Нулевая кровь

Даниэль взял ключ и вставил его в замок.

Замок щёлкнул. Дверь приоткрылась.

Он осторожно толкнул её.

Подвал дома Рейдов. Глубокая камера. 11:52 ночи.

Он вошёл.

Внутри было темно — темнее, чем в остальном подземелье. Даниэль моргнул, пытаясь привыкнуть к мраку.

И тут же почувствовал чей-то взгляд.

Сначала он подумал, что это тень. Ошибка зрения.

Но потом он увидел её.

Она сидела в углу на полу. Девушка. Худющая, почти прозрачная, с длинными спутанными тёмными волосами, скрывающими лицо.

Она была бледнее любой вампирши, которую он когда-либо видел. И она не двигалась.

— Эй... — начал Даниэль. — Ты здесь? Я...

Она подняла голову.

Её глаза — абсолютно чёрные — уставились на него. И в них не было ни капли человеческого.

Она двигалась быстрее, чем он мог осознать.

Его прижало к стене. Её холодные пальцы сжали его горло. И прежде чем он успел выдохнуть, она впилась зубами в его шею.

Даниэль почувствовал резкую боль, а затем — темноту.

— Ты пахнешь Вейлом, — прошептала она, прижимаясь к его горлу. — Я люблю Вейлов. Вы очень вкусные.

Она пила. Жадно. Голодно. Как будто не ела годы.

Даниэль попытался сопротивляться, но силы покидали его слишком быстро.

Он потерял сознание.

Девушка оторвалась от его шеи. Она облизнула губы и посмотрела на безжизненное тело охотника.

— Спасибо, — сказала она, и в голосе прозвучала холодная усмешка.

Она встала на ноги. Её тело ещё дрожало от слабости, но она чувствовала, как силы возвращаются. Кровь Вейла была сильной. Почти как у Первых.

Она посмотрела в сторону открытой двери.

— Адриан, — прошептала она, и в голосе звучала давняя ненависть. — Элиас. Я так долго ждала.

Она сделала шаг вперёд, выходя из камеры.

— Я выйду, — сказала она, и её голос разнёсся по подземелью. — Я выйду, и всем вам не поздоровится.

Она двинулась вперёд — медленно, но с уверенностью хищника, который наконец-то выбрался из клетки.

Вивьен не спала. Она лежала на кровати, глядя в потолок, когда услышала звук снизу.

Не громкий. Почти незаметный. Но она чувствовала.

— Лея? — позвала она тихо.

Никто не ответил.

Виви села на кровати и прислушалась. Тишина.

Но что-то было не так.

Она встала и подошла к двери. Открыла.

В коридоре никого.

Но запах. Она чувствовала запах.

Кровь.

Чужая кровь. И что-то ещё.

Что-то тёмное, старое и злое.

Виви сжала кулаки и пошла вниз

Элиас стоял на лестнице. Он уже был внизу. Он смотрел в сторону подвала, и его лицо было бледнее, чем обычно.

— Элиас? — Виви спустилась к нему. — Что случилось?

Он посмотрел на неё, и в его глазах была тревога.

— Она вышла.

— Кто?

Элиас не успел ответить.

Из подвала раздался шаг.

Медленный. Тяжёлый. Уверенный.

На лестницу поднялась девушка. Худющая, с тёмными длинными волосами и глазами, которые горели жёлтым. На её губах была кровь.

— Наталья, — выдохнул Элиас.

— Привет, брат, — сказала она, усмехаясь. — Скучала? Я тебя тоже. Очень.

Она сделала шаг к ним.

— Элиас, — голос Виви стал холодным. — Кто это?

— Моя сестра, — ответил он. — Третья Первая. Та, которую мы запечатали.

Наталья посмотрела на Вивьен. Её улыбка стала шире.

— А это, — сказала она, — наверное, та самая маленькая девочка, которую я пыталась убить. Давно не виделись.

Виви почувствовала, как внутри поднимается ярость.

— Ты пыталась убить меня?

— Когда ты была ребёнком, — Наталья усмехнулась. — Ты была такой слабой. Я хотела прикончить тебя тогда. Но отец и дядя помешали.

Она сделала ещё один шаг вперёд.

— Теперь я здесь. И я собираюсь закончить то, что начала.

Элиас стоял у открытой двери, глядя в темноту. Наталья исчезла. Он смотрел туда, где она скрылась, и его лицо было напряжённым.

— Она ушла, — сказала Вивьен, стоя рядом с ним. — Ты должен был убить её, Элиас.

— Я знаю, — ответил он тихо. — Но она — моя сестра.

— Она пыталась убить меня, когда я была ребёнком.

— Я знаю.

Из подвала донёсся слабый стон.

Они оба обернулись. Элиас забыл про охотника. Он быстро спустился в подземелье, Вивьен пошла за ним.

Подвал. 12:17 ночи.

Они дошли до камеры Натальи. Даниэль лежал на полу у двери. Его шея была в крови, но он дышал — слабо, прерывисто, но дышал.

— Живой, — пробормотал Элиас.

Вивьен замерла. Её глаза расширились.

— Как? Я свернула ему шею. Он был мёртв.

Элиас присел рядом, осматривая рану. Затем его взгляд упал на тонкую серебряную цепочку на шее Даниэля. Камень тускло мерцал.

— Амулет, — сказал он. — Защита от смерти. Ведьмовская работа. Если сверхъестественное существо убивает владельца, он воскресает через сутки.

Вивьен смотрела на тело охотника. Её лицо стало холодным. Внутри неё поднималась ярость.

— Он жив, — сказала она. Голос был ровным, но в нём чувствовался лёд.

— Да.

Она шагнула вперёд. Её глаза начали менять цвет.

— Я убью его снова.

Элиас встал и загородил собой Даниэля.

— Нет, Вивьен. Не сейчас.

— Ты защищаешь его? — её голос стал резче. — Он охотник. Он пришёл убить меня. Он заслуживает смерти.

— Он будет полезен, — сказал Элиас. — Он видел Наталью. Он чувствует её запах. Он может найти её.

Вивьен смотрела на брата отца. В её глазах горела ярость.

— Я плевать хотела на его полезность. Я хочу, чтобы он был мёртв.

— Мы используем его, — Элиас говорил твёрдо, но спокойно. — А потом ты сможешь убить его. Но сначала — Наталья.

Она сжала кулаки. Вены выступили на её шее, на запястьях.

— Ты обещаешь?

— Обещаю, — сказал Элиас.

Вивьен медленно выдохнула. Ярость не ушла — она просто затаилась.

— Хорошо. Но если он попытается снова — я убью его. И ты не остановишь меня.

Она развернулась и пошла наверх.

Элиас подхватил Даниэля, перекинул через плечо и понёс его вслед за ней.

Элиас положил Даниэля на диван. Тот был без сознания, но дышал.

Лея стояла у лестницы. Она спустилась на шум.

— Что произошло? — спросила она, подходя ближе.

— Охотник жив, — ответил Элиас. — Амулет воскресил его.

— Амулет? — Лея наклонилась, рассматривая цепочку. — Защита от смерти. Ведьмовская работа.

Лея провела рукой над его лицом, проверяя пульс.

— Он скоро очнётся. Но будет слаб.

Вивьен стояла у окна, скрестив руки. Она смотрела на улицу, но было видно, как напряжены её плечи.

— Почему он не умер? — спросила она, не оборачиваясь. — Почему он не может просто умереть?

— Потому что нам нужен он, — ответил Элиас.

— Мне не нужен он.

— Нам всем нужен он, — твёрдо сказал Элиас. — Вивьен, посмотри на меня.

Она медленно повернулась. Её глаза всё ещё горели жёлтым.

— Ты хочешь использовать его, — сказала она. — Ты хочешь поставить на него гипноз.

— Да.

— Это не сработает.

Элиас нахмурился.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что он охотник, — сказала Вивьен. — Мы не знаем, какие у них защиты. Ты думаешь, они не готовятся к этому?

— Гипноз Первой крови сильнее обычных защит.

— Ты уверен?

Элиас замолчал. Он не был уверен. Но другого выхода не было.

Из коридора раздались шаги.

Адриан спустился в холл. На нём была домашняя рубашка, но глаза уже были чёрными — он чувствовал, что что-то не так. Он увидел открытую дверь, кровь на полу, брата и бессознательное тело охотника на диване.

— Что случилось? — голос был ледяным.

— Наталья вышла, — ответил Элиас. — Охотник открыл дверь. Она выпила его кровь и сбежала.

Адриан замер. Его лицо стало непроницаемым.

— Она на свободе.

Адриан подошёл к дивану. Посмотрел на Даниэля сверху вниз.

Адриан наклонился, изучая амулет. Затем выпрямился.

— Ты хочешь использовать его, — сказал он.

— Да, — Элиас встретил его взгляд.

Адриан перевёл взгляд на Вивьен. Она всё ещё стояла у окна, скрестив руки. Её глаза горели.

— Ты не хочешь этого, — сказал он.

— Я хочу, чтобы он был мёртв, — ответила она. — Но если он поможет найти Наталью — пусть живёт. Пока.

Адриан смотрел на неё долгую секунду. Потом кивнул.

— Когда он очнётся, я поставлю на него гипноз.

— Он охотник, — сказала Вивьен. — У них есть защиты.

— Гипноз Первой крови сильнее, — ответил Адриан.

— Ты уверен?

Он посмотрел на неё. Его глаза были абсолютно чёрными.

— Мы— Первые ,Вивьен. Он не сможет сопротивляться.

Он сел в кресло напротив дивана и сложил руки на коленях.

— Мы подождём, пока он очнётся.

Вивьен развернулась и пошла наверх.

Лея пошла за ней.

Комната Вивьен. 12:30 ночи.

Виви села на кровать. Лея закрыла дверь и подошла к ней.

— Ты в порядке?

— Нет, — ответила Виви. — Я убила его. Я видела, как он умирает. А теперь он жив. Это нечестно.

— Я знаю, — Лея села рядом. — Но ты слышала Элиаса. Он нужен нам.

— Я плевать хотела, что он нужен. Я хочу, чтобы он был мёртв.

Лея взяла её за руку.

— Он будет мёртв. Когда мы найдём Наталью — ты сможешь убить его.

Виви посмотрела на неё.

Даниэль открыл глаза.

Голова гудела, шея болела. Он попытался сесть, но тело не слушалось.

— Ты проснулся.

Голос был низким, спокойным. Даниэль повернул голову.

Адриан сидел в кресле напротив. Его глаза — абсолютно чёрные — смотрели прямо на охотника.

— Где я? — прохрипел Даниэль.

— Дома.

Адриан поднялся и подошёл к дивану. Он склонился над Даниэлем, его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от лица охотника.

— Ты сделал ошибку, — сказал он тихо. — Ты пришёл в мой дом. Ты хотел взять кровь моей дочери. Ты освободил существо, которое пыталось её убить.

— Я не хотел... — начал Даниэль.

— Тише, — Адриан положил руку ему на лоб. — Слушай.

Его голос стал глубже, тягучее. Сила Первой крови впивалась в сознание, подавляла волю.

— Ты проснёшься и будешь знать, что твоя цель — найти Наталью. Ты будешь искать её, пока не найдёшь. И когда ты найдёшь её — ты приведёшь нас к ней.

Глаза Даниэля расширились. Он хотел сказать что-то, но слова застряли в горле. Он чувствовал, как в его сознание впивается чужой голос, как его воля угасает.

Но где-то глубоко внутри что-то сопротивлялось. Снадобье, которое он выпил перед тем, как прийти в дом Рейдов. Оно ослабляло гипноз. Делало его менее сильным.

Но недостаточно, чтобы полностью сопротивляться.

— Ты будешь слушаться нас, — продолжил Адриан. — Ты будешь думать, что работаешь на нас. Что мы — твои союзники. Ты забываешь, что хотел убить мою дочь. Теперь ты — наш инструмент.

Даниэль открыл рот, пытаясь сказать что-то, но его глаза стекленели.

— Я... найду её... — прошептал он механически.

Адриан выпрямился.

— Отлично.

Он посмотрел на Элиаса.

— Когда он сможет ходить, выпусти его. Скажи, что он ищет Наталью. Что он работает на нас.

Элиас кивнул.

Адриан повернулся и вышел.

Элиас подошёл к дивану и посмотрел на Даниэля. Охотник лежал с открытыми глазами, но в них не было мысли. Только пустота.

— Ты не должен был приходить сюда, — сказал Элиас тихо. — Но теперь ты здесь. И ты будешь делать то, что мы скажем.

Он вышел из комнаты

Квартира Даниэля. 5:47 утра.

Он сидел за столом в своей маленькой квартире, уставившись в монитор. Перед ним лежали старые документы, пожелтевшие от времени, которые он нашёл в тайнике охотников.

Дневник его деда. Записи других охотников, которые сталкивались с Первыми. Свидетельства тех, кто выжил.

Даниэль провёл рукой по лицу. Гипноз Адриана всё ещё сидел в его голове, но снадобье, которое он выпил перед тем, как идти в дом Рейдов, ослабило его достаточно, чтобы Даниэль мог мыслить ясно.

Он помнил всё.

Как Вивьен свернула ему шею. Как Наталья пила его кровь. Как Адриан навязывал ему чужую волю.

Он помнил холод в глазах Адриана. Помнил, как Элиас смотрел на него с сожалением.

И он знал одно: доверять им нельзя.

Но он знал и другое: он должен найти Наталью. Гипноз оставил ему эту цель, и она впилась в его сознание, как заноза. Он не мог избавиться от неё. Он должен был найти её.

Но он также должен был избавиться от них.

От всех.

Но как?

Квартира Даниэля. 6:12 утра.

Он раскрыл дневник деда на нужной странице. Там были записи о Первых. О том, как они появились.

Даниэль читал:

«Я встретил Адриана в 1347 году. Он уже был старше, чем казался. Его глаза были пусты, как у зверя. Он убил целую деревню за одну ночь. Не ради крови. Ради удовольствия. Я понял тогда: этот монстр не имеет ничего человеческого. Он хочет жить вечно. Он хочет править. И он готов уничтожить всех, кто встанет на его пути».

Даниэль перевернул страницу. Дальше шли записи о том, как Адриан стал Первым. Как он нашёл Первую кровь.

«Он не был один. С ним были его брат Элиас и сестра Наталья. Адриан нашёл источник Первой крови. Он хотел разделить эту силу с семьёй. Он всегда был жесток, но он любил их. Он хотел, чтобы они жили вечно, как и он. Элиас согласился, потому что верил, что сможет сдерживать брата. Наталья согласилась, потому что хотела силы. Она отключила свои чувства. Она стала хуже Адриана. Гораздо хуже. У неё не было совести. Не было жалости. Она убивала людей не ради еды — ради удовольствия. Она получала наслаждение от их страха».

Даниэль откинулся на спинку стула.

Всё сходилось. Адриан — кровожадный монстр, который убивал ради удовольствия. Элиас — благородный, но слабый. Он пытался остановить брата, но не мог. Наталья — хуже всех. Она отключила человечность, чтобы чувства не мешали ей.

И однажды Адриан встретил Эвелин.

Даниэль нашёл записи о ней в другом дневнике. Более старом. Более тайном.

«Эвелин Морган была человеком. Простой женщиной, которая не знала, кто такой Адриан. Она не боялась его. Она смотрела на него так, как никто не смотрел. Как на человека. И впервые за сотни лет Адриан почувствовал что-то. Он привязался к ней. Он полюбил её. Она родила ему дочь — Вивьен. И умерла при родах. Адриан изменился после её смерти. Он стал ещё более жестоким. Он ненавидел весь мир за то, что отнял у него женщину, которую он любил. Но он любил дочь. И он готов был уничтожить любого, кто тронет её».

Даниэль перевернул ещё несколько страниц. Он искал информацию о том, как убить Первых.

И нашёл.

«Первые вампиры не уязвимы для обычного оружия. Кроворазрывное железо не работает на них. Солнечный свет не вредит. Огонь не убивает. Они бессмертны. Их нельзя уничтожить обычными методами. Единственное, что может убить Первого — это сила, способная разрушить связь с Первой кровью. Такая сила существует. Это Нулевая кровь. Она способна разрушать любые сверхъестественные связи. Но источник Нулевой крови неизвестен. Где она берётся — никто не знает. Нет записей о том, кто ею обладает. Нет способа её найти. Только легенды. Только слухи. Говорят, она появляется раз в тысячелетие. В ком-то. И тот, кто ею обладает, может уничтожить любого сверхъестественного. Но цена — его собственная жизнь. Чем сильнее существо, тем больше силы проходит через обладателя Нулевой крови. Убить Первого — значит умереть самому. Никто не знает, как найти обладателя Нулевой крови. Только случай. Или судьба».

Даниэль закрыл дневник.

Даниэль откинулся на спинку стула и закрыл глаза.

— Значит, я не могу их убить, — прошептал он. — Пока не найду того, у кого есть Нулевая кровь. Или пока не умру сам, пытаясь.

Он сжал кулаки.

Но он не мог сдаться. Он должен был найти Наталью. Это было его целью. И когда он найдёт её — он что-нибудь придумает.

Он должен был действовать быстро. Расположить их к себе. Делать всё, что они скажут. Пока не поймёт, как уничтожить их всех.

Даниэль шёл по городу. Он не знал, с чего начать. Он не знал, где искать Наталью. Она была Первой. Она могла быть где угодно.

Но он знал одно: она слаба. Она недавно выпила его кровь, но этого было недостаточно, чтобы полностью восстановиться. Она будет искать лёгкую добычу. Бездомных. Одиноких людей.

Он начал с окраин. С мест, где редко ходят люди. Где можно спрятаться.

Он искал следы. Кровь. Запах. Всё, что могло привести его к ней.

Он должен был найти её.

Быстро.

Пока она не набрала силу.

Дом Рейдов. 9:15 утра.

Вивьен сидела за большим столом в гостиной. Перед ней стояла чашка с чёрным кофе, но она не притронулась к нему. Лея сидела рядом, молча глядя на неё. Элиас и Адриан заняли места напротив.

Адриан казался спокойным. Слишком спокойным. Он взял чашку, отпил глоток, посмотрел на дочь.

— Ты хотела поговорить, — сказал он ровно.

— Да, — голос Виви был холодным, как лёд. Она сидела прямо, руки сцеплены в замок на столе. — Я хочу поговорить. О маме. О тёте. О том, почему всё это скрывали от меня.

Адриан не дрогнул.

— Что ты хочешь знать?

Виви медленно подняла голову.

Её глаза начали менять цвет. Из серо-зелёных в ярко-жёлтые. Тёмные вены выступили под глазами, пошли по скулам, спустились на шею, на запястья. Она не пыталась скрывать это.

— Я хочу знать всё, — сказала она, и голос стал низким, вибрирующим, почти рычащим. — Почему Наталья хотела убить меня? Почему я не знала о её существовании? Почему ты никогда не говорил о маме?

Она ударила ладонью по столу. Чашки подскочили, кофе расплескался. Дерево треснуло под её рукой.

— Я не поднимала тему о маме. Из-за тебя, отец. Я видела, как тебе больно. Но хватит!

Она встала. Её стул с грохотом отлетел назад. Вены пульсировали на лице, глаза горели жёлтым огнём. Голос сорвался на крик, в котором слышалась нечеловеческая мощь.

— Я УСТАЛА БЫТЬ ДЕВОЧКОЙ, КОТОРОЙ ВСЁ СКРЫВАЮТ! Я УСТАЛА БЫТЬ СЛАБОЙ! Я УСТАЛА НЕ ЗНАТЬ, КТО Я!

Её кулак снова обрушился на стол, и он разлетелся на щепки. Фарфор, столовые приборы, остатки кофе — всё полетело в стороны.

Элиас поднялся, но не сделал шага. Лея отпрянула, вжавшись в спинку стула.

Адриан не шевельнулся.

Он просто смотрел на неё.

— Ты хочешь знать правду, — сказал он тихо. — Хорошо. Я расскажу.

Виви тяжело дышала. Её глаза всё ещё горели жёлтым. Вены на шее пульсировали. Она смотрела на отца, и в её взгляде была ярость, готовая разорвать любого, кто солжёт ей.

— Говори, — прорычала она. — И если ты соврёшь мне хоть в чём-то, я убью тебя. Неважно, кто ты.

Адриан медленно кивнул. Он знал, что она не шутит.

— Твоя мать, Эвелин, была человеком. Обычным человеком. Она не была ведьмой, не была вампиром. Она просто была... доброй. Она видела во мне человека, когда никто не видел. Я полюбил её. Я не знал, что она носит в себе Нулевую кровь.

— Что такое Нулевая кровь? — голос Виви звучал как рык.

— Сила, которая может разрушить любую сверхъестественную связь, — сказал Элиас, и его голос был мягким, осторожным. — Ты можешь убить любого сверхъестественного. Оборотня. Ведьму. Вампира. Даже Первого.

— Но цена — твоя собственная жизнь, — сказал Адриан, и его голос стал тяжёлым. — Она сжигает тебя изнутри. Каждый раз, когда ты используешь её, ты тратишь себя.

Виви смотрела на свои руки. На вены, пульсирующие под кожей.

— Это поэтому я не заживаю?

— Да, — сказал Адриан. — Твоя кровь разрушает. Она не восстанавливает.

Виви подняла голову. Её глаза горели яростью.

— Это от мамы?

— Да, — Адриан сжал челюсть. — Ты унаследовала это от неё. Она не знала о своей силе. Она была просто человеком, который носил в себе древнюю кровь. И когда она забеременела тобой, Нулевая кровь в тебе активировалась. Наталья почувствовала это.

— Она хотела убить меня, потому что я угрожала ей.

— Да, — Адриан посмотрел прямо в глаза дочери. — Наталья поняла, что ты обладаешь силой, способной уничтожить Первых. Она хотела убить тебя, когда тебе было три года. Мы с Элиасом остановили её. Запечатали в подземелье. Но мы не смогли её уничтожить.

— Почему?

— Потому что убить её может только Нулевая кровь. Ты можешь убить её. Но ты умрёшь вместе с ней.

Тишина.

Виви стояла неподвижно. Её ярость не угасала — она просто затаилась, как зверь перед прыжком.

— Мама умерла при родах? — спросила она, и в голосе слышалась едва сдерживаемая дрожь.

Адриан замолчал.

— Да, — сказал он. — Она умерла, рожая тебя. Нулевая кровь была слишком сильной. Её тело не выдержало. И я не смог спасти её. Моя кровь не могла исцелить её. Нулевая кровь разрушала всё, что я пытался дать ей.

Виви сжала кулаки так сильно, что костяшки побелели. Вены на лице пульсировали.

— Ты должен был сказать мне раньше.

— Я знаю, — сказал Адриан. — Но я боялся, что ты будешь искать ответы. Что ты попытаешься использовать свою силу. Что это убьёт тебя. Так же, как убило твою мать.

— Я не она! — закричала Виви, и её голос разнёсся по всему дому. Стёкла в окнах завибрировали. — Я НЕ ОНА! Я не умру! Я не позволю этому случиться!

Она развернулась и с силой ударила ногой по обломкам стола, разметав их по всей комнате.

Лея вскочила.

— Виви, успокойся...

— НЕ НАДО МЕНЯ УСПОКАИВАТЬ! — заорала она, обернувшись. Её глаза горели ярко-жёлтым. — Ты тоже знала? Ты знала, что я такая, и молчала?

— Я не знала, — тихо сказала Лея. — Я не знала, что это. Я видела только, что ты страдаешь.

Виви замерла.

Она смотрела на Лею. На Элиаса. На отца.

Её дыхание было тяжёлым, рваным.

— Я найду способ контролировать это, — сказала она, и голос стал тише, но в нём всё ещё звучала сталь. — Я найду способ использовать это, не умирая. И когда я найду его — я уничтожу Наталью. Сама.

Она повернулась и вышла из комнаты.

Элиас сел обратно.

Адриан не двигался.

Лея стояла, глядя на дверь, за которой исчезла Виви.

Вивьен почувствовала голод ещё на улице.

Он пришёл внезапно, привычной тяжестью опустившись под рёбра, и всё вокруг сразу стало восприниматься иначе. Запахи людей смешались в один густой, почти осязаемый поток: кровь, тепло кожи, биение сердец. Она подняла глаза и увидела небольшой магазин на первом этаже жилого дома.

Дверь открылась перед ней.

Вивьен вошла.

Несколько человек сразу обернулись, но она даже не посмотрела на них. Её взгляд скользнул по залу, остановился на ближайшем стеллаже. Одним движением она толкнула его в сторону.

Тяжёлая конструкция с грохотом рухнула поперёк прохода, перегородив единственный удобный выход.

Все замерли.

Вивьен медленно обернулась к людям.

На её лице появилась едва заметная улыбка.

— Ну, здравствуйте, — тихо произнесла она. — Обед.

Её глаза вспыхнули золотом.

По коже проступили тёмные вены, клыки удлинились.

Первый крик раздался почти сразу.

Потом второй.

Люди бросились в разные стороны, кто-то пытался перелезть через стеллаж, кто-то спрятался за кассой, кто-то принялся судорожно дёргать заблокированную дверь.

Но Вивьен уже двигалась.

Быстро.

Слишком быстро для человеческого глаза.

Она будто играла с ними, появляясь то в одном конце магазина, то в другом. Крики постепенно становились тише. Один за другим люди падали, а Вивьен продолжала охоту, словно вокруг не было ничего, кроме движения, запаха крови и собственного голода.

Когда всё закончилось, в магазине повисла тяжёлая тишина.

Вивьен стояла посреди разгромленного зала.

На её пальцах была кровь.

Она медленно провела языком по костяшкам, а потом подняла взгляд.

И увидела женщину.

Она стояла возле стены, прижав к груди маленькую сумку. В её глазах был такой ужас, что на секунду Вивьен перестала улыбаться.

Женщина не пыталась бежать.

Она опустилась на колени.

— Пожалуйста...

Вивьен ничего не ответила.

— Пожалуйста, не убивайте меня.

Женщина плакала, пытаясь говорить сквозь сбившееся дыхание.

— У меня сын. Он маленький. Он дома один... Он не сможет без меня.

Вивьен медленно подошла.

Женщина попятилась, пока не упёрлась спиной в стену.

— Я не прошу за себя, — прошептала она. — Пожалуйста. Умоляю вас. Он маленький. Он даже не поймёт, почему я не вернулась.

Вивьен остановилась совсем близко.

Золотые глаза всё ещё горели, но в них уже не было прежнего азарта.

Она смотрела на женщину несколько секунд.

Та плакала, не отводя взгляда.

— Пожалуйста...

Вивьен вздохнула.

Ей не было жалко себя.

Не было жалко людей, которых она убила минуту назад.

Но эта женщина говорила о ребёнке так, будто весь её мир сейчас находился в нескольких километрах отсюда и даже не знал, что его мир вот-вот исчезнет.

Вивьен подняла руку.

Женщина вздрогнула.