Железная леди. Базовая артефакторика

– Рада знакомству. Если вкратце, то я закончила Академию ведьмовства и высшей магии в столице, там же прошла аспирантуру по направлению боевая артефакторика. А последние пять лет преподавала в Арденской полуночной академии базовую артефакторику, вплоть до закрытия учебного заведения.

– Спасибо, мастер Луинли, – кивнула декан, кажется, ей понравилось, что под краткостью я понимаю именно ее. – Мы еще с вами чуть позже обсудим вашу учебную программу и я покажу вам ваш рабочий кабинет. Сейчас же нам нужно обсудить жизнь нашего факультета в предстоящем учебном году.

Женщина обвела всех нас тяжелым и недовольным взглядом. Что-то мне кажется, что это совещание будет очень непростым и вряд ли приятным. По крайней мере для тех, на кого сейчас пристально смотрела декан Шартон.

– Мастер Валей, раздайте магистрам их расписание, будьте так любезны.

Секретарша с достоинством поднялась со своего место рядом с деканом, где она уже приготовилась стенографировать, и пошла со стопкой бумаг вдоль стола.

Что ж, это будет интересно, но скорее всего у меня будет самое неудачное расписание из всех, как у новенькой и самой молодой из магистров. Впрочем, не сказать, что здесь сидели одни ведьмаки преклонного возраста, скорее уж от чуть старше меня до среднего. И это неплохо, всегда хорошо работать в относительно молодом коллективе. Можно с кем-то познакомиться, подружиться, опять же.

Правда, мне очень не нравятся взгляды дам, которые они сейчас на меня бросают.

Тут передо мной лег лист с расписанием, и я углубилась в чтение.

Ну что сказать, совещание лишь отчасти было познавательным, потому что, собственно, новый учебный год, занятия и сформированные группы мы обсуждали всего минут тридцать – не больше, все остальное время декан Шартон устраивала показательные публичные разносы провинившимся. Кто-то из них молчал, кто-то спорил, впрочем, без огонька, будто это просто обязательный пункт программы.

За что разносы? Ну, за перерасход средств на расходники, которые для артефактов, даже самых простых, стоят денег. Честно говоря, тут она была права, практически по всем пунктам расходников использовалось больше, чем нужно – это я могла точно сказать по своему предыдущему опыту. Не в абсолютных цифрах – это было понятно, потому что тут Академия больше, соответственно, студентов и расходов больше, а в процентном соотношении на одного студента и одного преподавателя. А значит что? Значит, тут либо учат из рук вон плохо, либо студенты сплошь умственно отсталые индивиды с кривыми руками, либо… Либо просто воруют.

Бюджет! Как много в этом слове! В общем, основные вопросы были связаны с деньгами. Не только с перерасходом, но основные вопросы у декана Шартон были по финансовой отчетности. Каждый магистр артефакторики – финансово ответственное лицо и должен отчитываться по тратам. Да, нам это не нравится, да, было бы проще, если бы этим занимался специально обученный человек, но факт в том, что такому человеку очень сложно объяснить, как расходуются инструменты и компоненты артефакта, в итоге все сведется к тому, что один откажется выделять деньги, а другой не сможет вести занятие. Потому что, например, малахита на артефакты нужно десять грамм, их потратили уже, ведь малахит – хрупкий камень, а другие не выделяют, говорят, что нужно экономить.

Были такие эксперименты в некоторых учебных заведениях, но в итоге ни один из них не был признан удачным, вот магистрам и приходится самим отчитываться. А если есть перерасход, то иногда и докупать за свой счет какие-то ингредиенты. Хотя я бы таким не увлекалась – нужно вести отчетность аккуратнее.

Потом мы плавно перешли на воспитательные беседы декана с некоторыми магистрами, которые решили в эти свободные несколько недель… Как бы это правильно выразиться? В общем, они решили гульнуть на полную катушку.

Тут были и кабацкие драки на кулаках у мужчин, и валяние по мостовым и канавам, а кроме того, тут были и вечеринки у оборотней, где участвовали сразу несколько преподавательниц.

Веселый тут народ, потому что за моральный облик попало практически всем, поэтому декан Шартон и не посчитала, видимо, нужным говорить об этом с каждым отдельно. И, честно говоря, с таким я сталкиваюсь впервые. Те несколько человек, которых это не коснулось, сделали вид, что их здесь нет, уставившись в свое расписание и учебные планы.

Я сделала тоже самое от греха подальше. А то это декану спустят, что она сейчас орет на двух дам средних лет, которые разнесли какой-то бар, а потом в непотребном виде ввалились на вечеринку к студентам-оборотням со старших курсов. Кстати, вот опять я согласна с Шартон – это уже ни в какие ворота! Хочешь покуролесить? Вперед, но так, чтобы об этом вся Академия не узнала. Впрочем, дам, ведьмачку и оборотницу, подружек, видимо, ни вопли, ни наставления, ни то, что это произошло публично на совещании, вообще не смутило. Будто все в порядке вещей, будто так и надо.

Я за этим всем представлением посматривала краем глаза, а основное внимание сосредоточила на расписании. В целом, все было более-менее приемлемо. Я работала в вечернюю смену, в основном, как и говорила декан, то есть я буду вести группы у непрофильных студентов с других факультетов, потому что на артефакторике была только одна вечерняя группа. У нее я, кстати, тоже буду вести. И три дня в неделю, я буду вести еще и утренние занятия. То есть, с утра и до обеда я в Академии, потом свободна до вечера, а ночью у меня тоже занятия. Не слишком удобно, но спасибо, что такое не каждый день.

– Так, закончили с обязательным напутствием, дамы и господа, – неожиданно прекратив орать, совершенно спокойно сказала декан Шартон.

Я от неожиданности споткнулась на слове, которое читала, и подняла взгляд. Та стояла совершенно непринужденно и без единого намека на раздражение и ехидно осматривала наши ряды.

– По бюджету вы все поняли, по поводу всего остального… Держите себя в руках, магистрам Академии не пристало так себя вести. Впрочем, я уже сказала все, что хотела. Все свои учебные планы знают, заявки на расходники мне подадите до вечера завтрашнего дня. А сейчас все могут быть свободны.

Народ, как ни в чем не бывало, начал подниматься. То есть, это были реально показательные выступления, потому что декан должна была об этом всем сказать, а не потому, что ей реально было до всего этого дело. Я о моральных качествах, конечно, до бюджета явно было.

– Мастер Луинли, задержитесь, я покажу вам ваш кабинет и мы обсудим учебный план.

– Хорошо, – я перестала собирать вещи.

Но тут в кабинет ввалился какой-то взмыленный паренек, передал декану документы и попросил срочно прибыть к ректору.

– Магистр Дерсон, задержитесь, – декан окликнула выходящего последним довольно молодого мужчину.

Я, кстати, на него сразу внимание обратила, потому что он сидел напротив меня со скучающим лицом. К нему вопросов у декана не было, так что он все совещание развлекался тем, что чертил какие-то схемы в блокноте и отвлекся лишь единожды, когда ему дали расписание.

На меня он, кстати, тоже не смотрел. Хотя ему, наверное, пялиться было неудобно, ведь я сидела прямо напротив. Ну и мне тоже, но я все равно обратила внимание на то, что он симпатичный – аристократические, суровые черты лица, темные волосы, широкие плечи.

– Магистр, вот ключ, покажите мастеру Луинли ее кабинет, чтобы она уже начала обустраиваться, заодно проверила расходники, – попросила декан, потом обернулась ко мне. – Магистр, мы с вами поговорим по учебному плану чуть позже, я к ректору ненадолго, так что подождите, меня, пожалуйста, в своем кабинете.

– Хорошо, – кивнула я и повернулась к мужчине, который от возложенной на него миссии довольным не выглядел, но вежливо мне улыбнулся, тем не менее.

– Уорик Дерсон к вашим услугам, мастер, – представился магистр, когда я к нему подошла.

– Патрисия Луинли, рада знакомству, – ответила я.

Кстати, все же он не так молод, как мне показалось сначала – может, свет из окна так падал. Он старше меня лет на семь-десять, наверное, если, конечно, не использует никакие косметические чары или артефакты, тогда, может, и на сто. Но сканировать я его не стала – это неприлично, если повода нет.

– Прошу за мной, мастер, – вежливо пропустил меня вперед мужчина, а потом повел по длинной лестнице вверх. – Нам, простым магистрам, личные кабинеты в административном крыле не положены, но за нами закреплены конкретные кабинеты, где мы можем располагаться. Единственное что, оставлять там ценные вещи не советую.

– Неужели воруют? – удивилась я. – Там же, наверное, и оборудование, инструменты, детали для артефактов. Неужели их не трогают?

– Не то чтобы воруют, – посмотрел на меня мужчина, – просто могут поинтересоваться. Ключи есть у уборщиков, лаборантов, техников – много у кого. Поэтому, к сожалению, возможность распоряжаться помещением очень ограниченна.

Возможно, я поняла больше, чем он сказал или хотел сказать, но мне показалось, что он намекал на то, что за преподавателями шпионят. С другой стороны, с какой стати ему на это мне намекать? В конце концов, это вообще не его проблемы.

Нет, не то чтобы я не верила в возможность того, что действительно шпионят. Это ненормально, конечно, когда лезут в личные вещи магистра, но в то же время и исключать такого интереса я бы не стала. Но тогда можно либо так прямым текстом и сказать, либо не говорить ничего.

– Что ж, спасибо за информацию, мастер Дерсон. Жаль, конечно, что нам не предоставляют личных кабинетов. Там можно было бы отдохнуть между занятиями.

– Неудачное расписание? – понимающе уточнил тот.

– Три дня в неделю придется работать и днем, и вечером. В целом, терпимо, но придется либо уходить домой, либо искать тут спокойное место, где можно отдохнуть. Вряд ли рабочий класс для этого подходит.

– Совершенно не подходит, вы правы, мастер, – усмехнулся мужчина. – То убирают уборщики, то порядок наводят лаборанты, то декану что-то понадобилось, то кому-то из студентов. Если хотите отдохнуть, то просто запереться в кабинете не получится. Но этот вопрос решаем, если вы недалеко живете.

– Я не так давно сняла жилье. Только полчаса до дома, если идти пешком – это все равно потраченное время.

– Успели снять квартиру?

– Дом, точнее, полдома. Повезло, что хоть такое жилье осталось.

– Хм… – мужчина аж остановился. – Это очень интересно.

– Что именно? – удивилась я, тоже останавливаясь на площадке третьего этажа, до которой мы успели дойти.

– Дело в том, что я тоже снял квартиру в половине дома, примерно в получасе пешего хода от Академии. И недавно хозяин моего дома сказал, что у меня появилась соседка, тоже сотрудница Академии. Уж не вы ли это?

– Это действительно поразительное совпадение, но думаю, что я, потому что офицер Сарор сказал, что вторую половину дома занимает магистр Академии.

– И вы правы, – открыто улыбнулся мужчина, и его лицо вмиг помолодело от улыбки, приобрело какое-то мальчишеское выражение. – Что ж, добро пожаловать, соседка. И в наш дом, и в Академию. Надеюсь, поладим.

– Я тоже надеюсь, – улыбнулась я в ответ. – Шуметь и мешать не собираюсь. К тому же лично мне предстоит много работы. А вы давно тут работаете?

– С прошлого семестра. Тут нетривиальный подход к формированию преподавательского состава, но в целом даже интересно. Нам сюда, – он открыл тяжелую дверь с лестницы на третий этаж.

– Я слышала, – мы прошли несколько закрытых кабинетов, мой был третьим слева. – Вы ведь боевую артефакторику преподаете?

– Да, только ее и только у тех, кто реально будет ее использовать в бою, то есть у боевого и правового факультета. Боевую же артефакторику непосредственно у артефакторов преподает другой человек.

– Мы в сами в некотором роде коллеги, я тоже, в основном, базовую артефакторику преподаю у непрофильных групп. Непонятно только, зачем им столько теории…

– Ваш ключ, возьмите, – магистр, так и не ответив на мой вопрос, открыл кабинет и положил мне в руку ключ от него, толкнул скрипнувшую на весь коридор дверь и мы вошли.

Ну что сказать, не знаю, про каких уборщиков говорил Дерсон, но тут было грязно. Не в плане, крысы бегали, но пыль тут не протирали пару месяцев точно.

– Дам вам совет как соседке. Если вы не против, конечно, – мужчина чуть замялся, но смотрел прямо и открыто.

– С удовольствием приму дельный совет, – кивнула я, улыбаясь, хотя внутренне собралась, ожидая услышать какую-то гадость.

– Составьте опись всех инструментов и всех запчастей, что найдете в этом кабинете. Когда придет декан, она ведь просила ее дождаться, отдайте ей на подпись или просто отдайте список, а себе оставьте копию.

– Спасибо за ценный и дельный совет, – я сделала что-то типа уважительного полупоклона.

– Тогда я откланиваюсь, мне нужно найти еще декана боевого факультета – согласовать с ним план работ. Если будут вопросы, обращайтесь, мой кабинет на другой стороне коридора, самый ближний к лестнице, мы мимо него проходили.

– Благодарю, магистр Дерсон. Была рада с вами познакомиться.

– Я тоже чрезвычайно рад и польщен, – вежливо полукивнул-полупоклонился он и вышел за дверь.

А я осталась стоять посреди пыльного кабинета в полном недоумении. Вот что он имел в виду? По большому счету, мне должны были предоставить перечень всего, что здесь находится. Он намекал на то, что реальная опись с этими документами не совпадает? Нет, я и не надеялась, но отличия не должны быть большими. Он же, похоже, имел в виду именно это.

Но нельзя отрицать, что в его словах была доля истины. Опись придется делать в любом случае. Но боги, как же тут грязно! Ни до чего даже дотрагиваться не хочется!

Впрочем, уборку удалось организовать быстро. В дальнем конце коридора натирали пол две пожилые брауни. Обычно этим занимаются люди, но артефактный факультет – это не то место, где могут работать неодаренные. Я просто к ним подошла и попросила прибраться или дать координаты тех, кто это может сделать.

Брауни оказались заняты, но дали контакты хозяйственной службы и уже через пять минут передо мной стояли еще два брауни. На этот раз это были молодой парень и девушка, не удивлюсь, если они супруги, которые получили задание у меня убрать. Я не поняла, почему у них парные подряды, но оказалось, что в Академии так принято, иначе их задирают, а то могут и причинить вред. Все же раса брауни обладает только бытовой магией и всерьез сопротивляться не может. Вот и ходят они парами в надежде, что хоть одному удастся убежать и позвать на помощь. Грустно это, что такие хорошие и трудолюбивые существа даже в Академии вынуждены кого-то опасаться.

Они буквально за двадцать минут навели порядок в кабинете, а он, кстати, маленьким не был.

У нас, артефакторов, группы небольшие, конечно, обычно, по десять-двенадцать человек – иначе не уследишь за всеми косяками и может реально рвануть. Хотя и это много, будем честны. Но все равно, помещение большое, столов у меня как раз двенадцать, а на столе стоят приборы и механизмы, которые тоже покрылись пылью. В общем, было что и где убирать.

Начать я попросила со своего стола и со стеллажей, потому что именно с того, что внутри них я начну составлять опись. И думается мне, что это надолго. Не только декана успею дождаться, но и следующего утра.

Благо, хоть занятия начнутся только через четыре дня – должна все успеть. Наверное…

Глава 4

Не могу сказать, что последние дни перед началом нового учебного года были просты. Хорошо хоть, что экзамены уже прошли, группы, в основном, успели сформировать более-менее. Сейчас вносили последние штрихи в расписание и последние корректировки в учебный план.

Мы все же обсудили его с деканом, но я не стала пока вносить никаких предложений по его изменению. Во-первых, я тут без году неделя и будет логично, если меня сразу поставят на место. А декан Шартон не из тех, кто расшаркивается перед подчиненными. А во-вторых, мне самой надо присмотреться, чтобы составить конкретные предложения и их обосновать. Просто так высказывать свое фи – контрпродуктивно.

Что же касается моего кабинета, то он выходил окнами, кстати, на небольшой испытательный полигон для артефактов. И я бы не сказала, что это приятное и безопасное соседство. Хотя прекрасно объясняющее осколки, которые я находила то тут, то там, и которые не смогли до конца вымести брауни. Окна были целые, вероятно, инцидент произошел довольно давно, но тем не менее это было показательно.

Однако, внутри все оказалось не так уж страшно. Было три сломанных прибора, которые я просто починила – поломки там были ерундовые, где-то нужно было уплотнитель заменить – старый растрескался, поэтому выжигатель сильно грелся, где-то провод. Все необходимое для этого я нашла в кабинете и сделала, чтобы не ждать техников. Естественно, указала расход деталей в соответствующих документах – куда же без этого?

Что касается компонентов артефактов, то естественно, описи, моя и сделанная кем-то раньше, не совпадали, но не так кричино, как я думала. Так, мелкие расхождения, о чем я подала докладную записку декану, где отметила как несоответствия, так и то, что мне жизненно необходимо все же в кабинете иметь. И все получила в тот же день – никаких проблем, что приятно.

Неприятно то, что у меня получается довольно большая нагрузка. Почти каждый вечер у меня по три группы, занятие у каждой из которых длится полтора часа. Плюс еще столько же днем три дня в неделю. Итого, у меня тридцать шесть часов в неделю при норме в двадцать четыре. Красота!

В общем, последние четыре дня до начала учебного года я бегала в мыле, как та лошадь, и даже не было времени нормально осмотреть район, в котором я живу. Что же касается моего соседа, то я его за эти дни вообще не видела, слышала только один раз, как он кому-то что-то довольно громко говорил на террасе перед его входом, но я не видела кому и не стала прислушиваться.

Ах да, я ведь переехала, но даже нормально вещи еще не разложила – времени не было!

Теперь же я стояла у зеркала и наводила последний марафет перед выходом из дома. Сегодня первый учебный, а для меня рабочий день. Вообще, магистры не носили формы в обычной жизни, только по вот таким вот торжественным случаям, поэтому я сейчас застегивала поверх платья свою новую мантию, которую мне только вчера выдали. Точнее, она была чем-то средним между реальной мантией и длинным камзолом. Не знаю, в общем, как это назвать, но такой предмет верхней одежды я видела впервые. Ну пусть будет мантия, потому что в документах это черно-коричневое, но красивое, надо сказать, изделие сумрачного гения местных портных, значилось именно так.

Я решила выйти заранее, чтобы не толкаться в переполненном, по случаю первого учебного дня, дилижансе. Поэтому подхватила свой портфель со всеми нужными бумагами, вздохнула пару раз, успокаивая нервы, и вышла из дома. Глянула на соседнюю дверь, вдруг магистр Дерсон тоже в это время выйдет, но, похоже, что он ушел еще раньше, потому что на двери висел замок.

Вошла на территорию Академии я где-то на полчаса раньше запланированного приветствия ректора. Нас заранее не собирали, напутственных речей не говорили, просто попросили не опаздывать.

Народу было уже много, не только преподавателей, но и студентов, которые стройным потоком текли от ворот к сцене, установленной между корпусами факультетов управления и права. Там как раз была довольно большая площадка, впрочем, мне кажется, она не сможет вместить всех желающих. С другой стороны, тут были, в основном первокурсники остальным-то зачем все это по десять раз слушать?

Для преподавателей была отведена специальная зона, слева от трибуны. Честно говоря, не понимаю, зачем это было сделано. Мы просто все стояли толпой и внимали речи ректора, смотря на такую же толпу студентов, потому что представлять нас никто не планировал. Как мне сказала мастер Шартон, выходить на сцену будут только деканы и кураторы направлений. Мы, обычные магистры, просто массовка в мантиях.

Ну, я и встала где-то сзади. Зачем, собственно, вперед лезть, тем более что там уже стояли более маститые преподаватели. Раскланялась со знакомыми и соседями, которые просто стояли рядом.

– Доброе утро, рад видеть, – магистр Дерсон подошел сзади, встал рядом со мной.

– И я вас, – вежливо улыбнулась я. – Надеюсь, мы не помешали с мастером Сараром, когда поглотители вешали? Пришлось постучать немного.

– Ничего страшного, я все понимаю. Пока обустраиваетесь – это естественно. Готовы к первому рабочему дню?

– Будем надеяться, что обойдется без сюрпризов, – ответила я.

Хотя сегодня у меня был относительно легкий день. Не в том плане, что было мало работы, как раз наоборот, я сегодня вела и дневные, и вечерние группы, просто у меня по расписанию одни первокурсники, причем, две артефактные, а остальные с факультета права и целительства. А вот завтра, например, две группы боевого факультета, причем, одна первый курс, а вот вторая – второй. И чувствую я, что могут быть проблемы.

Уже проучившись один год, оборотни явно поверили в себя, так что преподавать у них легко не будет. Тем более, не оборотню, а молодой красивой ведьме.

Мы некоторое время стояли, перебрасываясь ничего не значащими фразами с коллегами, кто-то представлялся мне, кому-то я. Все лица уже слились в единую карусель, из которой невозможно было вычленить конкретное имя или внешность. Так всегда бывает, когда знакомишься со слишком многими людьми.

Но бессмысленное стояние все же закончилось, когда на сцену, опираясь на богатую трость, хотя она ему, кажется, не очень нужна для ходьбы – скорее это какой-то артефакт, взошел ректор. Шагал он медленно, с достоинством, а когда встал в центр, от него распространилась такая мощная аура власти, что сначала замолкли разговоры, потом и шепотки. Над площадью установилась абсолютная тишина.

Самое смешное, что я сегодня в первый раз увидела нашего ректора. На вид это был благообразный дедок, лет этак за сто, только взгляд, которым он обводил нас и толпу студентов, у него был острый, цепкий и очень неприятный. Не в том плане, что он смотрел на нас как-то с особой злобой, укором, нет… Просто этот пожилой мастер был очень непрост. Я много раз видела такие взгляды у бывших военных, наемников. В последнее время в Ардене таких было достаточно и у них были взгляды хладнокровных убийц. Это не говоря о той самой подавляющей ауре не только сильного мага, но и человека, привыкшего повелевать.

И если честно, такого я никогда раньше не встречала. Говорят, у древних вампиров такое бывает, но ведьмак – не вампир. Да, кстати, он был ведьмаком, что очень странно, потому что обычно главы Академий – вампиры, поскольку они представляют клан.

Похоже, что наш ректор был очень непрост в молодости. Просто очень. Да и сейчас не проще.

А потом он заговорил, и я обратилась вслух. Впрочем, после десяти минут его речи я поняла, что кроме торжественных и пафосных общих слов он ничего толкового не скажет. Так и вышло. Он поздравил студентов с первым учебным днем, с началом взрослой жизни и все в таком духе, кратко поведал о героической истории нашей Академии, а потом просто начал представлять деканов факультетов и кураторов направлений. Вот, собственно, и вся его речь.

Обидно даже, я ожидала чего-то поистине грандиозного после такого начала.

Уже через сорок минут нас отпустили. Студенты разбежались искать свои группы, знакомиться и пить утренний кофе, я же поплелась к себе в кабинет, потому что первое занятие у меня начиналось через час и следовало к нему подготовиться. Больше, морально.

В моем кабинете все было так, как я оставила вчера, когда ушла отсюда вечером, подготовившись к занятиям. Сегодня мы не будем использовать никакого оборудования, так что оно было собрано и стояло по краям столов, освобождая место для того, чтобы сесть и записывать лекцию. Вообще, конечно, практические занятия должны вестись в другом кабинете, но очень часто это совмещалось, особенно, на младших курсах, потому что ничего серьезного тут все равно не будет, неудобно только.

Студенты скоро начали появляться, робко заходить в кабинет, кто-то даже постучался, хотя дверь была открыта.

Первая моя группа в этой Академии состояла из одиннадцати человек, семи девушек и четырех парней, и все они были ведьмаками, кроме одного джина. Он выделялся в группе своей синеватой кожей и тем, что был нарочито одет дороже остальных.

Джины не считались одной из высших рас, поэтому по сравнению с ведьмаками он несколько проигрывал в статусе, что пытался компенсировать деньгами, которые у джиннов всегда есть. Оборотней в группе не было и слава богам, потому что их молодняк всегда создает напряжение. Впрочем, только в этой группе нет.

– Присаживайтесь за свободные столы, оборудование не трогать, – сказала я, когда в пустой зоне перед первыми партами образовался некоторый затор – ученики не понимали, что им делать и можно ли сесть, поэтому столпились у проходов.