Заколодье

— Морок активизировался. Третьего дня ты как раз с ним встретился, — он поднял руку, предвосхищая мой вопрос. — Морок — это слуга и приближённый Чернобога. Знаешь, кто такой Чернобог?

Я медленно покачал головой. Игнат продолжил:

— Чернобог не был рождён подобно другим богам. Он пришёл из другого мира в наш мир. В давние времена, которые я не помню, а только знаю по летописям, люди прилетели на планету. Жили тогда мирно, не зная вражды между собой. Душа человеческая жила и развивалась, познавая всё новые уровни. Но ведь всегда так бывает, что лес растёт на благо его обитателям. Наступает момент, когда рождается тот, кто первым ломает палку. Вот такой момент настал для людей, которые тогда жили. Чернобог вторгся в пространство. Тогда всей жизнью руководили старейшины. Чернобог выставил требование. Он потребовал дать ему пространство для жизни. Старейшины ответили отказом. Началось противостояние. Оно было длительным, с потерей множества людей. Не один год оно шло. Часть земель пала и была захвачена. Эти земли затянуло чёрной мглой, мы не могли контролировать жизнь на той территории.

— Почему именно мы? — я встрял с вопросом.

— Чернобогу некуда было расширяться в своём пространстве. Он покорил его. А он жаждал власти. Видимо, в других вселенных ему дали отпор. В летописях об этом не упоминается.

— Расскажи о порождениях бога, — попросил я.

— Чернобог стремился повторить чудо создания. Он создал душу. Но она была искусственной, без «божественной искры». Так вот. Война, развернувшаяся в нашем пространстве, всё равно когдато должна была закончиться. И заканчивалась она не в пользу вторгнувшейся стороны. Тогда Чернобог придумал уловку. Он выслал парламентёров нашему Совету, которые передали капитуляцию вторгнувшейся стороны. Но в последнем пункте он указал просьбу. Она заключалась в том, чтобы ему выделили малую часть земли для жизни.

Был созван Великий Совет. Он был долог и неоднозначен. В летописях об этом мало информации. Можно только догадываться о том, что там говорилось, но решение было принято. В назначенный день в Священном храме встретились все герои этого события.

— Разговор, как ты понимаешь, был не из лёгких для обеих сторон. Решение было описано в летописях вот так, — здесь Игнат закатил глаза, пошевелил немного губами, видимо проговаривая слова, и изрёк: — «Великий Совет вместе с представителями живущих после обсуждения приняли решение ответить положительно на просьбу. Чернобогу будет выделен остров Кимано, находящийся у границ Западной воды. За пределы этого острова выходить ему запрещено».

Игнат замолчал и отёр пот со лба, как от тяжёлой работы. Я же, в свою очередь, не нашёл ничего не предвещающего угрозы миру, но решил молча ждать продолжения. Но продолжения не последовало. Я не выдержал и спросил:

— И что же дальше?

— Дальше? — как ото сна очнулся Игнат.

— Тебе пора, — только и сказал он и вышел во двор.

Лапа ели ударила меня по лицу, обсыпав снегом. Вот что случается, когда глубоко уходишь в воспоминания. Я нырнул под неё к стволу, чтобы отряхнуться и осмотреться. Отряхнувшись, неожиданно для себя увидел маленькую миниатюрную фигуру. Она стояла спиной ко мне: яркий полушубок и платок контрастировали с тёмными сапожками и тёмносиней юбкой. Длинная толстая коса заняла своё место точно по позвоночнику. Она ещё мгновение постояла и резко развернулась к ели. У меня перехватило горло от неожиданности. Это была девушка из моих снов. Она мне иногда помогала в учёбе, когда я терялся. Почемуто я всегда воображал, что её образ — просто плод моего сознания. Так сказать, образ, который я для себя создал.

И вот так неожиданно встретить её в реальности! Она была крайне встревожена, было видно, что она чтото искала. Сомнения мои уничтожились полностью, и я решительно вышел на тропинку. Она тотчас обернулась и улыбнулась, от чего на щеках появились ямочки, а васильковые глаза загорелись какимто странным светом.

— Здравия, молодец! — голос прозвучал звонко и в то же время мягко в тишине леса.

— И тебе не хворать, девица! — я также поклонился.

— Заблудилась, что ли? — спросил я.

— Видимо так. Наверно, просчиталась поворотом. И вот не знаю, как дойти до Шишки. Не укажешь ли дорогу, молодец? — она вопросительно посмотрела.

— А чего ж не указать? Могу даже проводить, коль не буду тебе докучать своим присутствием.

Девица улыбнулась и лукаво посмотрела:

— Ну что ж, проводи. Вдвоём дорога короче будет.

Я лишь усмехнулся. Сверившись с картой, которую запомнил, двинулся, обойдя неожиданную спутницу, по тропинке. Тропинка, если можно было так назвать еле приметный звериный след, плавно вилась и плутала. Я мало обращал внимание на свою спутницу, только изредка оборачивался узнать, не отстала ли она. И всегда встречался с лукавым взглядом и весёлой улыбкой.

Мне надо было дойти до деревни Шишка и, не заходя в неё, отклониться в сторону — там, в чащобе, оканчивался мой путь. Как сказал Игнат: дойдёшь — поймёшь, что дошёл. Как увидишь врата — прыгай в них. Замешкаешься — ещё два месяца надо будет ждать открытия, или идти своим ходом, а это почитай полгода до конечного пути. Если не успею, мне нужно было прийти в Шишку и послать весточку Игнату — тогда он вышлет провожатого. Все эти мысли захватили моё сознание, и я практически не обращал внимания на местность, полагаясь на свои приобретённые навыки и инстинкты.

И как оказалось — совершенно напрасно. Когда я очнулся, было поздно: нас окружили. Размытые силуэты мелькали по периметру. Мысли завертелись с бешеной скоростью в моей голове. Но к моему огромному удивлению, пока я раздумывал, на уровне невидимых ощущений появилось движение в виде вихря. Этот вихрь усиливался, забирая в себя всё больше пространства вокруг. И только после тридцати секунд этих ощущений я заметил движение. Осознание пришло намного позже. Моя спутница, подбоченясь, с платком в руках кружилась, танцуя по линии размытых фигур, за ней шлейфом шёл сам вихрь. Он искрился, вбирая в себя серебряные хлопья снега, создавая мерцающую пелену. Фигуры бросались на неожиданное препятствие, слышался треск.

— Что стоишь, пень трухлявый? — донеслось до моего сознания. Я вперил взгляд в девицу. Правильно — именно она мне бросила эту фразу.

— Простите? — только и смог вымолвить.

— Ах, уж точно недоросль. Прыгай уже, — опять сердито бросила она мне. Я стал оглядываться, куда я должен прыгать, ничего не понимая.

— Вот пень трухлявый! — разозлилась девица. — Прыгай на пелену. Я долго их сдерживать не смогу.

Тут я наконец понял, что делать. Схватив рюкзак, который по неосознанности бросил в снег, сиганул на мерцающую завесу. Девица обернулась трижды и последовала за мной.

Глава 7

Мерцание усилилось. Хотя повсюду не было темноты, искорки чётко выделялись, свободно двигаясь в пространстве. Голова была пустой и звонкой. Евсей поднялся. Рядом пространство пошевелилось, привлекая его внимание. Он всмотрелся — оказалось, что мерцающие искоркильдинки скатывались с большой серебристой пластины. Отодвинувшись, он наконец разглядел огромный чешуйчатый хвост. Он плавно двигался вверх и вниз и стряхивал в пространство мерцающие льдинки. Внутри заворочалось любопытство.

Решение пришло само собой. Евсей решительно направился вдоль тела. Оно оказалось огромным и какимто растянутым. Пространство было однотонным, похожим на упругое облако. Чем ближе он подходил к морде животного, тем пространство окрашивалось в краснооранжевые тона. Жар усиливался, но не обжигал, а давил: был густым и липким. Проникал внутрь и не давал дышать, смотреть, сковывал движения. Было ощущение движения в киселе.

Чем тяжелее становилось, тем решительнее становился Евсей. Собрав все внутренние ресурсы, он продвигался вперёд. Но запас силы был не бесконечен, и при всей его решимости наступил момент, когда силы иссякли. Он остановился. Неожиданно рядом с ухом ктото фыркнул, и лязгнула челюсть, обдав его жаром. Не устояв, он рухнул, но был подхвачен чемто упругим.

В следующее мгновение пространство явило ему морду дракона — она переливалась красными оттенками. Зелёные глаза с вертикальными зрачками осматривали свою добычу. Морда приблизилась и обдала Евсея паром.

«Идентифицировал», — неожиданно понял Евсей. И сразу пришло спокойствие, напряжение спало, он расслабился, предоставляя судьбе течь, как она того пожелает.

— Живой, — пространство вобрало в себя глубокий голос вместе с удивлением. Евсей рухнул вниз.

— Не оченьто вежливо. Сначала хватают, потом бросаешь.

— Что делает живой в пространстве ожидания? — голос окутал всё пространство.

— Кто ты, чтобы задавать вопросы?

— Ты наглый, человек! Но ты мне нравишься, что случается не так часто, поэтому я отвечу на твои вопросы.

— Где я? — Евсей осмотрелся. Пустое пространство с мерцающими льдинками было вязким и упругим одновременно.

— Ты в Драконьей башне, — последовал ответ. Морда дракона высунулась, пыхнула паром, окутав Евсея разреженным облаком.

— А ты кто? — Евсей рассматривал дракона. Морда была вытянута и покрыта маленькими переливчатыми чешуйками, глаза переливались от жёлтого до зелёного цвета. Пасть постоянно клацала.

Плотность пространства утончилась и рассеялась. Евсей смог лицезреть всё существо. Дракон, как и подобает, был огромного роста, с упитанным телом и мощными лапами. На спине красовались два огромных крыла. Сейчас они были сложены и возвышались, как огромные горбы, словно это был не дракон, а верблюд.

— Я — наблюдатель.

— А имя бывает у драконов? Или вы отличаете себя подругому?

— Карракс, — пророкотало пространство.

— Звучит значительно, — усмехнулся Евсей. — А я…

— Я знаю, кто ты, — пророкотал дракон. — Зачем ты здесь?

— Чтобы понять.

Дракон обдал паром Евсея и замолчал. В тишине слышалось лязганье и фырканье.

— Твоя ошибка, человек, что ты мыслишь логически. Логика хороша для обыденности бытия, но ты ведь ступил на тропу вечности. Здесь твоя логика не работает.

Евсей задумчиво покачал головой.

«Хм, изменить мышление. Это кардинально меняет видение происходящего со мной», — размышлял он.

— Это сложно сделать, — наконец ответил он дракону.

— Человеки… — печально вздохнул дракон. — Вы считаете себя наивысшим созданием, а в действительности не можете элементарного. — Пар окутал Евсея. — Перестань размышлять логично, поломай стены лабиринта своего мышления и начни мыслить образно. Допусти, что всё невозможное для тебя не только возможно, но и реально.

— Легко сказать разрушь стены, посмотри шире. На это может уйти вся жизнь и ничего не получится, — Евсей почувствовал досаду, потом нарастающее раздражение. Он сел и, скрестив ноги, стал размышлять.

«Не зря я сюда попал. Ведь в жизни всё не зря. Следовательно, это мой урок. Что там наш наблюдатель сказал? Надо признать, что невозможное возможно. Что для меня было недопустимо?» — Тут Евсей усмехнулся, ведь это сейчас происходило с ним. Он никогда не мог допустить не только существование драконов, но и встречу с ними. Он был полностью прагматичным и материальным человеком. Ко всему остальному относился как к сказке. Сейчас же жизнь его вывернулась наизнанку, показав, что всё реально: и драконы, и волшебники, и высшие существа с обеих сторон. Неожиданно для себя он понял, что это его уже не смешит. Как раньше, пришла серьёзность, лёгкость отошла в сторону, уступив место ответственности за свои поступки и последствия от них. Он начал чувствовать себя естественно, словно он является той недостающей частью этого мира, которая когдато потерялась. Нерешительность ушла, пришла ясность понимания, чёткость задачи.

Дракон пошевелился и фыркнул. В этом безмолвном возгласе слышалось большое удивление. Евсей открыл глаза и…

Пространство изменилось из молочнобелого в прозрачно текущее и постепенно рассеялось. Евсей оказался в огромном помещении. В центре вольготно располагался громадный дракон, остальное терялось в полутьме.

— Ничего себе, — озираясь, только и сказал Евсей. — Масштабно.

Дракон только многозначительно выдохнул пар и грохнул тяжёлым хвостом. Евсей прохаживал по помещению, рассматривая его.

— Я так понимаю, это чтото вроде хранилища, — гдето из полумрака послышался его голос. Карракс только презрительно фыркнул.

— Хранилище… — разразилось пространство его голосом. — Мелко берёшь, Призрак. Ты попал в место, где собрано всё.

— В таком случае я бы хотел узнать по своему вопросу.

Дракон лишь стукнул хвостом и отвернулся.

— Призраки все такие наглые? — пророкотало пространство. — Где ваши манеры? — уже тише сказал Карракс.

— А ты видел много Призраков?

— Ты на моей памяти не первый. Правда, поиздержался род Призраков — всё мельче и мельче становишься.

— В чём это выражается? — Евсей вышел в пятно света, где лежал дракон.

— Быстро вас стали устранять. Нет в вас былой силы и величия. Так, тень подобия тех хранителей, что были до коле, мир не переписали.

— С этого места поподробней, пожалуйста, — Евсей удобно устроился возле хвоста.

— Закрытая информация, — пар из ноздрей облаком поднялся вверх.

— И для Призраков?

— Для них — нет. Но ты не Призрак, — опережая следующий вопрос, закончил дракон. Как странно, подумал Евсей: сначала мне все твердят, что я это он, но вот приходит огромная рептилия — и я уже никто.

— Зачем тогда я здесь? — после паузы спросил он.

— Чтобы стать им, — прогрохотало пространство. Дракон сверкнул золотым глазом, дёрнул хвостом, от чего Евсея подкинуло в воздух, а когда он опустился вниз, окутало потоком пламени, извергающимся из пасти.

Глава 8

Чернота ночи стремилась, ввысь мерцая льдинками которые непрерывно падали на землю. Холод сковал земной покров, не давая перспектив для компромисса. Евсей открыл глаза там, где он лежал, была прогалина черной земли в остальном повсюду лежал искристый покров нетронутого снега. Он сел, первая мысль, что пришла в его голову было, что он бредил. Не было никакого дракона, величественного архива, пламени. Ему все привиделось.

Но уже через несколько мгновений Евсей увидел перед собой, как пространство стало растекаться, как кисель и на этом месте появилась капля огня. Она была вязко текущей, при этом из неё постоянно вылетали снопы огня, рассыпаясь в окружающем пространстве. Огонь стал увеличиваться, при этом поедая ближайшее пространство и озонируя. Это процесс настолько увлек Евсея что он пропустил момент когда рост прекратился и капля открыла глаза. Да, да как это было неудивительно, газа смотрели прямо на него и выражали крайнюю заинтересованность.

После того когда она насмотрелась на него капля показала язык и пыхнула. В воздухе послышался громкий хлопок, и языки пламени резко взметнулись, вверх рассыпаясь на мелкие язычки. Они плясали по пространству не выходя за пределы прогалины. Евсей усмехнулся, представление удалось. Оно захватило и заинтриговало его. Язычки пламени хаотично двигались в только им понятной последовательности и опять собрались в единую общую каплю которая поразмыслив превратилась в подобие маленького человечка с огненной прической. Он взъерошил свою шевелюру рассыпая искры и уставился на Евсея.

- Ты кто? - Евсей подтянул ноги и уселся поудобней. До начала рассвета было еще далеко, мороз всё сильнее сковывал землю снег уже валил огромными хлопьями только прогалина, где сидел человек, и язык пламени была черна нагревая воздух в её пределах.

- Ты кто, ты кто, ты кто? - Передразнил огонь.

- Что молчишь, молчишь, молчишь? - Добавил он. Евсей потянулся, чтобы дотронуться до огня. Пламя пыхнуло жаром, рука произвольно дернулась, избегая ожога. Но как оказалось, жар прошел сквозь кожу став естественной частицей человека. Евсей удивленно рассматривал руку.

-Как это? - Он посмотрел на пламя.

- Как это, как это, как это? - Опять передразнил огонь.

- Накажу! - Потряс пальцем Евсей. Огненный человек обиделся, показал язык и отвернулся.

Евсей встал, потянулся, разминая затекшие мышцы, наблюдая за снегом. Снежный покров уже достиг ему колен, пора было двигаться. Вот только он не знал, куда и что ему теперь делать. Там на горизонте было видно едва заметное свечение. Угадывался большой торговый город Уг куда ему предназначалось прибыть. Но вот было у него ощущение играть по своим правилам, а не по тем, что указали ему. Поэтому он решил появиться тихо и без пафоса.

Василиса сидела в просторном зале ожидая, когда её дядюшка испросит разрешение о встречи с правителем города. Вот уже третий день как она оказалась в городе, здесь не чувствовалось никакой надвигающейся угрозы, люди жили зажиточно и весело. Через с неделю с небольшим должен был наступить праздник Зимнего Солнцестояния, в городе велись приготовления к нему. Съезжались торговцы к ярмарке, украшались улицы, репетировались народные гуляния. В городе было множество народа. Её появление для старшего дяди Благояра оказалось неожиданным. Это было несколько странно. Но свои сомнения она оставила при себе.

Рассказав все, что просил её волхв, она надеялась вернуться домой, но дядя сказал, что всё это она должна повторить правителю. Сейчас это было сделать затруднительно, поскольку в праздники у правителя Уга день был расписан поминутно. И уже третий день она просиживала в зале ожидания.

Открылась дверь, пропуская высокого тучного мужчину он кланялся, натянув фальшивую улыбку, а когда повернулся глаза блеснули жгучей ненавистью. Он скомкал меховую шапку и быстро вышел.

Василиса так и осталась сидеть с ошеломлением в глазах. Ей показалась на мгновение что это не её дядя. Прошло четверть часа, как неожиданно он вернулся. Уже со своей неизменной улыбкой непринужденно, но требовательно взял Василису под локоть, и повел к выходу. Её вопросительный взгляд уперся в него, но столкнулся с безмолвной стеной. Им не хватило трёх шагов до выхода, как дверь в покои правителя отворилась, вышел высокий старец и на весь зал произнёс:

- Благояр куда ты повел девушку? Мы же сказали привести её? - Благояр медленно повернул голову и произнес.

- Зачем, я же всё рассказал. Что еще нужно Вам. - Благояр во время речи перехватил племянницу за талию, не давая ей вырваться, поставил перед собой как щит.

- Подумай хорошо Благояр.

Василиса неожиданно поняла, что это не шутка и что её дядя в любой момент может пойти на преступление. Внутри всё замерло, ведь они семья как он может. Она перевела взгляд на старца. Тот уже прошел половину пути и был в середине зала там, где она ожидала приема несколько минут назад.

Внутри все похолодело, когда она почувствовала кольцо темного Морока на своей талии. Оно леденило и отбирало жизнь, и силы, словно холодная змея медленно ползла вверх. Те не многие посетили которые присутствовали в зале, замерли в ожидании того что должно было произойти.

- Отпусти девочку. - Неожиданно послышался мягкий мужской голос. Позади старца показался высокий мужчина, его серые пронзительные глаза смотрели на её дядю. Было непонятно, что этот взгляд выражал. Благояр отвернулся, но Василису не отпустил.

- Дядя что с тобой, я не верю, что ты обратился. Это просто невозможно. - Тихо произнесла Василиса.

- Не тебе судить девочка. Не твоего ума это дело. Мала еще влезать во взрослые игры. Если бы ты не пришла, не пришлось бы вот тут стоять. Зачем ты пришла? - Его голос стал пустым как полый сосуд.

- Дядя одумайся, - продолжила тихо Василиса. - Ты же понимаешь, что я не стану просто стоять.

Тут неожиданно Благояр рассмеялся, она вздрогнула, смех прозвучал как то зловеще в огромном помещении зала.

- Да ты видимо возомнила себя великой чародейкой. Ты девочка в своем то уме.

При всей сложившейся ситуации Василиса почувствовала разгорающийся огонь гнева. Ой, как не вовремя. Хоть бы не перейти границы, а то потом придется восстанавливать зал.

Закончилось эта ситуация неожиданно для всех участников над головами Василисы и Благояра пространство разорвалось, появился огненный шар. Изменив форму шар преобразовался в огненную веревку и обвил Белояра расцепив их пару. Василису откинуло в сторону остатки темного кольца бусинами скатывались вниз. На поясе Василисы начали искриться льдинки они нитками спадали вниз и вскоре вся юбка была покрыта паутинкой мерцающих льдинок.

- Это то на что бы способен, Колояр. - Дядя бросил взгляд поверх всех на правителя Уга, - как то мелко для тебя.

Правитель стоял, неподвижно наблюдая за происходящим. Еще раз, усмехнувшись Благояр неожиданно для всех превратился в фигуру темного дыма, огненная веревка рассыпалась искрами и мерцая разлетелась по залу. Но опять случилось, то, что неожидал никто прямо перед темной фигурой пространство просыпалось лепестки самого естества. Они падали, изящно переливаясь золотом с примесью стали, хаотичное падение завораживало и гипнотизировало одновременно. Движение в зале замерло, в туманной дымчатой фигуре процессы замедлились. Мгновение, еще и еще и хаотичное падение изменилось. Лепестки образовали, вихрь сквозь него проступила человеческая фигура, она была высока, человек осмотрел пространство зала, поклонился Правителю, чем вызвал неимоверное удивление, а затем, развернувшись к противнику, сдул с ладони лепесток.

Сорвавшись с ладони лепесток, удлинился в длинную рапиру и молниеносно вонзился в темный туман.

Крик боли разлился, возносясь в небеса. Туман уплотнился и выплюнул переливчатый лепесток и, капая черной кровью, растворился. Мгновение и фигура в лепестках также распалась, как будто ничего и не было. Еще какое-то время зал пребывал в тишине, а потом взорвался разными шепотками.

- Свершилось! - Слышалось со всех сторон. Люди, поддерживая друг друга, громким шепотом обсуждали недавние события. Совершенно не обращая внимания на то, что некоторые участники еще находятся среди них. С улицы грянул удар большого колокола, извещая, что наступил полдень. Посетители медленно потянулись на улицу.

Высокий старец, обменявшись взглядом с Правителем, подхватил Василису под руку. Она так и продолжала стоять, пребывая в глубоком шоковом состоянии. И проводил в боковую дверь, которая бесшумно за ними закрылась. Зал опустел.

Глава 9

Идти, когда снежный покров по колено и ветер тяжело, — непросто, но что мог сделать Евсей? Оставаться на месте у него уже не было времени. Он неожиданно для себя ощутил внутренние часы. Они медленно и неустанно отбивали своим маятником то отмеренное время, что ему было дано. Откуда ему пришло это знание, было неведомо, но то, что маятник начал своё движение, Евсей чувствовал.

Какой следующий шаг — этого он тоже не знал. В голове смешалась каша из той информации, что уже была известна, и того неуловимого чувства предчувствия, что окутывало его, словно плащ. У него было ощущение, что он плавает в пространстве, сталкиваясь с глыбами, но никак не может зацепиться. Чтобы понять, куда двигаться, надо стать в начальную точку, ощутить твёрдость дороги ступнями и видеть хотя бы часть пространства.

Капля огня висела рядом или рассыпалась искрами по снегу и постоянно чтото бубнила о своём недовольстве. Евсей уже смирился со своим странным собеседником и мало обращал на него внимания, полностью погрузившись в свои мысли. Снег стал редеть, горизонт из тёмного превратился в серый — скоро должен был наступить рассвет. Поле, по которому они передвигались, подошло к концу. Из пелены снега неожиданно выросла околица. Огонь вспыхнул радостными искрами и рассыпался по ближайшим кольям. Евсей остановился в задумчивости: куда идти?

— Что встал, встал, встал? — капля огня преобразилась в человека и плясала, корча ему рожицы.

— Будет бой, бой, бой! — опять выдавила из себя дразнящаяся капля.

— Что ты мелешь? — разозлился Евсей. — Какой ещё бой? Я не буду ни с кем драться. Я не за этим пришёл.

Капля на это только плевалась искрами и бешено плясала вокруг него.

— Надо найти его, его, его!

— Кого надо найти? — Евсей уже порядком устал от движения огня. Огненный человек стал его раздражать.

— Мальцацацаца! — опять выплюнула капля.

Усталость пережитого както неожиданно опустилась на плечи. Его будто привалило камнем: стало тяжело дышать, мышцы одряхлели, ноги сами по себе подогнулись, и он сел, опершись о кол.

— Всё, — с тяжёлым выдохом бросил он пространству. — Приехали. Отдохну чуток, потом двинемся.

Огонь от всего этого раздулся от негодования и стал плеваться огоньками пламени — они разлетались по округе, падая в снег, угасали с шипением.

— Что, съел, огнедышащий? — усмехнулся он. — Если хочешь, чтобы двинулись дальше, давай рассказывай. Подозреваю, что не зря ты плетёшься со мной. У тебя есть и задание, и инструкции. Так что выкладывай без промедления. А не то вернусь в архив, пожалуюсь вашему «папеньке» чешуйчатому. И тогда тебе не сдобровать.