Тимьян серебристый. Лавка пряностей и тайн

Я почувствовала, как внутри всё холодеет. Картина пазла, который я собирала всё это время, наконец, сложилась, и от этого финала мне стало тошно.

- С вашим аналитическим умом вы ведь уже догадались, кто это был? - Мирабель горько усмехнулась.

Я опустила руку с кочергой и прошептала:

- Барон Вейн?

- Он не просто украл наше состояние. Он украл у меня право быть человеком. Вчера, когда барон появился здесь... когда улыбнулся мне той самой улыбкой... – Мирабель глубоко вдохнула, сдерживая эмоции. - У меня больше не было выбора. Либо он, либо я. И я выбрала себя.

Это был один из тех моментов, когда мораль проигрывает человечности. Я видела перед собой не убийцу, а загнанного зверька, который впервые за много лет оскалился. И я знала, что не смогу её выдать.

- Мирабель, у вас есть, где укрыться? У вас есть хоть какие-то средства?

На мгновение мисс Финч замерла, недоверчиво глядя на меня, а потом выдохнула:

- Да... Я могу укрыться в доме моей няни, там меня никто не найдет. И в средствах не стеснена... за годы службы, я откладывала почти всё жалование.

- Напишите мне адрес!

Мирабель поднялась и подошла к туалетному столику. Девушка взяла небольшой молитвенник в потёртом кожаном переплёте и, окунув перо в чернильницу, быстро набросала на форзаце несколько строк. В этот момент в коридоре послышались быстрые шаги, и я похолодела. Кто-то направлялся прямо сюда.

Бросившись к двери, я повернула ключ в замке как раз в ту секунду, когда ручка снаружи дёрнулась.

- Уходите, Мирабель! Живо!

Девушка метнулась к шкафу и надела дорожный плащ. Потом кинула в саквояж шкатулку с украшениями и деньги. В дверь постучали.

- Мисс Финч, откройте! Это граф Эшфорд! – раздался резкий голос хозяина дома.

Мирабель распахнула оконные створки, и повернулась ко мне

- Поместье охраняется, - взволнованно произнесла я. - Граф выставил людей у каждых ворот...

Стук в дверь стал настойчивее.

- Мисс Финч, откройте немедленно! Или мне придётся выбить дверь!

- Я выжила в трущобах Лондона, - улыбнулась девушка. - И уж точно смогу обойти охрану.

Мирабель вдруг порывисто прижала меня к себе, а в следующую секунду её фигура растаяла в серой пелене за окном.

Я защёлкнула шпингалеты на створках, сунула остатки перчатки в молитвенник и только потом повернула ключ в замке. После чего шустро отскочила в сторону. В ту же секунду дверь, по которой только что колотило его сиятельство, с грохотом распахнулась и в комнату влетел Эшфорд. Инерция - штука жестокая, даже для аристократов в десятом колене. Пытаясь удержаться на ногах, Алистер нелепо взмахнул руками и, схватившись за столбик кровати, едва не рухнул на неё. Обретя устойчивость, граф резко развернулся ко мне. Если бы взглядом можно было испепелять, от меня осталась бы только небольшая кучка неприятного серого цвета.

- Мисс Стерлинг! - рявкнул Эшфорд. - Вы в своём уме?! Какого чёрта вы здесь делаете?! Неужели в вас полностью отсутствует чувство самосохранения?! Где мисс Финч?!

- Господи, ваше сиятельство! А я откуда знаю? И позвольте мне задать вам тот же вопрос: что вы здесь делаете?

Алистер выпрямился, одернул рукава сюртука и процедил:

- Во-первых – это мой дом. И я могу находиться там, где мне заблагорассудится. А во-вторых - в ячейке на вокзале лежали оригиналы закладных и поддельные долговые расписки, которыми барон разорил родителей мисс Финч. Гнусная афера, обман, замаскированный под неудачные инвестиции. Если эти документы попадут в суд, окажется, что Мирабель одна из богатейших наследниц графства, а покойный барон - обыкновенный вор и мошенник. Так кому ещё из всех присутствующих на балу была выгодна смерть барона?

- Ну, это еще не факт, ваше сиятельство, - хмыкнула я. - Если покойный барон промышлял подобными «инвестициями», то список пострадавших наверняка велик. Как вы можете утверждать, что одного из них не было на вашем балу? И вообще, нельзя так голословно обвинять человека. Не пойман - не вор.

Эшфорд на секунду замер, приподняв идеальную бровь так высоко, что она почти скрылась под растрепавшейся чёлкой.

- «Не пойман - не вор»? Что за странное выражение, мисс Стерлинг? Вы начали сочинять афоризмы в свободное от интриг время?

Он подошёл ближе, нависая надо мной так, что мне пришлось задрать подбородок. Его глаза прищурились, превратившись в две ледяные щелки.

- Но даже если ваша теория о толпах мстителей верна, вы-то что забыли в комнате мисс Финч? Тоже подозрения? Опять ваше пресловутое «расследование»?

Я посмотрела на него самым наивным, чистым взглядом, на который была способна.

- Конечно! И признайте, ваше сиятельство, у меня это очень недурно получается. Вы ведь до сих пор не признали очевидного: жетон от ячейки нашла всё-таки я.

Граф издал звук, средний между стоном и рычанием. Кажется, его хваленое хладнокровие трещало по швам от моей наглости, и это, честно говоря, доставляло мне почти физическое удовольствие. В конце концов, в этом хмуром особняке кто-то же должен развлекаться!

- Не смею более докучать вам своим «дилетантством», - я присела в корявом реверансе и, не дожидаясь ответа, покинула комнату. Как только дверь за моей спиной закрылась, я прибавила шагу, сжимая в руке молитвенник, прихваченный из комнаты Мирабель Финч…

* * *

- Разрази меня гром, эта невыносимая женщина сведёт меня в могилу раньше, чем любой яд! - прошипел Алистер. После чего глубоко вдохнул, возвращая себе привычное ледяное спокойствие, и начал методичный осмотр. Эшфорд не был бы собой, если бы полагался только на слова сумасшедшей Элайзы Стерлинг. Он подошёл к камину, взглянул на пепел, затем - к туалетному столику. Его взгляд зацепился за окно. Приблизившись, Эшфорд нахмурился. Прямо под рамой, застряла ниточка тёмно-синей шерсти. В платье такого цвета сегодня и была мисс Финч… Граф распахнул створки. С этой высоты прыжок казался безумием для хрупкой девушки, но обвивающий стену плющ был настолько крепким, что мог выдержать и двоих.

- Если вы думали, что это станет концом нашей игры, Элайза, - прошептал Алистер. – То вы глубоко ошибаетесь…

Глава 17

Оказавшись в безопасности своей комнаты, я первым делом спрятала молитвенник под перину. После чего подхватила Пипу на руки. Сердце всё ещё бешено колотилось в груди, а пальцы мелко подрагивали от адреналина. Усевшись на край кровати, я вспомнила взгляд Мирабель и ту бездну боли, которую причинил ей барон. А ещё раз похвалила себя, что поступила правильно. Однако обольщаться не стоило. Граф Эшфорд знает, что я веду свою игру, и не остановится, пока не докопается до истины.

В дверь требовательно постучали. Я вздрогнула от неожиданности, но не успела произнести «войдите», как дверь распахнулась. И в комнату вошёл Джулиан. Я мысленно помянула всех чертей Лондона: как можно было забыть повернуть ключ в замке?!

Кузен замер в нескольких шагах от меня. Пипа в моих руках тихонько зарычала, чувствуя исходящую от него угрозу, и я прижала её к себе крепче.

- Ты целенаправленно избегаешь меня, Элайза? - недовольно поинтересовался он.

- Так и есть, - я вскинула подбородок, смело глядя кузену прямо в глаза. - А ты ожидал чего-то другого после всего, что произошло?

Джулиан не двинулся с места, но я увидела, как побелели его костяшки пальцев, сжатых в кулаки.

- Как быстро ты изменилась… - процедил он сквозь зубы. - Поверила в себя? Но ведь всё имеет свойство заканчиваться, Элайза. И наше вынужденное заточение в Эшфорд-холле тоже подойдёт к концу. Довольно скоро мы вернёмся домой и…

- Я не вернусь! — отрезала я, перебивая кузена на полуслове. - Ещё никто не признал меня сумасшедшей, как бы тебе того ни хотелось. Я совершеннолетняя и по закону могу делать всё, что захочу. И где захочу.

- Вот как ты заговорила… Что ж… Я больше не стану тянуть с официальными бумагами. Раз ты считаешь себя такой взрослой и самостоятельной, нам придётся обсудить твою «дееспособность» с судьёй и доктором Феррол.

Джулиан приблизился вплотную и навис надо мной. Я не успела отстраниться, как его рука опустилась мне на плечо. А затем его пальцы медленно поползли вверх, к шее. Это движение было почти гипнотическим и бесконечно мерзким. Джулиан прищурился, и его большой палец с силой надавил на гортань. Резкая, колючая вспышка боли прошила шею, в глазах на мгновение потемнело.

- Ты забываешься, Элайза, - наклонившись, прошипел он мне в самое лицо.

Резким движением я оторвала от себя цепкие пальцы. В этот момент снова раздался стук.

- Мисс Стерлинг!

- Да! – крикнула я, вскочив на ноги. – Войдите!

В комнате появилась горничная и произнесла, не поднимая глаз:

- Мисс Стерлинг, его сиятельство просит вас немедленно явиться в его кабинет.

Затем она робко взглянула на моего кузена:

- Вас тоже, мистер Торн. Граф ожидает вас обоих.

Джулиан бросил на меня хмурый взгляд, резко развернулся и вышел. Я осторожно опустила Пипу на покрывало и тихо сказала:

- Веди себя прилично, маленькая. Я скоро приду. Обещаю.

Малышка преданно вильнула хвостом и уткнулась носом в лапы. А я последовала за горничной.

Мы спустились в холл, миновали пустую, залитую серым светом гостиную и остановились. У двери кабинета ждал Джулиан. Он стоял, вызывающе скрестив руки на груди, и всем своим видом демонстрировал превосходство. Горничная постучала и, дождавшись разрешения, приоткрыла дверь:

- Ваше сиятельство, мисс Стерлинг и мистер Торн.

Девушка отступила в сторону, пропуская нас внутрь. Оказавшись в кабинете, я с интересом огляделась. Стены от пола до потолка были заставлены стеллажами, забитыми книгами. В воздухе витал запах дорогого табака и едва уловимый аромат сандала. Эшфорд сидел за столом в кожаном кресле, и когда мы с Джулианом переступили порог, он жестом указал на большой диван, стоящий у противоположной стены.

- Прошу, присаживайтесь.

Мы сели по разные стороны дивана, и граф продолжил, обращаясь к Джулиану:

- Мистер Торн, скажите мне прямо: существует ли завещание покойного мистера Стерлинга?

Я искоса взглянула на кузена. Он замялся, его кадык судорожно дёрнулся.

- Э-э... да, ваше сиятельство... Завещание есть, но…

- Как я понимаю, вы уже знаете, о чём в нём говорится? - перебил его резко Алистер.

- Да, - процедил кузен, и я увидела, как на его челюсти заиграли желваки. - Мой покойный отчим завещал лавку и дом своей племяннице Элайзе Стерлинг. Но, ваше сиятельство! Элайза не может управлять лавкой! Это абсурд! Для этого нужны глубокие знания дела, хватка, опыт! Да и её душевное здоровье оставляет желать лучшего. Вы сами видели её странные выходки здесь, в Эшфорд-холле. Оставлять такое имущество в руках женщины, которая не всегда отдаёт себе отчёт в реальности - это просто преступление перед памятью моего отчима!

Эшфорд перевёл взгляд на меня, и в его глазах мелькнуло любопытство: как быстро я смогу нанести ответный удар.

- Именно поэтому ты решил, что меня нужно лишить законного наследства и упечь в сумасшедший дом? – я повернулась к кузену. - Ты ведь прекрасно понимаешь, что в этом лицемерном мире слово мужчины весит намного больше слова женщины. И решил этим воспользоваться. Скажи мне, Джулиан, если я ношу платье, а не брюки, то я перестала быть человеком? Или моя принадлежность к «слабому полу» автоматически лишает меня мозга? Умения логически мыслить?

Джулиан открыл рот, чтобы что-то возразить, но граф вдруг хмыкнул и задумчиво произнёс:

- Мне кажется, мистер Торн, вы слишком поспешили причислить мисс Стерлинг к душевнобольным. Она рассуждает на редкость здраво. Возможно, даже слишком прямолинейно и вызывающе для леди... Но в логике ей точно не откажешь. Более того, - голос графа стал суше, - я настаиваю на том, чтобы мисс Стерлинг осмотрело несколько независимых врачей из Лондона. Не местных эскулапов, которые могут быть излишне податливы чужому влиянию, а лучших специалистов столицы. Когда дело касается законного наследования в моём графстве, я предпочитаю абсолютную прозрачность и справедливость. Моё решение таково: пока столичные медики не вынесут свой вердикт и юридические вопросы не будут урегулированы, Элайза Стерлинг не может оставаться под вашим исключительным влиянием. Поэтому она проживёт некоторое время в доме преподобного отца Миллера при церкви Святого Варнавы. Где будет в безопасности и под достойным присмотром, пока туман вокруг этого наследства не рассеется.

Лицо кузена исказилось от ярости, которую он едва мог скрыть.

- Но, ваше сиятельство! Это возмутительно! Элайза — моя подопечная, моя семья! Я не могу допустить, чтобы девица из рода Стерлингов жила в чужом доме, как какая-то изгнанница!

- Вы не можете допустить скандала, мистер Торн, - холодно отрезал Алистер, поднимаясь из-за стола. - А я не могу допустить беззакония на своей земле. Моё слово окончательное.

Побледнев, Джулиан тоже поднялся. Он поклонился графу и, не глядя в мою сторону, стремительно вышел из кабинета. Я не верила своему счастью. Это было так неожиданно и так прекрасно: получить защиту, когда уже не надеешься.

- Спасибо, ваше сиятельство, - я встала с дивана. - Вы даже не представляете, что сейчас сделали для меня. Вы дали мне шанс...

- Мисс Стерлинг, - Эшфорд направился ко мне и остановился совсем рядом, глядя своими холодными глазами, - я всегда знаю, что делаю. Не стоит приписывать мне излишнее благородство. Я не мог позволить вам сбежать. А именно это вы бы и сделали, не так ли? Но теперь вы будете всегда на виду. Я не знаю, что именно связывает вас с мисс Финч и какую роль вы сыграли в её исчезновении, но я обязательно во всём разберусь. Вам не удастся обмануть меня, как бы искусно вы ни играли свою роль. И запомните: если вы попытаетесь покинуть Сноушилл без моего разрешения, я тут же оповещу полицию о вашей причастности к отравлению барона Вейна.

- О какой причастности вы говорите?! - воскликнула я, чувствуя, как земля уходит из-под ног. - Это безумие!

- Вы помогли сбежать мисс Финч, - процедил Эшфорд. – Через окно. И я более чем уверен, что вы знаете, куда именно направилась убийца.

Он указал на дверь, не давая мне возможности ответить.

- А теперь идите. И помните: я наблюдаю за вами.

Я вышла из кабинета, стараясь как можно аккуратнее прикрыть за собой дверь, чтобы не выдать своего желания грохнуть ею так, чтобы со стен посыпалась штукатурка.

«Я наблюдаю за вами... Ой, напугал ежа голой задницей! Тоже мне, Всевидящее Око! Интересно, он этот свой взгляд - холодный, как залежалая треска - перед зеркалом репетирует?».

Глава 18

Инспектор прибыл к вечеру следующего дня. Я стояла у окна в своей комнате, наблюдая, как к парадному входу, шурша гравием, подкатывает чёрный экипаж. За ним, навевая тоску, следовал труповоз. Самого инспектора я толком не разглядела: он стремительно вышел из кареты, подняв высокий воротник плаща и так сильно надвинув шляпу на глаза, что лица было не рассмотреть. Его сопровождал молодой подтянутый констебль, который бодро спрыгнул с козел, держа в руке саквояж.

Если честно, я испытала облегчение. Мне до смерти хотелось сменить обстановку и, наконец, ощутить себя свободной от Джулиана.

Весь вечер в Эшфорд-холле было необычайно тихо. Инспектор, не теряя времени, обосновался в кабинете графа и начал по очереди вызывать гостей на допрос. Когда, наконец, пришла моя очередь, я не стала суетиться. Спокойно подхватила Пипу на руки и, спустившись вниз, постучала в дверь.

- Войдите! – раздался властный и холодный голос Эшфорда.

Я переступила порог и сразу увидела сидящего в кресле графа. Но моё внимание тут же переместилось к человеку, сидевшему напротив него. Высокому блондину на вид было чуть больше тридцати. Он обладал той редкой, «киношной» красотой, которая мгновенно заполняет собой всё пространство. Глаз радовали правильные, почти античные черты лица: прямой нос, волевой подбородок и красиво очерченные скулы. На мужчине идеально сидел отлично сшитый светлый костюм, а волосы цвета спелой пшеницы были безупречно уложены, несмотря на сырую погоду на улице. Блондин вполне мог выглядеть как идеал из дамского романа, если бы не его взгляд. Ясные пронзительно-голубые глаза смотрели так холодно и надменно, что по коже пробежали мурашки.

- Инспектор Найджел Рид, - коротко представил его Эшфорд.

«Боже, - мелькнула у меня мысль, - да они с графом что, в одной школе благородных сволочей учились? Или это какой-то секретный проект по клонированию высокомерных джентльменов? Не удивлюсь, если эти глыбы льда окажутся братьями, которых разлучили в детстве, чтобы они могли отравлять жизнь людям в разных концах страны.».

Инспектор даже не поднялся. Он лишь молча указал мне повелительным жестом на диван.

- Мисс Стерлинг, - голос Найджела Рида был под стать его глазам: ледяной и совершенно безэмоциональный баритон. - Это правда, что вы сразу же поняли: барон Вейн отравлен цианидом? Откуда такие познания?

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Чёрт. Взгляд невольно метнулся к графу. Эшфорд сидел, приподняв одну бровь, и смотрел на меня с нескрываемым интересом. Мозг заработал в режиме экстренного поиска объяснений.

- Читала об этом в одном очень интересном детективе, - ответила я. - Правда, не помню, кто автор… какая-то новинка.

- Вот, значит, как? - инспектор посмотрел на меня так, будто мой приговор уже подписан, печать поставлена, а я тут просто зачем-то трачу его драгоценное время. - Вы прочли какой-то детектив и потому решили принюхаться к трупу, ползая рядом на коленях? Оригинальный способ проводить досуг в гостях, не находите?

Я вспыхнула. Гнев мгновенно вытеснил страх. Этот белокурый «Кен» только что практически назвал меня ненормальной. Я снова зло прищурилась на Эшфорда, уверенная, что это он слил инспектору подробности моего «неприличного» поведения.

- Не смотрите на его сиятельство, - холодно произнёс Найджел Рид, заметив мой взгляд. - Мне об этом поведал каждый, кого я вызвал на допрос. Вы были настоящей звездой вечера, мисс Стерлинг.

Я мысленно выдала в адрес инспектора такую тираду, от которой у любого приличного джентльмена того времени случился бы апоплексический удар. Пипа на моих руках, словно почувствовав мой настрой, сердито запыхтела и завозилась, пытаясь устроиться поудобнее.

- Вы ужинали с мисс Финч накануне её исчезновения, - продолжил Найджел Рид, не сводя с меня глаз. - О чём вы беседовали? Возможно, она доверила вам какую-то тайну? Или её поведение показалось вам подозрительным?

В голове молнией промелькнула догадка: Эшфорд не сказал инспектору, что застукал меня в комнате Мирабель. «Что ж, спасибо и на этом, ваше сиятельство. Иначе этот белобрысый вцепился бы в меня сейчас, как питбуль.».

- Нет, инспектор, мисс Финч не делилась со мной тайнами. Мы обсуждали её службу у виконтессы и… модные наряды.

- Модные наряды? - Рид медленно, с нескрываемым скепсисом окинул взглядом моё, мягко говоря, несвежее и устаревшее платье, которое после всех приключений выглядело совсем затрапезным.

Я почувствовала, как щёки обдало жаром, но не от стыда, а от злости. И процедила сквозь зубы:

- Если у меня сейчас нет модных нарядов, это вовсе не означает, что я бы не хотела их иметь или не способна отличить шёлк от мешковины.

Инспектор чуть скривил свои идеальные губы, словно лимон съел.

- На вас недавно напали, мисс Стерлинг. Вы догадываетесь, кто бы это мог быть?

- Нет, я не догадываюсь. Может быть, полиция станет работать чуть лучше и энергичнее? И тогда мы все, наконец, узнаем имя преступника, - язвительно произнесла я.

В кабинете повисла тишина. В голосе блондина, когда он заговорил снова, отчётливо зазвенел металл:

- Вы считаете, что полиция работает плохо?

- Я считаю, инспектор, что она могла бы работать намного лучше, - мило улыбнулась я. – У вас есть ещё вопросы ко мне? Или я могу идти?

Рид на мгновение сжал челюсти так, что на красивом лице стали видны желваки. Я краем глаза заметила, как Эшфорд едва заметно улыбнулся. То ли оценил мою дерзость, то ли ему просто доставляло удовольствие видеть, как кто-то бесит инспектора.

- Вы можете идти, мисс Стерлинг, - голос блондина был холоднее, чем голый зад в декабре. - Но я настоятельно не рекомендую вам покидать Сноушилл до моего особого распоряжения.

- Как скажете, инспектор, - ядовито отозвалась я и попыталась исполнить реверанс. Но опять неловко покачнулась. Чтобы не встретиться лицом с ковром, мне пришлось экстренно вцепиться в подлокотник дивана.

Инспектор нахмурился, а граф демонстративно закатил глаза к потолку и едва слышно прошептал:

- О Боже...

А потом с сарказмом добавил:

- Мисс Стерлинг, я вас умоляю, лучше не надо. Не истязайте своё чувство равновесия, оно и так у вас явно находится в затяжном конфликте с гравитацией. Идите уже.

Я сжала зубы, чтобы не высказать всё, что думаю об этих снобах, и вышла из кабинета. Но, едва оказавшись в коридоре, буквально вросла ухом в замочную скважину.

- Алистер, эта мисс Стерлинг либо абсолютно глупа, либо чертовски умна. И я пока не решил, что хуже.

Алистер? Инспектор назвал графа по имени? Вот это поворот!

- Вот и я тоже, кузен! – воскликнул Эшфорд.

Кузен! Так они родственники! Ну, коне-ечно! Теперь понятно, откуда этот одинаковый набор: «взгляд свысока плюс идеальные скулы»!

- И всё же тебе не стоило самому обыскивать труп барона до моего приезда. Это грубое нарушение протокола, Алистер. Хотя, должен признать, жетон, который ты нашёл в его кармане, значительно упростил мне задачу.

Значит, граф выдал жетон за свою находку. Он не сказал кузену-инспектору и о том, что покойника «обчистила» я. Внутри разлилось странное чувство - смесь благодарности и подозрения. Его Токсичество меня прикрыл. Но зачем?

- Расследование - это искусство, Найджел, - донесся бархатный голос Эшфорда. - А ты всегда был слишком увлечен правилами.

Я поняла, что пора сматывать удочки, пока они не решили выйти из кабинета. Но стоило мне выпрямиться и сделать шаг назад, как я буквально врезалась в кого-то.

- Подслушиваешь? - раздался над ухом знакомый голос.

Я обернулась. Джулиан криво усмехался, глядя на меня.

- Поправляла чулок, - процедила я, пытаясь обойти его.

Но кузен внезапно схватил меня за предплечье. И, не обращая внимания на моё возмущенное «эй!», потащил по коридору в сторону тёмного тупика за рыцарскими доспехами. Джулиан толкнул меня к стене и, упершись рукой рядом с моей головой, навис сверху, перекрывая все пути к отступлению. В глазах кузена полыхала какая-то нехорошая торжествующая радость.

- Довольна, что выскользнула из моих рук? Вот только ты забыла одну маленькую, но чрезвычайно важную деталь, Элайза.

- И какую же? – прищурилась я.

- «Маленькое сокровище» в Лондоне, - прошептал кузен, и от этого шёпота у меня буквально волосы дыбом встали. - Усыновлённая грязная побирушка. Эшли, кажется? Оставленная на попечение твоей подружки, пока ты приехала сюда за наследством. Ты же не думала, что я не проверю всё твое лондонское прошлое до последней пылинки?

У меня внутри всё похолодело.

«Ребёнок? Какой еще ребёнок?! - возопил мой внутренний голос, находясь на грани истерики. - Вероника, мать твою, ты усыновила кого-то в XIX веке?!».

- Как думаешь, - Джулиан наклонился ещё ближе, его дыхание опалило мою щёку, - как быстро эта маленькая дрянь окажется в богадельне, когда власти узнают, что тебе запрещено покидать Сноушилл по приказу инспектора полиции? Это пятно на репутации. Ребёнка просто заберут в приют для бедных. А ты знаешь, какая там смертность, дорогая кузина?

«Мда… одно дело — спасать собственную шкуру, и совсем другое – знать, что где-то в туманном Лондоне есть маленький человек, зависящий от тебя…».

Я вдруг отчётливо представила те самые приюты для бедных, о которых читала у Диккенса: холодные стены, овсянка на воде, болезни и равнодушные надзиратели…

- Ты бледнеешь, Элайза, - победно усмехнулся кузен. - Так что правила игры снова изменились.

Пипа угрожающе зарычала и, брезгливо поморщившись, Джулиан пошёл прочь.

«Мне нужно добраться в Лондон. Любым способом.» - эта мысль пульсировала в висках, забивая всё остальное.

Я понятия не имела, где этот чёртов Лондон, сколько часов туда трястись в экипаже и где взять деньги на поездку.

- Плевать, - прошептала я, целуя Пипу в макушку. - Плевать на инспектора Рида с его распоряжениями, плевать на Эшфорда с его вечными подозрениями. Вероника, включи мозг. Ты из двадцать первого века. Ты видела столько детективных сериалов, что сама можешь координировать побег из Шоушенка.».

Глава 19

Когда я вернулась из Эшфорд-холла в особняк Стерлингов, за мной почти сразу прислали служанку из дома священника. Сборы были недолгими. Саквояж с нехитрыми пожитками и Пипа - вот и всё моё имущество. Провожать меня к порогу никто не вышел. Лишь горничная Марта крепко обняла у дверей.