Нулевая кровь

Не потому, что должен был.

Просто иногда ему хотелось убедиться, что всё по-прежнему.

Он остановился перед тяжёлой дверью и открыл её.

За ней царила полная темнота.

Элиас вошёл и прикрыл дверь за собой.

Женщина сидела в глубине комнаты, почти неподвижно. Свет из коридора не доходил сюда, но ей он и не требовался. Она подняла голову, услышав его шаги.

— Опять ты.

Голос звучал устало.

Элиас едва заметно улыбнулся.

— Иногда прихожу.

— Зачем?

Он прислонился плечом к каменной стене.

— Проверить тебя.

Она тихо усмехнулась.

— Я никуда не денусь.

— Именно поэтому я и проверяю.

На несколько секунд между ними повисла тишина.

Элиас посмотрел на неё внимательно, но без страха и без ненависти. Слишком много времени прошло с тех пор, как всё это произошло. Ненависть давно уступила место чему-то более тяжёлому и сложному.

Он приходил к ней не как к врагу.

И не как к союзнику.

Она оставалась его сестрой.

Этого было достаточно.

— Ты была ранена? — спросила она спустя некоторое время.

— Нет.

— Тогда зачем ты так смотришь?

Элиас отвёл взгляд.

— Вивьен поранила ногу.

Женщина ничего не ответила.

Элиас продолжил:

— Ничего серьёзного.

Он замолчал, затем добавил:

— Просто заживает медленнее, чем должно.

В темноте послышался едва различимый вздох.

— Из-за неё?

— Из-за крови.

Он не стал объяснять больше.

Не было необходимости.

Он слишком хорошо помнил то, что произошло с Эвелин. Помнил её человеческую кровь, её невозможную совместимость с Первой кровью и то, чем закончилась беременность.

Вивьен получила от отца Первую кровь.

От матери ей досталось другое.

То, что в её теле никогда не должно было встретиться с Первой кровью.

Нулевая кровь не уничтожала её.

Первая кровь не подавляла её.

Они существовали одновременно, постоянно сталкиваясь друг с другом.

И именно поэтому тело Вивьен никогда не восстанавливалось так быстро, как должно было у Первого вампира.

Элиас опустил взгляд.

— Она даже не замечает этого.

— Замечает, — тихо сказала женщина. — Просто не считает важным.

Элиас усмехнулся.

— Это на неё похоже.

Снова наступила тишина.

Он не собирался говорить о Вивьен дальше.

Не хотел.

Каждый раз, когда он приходил сюда, он слишком ясно понимал, почему его племянница никогда не должна узнать об этом месте.

И почему однажды всё равно узнает.

Элиас оттолкнулся от стены.

— Мне пора.

Женщина не остановила его.

Он уже дошёл до двери, когда услышал:

— Ты всё ещё её любишь.

Элиас замер на мгновение.

Потом посмотрел через плечо.

— Она моя племянница.

— Я не об этом.

Он ничего не ответил.

Просто вышел и закрыл за собой дверь.

В коридоре Элиас ещё несколько секунд стоял неподвижно.

Потом поднялся наверх.

К Вивьен.

Элиас поднялся по лестнице почти бесшумно.

Дом уже затих. В коридорах горел только приглушённый свет, оставляя между стенами длинные полосы тени. Где-то внизу едва слышно работала система вентиляции, а за окнами шёл обычный ночной город, совершенно не подозревавший, кто живёт в этом доме.

Элиас остановился у двери Вивьен.

Он осторожно открыл её.

В комнате было темно. Лишь слабый свет с улицы пробивался сквозь неплотно закрытые шторы и ложился на край кровати.

Вивьен спала.

Без привычного напряжения в лице, без насмешки в глазах, без той холодной уверенности, которую она почти никогда не снимала с себя на людях. Во сне она казалась значительно моложе. Волосы рассыпались по подушке, одна рука лежала поверх одеяла.

Элиас несколько секунд просто смотрел на неё.

На его лице появилась тёплая, почти незаметная улыбка.

Он подошёл к кровати, осторожно подтянул одеяло, укрывая её плечи, и наклонился, легко поцеловав Вивьен в лоб.

— Ты похожа на мать, — прошептал он.

Вивьен даже не пошевелилась.

Элиас задержал взгляд на её лице.

— Жаль, она не увидела, какой красивой ты стала.

Он замолчал.

В его глазах на мгновение появилась тоска.

— И жаль, что ты её не узнала.

Он выпрямился, ещё раз посмотрел на племянницу и тихо вышел из комнаты, прикрыв дверь.

В коридоре его уже ждал Адриан.

Он сидел в кресле у окна, откинувшись на спинку. В руках у него была чашка, но он явно давно забыл о ней.

— Ты опять ходил к ней.

Это прозвучало не как вопрос.

Элиас остановился напротив брата.

— Ходил.

Адриан медленно поднял на него взгляд.

— Зачем ты всё время к ней ходишь?

Элиас ничего не ответил сразу.

Адриан поставил чашку на столик.

— Ты не забыл, что она хотела сделать?

— Не забыл.

— Она хотела убить твою племянницу.

Голос Адриана стал жёстче.

— Ребёнка, Элиас. Она хотела убить Вивьен только потому, что однажды поняла, чем может стать её кровь.

Элиас спокойно смотрел на брата.

— Я помню.

— Тогда зачем ты продолжаешь приходить к ней?

— Потому что она моя сестра.

Адриан усмехнулся без тени веселья.

— Сестра, которая была готова убить твою племянницу.

— Я этого не оправдываю.

— Тогда перестань её жалеть.

Элиас слегка нахмурился.

— Я её не жалею.

— Тогда что ты делаешь?

Элиас посмотрел в сторону двери комнаты Вивьен.

— Проверяю.

Адриан заметил этот взгляд.

— Ей ничего не нужно.

— Я знаю.

— Ей не нужна твоя забота.

— Это тоже знаю.

На несколько секунд между братьями повисла тишина.

Адриан поднялся.

— У неё ничего живого не осталось, Элиас. Ты сам это видишь. Там уже давно нет той женщины, которую мы когда-то знали.

Элиас опустил взгляд.

Он знал.

Слишком хорошо знал.

Но именно поэтому продолжал приходить.

Адриан сделал шаг к нему.

— И прекрати давать ей кровь.

Элиас посмотрел на брата.

— Нет.

— Пусть опустошится.

В голосе Адриана не было колебаний.

— Пусть почувствует голод. Пусть страдает. Может быть, тогда наконец поймёт, что она сделала.

Элиас медленно покачал головой.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я не собираюсь превращать наказание в медленную пытку.

Адриан сжал челюсть.

— После того, что она сделала с Вивьен, ты всё ещё способен её защищать?

Элиас посмотрел ему прямо в глаза.

— Я защищаю не её поступок.

Он говорил спокойно, но твёрдо.

— Я защищаю остаток того человека, которым она когда-то была.

Адриан ничего не ответил.

Элиас прошёл мимо него и остановился у окна.

За стеклом мерцал Вальден. Тысячи окон, машины на ночных улицах, люди, которые жили своей обычной жизнью и ничего не знали о том, что происходило совсем рядом.

— А Вивьен, — тихо сказал Элиас, — не должна становиться причиной, по которой мы окончательно потеряем друг друга.

Адриан долго молчал.

Потом отвернулся.

— Ты слишком мягкий.

На губах Элиаса появилась едва заметная улыбка.

— А ты слишком злой.

Адриан посмотрел на него.

— Поэтому мы и до сих пор живы.

— Возможно.

Элиас ещё раз взглянул на дверь комнаты Вивьен.

— А может, просто потому, что один из нас иногда умеет остановиться.

Адриан ничего не сказал.

В коридоре снова стало тихо.

Утро в доме Рейдов начиналось удивительно спокойно.

За большими окнами уже давно рассвело, хотя плотные шторы почти полностью скрывали дневной свет. В кухне было тихо. На столе стояли чашки, тарелка с завтраком и открытая книга, которую Адриан, казалось, читал уже несколько минут, не переворачивая страницу.

Лея сидела напротив него и медленно пила чай, согревая ладони о чашку.

Элиас находился чуть дальше, у окна.

Он выглядел задумчивым. Слишком задумчивым даже для него.

Дверь открылась.

Вивьен быстро вошла на кухню, уже одетая для колледжа. Волосы она собрала небрежно, оставив несколько прядей у лица, на ней были джинсы, светлая футболка и кожаная куртка. Она выглядела так, будто прекрасно выспалась и вообще не провела предыдущую ночь среди крови и горящих обломков бара.

Она открыла холодильник.

— Доброе утро, — пробормотала Лея.

— Угу.

Вивьен достала пакет с кровью, закрыла дверцу и сразу же поставила его на стол.

Адриан оторвался от книги.

— Даже не поздороваешься?

Вивьен посмотрела на него.

— Я сказала «угу».

— Это было не «доброе утро».

— Переживёшь.

Лея едва заметно улыбнулась в чашку.

Вивьен уже прокусила упаковку и начала пить.

Она опустошила пакет быстро, почти не делая пауз. Пустую упаковку бросила в мусор и вытерла уголок губ тыльной стороной ладони.

Адриан снова посмотрел на неё.

— Как нога?

Вивьен взглянула вниз, словно только сейчас вспомнила, о чём он говорит.

Она слегка пошевелила ногой.

— Нормально.

— Вчера ты хромала.

— Уже нет.

Элиас наконец повернул голову.

Взгляд его на мгновение остановился на ноге Вивьен.

Он ничего не сказал.

Вивьен заметила это.

— Что?

— Ничего.

Она пожала плечами и направилась к лестнице.

— Лея, я возьму рюкзак, и можем идти.

— Ты опять ничего не ешь?

Вивьен обернулась.

— Я только что выпила кровь.

— Это не считается завтраком.

— Для меня считается.

Она уже собиралась уйти, но Адриан снова заговорил:

— Рана действительно затянулась?

Вивьен остановилась.

— Да.

— Быстрее, чем вчера?

Она посмотрела на отца с лёгкой усмешкой.

— Ты так переживаешь?

— Да.

Вивьен на секунду замолчала.

Потом её улыбка стала немного шире.

— Она всё ещё напоминает.

Адриан нахмурился.

— О чём?

Вивьен провела пальцами по тому месту, где ещё недавно была рана.

— О том, как больно бывает тем, кого я оставляю после себя.

Лея перестала пить чай.

Вивьен заметила её взгляд и усмехнулась.

— Что?

— Ничего.

— Ты так смотришь, будто я сказала что-то ужасное.

— Ты сказала именно это.

Вивьен пожала плечами.

— Мне нравится помнить.

Адриан молча смотрел на дочь.

— Тебе нравится причинять боль?

Вивьен встретилась с ним взглядом.

— Иногда.

Она слегка наклонила голову.

— Особенно когда понимаю, что человек уже знает, что ничего не сможет сделать.

В её голосе не было хвастовства. Она говорила спокойно, почти буднично, и именно поэтому слова звучали неприятнее.

— И эта рана, — она снова коснулась ноги, — напоминает мне, что боль работает в обе стороны.

Лея поставила чашку на стол.

— Ты ненормальная.

Вивьен усмехнулась.

— Зато честная.

Она развернулась и пошла наверх за рюкзаком.

Лея несколько секунд смотрела ей вслед.

Элиас ничего не говорил.

Адриан медленно закрыл книгу.

— Она слишком легко говорит об этом.

Элиас посмотрел на него.

— Она всегда так делала.

— Знаю.

Сверху послышались быстрые шаги.

Через минуту Вивьен вернулась с рюкзаком на плече.

— Всё. Идём.

Она посмотрела на Лею.

— Ты готова?

Лея вздохнула, поднялась из-за стола и взяла свою сумку.

— Готова.

Вивьен уже открывала дверь, когда Адриан сказал:

— Не задерживайтесь после колледжа.

Она даже не обернулась.

— Посмотрим.

— Вивьен.

Она посмотрела через плечо.

— Что?

— Береги себя.

На этот раз её усмешка стала мягче.

Совсем немного.

— Постараюсь.

Дверь закрылась.

Адриан ещё несколько секунд смотрел на неё.

Элиас тихо произнёс:

— Для неё это уже много.

Адриан перевёл взгляд на брата.

— Что именно?

— То, что она вообще пообещала постараться.

Утро в Вальдене начиналось совершенно обычно.

Город просыпался медленно, будто ничего не произошло. На дорогах становилось всё больше машин, у остановок собирались люди, в кофейнях за стойками торопливо готовили первые заказы. Кто-то опаздывал на работу, кто-то ругался по телефону, кто-то сонно смотрел в экран, ожидая автобус.

И только новости на телефонах напоминали о том, что ночью город успел пережить сразу несколько событий, о которых люди ещё долго будут говорить.

Вивьен сидела за последней партой рядом с Леей и без особого интереса листала ленту новостей.

На экране появилась статья:

«Пожар в одном из заведений Вальдена. Полиция расследует обстоятельства происшествия».

Ниже была фотография обгоревшего здания.

Вивьен задержала взгляд на снимке.

Она прекрасно помнила это место.

Помнила кровь на полу. Помнила людей, которые ещё несколько часов назад были живы. Помнила собственное спокойствие, с которым она смотрела на происходящее.

А потом Лея сожгла всё до основания.

Вивьен едва заметно усмехнулась и пролистнула дальше.

— Ты даже не пытаешься выглядеть обеспокоенной, — тихо сказала Лея.

— А должна?

— Хотя бы немного.

— Зачем?

Лея посмотрела на неё несколько секунд, потом тяжело вздохнула и отвернулась к доске.

— Иногда я забываю, с кем разговариваю.

— Это взаимно.

Вивьен снова опустила взгляд на телефон.

Следующая новость была уже из другого города.

«Ночью в соседнем городе произошло массовое убийство. Полиция обнаружила несколько десятков погибших. Обстоятельства устанавливаются».

Она открыла статью.

Фотографий почти не было. Только несколько кадров с оцепленной улицей и полицейскими машинами.

Вивьен прочитала первые несколько строк и замерла.

Она узнала почерк.

Не буквально. Просто знала.

Отец.

Вивьен медленно заблокировала телефон и положила его на стол.

— Что? — спросила Лея.

— Папа.

Лея даже не стала уточнять.

— Опять?

Вивьен посмотрела на неё с совершенно спокойным выражением лица.

— Видимо.

Несколько секунд они молчали.

Потом Вивьен тихо пробормотала:

— Мне ничего не разрешает, а сам почти весь соседний город уничтожил.

Лея покосилась на неё.

— Ты сейчас серьёзно сравниваешь?

— Нет. Я сейчас возмущаюсь несправедливостью.

— Виви, ты вчера убила людей.

— А он ночью убил ещё больше.

— Это не делает тебя лучше.

— Я и не говорила, что делает.

Лея закатила глаза и снова посмотрела на преподавателя.

Вивьен же ещё несколько секунд смотрела на экран телефона.

Она не знала, что именно произошло ночью в соседнем городе. Отец ничего ей не рассказывал. Но если он снова позволил себе подобное, значит, его что-то действительно вывело из себя.

И почему-то это беспокоило её сильнее, чем собственное преступление.

Звонок возвестил о начале пары.

Телефоны постепенно исчезли со столов, разговоры стихли, и аудитория вернулась к обычной жизни.

Как будто за пределами этих стен не было ни пожара.

Ни крови.

Ни десятков мёртвых людей.

Для большинства студентов это были просто новости.

Для Вивьен — семейные дела.

Несколько следующих занятий прошли спокойно.

Вивьен почти не слушала преподавателей. Она сидела, подпирая щёку рукой, иногда что-то записывала в тетрадь, но мысли постоянно возвращались к отцу.

Лея, напротив, старалась вести себя как обычная студентка.

Получалось у неё лучше.

На очередной перемене аудитория снова оживилась. Кто-то вышел за кофе, кто-то остался обсуждать предстоящий экзамен.

Вивьен уже собиралась убрать тетрадь в сумку, когда дверь открылась.

В аудиторию вошёл молодой мужчина.

На нём был светлый медицинский халат поверх простой одежды. Он держался спокойно, уверенно, без той показной важности, которая часто появляется у людей, привыкших выступать перед аудиторией.

Он положил папку на стол и оглядел студентов.

И почти сразу его взгляд остановился на Вивьен.

Всего на секунду.

Но этого оказалось достаточно.

Вивьен узнала его.

Того самого парня.

Улицу.

Её плечо, случайно задевшее его.

Его замечание.

Его рука у шеи после того, как она оставила там тонкий след от клыков.

И этот странно спокойный взгляд.

Он тоже её узнал.

Однако никак этого не показал.

— Сегодня поговорим о работе врача, — произнёс он, обращаясь к аудитории. — Не только о профессии, но и о том, что происходит с человеком, когда он сталкивается с ситуациями, к которым невозможно подготовиться обычной учёбой.

Вивьен откинулась на спинку стула.

Лея наклонилась к ней.

— Это тот самый.

— Я вижу.

— Ты хотя бы не собираешься снова его трогать?

Вивьен медленно повернула голову.

— А почему ты решила, что собираюсь?

— Потому что я тебя знаю.

На губах Вивьен появилась едва заметная улыбка.

— Умная ведьма.

— Я серьёзно.

— А я нет.

У доски молодой врач продолжал лекцию.

Он говорил о травмах, первой помощи, человеческом организме, о случаях, которые встречаются в больницах. Ничего необычного.

По крайней мере, для остальных.

Вивьен слушала его вполуха.

Но несколько раз замечала, что он смотрит в её сторону.

Не так, как смотрят преподаватели.

Не с любопытством.

Слишком внимательно.

Будто пытался что-то вспомнить.

Или проверить.

Когда их взгляды снова встретились, он первым спокойно отвёл глаза и продолжил говорить.

Вивьен чуть прищурилась.

Что-то в нём ей не нравилось.

Не потому, что он боялся.

Наоборот.

Он тогда не испугался достаточно.

Обычный человек, которого только что прижали к стене с силой, намного превосходящей человеческую, должен был хотя бы на мгновение потерять самообладание.

А он просто посмотрел ей в глаза.

Теперь это снова повторялось.

Вивьен не знала, кто он такой.

И пока не собиралась выяснять.

Но сама того не замечая, она уже начала следить за ним в ответ.

А молодой врач тем временем продолжал лекцию.

Спокойно.

Буднично.

Словно прошлой ночью они никогда не встречались.

Словно на его шее не осталось маленькой отметины, которую он утром обнаружил перед зеркалом.

И словно после этой встречи он не начал искать ответ на один-единственный вопрос:

что именно она такое?

После окончания пары студенты начали постепенно выходить из аудитории. В коридоре сразу стало шумно: кто-то обсуждал лекцию, кто-то спорил о предстоящем экзамене, а кто-то уже успел забыть о занятии и громко смеялся у окна.

Лея остановилась у двери, разговаривая с одной из одногруппниц, а Вивьен вышла чуть раньше и почти сразу заметила его.

Он стоял у противоположной стены, прислонившись к ней плечом, и что-то печатал в телефоне. Выглядел совершенно спокойно, будто происходящее вокруг его вообще не интересовало.

Вивьен несколько секунд наблюдала за ним, после чего всё-таки направилась в его сторону.

Когда она подошла достаточно близко, он почувствовал её присутствие и поднял взгляд.

На мгновение их глаза встретились.

Он ничего не сказал, только снова опустил взгляд на экран и продолжил печатать.

Вивьен остановилась перед ним.

— Привет.

— Тебе что-то надо? — спросил он, не отрываясь от телефона.

Вивьен слегка улыбнулась.

— Да нет. Просто смотрю на вас.

Он наконец поднял глаза.

На его лице появилась едва заметная усмешка.

— О, ты решила перейти на «вы», хамка?

Вивьен тихо усмехнулась.

— Я просто—

— Лучше будь тихой, — перебил он её.

Вивьен замолчала.

Он убрал телефон в карман и посмотрел на неё уже внимательнее.

— А то всякое может случиться.

В её глазах мелькнуло веселье.

— Да? — протянула она. — Что, например?

Несколько секунд он молча смотрел на неё.

Не испуганно.

Не растерянно.

С каким-то странным спокойствием, от которого Вивьен стало ещё интереснее.

Потом он чуть наклонил голову.

— Не знаю, Виви. Тебе лучше знать, что с такими, как ты, делают.

Он развернулся и пошёл по коридору, оставив её стоять на месте.

Вивьен проводила его взглядом.

Улыбка постепенно исчезла с её лица.

Она перебрала в памяти каждое его слово.

«С такими, как ты».

Что именно он имел в виду?

Откуда он вообще знает, какая она?

Вивьен медленно нахмурилась.

Возможно, это была просто попытка вывести её из себя.

Возможно.

Но почему тогда он произнёс её имя?

Она ведь не представлялась ему.

— Виви!

Голос Леи заставил её обернуться.

Лея уже стояла возле выхода из аудитории и махала ей рукой.

— Ты идёшь?

Вивьен ещё раз посмотрела в сторону, куда ушёл молодой врач.

Его уже не было видно.

— Иду.

Она догнала Лею, но мысли всё ещё оставались в том коридоре.

И впервые за долгое время Вивьен действительно не понимала, с кем именно столкнулась.

Он шёл по длинному коридору, постепенно удаляясь от аудитории. Студенты проходили мимо, кто-то здоровался с ним, кто-то торопился на следующую пару, но он почти не обращал внимания на окружающих.

Достав телефон, он набрал знакомый номер.

— Нет, — сказал он, когда на том конце ответили. — Это ещё не точно.

Он немного замедлил шаг.

— Я подозреваю, что она вампир.

Несколько секунд он слушал собеседницу.

— Нет, до конца я не уверен. Именно поэтому я за ней и наблюдаю.

Он посмотрел через стеклянное окно двери на аудиторию. Вивьен всё ещё была внутри, разговаривая с Леей.

— Силы у неё точно есть. То, как она меня прижала к стене... обычный человек так не может.

Он снова пошёл по коридору.

— Но есть одна вещь, которая меня смущает.

Пауза.

— Её рана.

Он нахмурился, вспоминая вчерашний вечер.

— Когда мы столкнулись, у неё была рана на ноге. Она выглядела не свежей. И сегодня она всё ещё была заметна.

Собеседница что-то сказала.

— Именно. У вампиров такие раны проходят быстро. Особенно если повреждение не слишком серьёзное.

Он на секунду замолчал.

— Поэтому я пока не могу сказать наверняка, что она вампир. Если бы рана затянулась как положено, я бы уже не сомневался.

Он остановился возле лестницы и посмотрел вниз.

— Нет. Я не собираюсь пока ничего предпринимать. Просто продолжу наблюдать.

Снова короткая пауза.

— Да. Я поняла. Буду наблюдать.

Звонок закончился.

Он убрал телефон в карман и ещё несколько секунд стоял неподвижно.

Затем его взгляд невольно скользнул обратно к двери аудитории.

Вивьен как раз вышла из неё.

И на этот раз он смотрел на неё уже не просто как на странную девушку, с которой случайно столкнулся на улице.

Он пытался понять, кто она на самом деле.

Он закончил разговор и направился дальше.

Через некоторое время мужчина оказался возле старого двухэтажного здания, ничем не отличавшегося от остальных домов на этой улице.

Он открыл дверь ключом и вошёл.

Внутри всё выглядело совершенно обычно: небольшая прихожая, лестница, несколько дверей.

Только одна из них была заперта на несколько замков.

Он открыл её.

За дверью находилась небольшая комната.

На стенах висели фотографии, старые документы, схемы и фотографии людей, которых давно никто не видел.

На одном из столов лежали папки.

Он снял куртку, положил телефон и подошёл к шкафу.

На корешках папок были написаны названия:

Вампиры.

Ведьмы.

Оборотни.

Существа смерти.

Неизвестные.

Он достал папку с надписью «Вампиры» и положил её на стол.

Открыл.

На первых страницах были старые записи.

Не легенды.

Наблюдения.

Сведения о нападениях, исчезновениях, способах обнаружения, особенностях крови.

Он перелистнул несколько страниц.

В самом конце находилась отдельная запись:

Первые.

Под ней было всего несколько строк.

Самые древние представители вампирской линии.

Количество неизвестно.

Обычные методы уничтожения неэффективны.

Солнечный свет не является гарантированной защитой.

Он задержал взгляд на последней строке.

Затем достал чистый лист.

Написал:

Вивьен.

На секунду остановился.

После имени появилась следующая запись:

Неизвестное происхождение.

Сверхчеловеческая сила.

Необычная реакция на повреждение.

Возможная связь с вампирами.

Он посмотрел на написанное.

Потом зачеркнул последнее слово.

И написал:

Наблюдать. Не приближаться без необходимости.

Мужчина закрыл папку.

Теперь он уже не просто подозревал Вивьен.

Он пытался понять, к какому именно виду существ она относится.