на прошлой неделе. Второе тело — Лисандр Мортон, свидетель их преступления, его нашли задушенным в одном из туалетов. Паника ползла по замку, как чума, которую никто не может остановить. Ученики шептались, профессора бегали с серьёзными лицами, а комендант уже, казалось, готов был повесить всех подряд.

Алина шла по коридору, но ноги казались ватными, а каждый следующий шаг требовал неимоверных усилий. Она смотрела только в пол — на серые каменные плиты, выбоины и потёртости, оставленные сотнями учеников, — лишь бы не встречаться взглядом с теми, кто попадался навстречу. Плечи её были ссутулены, руки плотно прижаты к груди, словно она пыталась удержать себя от распада.

Скарлетт с большим трудом догнала её в коридоре академии и поравнялась с ней.

— Эй, подруга, ты записалась на курсы спортивной ходьбы или убегаешь от приставучих продавцов ношеных носков и нижнего белья наших профессоров? — спросила Скарлетт у подруги.

— Отвали, шлюха! — глухо бросила Алина, даже не поднимая глаз.

— Ох, ничего себе, дорогая, я, конечно, понимаю, что ты не в себе, но это даже для тебя перебор. Давай ты выдохнешь всё своё дерьмо и снова поприветствуешь свою лучшую подругу, — ответила Скарлетт.

Алина резко подняла голову. В глазах плескалась злость, смешанная с остатками вчерашнего унижения.

— Ты ржала надо мной, сука, когда я стояла на коленях у стрёмного мужика, как будто это было самое смешное шоу в твоей ёбаной жизни.

Скарлетт вздохнула, чуть наклонила голову и тихо сказала:

— Слушай. Я ржала не над тобой, а смеялась над ситуацией, и хочу тебе напомнить, что мы сейчас слишком в большом дерьме, чтобы ещё начать ссориться из-за этого.

Алина несколько секунд молчала, сжав кулаки. Потом медленно выдохнула. Злость не исчезла полностью, но стала чуть тише.

— Ты, блять, слышала, что происходит? — тихо и зло спросила она. — Лисандра нашли мёртвым. Зачем Арнольд вообще его убил, если речь шла только о стирании памяти?

Скарлетт пожала плечами с самым невинным видом, на какой была способна и соврала:

— Понятия не имею, может, у него крыша поехала. Нельзя доверять мужчинам, у которых так вяло стоит член. Видимо, у него и с головой те же проблемы, что и с эрекцией.

Алина, несмотря на свою злость, всё же усмехнулась.

Скарлетт тут же подхватила:

— Ты сама не своя, — сказала Скарлетт. — Сегодня занятий нет, все в панике бегают. Пойдём прогуляемся, на природу, устроим крысиный девишник, пообсуждаем всех шлюх, я даже готова посмеяться над дебилизмом всех твоих бывших и послушать, какие новые бесполезные заклинания ты выучила.

Алина помолчала, не отрывая взгляда, потом медленно кивнула.

— Ладно. Только без твоих шуточек про вчерашнее.

Они вышли из замка и направились в сторону гор. Тропа была пустой — все предпочитали сидеть внутри и обсуждать убийства. Ветер дул порывами, пахнущий мокрой травой и дождём. Скарлетт шла первой, Алина плелась сзади, кутаясь в плащ, будто пыталась спрятаться от всего мира.

— Даже не помню, когда мы с тобой выбирались так далеко от академии, — начала Скарлетт через пятнадцать минут, оборачиваясь через плечо. — Глоток чистого воздуха, никакой паники, чувствую себя как в люксовом салоне где-нибудь в Нью-Йорке.

— Выйти из академии, охваченной паникой, было действительно хорошей идеей, — отозвалась Алина тихо. — Меня там трясёт уже от происходящего пиздореза.

Они шли дальше, в гору, воздух становился холоднее, а замок позади выглядел всё меньше и меньше.

— В обычной магической академии максимум кто-то спиздит чужой бутерброд и пустит сплетни о том, как его одноклассник дрочит на трусики своей мамы, — продолжала Скарлетт, не сбавляя шага. — А у нас уже второй труп за два дня, и это только начало сраной недели.

Алина вздрогнула.

— Я уже надеюсь, что со смертью Лисандра всё закончится.

— Свидетеля больше нет, — сказала Скарлетт ровно, как о погоде, недоговаривая о том, что сама Алина тоже свидетель. — А тот, кто знает о наших несчастных случаях, повязан с нами твоим роскошным минетом.

Скарлетт повернулась, посмотрела Алине прямо в глаза и сделала жест щекой, имитирующий минет, с издевательской ухмылкой.

— Ты же сказала, что не будешь об этом говорить! — вспыхнула Алина, и её щёки залились краской.

— Прости, милая, я тебе нагло напиздела, — Скарлетт улыбнулась ещё шире. — Кстати, как там у вас с Ромой?

Алина, радуясь, что тема её минета быстро сменилась, выдохнула и даже позволила себе слабую улыбку.

— Это единственное, что меня спасает от самоубийства. Он вчера уделил мне время и действительно пытался мне помочь. Надо признаться, мне кажется, я его напугала.

Скарлетт хмыкнула.

— Моя мама всегда говорила, что часто одна проблема может частично решить другую. В основном, конечно, таким образом она оправдывала измены моего отца, когда он ебал каждую шлюху, которая проходила мимо него, и, чтобы извиниться, дарил маме что-нибудь очень дорогое, сохраняя этим очень странный брак и крепкую семью.

Они забрались на вершину невысокой горы. С одной стороны — крутой, почти отвесный склон, усыпанный острыми камнями и редкими кустами, вцепившимися корнями в трещины. С другой — далеко внизу шумел водопад, срывавшийся с соседней скалы и разбивавшийся о каменные уступы, превращаясь в белую пену, над которой висела радужная дымка. Воздух был пронзительно чистым, и казалось, что здесь, на высоте, нет ни академии, ни убийств, ни страха — только небо, горы и бесконечный горизонт.

Скарлетт первой нарушила тишину.

— Ты когда-нибудь думала, чем займёшься после академии?

— Нам с тобой уже по двадцать одному году, а я до сих пор плохо представляю себе жизнь без академии, — призналась Алина, и голос её был тихим, как шелест травы. — Наверное, всё-таки выйду замуж за Рому, рожу одного ребёнка, попробую себя в роли преподавателя в академии и буду стараться искупить свою вину за убийства, которые мы совершили.

Скарлетт села и смотрела на горизонт.

— Рома — очень хороший парень. Вы с ним отличная пара, и у вас будет прекрасный рыжий ребёнок, которого ты, как я понимаю, решила слить на Рому.

Алина не уловила подвоха. Она просто кивнула, глядя на водопад.

— Местами я переживаю, что он ведёт себя как долбоёб, но он очень верный, и я верю в его искреннюю любовь ко мне, которую он боится выразить.

— Это проблема всех мужиков, — философски заметила Скарлетт. — Те, которые постоянно говорят о любви, обычно не любят. А те, которые любят, нежного слова боятся из себя выдавить, будто за это им грозит уголовка лет на тридцать за чрезмерную няшность.

Алина слабо улыбнулась, но в её глазах уже блестели слёзы.

— Иногда я очень сильно боюсь, что Рома однажды узнает, что я соучастница двух убийств, отвернётся от меня, и моя идеальная картина мира разрушится, как карточный домик.

По её щеке скатилась слеза. Она быстро смахнула её, но Скарлетт заметила.

— Не переживай, дорогая, — сказала она, и её голос стал мягче, почти нежным. — Иди ко мне, я тебя обниму.

Алина, всё ещё дрожа, повиновалась. Она подошла и легла спиной к Скарлетт, устраиваясь у неё в объятиях. Скарлетт обхватила её за плечи, и Алина, почувствовав прикосновение подруги, позволила себе расслабиться. Её тело, напряжённое последние дни, обмякло. Она закрыла глаза, доверчиво, как ребёнок, прижавшись к Скарлетт.

— Не переживай, дорогая, — повторила Скарлетт, и её рука очень медленно начала подниматься к шее Алины.

— Мы всё преодолеем вместе, — шептала Скарлетт.

Алина, погружённая в свои мысли, не заметила, как захват руки Скарлетт начал сжиматься на её шее. Она всё ещё думала о своих страхах, о Роме, о будущем, о крови на их руках. Сознание начало медленно возвращаться, когда ей стало трудно дышать. Она похлопала Скарлетт по руке, которая обхватывала её шею, и прошептала:

— Полегче, подруга... мне некомфортно.

Скарлетт лишь аккуратно и медленно усилила хватку.

В глазах Алины потемнело. Сначала по краям, потом тьма поползла к центру. Она попыталась вдохнуть — не получилось. Паника ударила, как разряд тока. Она начала дёргаться, её руки вцепились в предплечье Скарлетт, пытаясь оторвать её. Ногти скребли по коже, оставляя кровавые борозды. Ноги забили по земле, поднимая пыль. В ушах зазвенело, сердце колотилось где-то в горле, которое сжимала чужая рука.

Скарлетт сжала захват со всех сил, до предела, натянув все мышцы тела. Её лицо исказилось от усилия.

— Прости, Алина, — сказала Скарлетт. — Ты — последняя из свидетелей кражи артефакта и сопутствующих убийств.

Алина задыхалась, лёгкие горели огнём. Перед глазами двигались чёрные точки, и весь мир превратился в сужающийся чёрный тоннель. Инстинкты самосохранения ревели, как дикий зверь. Она извивалась, брыкалась, пыталась вырваться, но объятие Скарлетт было стальным.

— Скоро всё закончится, — прошептала Скарлетт, почти касаясь губами уха Алины.

Она усилила захват до предела. Мышцы на её руках вздулись. Алина хрипела, её рот открывался и закрывался, как у рыбы на песке. Из глаз текли слёзы, в последний момент она попыталась вцепиться в волосы Скарлетт, но рука соскользнула.

Прошло ещё несколько секунд. Скарлетт ждала, не ослабляя хватки, пока Алина не перестала дёргаться. Вскоре тело Алины обмякло, как тряпичная кукла, распластавшись на земле. Скарлетт разжала хватку, и тело Алины повалилось набок, глаза остались открытыми, устремлёнными в небо.

Скарлетт наклонилась, схватила Алину за ноги и потащила к обрыву. Тело было тяжёлым, но адреналин придавал сил, и Скарлетт волокла его по камням. У самого края Скарлетт остановилась, посмотрела вниз, на бурлящую воду, и столкнула тело.

Оно покатилось по склону, как мешок с картошкой, подпрыгивая на неровностях. Удары о камни сопровождались диким хрустом ломающихся костей, которые ударялись о выступ, издавая влажный треск. Тело Алины скатывалось, изогнутое под неестественным углом, руки и ноги болтались, как сломанные ветки, и, скатившись к гладкому уступу, рухнуло в воду, подняв столб брызг.

Течение подхватило его и понесло вниз, утаскивая от академии, прочь, в тёмные воды, которые хранили свои секреты. Скарлетт приходилось убивать раньше — магическая академия постоянно преподносила всем сюрпризы на выживание, — но сейчас это была её подруга, хоть она и изначально понимала, что смерть Алины будет необходима ещё в тот момент, когда решилась на кражу очень ценного артефакта.

Скарлетт сглотнула горькую слюну и начала спускаться с горы назад в сторону академии, шатаясь, цепляясь за выступы, чувствуя, как каменная крошка осыпается у неё под ногами. Каждый шаг давался с трудом — колени подгибались, словно внутри неё что-то отключилось, и она двигалась на автомате, как заведённая кукла.

Спустя время, когда солнце уже начало клониться к горизонту, Скарлетт вернулась в академию. Она зашла в свою комнату, заперла дверь и первым делом налила себе ударную дозу шампанского, выпив всё залпом, и пошла в ванну, продолжая распивать бутылку. Мысли лезли ей в голову, как назойливые мухи. Лицо Алины, её хрип, хруст костей, вода, смыкающаяся над телом. Скарлетт с силой ударила ладонью по воде, прогоняя картинки из воспоминаний, и поймала себя на мысли, что ей срочно нужно чем-то заняться, лишь бы не оставаться наедине с тем, что она сделала, и отвлечься, пока её окончательно не накрыла волна эмоций.