Венец из Пяти Ветвей

Сердце колотило в рёбра с такой сокрушительной силой, что, казалось, вот-вот прорвёт истончившуюся кожу. Дрожь сотрясала Асгетт, и мысли путались, не позволяя зацепиться за спасительную концентрацию.

– Спокойнее. Вдох... и медленный выдох. Вот так, – голос его звучал ласково, убаюкивающе, но держал крепче любых оков. – Представьте языки пламени, пляшущие в костре. Вбейте себе в разум: поленья уже сложены здесь, перед вами. Дело за малым – чиркнуть кремнем. Всего одна искра, принцесса.

Ладонь пробило десятком невидимых игл, кровь в жилах взбунтовалась, а в нос ударил запах дыма. Пальцы заклинателя сжались на плече ещё жёстче. Не выдержав пытки, Асгетт заскулила – воля сломалась, и желания сопротивляться чужому напору больше не осталось.

Сквозь пелену слепоты пробился всполох рыжего, хищно пульсирующего света. Мускар поволок девушку за собой, выдёргивая её из клубов огня, который уже лизал подошвы и норовил укусить за лодыжки.

– Хм. Результат превзошёл мои скромные ожидания, – подытожил он. – В следующий раз закрепим успех в чертогах вашего деда, выбрав мишень подороже. А после попробуем на чём-то живом и быстро бегающем.

Асгетт медленно подняла голову. Морок рассеялся, уступив место ледяной, предельно трезвой ненависти. Сплюнув на серый камень пепельный привкус магии, она пообещала:

– На тебе и потренируюсь.

– Сочту за великую честь, – ничуть не смутившись, отозвался Мускар. Скользнув оценивающим взглядом по её закопченным, изодранным одеждам, он указал в сторону рощи: – А теперь идёмте. Вам не помешает привести себя в порядок перед встречей с князем.

Пропустив Воронёнка вперёд, чтобы не упускать из виду, Асгетт последовала за ним. Обратная дорога прошла под мерные рассуждения о скрытой механике заклинаний и нерушимых запретах древнего мастерства. Он тут же с циничной легкостью объяснял, как обходить правила без малейшего риска для рассудка и плоти. Из полотна наставлений принцесса выписывала немало ценного – и теперь бережно складывала каждую крупицу знаний в память, намереваясь однажды использовать их против учителя.

В покоях поджидала Сабари, деловито расставляя на столике склянки и баночки с притирками. Не слушая причитаний, Асгетт скинула испорченное платье и окунулась в воду, оттирая с себя следы лесной вылазки.

Избежать опеки всё равно не удалось: как только принцесса завернулась в сухое полотно, метаморф усадила её перед зеркалом и, не теряя времени, принялась втирать густые снадобья в свежие раны и раскрасневшуюся от выброса пламени ладонь. А после когтистые пальцы прочесали мокрые волосы, выдирая запутавшийся репейник.