Любить вопреки 2

Если не ошибаюсь, это Ник.

Я не заметила, как он оказался там, и вздрогнула от его голоса.

— Доброе утро, молодая девушка! — с очаровательной улыбкой произнёс он.

На нём был спортивный костюм, который красиво облегал тело. Не скажу, что он такой же спортивный, как Влад, но покрасоваться есть чем.

Он открыл калитку и прошёл внутрь.

— Клавдия Петровна, как ваше самочувствие? — начал он.

— А тебе что надо, окаянный? — недовольно проворчала бабка.

— «Интересно, ей хоть кто-нибудь нравится?» — подумала я, махнув Нику в знак приветствия. Странное ощущение, но он казался неплохим парнем.

— Клавдия Петровна, вы, как всегда, бесподобно ворчливы и грозны, — протянул Ник, прижав руки к сердцу. — А я за вашей милой спутницей.

— За мной? — я поднялась с крыльца. — Не поняла.

— За тобой, красавица. — Ник сделал шаг вперёд. — Если не ошибаюсь, ты вчера утопила телефон в Владовом пруду? Поэтому в честь извинений я доставлю тебя до места назначения. Сегодня я твой личный водитель.

Я задумалась. Даже самый дешёвый телефон можно приобрести, чтобы хоть как-то держать связь. Я перевела взгляд на Клавдию Петровну — если бабка меня отпустит, будет вообще счастье.

Но та сверлила Ника грозным взглядом.

Ник, заметив это, понял, кого нужно атаковать. Началась получасовая мольба, заверения, клятвы и обещания. Ник говорил, что он «в одно мгновение будет там, а в следующее уже здесь», что он «глаз с неё не спустит» и что «отвечает головой».

Клавдия Петровна скрипя зубами всё-таки отпустила меня.

Я быстро переоделась: джинсы, кофта, рюкзак — и выскочила на улицу.

Ник приехал на чёрном Лексусе.

— «Мне вот интересно, откуда такие машины в такой глуши?» — промелькнула мысль, но я промолчала.

Ник по-голландски открыл мне дверь, приглашая присесть. Я устроилась в салоне — пахло кожей и дорогим парфюмом. Как только Ник сел за руль, мы тронулись.

Дорога оказалась… долгой.

Мы ехали не час — мы ехали, наверное, два часа. По разбитой дороге, на обычной машине можно добраться за тридцать минут, но из-за того, что Лексус был низким, мы ехали медленно: объезжали ямы, тормозили на каждой кочке.

Ник о чём-то щебетал, рассказывал какие-то истории. Я особо не вникала, лишь изредка кивала и выдавливала улыбку.

Но одна деталь меня начала напрягать.

Каждая проезжающая мимо машина нам сигналила.

— Что происходит? — спросила я, прерывая очередную историю Ника.

— Ты о чём? — не понял он.

— Почему все нам сигналят?

— Да дурачки какие-то, — беззаботно отмахнулся он, крутя руль.

Я покосилась на него.

— Ты уверен, что всё хорошо?

Сразу после моих слов я заметила стук. Сначала я не придала ему значения, но с каждым километром он становился всё сильнее.

— Да нормально, — сказал Ник.

— Ты уверен?

Стук нарастал. Словно вся машина билась о булыжник.

— Да тут дорога такая. Поэтому и приходится так ехать.

Ещё через пару километров я не выдержала.

— Нет, давай остановимся и проверим. Всё-таки ненормальный стук от машины идёт. Я хоть и не водитель, но приблизительно понимаю: когда машина вся трясётся — это не норма.

Ник вздохнул, но нажал на тормоз.

Стук усилился. Причём так, что машины рядом стали очень яростно нам сигналить.

Мы остановились на обочине.

Ник с раздражением расстегнул ремень и вышел из машины. Я осталась сидеть, всё ещё пристёгнутая.

Он обошёл машину, остановился у переднего колеса с водительской стороны.

И замер.

Я не видела его лица, но по напряжённой позе поняла: что-то не так. Я отстегнулась и вышла.

Подошла к нему — и сама замерла.

Переднего колеса… не было. Ну, то есть диск был. Гнутый, покорёженный, искореженный — но покрышки не было.

Совсем.

— Твою ж дивизию, — выдохнул Ник.

— Как долго мы ехали на диске? — спросила я.

— Не знаю, — он провёл рукой по лицу. — Километров десять, наверное.

— Как ты не заметил?!

— Дорога разбитая, я думал — это ямы!

Я посмотрела на диск, потом на Ника, потом на пустынную дорогу.

— И что теперь?

Ник почесал затылок. Впервые за утро на его лице не было улыбки.

— Теперь будем думать.

— В смысле «будем»? Ты — водитель. Ты и думай.

— Думаю, — он вздохнул и достал телефон.

Связи не было.

— Чёрт, — сказал Ник.

— Чёрт, — согласилась я.

Мы стояли посреди трассы, на которой резко стало мало машин, рядом с Лексусом без колеса, и солнце поднималось всё выше.

—«Как же я вляпалась, — подумала я. — Сначала в пруд к Владу, теперь на трассе с Ником.»

— Ну что, красавица, — Ник повернулся ко мне, и в его глазах всё-таки промелькнула искра прежнего веселья. — Похоже, наша поездка в город откладывается. Придётся звать на помощь.

— Кого?

— Естественно, того, у кого есть внедорожник и который не спросит лишнего.

Он набрал номер.

Я поняла, кого.

— Владусик, привет, — сказал Ник в трубку. — У нас тут небольшая проблема. Точнее, у меня. Я, кажется, потерял колесо.

Я закрыла лицо руками.

День начинался просто замечательно.

******

Ник говорил по телефону недолго, но очень выразительно. Я слышала только его часть диалога, но даже этого хватило, чтобы понять: Влад не в восторге.

— Да ладно тебе, Владусик, — Ник обвёл рукой наш автомобильный труп. — Ну, подумаешь, колесо. Бывает. У всех бывает. Ты никогда колёса не терял? … Что значит «никогда»? А, ну ты везучий, а я вот не очень. Короче, приезжай, а? Тут ещё Александра скучает. Да, та самая. Ага. Понял, убьёшь.

Он сбросил звонок и повернулся ко мне с лучезарной улыбкой.

— Едет.

— Чему ты радуешься? — спросила я, не разделяя его энтузиазма. — У нас нет колеса. Мы посреди трассы. У меня нет телефона. А ты только что признался своему боссу, что угробил его машину.

— Во-первых, машина моя, — Ник поднял палец. — Во-вторых, не угробил, а временно вывел из строя. В-третьих, Влад не босс, он партнёр. В-четвёртых… — он задумался. — В-четвёртых, я просто рад, что не один здесь торчу.

Я вздохнула. Спорить с ним было так же бесполезно, как с бабкой. Только энергия разная: у бабки — грозовая, у Ника — солнечная, но не менее утомительная.

Мы сели на обочину. Ник тут же начал рассказывать очередную историю — про то, как однажды у него отвалилось зеркало на трассе, и он примотал его изолентой, и так проехал триста километров. Я слушала вполуха, поглядывая на дорогу.

Лес вокруг был красивым. Не таким, как рядом с бабкиной избой — там берёзы, а здесь больше сосен и елей. Воздух пах смолой и нагретой хвоей. Где-то вдалеке стучал дятел, и это был единственный звук, кроме голоса Ника.

— …а он говорит: «Ты вообще знаешь, сколько это зеркало стоит?» А я говорю: «Знаю. Поэтому и изоленту взял, чтобы не разбилось». Короче, он обиделся, но через месяц мы помирились.

— Ник, — сказала я, перебивая его.

— А?

— Ты всегда такой… громкий?

Он улыбнулся.

— Наверное. Я думаю, что если человек рядом, он должен быть в курсе, что происходит у меня в голове. А там много всего происходит. Интересного.

— Я заметила.

Он хотел ответить, но вдруг замолчал и прищурился, глядя куда-то за мою спину.

— Едет, — сказал он.

Я обернулась.

Из-за поворота, поднимая облако пыли, ехал чёрный «Гелендваген». Тот самый.

Машина остановилась метрах в пяти от нас. Двигатель замолк, и стало тихо — даже дятел, кажется, притих.

Влад вышел. На нём была тёмная рубашка с закатанными рукавами, тёмные брюки, на лице — привычное спокойствие, в котором я уже научилась угадывать лёгкую усталость от происходящего. А волосы небрежное трогал ветер.

Он обошёл машину, посмотрел сначала на Лексус, потом на Ника, потом на меня.

— Ты, — сказал он Нику, — идиот.

— Здравствуйте, Владимир Викторович, — Ник изобразил шутовской поклон. — Тоже рад вас видеть.

— Колесо где? — спросил Влад, не обращая внимания на его театральность.

Ник показал на диск.

Влад посмотрел на него. Наклонился, осмотрел, выпрямился.

— Ты десять километров на диске ехал?

— Дорога разбитая, — пожал плечами Ник. — Я думал, это ямы.

Влад вздохнул. Посмотрел на меня.

— Ты как?

— Жива, — ответила я. — Не утонула. Не потеряла сознание. Даже почти не замёрзла.

— Повезло, — он перевёл взгляд на Ника. — С ней.

— Со мной тоже повезло, — добавил Ник. — Я бы без неё тут один сидел. Скучно.

Влад ничего не сказал. Подошёл к Лексусу, открыл багажник, достал запасное колесо и какой-то инструмент. Ник попытался помочь — Влад молча отодвинул его плечом.

— Стой, не мешай.

— Я могу…

— Стой.

Ник вздохнул, подошёл ко мне.

— Он всегда так. Ничего не доверяет.

— Может, он просто хочет сделать всё быстро и правильно? — предположила я.

— Может, — согласился Ник. — Но мог бы и полюбезнее.

Мы смотрели, как Влад меняет колесо. Делал он это быстро, чётко, без лишних движений. Через пятнадцать минут Лексус снова стоял на четырёх колёсах.

— Завтра отгонишь в сервис, — сказал Влад, вытирая руки. — Диск менять.

— А мы? — спросил Ник.

— Что «вы»?

— Саша в город собиралась. За телефоном.

Влад посмотрел на меня.

— Телефон утонул, — пояснила я. — В твоём пруду.

— Садись. Я отвезу.

— А моя машина? — спросил Ник.

— За твоей машиной приедет человек, я договорился. Ты можешь отстать здесь, если хочешь.

Ник вздохнул, посмотрел на Лексус, потом на «Гелендваген». Потом на меня.

— Я решил. Еду с вами.

Мы пересели в «Гелендваген». Влад за руль, я на переднее сиденье, Ник сзади.

Салон был просторным, пахло кожей и той же дорогой туалетной водой, что и в прошлый раз. На панели — куча кнопок, половина из которых я не понимала.

— Пристегнитесь, — сказал Влад, заводя двигатель.

Мы тронулись.

Дорога пошла веселее. «Гелендваген» не замечал ям и кочек — он просто ехал, и всё. Я даже удивилась, как быстро мы проскочили тот участок, на котором Ник мучился полчаса.

— Вот что значит хорошая машина, — мечтательно протянул Ник с заднего сиденья. — Может, и мне такую?

— До первой ямы, — ответил Влад, не оборачиваясь.

— Обижаешь.

— Ну–ну.

Я улыбнулась. Между ними был какой-то свой ритуал — постоянные подколы, но при этом чувствовалось, что они друг к другу привязаны. Как старые друзья, которые знают все слабые места и всё равно остаются рядом.

— Саша, — Ник подался вперёд, положив подбородок на спинку моего сиденья. — А ты давно с Клавдией Петровной?

— Несколько дней.

— И как тебе?

— Сложно, — честно ответила я. — Она… она сильная женщина. Но мне кажется, она знает больше, чем говорит.

— Она всегда знает больше, чем говорит, — Ник усмехнулся. — Это её суперсила. А что за болезнь у тебя? — спросил он, и в голосе вдруг появилась серьёзность.

Я замялась. Посмотрела на Влада — он вёл машину, глядя на дорогу, но я чувствовала, что он слушает.

— Непонятная, — ответила я. — Приступы. Судороги. Паралич во сне. Врачи разводят руками.

— А Клавдия?

— Говорит, вылечит. Надо месяц пожить у неё.

— Ну, если она сказала — значит, вылечит, — Ник откинулся на сиденье. — Я знаю её давно. Она не бросает слов на ветер.

Мы замолчали.

Я смотрела в окно — лес постепенно редел, появлялись поля, потом первые дома на окраине города.

— Мы скоро? — спросила я.

— Минут двадцать, — ответил Влад.

— А где купим телефон?

— В салоне связи. Я знаю одно место.

— Самое дорогое, наверное, — буркнула я.

— Самое надёжное, — поправил он.

Ник сзади хмыкнул.

— Владусик не умеет покупать дешёвое. Это у него генетическое.

Влад ничего не ответил.

А я подумала о том, что эти двое — Влад и Ник — такие разные, но почему-то хорошо смотрятся вместе. Как свет и тень. Как гром и молния.

И ещё я подумала о том, что впервые за долгое время мне не хочется возвращаться домой.

Но дом — это там, где Лёша и Соня, где моя болезнь и мои проблемы.

А здесь, в этой машине, между двумя мужчинами, которые спорили между собой, я чувствовала себя почти нормальной.

—«Наверное, это просто воздух, — сказала я себе. — Деревенский воздух. Он всех лечит.»

Но внутри, глубоко, кто-то шептал: «Нет. Не только воздух».

*******

Мы въехали в город ближе к обеду.

Солнце уже поднялось высоко, витрины магазинов блестели, люди спешили по своим делам — обычная городская суета, от которой я отвыкла всего за несколько дней. Но сейчас она показалась мне чужой. Слишком шумной, слишком быстрой.

Влад припарковался у большого торгового центра из стекла и бетона. Я даже не знала, что у нас в городе такой есть — видимо, открыли недавно.

— Здесь есть салон связи на первом этаже, — сказал он, заглушая двигатель. — Я куплю тебе телефон, и мы поедем.

— Я сама…

— Я куплю, — повторил он твёрдо.

Ник с заднего сиденья хмыкнул, но ничего не сказал.

Мы вышли из машины. Влад огляделся, что-то прикинув в уме.

— Меня не будет минут пятнадцать, — сказал он. — Подниметесь наверх, посмотрите витрины. Я найду вас.

— А зачем нам подниматься? — спросила я.

— Чтобы не скучать, — ответил Ник, подмигивая. — Пойдём, Саша, я покажу тебе городскую жизнь. Ты же тут, кажется, родилась?

— Давно не была в центре, — призналась я.

— Ну вот, отличный повод.

Влад кивнул и направился в сторону салона связи. Мы с Ником пошли к эскалатору.

— Он всегда такой? — спросила я, глядя вслед удаляющейся фигуре.

— Какой?

— Командный.

Ник усмехнулся.

— Он просто привык всё контролировать. Это раздражает, но с ним безопасно. Знаешь, как в старых фильмах: если ты с Владом, с тобой ничего не случится. Даже если ты сам пытаешься в пруд упасть.

— Я не пыталась…

— Знаю-знаю, — Ник поднял руки. — Шучу.

Мы поднялись на эскалаторе на второй этаж. Здесь было светлее и просторнее — бутики, кафе, витрины с дорогой одеждой. Я шла и смотрела по сторонам, чувствуя себя туристкой в незнакомом городе.

— Хочешь кофе? — спросил Ник, кивая на уютную кофейню.

— Не знаю…

— Я угощаю. За извинения. За колесо, — добавил он виновато.

Я улыбнулась.

— Ладно.

Мы свернули в сторону кофейни. Я подняла глаза, чтобы прочитать название на вывеске — и замерла.

За стеклянной стеной кафе, за столиком у окна, сидели двое.

Лёша.

Соня.

Я узнала их сразу. Лёша в своей любимой серой кофте, которую я ему подарила на день рождения. Соня — в голубом платье, с распущенными волосами.

Они не видели меня. Они смотрели друг на друга.

— Саша? — Ник остановился, заметив, что я не иду дальше. — Ты чего?

Я не ответила.

Я смотрела, как Лёша берёт Соню за руку. Как она улыбается — той самой улыбкой, которую я знала семь лет. Как он наклоняется к ней.

Как они целуются.

Не по-дружески. Не «чмокнул в щёчку на прощание». По-настоящему. Долго. Как целуются люди, которые делают это не в первый раз.

Внутри меня что-то оборвалось.

Не боль. Не ревность. Радость.

Я стояла посреди торгового центра, смотрела на своего парня и свою лучшую подругу, и не могла пошевелиться.

Словно время остановилось. Люди шли мимо, кто-то задел меня плечом, из динамиков доносилась весёлая музыка — а я стояла и смотрела.

— Саша! — Ник тронул меня за локоть. — Что случилось? Ты побледнела.

Я открыла рот, но не смогла произнести ни слова.

— Саша, — повторил он встревоженно. — Ты меня слышишь?

Я подняла руку и показала на стеклянную стену кафе.

Ник проследил за моим взглядом.

========== Часть 8 ==========

Я не слышала ничего и никого. Внутри была какая-то странная радость — словно камень упал с души. Все мои подозрения, все те вечера, когда они оставались на кухне вдвоём, все эти взгляды, смешки, неловкие паузы — всё вдруг сложилось в чёткую картину. Как пазл, который я боялась собрать до конца.

«Я ведь всегда знала, — пронеслось в голове. — Знала, но не хотела верить.»

— Это он? — тихо спросил Ник. — Твой парень?

Я кивнула, не в силах оторвать взгляд от стеклянной стены кафе.

— И она — небось подруга?

— Лучшая, — выдавила я, и на губах сама собой расцвела странная, нелепая улыбка.

Голос прозвучал чужой, будто говорил не я, а кто-то другой.

Ник выругался сквозь зубы. Но негромко — чтобы я не услышала или чтобы они не услышали.

— Пошли отсюда, — он взял меня за руку. — Пошли, Саша.

— Нет, — сказала я.

— Что — нет?

— Я хочу посмотреть.

— Зачем? — Ник говорил тихо, но настойчиво. — Ты что, хочешь к ним подойти?

— Не знаю, — я смотрела, как Лёша что-то говорит, как Соня смеётся. Обычно. Будто не предавали. Будто так и надо. — Может быть.

— Не надо, — Ник сжал мою руку. — Ты не в том состоянии.

— А в каком я состоянии?

— В шоковом, — сказал он прямо. — Ты сейчас подойдёшь, начнёшь скандал, они сделают вид, что ты всё придумала. А тебе станет только хуже.

Я знала, что он прав. Но внутри всё кипело. И одновременно с этим — странно, необъяснимо — мне становилось легко.

— Саша, — Ник потянул меня назад. — Пойдём. Влад скоро вернётся. Мы уедем, дома обсудим всё и решим, как поступать.

Я продолжала стоять, пока Ник не взял меня за руку и в прямом смысле не поволок обратно. Перед тем как отвернуться, я увидела, как Лёша снова тянется к Соне. И как она не отстраняется.

В груди заныло. Не приступ — что-то другое. Более острое. Более живое.

Мы отошли к эскалатору. Ник всё ещё держал меня за руку, и это было странно — но приятно. Как будто я не одна в этой ситуации.

На моих губах расцвела улыбка.

— Ты в порядке? — спросил он, глядя на меня с явной тревогой.

— Нет, — честно ответила я и рассмеялась. Прикрыла лицо ладонью.

— Ну хочешь, я пойду и набью ему морду?

Я посмотрела на него сквозь пальцы. Ник старался поддержать как мог, но меня настолько захлестнуло это странное облегчение, что я даже не сразу поняла, о чём он.

— Нет, — сказала я. — Не надо.

— Жаль, — он вздохнул. — Я бы с удовольствием.

Из-за поворота показался Влад. Его уверенная походка и осанка отличались от всех — будто люди сами расступались у него на пути. В руках — белая коробка. Он шёл быстро, но когда увидел нас, замедлил шаг. Окинул взглядом меня, потом Ника.

— Что случилось? — спросил он.

— Ничего, — ответила я.

— У неё парень в кафе с другой, — выпалил Ник.

Я закрыла глаза. Вот так просто. Взял и сказал.

Влад посмотрел в сторону, потом на меня.

— Тот самый? — спросил он тихо. — Лёша?

Отвечать сил не было. Я снова рассмеялась — нервно, надрывно. Ник странно на меня покосился.

— Поехали, — сказал Влад. — Здесь нечего делать.

Он протянул мне коробку.

— Твой новый телефон.

Я взяла её, даже не взглянув.

Мы спустились на первый этаж. Ник шёл сзади, молча. Влад — рядом со мной, чуть впереди, как будто загораживая меня от всего мира.

У выхода я остановилась.

— Я хочу к ним подойти, — сказала я.

— Зачем? — спросил Влад.

— Чтобы посмотреть им в глаза.

— Увидишь то, что не захочешь помнить, — он говорил спокойно, без давления. — Лучше уйти сейчас. Подумать. Принять решение не на эмоциях.

— А если я хочу на эмоциях?

— Потом всю жизнь будешь жалеть.

Я посмотрела на него. В его глазах не было жалости — только какая-то твёрдая, спокойная уверенность.

— Ладно, — сказала я. — Поехали.

******

Мы дошли до парковки. Ник открыл мне пассажирскую дверь. Влад уже сел за руль и ждал нас.

Когда дверь захлопнулась, меня прорвало.

Я засмеялась. Громко, надрывно, почти истерично. Смех вырывался из груди вместе с каким-то нечеловеческим облегчением. Слёзы подступили к глазам, но я не плакала — я хохотала.

Ник испуганно смотрел на меня с заднего сиденья.

— Ник, бегом воды, — отдал команду Влад.

Ник выскочил из машины и побежал к магазину.

Влад отодвинул своё сиденье назад, повернулся ко мне и протянул руки.

— Иди ко мне.

Его голос звучал странно — спокойно, мягко, но с такой силой, что я не могла ослушаться. Я не заметила, как сама потянулась к нему. Он обхватил мою талию и потянул к себе на колени.

Я оказалась в его руках — и вдруг начала задыхаться. Воздух кончился. Паническая атака накрыла с головой. Я хватала ртом воздух, но лёгкие отказывались слушаться.

— Дыши, родная, — слышался голос мужчины, словно из подводы.

Я не могла.Тогда он больно ущипнул меня за бедро. Слёзы хлынули градом. Настоящие, горькие, долгожданные.

— Я полная дура, — выдохнула я сквозь рыдания. — Я ведь всё давно поняла. Но почему… почему так всё?

Меня начало трясти. Я попыталась вырваться, забилась в его руках, но Влад держал крепко. Не отпускал. Его ладонь лежала на моей спине, нежно поглаживая, вторая — на затылке, прижимая меня к своему плечу.

— Тише, — сказал он. — Тише.

— Я их любила, — всхлипывала я. — Обоих. А они…

— Знаю.

— Ты не знаешь.

— Знаю, — повторил он.

И в этом «знаю» было что-то такое, от чего я вдруг перестала вырываться. Повисла в его руках, уткнулась лицом в его плечо и просто плакала. Громко, некрасиво, взахлёб. Он не говорил больше ни слова. Просто держал. Несколько раз я чувствовала прикосновения его губ, к моему лбу. Но они были такие легкие, что я не уверена, было ли это правдой.

Сзади хлопнула дверь — вернулся Ник. Я слышала, как он замер, потом тихо спросил:

— Воды принёс.

— Оставь в подстаканнике, — тихо ответил Влад. — И выйди.

— А…

— Выйди, Ник.

Дверь хлопнула снова. Мы остались вдвоём. Я не знаю, сколько прошло времени — минута, пять, десять. Я плакала, пока слёзы не кончились. Пока внутри не стало пусто и тихо. Странно, но с этим мужчиной, чувствуешь себя маленькой.

— Прости, — прошептала я, отстраняясь. — Я тебя всего залила.

— Ничего, — ответил Влад. Его рубашка на плече была мокрой. Он не обратил на это внимания.

— Я не знаю, что на меня нашло. Я должна была злиться, должна была кричать… а я обрадовалась.

— Ты просто подавляла свои чувства.

Я подняла на него глаза. Красные, опухшие, дурацкие.

— Откуда ты это знаешь?

Он посмотрел на меня впервые таким взглядом.

— Потому что я адвокат. А в судах этому учат в первую очередь.

— Спасибо, — сказала я.

Он кивнул. Потом взял бутылку воды с подстаканника, открыл и протянул мне.

— Держи.

Я послушалась. Вода была холодной, но приятной.

— Я сейчас похожа на панду? — спросила я, вытирая лицо рукавом. Влад тихо рассмеялся.

— На очень грустную панду, — ответил он.

Я невольно улыбнулась.

— Ты умеешь шутить оказывается?

— Иногда.

Он помог мне перебраться обратно на пассажирское сиденье. Застегнул ремень — сам, даже не спросив. Просто наклонился и защёлкнул пряжку. Я смотрела на его руки — большие, уверенные — и думала о том, как странно всё устроено. Утром у меня был парень и лучшая подруга. Днём — никого. Кроме Влада. И Ника, который сейчас стоял на парковке и наверняка маялся от любопытства.

— Ника можно позвать? — спросила я.

Влад кивнул.

Я открыла дверь и крикнула:

— Ник, иди сюда!

Он подбежал, заглянул в машину.

— Всё нормально?

— Всё нормально, — ответила я. — Поехали домой.

— К бабке?

— К бабке.

Ник забрался на заднее сиденье. Влад завёл двигатель, и мы выехали с парковки. Я смотрела в окно на город, который постепенно исчезал за поворотами, и держала в руках белую коробку с новым телефоном.

Внутри было пусто.

*****

По дороге я не заметила, как уснула. Когда открыла глаза, мы уже стояли возле дома Клавдии Петровны. Я поднялась на сиденье, хлопая глазами. За окном уже сгущались сумерки — получается, я проспала почти всю дорогу. Голова была тяжёлой, веки опухшими, но внутри — странная, пугающая пустота. Ни боли, ни обиды, ни злости. Только тишина.

— Проснулась? — раздался сзади голос Ника.

Я повернулась. Он сидел, откинувшись на спинку, и смотрел на меня с каким-то осторожным любопытством.

— Ага.

— Хорошо спала? — спросил он. — Ты храпела.

— Врёшь.

— Ни капли. Влад, она храпела?

— Я спал за рулём, — ответил Влад, не оборачиваясь. — Не слышал.

— Вы всё врёте, — я попыталась улыбнуться. Получилось слабо, но искренне.

— Держи, — Влад протянул мне коробку с телефоном. Я взяла. — Сим-карту я уже вставил. Номер твой прежний.

— Как? — удивилась я. — Ты же не знал мой номер.

— Ник узнал.

Я обернулась к Нику. Тот пожал плечами.

— В соцсетях нашёл. Ты там много чего постишь.