Моя сумасшедшая фанатка

– Джо, почему не присоединяешься ко всем? – интересуется она, уверенно шагая к кровати, обмотанная в полотенце.

– Настроение дерьмо, – молвлю я, и она останавливается напротив, скидывая полотенце.

– Знаю лучшее средство для хорошего настроения…

Она решительно наваливается на меня, придавливая к кровати, но меня не пленить этим, из головы не выходит моя сумасшедшая фанатка.

Утро начинается с того, что телефон разрывается от настойчивых звонков.

– Привет, чел, как ты? – на том проводе слышу бодрый голос Антона. – Выступил вчера на бис! – я понял, о чем говорил мой друг детства. – В понедельник всё в силе?

Точно, я же обещал, что мы сходим на новую VR-арену. Предки, черт возьми, свалили в своё сто пятидесятитысячное свадебное путешествие на Мальдивы. А домработница – слилась. Вечно что-то происходит, когда их нет.

Натянув джинсы, я тихонько смылся из номера, прихватив все свои вещи.

Вызвал такси и покинул термальный комплекс.

Восьмая глава. Королева кринж-рейтинга

Неля

– Может, недельку дома отсидишься? – с тревогой спросил папа, когда я, присела на диван и принялась перебирать пальцами по коленям. Я уже была собрана и готова выходить, но этот позор мои одногруппники мне точно не простят. Я не стала грузить родителей своими университетскими проблемами, поэтому о споре никто и не знал.

Папе я ничего не хотела рассказывать, но в выходные он и сам столкнулся с этой новостью. Он меня не ругал, лишь спросил, пила ли я в тот день, и устроил серьёзный разговор: мол, крашеный попугай мне, хорошей девочке, не пара и вообще даже моего локона волос не достоин. За имидж, правда, похвалил, сказал, что выгляжу по-молодёжному и круто, и фиолетовый мне к лицу. Правда, мама мой новый стиль не поддержала. Вечером в субботу она позвонила отцу и кричала, что он плохо на меня влияет и не следит за мной. Папа нашёл что ответить ей, сделав акцент на том, что мне уже восемнадцать лет, и даже если бы я налысо побрилась, он всё равно принял меня любой, такой же совет дал и матери. А потом они снова начали спорить из-за какой-то ерунды. Праздничный ужин пришлось перенести на воскресенье.

– Не могу же я бегать от людей, – вздохнула я. Мне просто нравилось учиться. Не хотелось бы упускать новые знания из-за дурацких насмешек. Я из тех, кто считает, что нужно смотреть страху в глаза.

– Уверена, милая? Молодёжь сейчас странная, могут начаться проблемы, – взволнованно протянул папа. Если бы он знал, что они у меня начались давно. Благо, он не читал те комментарии, а то расстроился бы совсем.

– Уверена. Так ты отвезешь меня или на автобусе добираться? – повторила я вопрос.

– Ну конечно, моя хорошая. Сейчас только прогрею нашу ласточку. Но, Нель, если в университете что-то пойдет не так… – он застыл у двери.

– Не беспокойся, ты же знаешь, я себя в обиду не дам, – ударила себя в грудь. Папа улыбнулся. Это благодаря ему я такая сильная. Он отвез меня.

Не успела я переступить порог университета, как меня со всеми почестями встретили студенты. Кто-то запустил хлопушку, и весь серпантин оказался на моих волосах. Другие кричали мне вслед: Лошара!, Лузерша!, Ходячий рофл!. Это были самые безобидные слова, а обидные даже вспоминать не хочу.

Я брела по коридору, прижимая конспекты и молясь всем богам, чтобы не столкнуться с Дианой. Но, увы, тяжело не пересечься с той, которая учится в твоей группе. Я вошла в аудиторию, и меня окатили мусорным ведром. Все фантики от конфет, листы от тетрадей посыпались на меня, и кто-то снова запустил конфетти.

– Хлопушки для лохушки! – выкрикнули из толпы, и аудитория залилась диким смехом.

Ко мне приближалась она: с длинными ногами, в коротком сером платье, распущенными каштановыми волосами. На лице расплылась улыбка. Диана держала корону, сделанную из картона.

– Поздравляю тебя, Чудила, – хохотнула она. – Теперь ты королева университетского кринж-рейтинга. – Она надела на меня дурацкую корону и усмехнулась. Пронькина склонилась над моим ухом и прошептала: – Цвет волос у тебя просто трешовый. Хотела таким образом понравиться Джокеру. Эх, наивная, если бы ты хорошо знала своего кумира, то была бы в курсе, ему нравятся девушки постарше, – прохрипела мне на ухо, и я вздрогнула. – Фу, воняешь просто отвратно, – демонстративно зажала нос. – Петь, не забудь повесить нашу звездочку на доску почета неудачника, – выдавила она, холодно осмотрев меня с ног до головы. – Чучело, – фыркнула она и отправилась в коридор, сложив перед собой руки.

Так хотелось её догнать, схватить за волосы и оттаскать при всех, стереть с её лица эту чертову улыбку. Но я была бессильна. За Дианой горой стояла вся группа, большая половина студентов, а за мной… Только папа. Мне даже сегодня мама позвонила и в очередной раз отчитала за необдуманное признание Джокеру. Всё из-за этого козла. Да как я вообще могла подумать, что он идеал? Были же звоночки: все эти слухи, первые полосы в газете с его фотографиями в обнимку с замужними женщинами, чьи мужья – не последние люди в городе. Не понимаю, что меня могло так зацепить в нем. Хам обыкновенный!

Снимая с головы корону, я скомкала её и отправила в урну. Жаль, Джокер – обычный смертный, так бы я ему отомстила за мой позор перед всем миром. На пары я всё же не пошла. Мне было тяжело, обидно до чертиков. Не хотелось видеть насмешливые взгляды одногруппников. Когда коридор опустел, я села на ступеньки. Вытащила из рюкзака телефон, проверила интернет. Надеясь, что видео изъяли из пабликов. Однако, нет. Ко всему прочему прибавились комментарии. Которые я прочла все, без исключения. Они ещё хуже, чем были до этого. Закрыв ладонями лицо, я расплакалась. Плечи задрожали. Мне так хотелось превратиться в пыль. Исчезнуть, чтобы никто и никогда не нашёл. У меня и так никогда не было друзей, а после такого я и вовсе нажила хейтеров. Это всё ведьма Диана со своими тупыми насмешками и попытками унизить слабых. Ненавижу её. Ненавижу Антона, который её в этом поддерживает. Всех одногруппников и, самое главное, Джокера. Оказался настоящим уродом, не умеющим нормально отшить девушек. Какой же он мудак. Как же я хочу причинить ему боль. Чтобы ему было так же паршиво, как и мне.

Моего плеча коснулись, и я подняла голову. Надо мной стоял мой очкастый одногруппник в вязаном зеленом свитере с изображением оленя. Серые глаза смотрели на меня с каким-то сочувствием.

– Ты почему не на занятиях? – мне стало неловко, что он видел меня в слезах. Спешно вытерла их.

– Наверное, по той причине, что и ты, – присел рядом на ступеньки и пятерней зачесал назад свои сальные волосы. – Расстроилась, да? – спросил он. – Не обращай на них внимания. У них совершенно отсутствует воспитание. И твоя новая прическа не так ужасна, как о ней говорят, – улыбнулся тот, и на щеках появились ямочки. Мы редко разговаривали со Славиком. – Мне они тоже надоели. Достали своими насмешками.

– Понимаю, – вздохнула я.

– Как справила свой день рождения? – поинтересовался он.

– Думаю, ты видел все те дурацкие видео в интернете, – вздохнула я. – Конечно же, ужасно… Не понимаю, почему они так со мной… и с тобой, – вспомнила я, что говорила с одним из неудачников нашего универа. Да, что там. Мы с ним похожи!

– Проблема, конечно, – задумчиво протянул. – О, а слушай, не хочешь после пар пойти в кафе? В торговом центре прикольное открыли, со всякими сладостями.

Вообще-то идти на свидание с парнем, которого все считают уродом, не престижно. Его внешность отталкивает нормальных девушек. И у меня не было желания появляться на людях с таким человеком. Ну, кто я такая, чтобы о внешности судить? Сама же не красавица местного разлива. И даже не симпатичная. Я – страшила. Как об этом твердят мои одногруппники. А ещё не умею отказывать людям. Всегда боюсь их ранить. А вот меня они не боятся обидеть.

Серые глаза смотрели с какой-то надеждой, и я сдалась.

– Люблю сладкое, – мило улыбнулась ему. Не хотелось его обижать.

– Тогда договорились, – расплылся в улыбке. Снова эти красивые ямочки. Если Славику подстричь волосы, сменить парфюм на вкусный, очки на линзы и стиль одежды на что-то модное, то, скорее всего, он будет ничего.

Снова вспомнила отказ Джокера и вздрогнула. Толку от симпатичной мордашки, если в душе мудачьё?

Нужно уже выбросить этого типа из головы. Но как это сделать, когда из-за него моя жизнь пошла под откос?

Девятая глава. Сладкая ягодка

Джокер

– Говорю тебе, я чуть не уснул на паре. Он такой нудный, просто жесть, – жаловался на студенческую будни. Я фыркнул. Было время, и я так же ныл про скучных преподов, зачеты и сам универ. Уже два года, как я окончил эстрадно-концертный факультет. Помню, как было непросто совмещать репетиции и учёбу. Таким наивным я был, думал, что пять лет буду просто бить в барабаны, а оказалось, что, как и всем, пришлось грызть гранит науки — история искусств, иностранные языки, философия.

– Понимаю, чувак, – поддержал я.

Этого психа, Антона, знаю с детства. Учились в одной школе, правда, в параллельных классах. После уроков зависали в компьютерных классах, рубясь в контру. Тоха всегда мечтал стать режиссером и после армии поступил в театральный. Недавно его батя женился на нашей приме — фотографии. Краля была симпатичная, лет сорока, выглядела просто офигенно. В моём вкусе, скажем так. Будь она не мачехой моего друга, я бы её охмурил. Смазливая тётка.

– Ну а вы как после концерта отдохнули? Кстати, что за номер на концерте был? – хохотнул Тоха, толкнув меня локтем. – Додумалась же на концерте признаться. Ну ты правильно сделал, что отшил её. Стремная девка, – сказал Антон, и я усмехнулся. Да какая там стремная. На мордашку даже очень ничего. Будь она постарше, возможно, я бы её и поцеловал на виду у всех, а может, и где-нибудь пощупал.

– Ну, а она просто глупая малолетка, – вздохнул я, ожидая свой латте из автомата.

– Да страшная она. Что она вообще сделала со своими волосами? Вот, раньше… – заикнулся Антон, и я поймал его растерянный взгляд.

– Что раньше? – прищурился я. – Знаешь её?

– Как сказать, знаю… – почесал тот затылок, и автомат издал звук, сообщая о готовности моего латте. – Она моя сводная. По тебе мочится уже давненько, – выпалил он, и я расширил зрачки. Вот это новость! Тоха мне ничего о ней не рассказывал. – На шкафчике твоя фотка висит, заставка на телефоне, она даже матери как-то заявила, что хочет тату с твоим автографом. Она странная всегда была, – нахмурился Тоха.

– Так я отшил твою сестрицу? – коснулся губами стаканчика.

– Да они с моей девчонкой поспорили, что она признается тебе, – выпалил он.

– Ну надо же, – хохотнул я. Значит, и впрямь поспорила. Ненормальная девчонка. На что она рассчитывала? Наивно думала, что я отвечу ей взаимностью. Наверное, мне не стоит её жалеть, она сама напросилась.

– Я изначально знал, что у неё нет шансов, – хохотнул Тоха. – Во-первых, она не в твоем вкусе, во-вторых, ты не спишь с девушками младше тридцати. Не удивлюсь, если ты даже не знаешь, каково это – быть близким с девушками помладше. Хотя, уверен, что у тебя даже и не шевельнется… – не успел он договорить, как стаканчик слетел на пол, кофе разлилось по кафелю, а я схватился за друга.

– Чего? – меня это даже задело. – Хочешь сказать, что я не способен буду с девчонкой помладше? Серьезно? – мои брови взлетели вверх.

– Ну ты сам же говорил, что пипетки тебя не вдохновляют, – его голос осип.

– А спорим, смогу замутить с кем-то помладше? – в моих глазах загорелся огонек. Это было впервые, когда Антоха заговорил об этом. Друг мог меня подстегнуть на тему милф, но вот чтобы бросить мне вызов… Если я захочу, любая будет у моих ног.

– Не-не, давай лучше поспорим на то, что ты поцелуешь первую спускающуюся молодую девушку с эскалатора, – хитро усмехнулся тот. – Даже если она будет крокодилом. Слабо, Дан? – хохотнул этот придурок. Как хитро, чёрт побери. Крокодила целовать мне ох как не хотелось бы. Но я же не ссыкло.

– На что спорим? – уголками усмехнулся я.

Каждый раз мы устраивали пари, в которых мне не было равных. Но сегодня это вышло за рамки адекватности. Поцеловать пипетку… Ну что же. Я Даниэль Бенуа – популярный дриммер, скандальный тип, звезда желтой прессы, и не смогу поцеловать первую попавшуюся? Ну вот ещё! Я покажу этому Тохе, что меня ничем не испугать. Я на спор волосы свои сжигал, красил в самые смелые цвета. Меня не просто так прозвали Джокером – я самый безумный в мире парень.

– Хм… У меня скоро днюха, – во все свои тридцать два усмехнулся тот. – А вас окружают самые опытные девочки.

Я расхохотался. Вот же животное! И не мнется ему. Даже наличие девчонки не мешает ему вертеть кабельным хвостом.

– А если выиграю я, то тогда… – задумался, что же такого попросить взамен. Глянул на спускающихся людей: дед с собакой, детвора, бабульки, взрослые женщины. И как назло, ни одной длинноногой красавицы с большой душой и возрастом чуть младше меня.

– Что тогда? – хохотнул друг.

– Чёрт, придумаю что-то обязательно, – присел на скамью и начал бдить. Такое чувство, что все молоденькие девчонки сидят дома и смотрят турецкие сериалы.

– Не сомневаюсь. Кофе будешь? – спросил Тоха, закинул ногу на ногу и, подперев рукой голову, смотрел на людей. Такой муравейник, и ни одной молодушки.

Друг отправился к кофемашине, а я со скучающим видом разглядывал народ. Они рассосались, и больше никого не было. Мне не жалко Тоху познакомить с какой-нибудь нимфоманкой, но во мне уже бушевал спортивный интерес. На горизонте наконец-то показалась девушка. Она была высокой, стройной, какие мне и нравятся, волосы ниже пояса, светлые, шортики оскорбительно короткие. Я хохотнул и направился к эскалатору. Антон в это время принес кофе и замер, наблюдая за шоу. Сейчас этот придурок снова обделается. Я заметил позади красотки девушку, до боли знакомую, в светлом лонгсливе, джинсах, с растрепанными фиолетовыми волосами. И обомлел. Это была она. Та самая чокнутая девица, которую обсуждал весь рунет. Она была невысокой, почти незаметной, но мне было трудно оторвать от неё глаз. И, кажется, выглядела она заплаканной. Длинноногая приближалась ко мне, но я, как будто она призрак, схватил сестру своего друга за руку.

Девушка, которую я вытащил, перелетела через одну ступеньку, и я, долго не думая, положил руку на её затылок. Встретился с растерянным взглядом чистых серых глаз, и меня было уже не остановить. Впился в её губы. Жадно. Резко. Импульсивно. Та, что изначально была впереди этой сумасшедшей девицы, прошла мимо нас. Сестра Антона пыталась меня оттолкнуть, но я оказался сильнее. Ещё бы немного, и язык скользнул бы в её маленький ротик. Девчонка всё же смогла меня оттолкнуть.

– Ну привет, – поздоровался я с ней. Однако она меня не узнала. Я был в своём самом чмошном стиле: клетчатая рубашка, потертые джинсы, идиотский парик с кудряшками каштанового цвета, гаррипоттерские очки и ни одного намёка на пирсинг. Я выглядел как самый стрёмный в мире задрот.

– Ты чего это? – испуганно спросила она, и я не понял, как расплылся в дурацкой улыбке. – Спятил, что ли? – на её лице читался шок. – Слушай, парень, всё понимаю, конечно… Но ты не отчаивайся, даже с такой внешностью сможешь найти себе девчонку, – молвила она, и, чёрт возьми, её голос показался мне нежным. – Не обязательно набрасываться на первую попавшуюся девушку, – продолжала она, а после неожиданно схватила меня за руку и усадила на скамью. Мне даже сопротивляться не хотелось. Она смотрела на меня совершенно серьёзно. – Честно, парень, не дури. Нормальные девушки влюбляются не во внешность, а в душу, – начала свою блистательную речь, и я засмотрелся на неё, всё ещё чувствуя на губах вкус её вишнёвого бальзама. Эта девочка – как сладкая ягодка. Ещё незрелая, по всей видимости, но такая манящая, просящая попробовать её на вкус. И ведь, в голову всякие мысли полезли. Интересно, без одежды она также хороша?

– Ты что здесь делаешь? – возгласил Антон, и два стаканчика с кофе упали с его рук. Он смотрел на свою сестру, а затем на меня.

– Это ты что здесь делаешь? – изумилась девчонка.

– Не твоё дело, мелочь пузатая! – огрызнулся ей Тоха.

– Ну значит, и тебе знать незачем, что я здесь делаю! – соскочила она на ноги. Мы же, чёрт дери, не договорили! Она уже уходит? Этот Антон… вечно из-за него какая-то дичь. Девушка уже и забыла о моём существовании здесь, и, похоже, поцелуй её не особо задел, как будто её каждый день целуют незнакомые парни. Она прошла мимо Антона и намеренно толкнула в плечо. Я подорвался с места.

– Дан, ты как? – поинтересовался друг. – Не знал, что она здесь будет, – промолвил тот, и я расплылся в улыбке.

– Тох, я ведь выиграл, – произнёс как-то загадочно, и тот закивал головой.

– Ну, типа того, – ответил на это и я заглянул ему в голубые глаза.

– В качестве победы хочу номер телефона твоей сестры, – вытащил мобильник, и Антон заметно побледнел.

– Нели? – изумился он, и я приподнял скептически бровь.

– Значит, твою сводную сестрёнку зовут Неля? – полюбопытствовал я.

Что же… Неля так Неля.

Победно усмехнулся, когда в телефонной книге появился женский номерок.

Эта девчонка не просто сумасшедшая, она притягательная и неземная.

Покрасила ради меня волосы… Ну-ну. А что же ты сделаешь, когда я подберусь к тебе поближе?

– Ты же не собираешься с ней… спать? – испуганно спросил Антон.

– А что, сам хотел? – обнажил я зубы.

– Ну, чувак, в таком виде она тебе не…

– Спорим? – снова протянул ему ладонь. – Хоть в каком я буду виде, она станет моей. Тем более, ты сам говорил, что пипетки меня не вдохновляют. Заодно и проверим.

Я задрал голову и офигел, когда увидел малого, спускающегося вниз. А он что здесь делал?

Десятая глава. Слишком хорош

Неля

Не знаю, можно ли нашу встречу со Славой назвать свиданием, но люди в кафе на нас как-то странно пялились. И тут уж неизвестно, из-за моих ли волос или внешнего вида одногруппника. Я ковыряла ложкой мороженое, моё любимое, с шоколадным топингом, и в голове прокручивала сегодняшний день. Боже, мне и так не особо везло в жизни, а теперь это вирусное видео, у которого за выходные набралось больше миллионов просмотров, и бесконечные издевки в университете мне обеспечены. Диана обязательно добьется того, чтобы меня троллили и не один раз в день.

– Нель, а какие тебе нравятся фильмы? – спросил Слава, потягивая свой банановый коктейль и издавая хлюпающие звуки, которые неприятно резали слух. Он так громко пил из трубочки, что на нас уже пялились люди. Мне было максимально неловко. Чувствовала себя Синьором Помидором. Последний раз так стыдно мне было на концерте во время признания Джокеру. Опять я вспомнила об этом кретине!

– Ну… романтические и добрые, – прошептала я, и он улыбнулся во все тридцать два. У него в зубах застряли крошки орехов, которые были в брауни. Какой же он неаккуратный.

– А мне по душе боевики.

Ну, неудивительно. Почти всем парням нравятся военные, криминальные фильмы.

– Нель, а почему ты решила поступить именно на сценариста? Разве тебе не хотелось самой сниматься в кино? Ты очень симпатичная девушка, – молвил Слава, и я хохотнула. Так считает только он и мой папа. Будь я хоть немного посимпатичнее, меня бы не задевали в университете, и уже какой-нибудь красавчик с третьего курса предложил бы отношения. Но это мечты. Такому никогда не бывать. Единственный, кого я достойна, это Слава. Слышала, что он коллекционирует наклейки трансформеров и спит в костюме Человека-паука. Я против пижамы ничего не имею, но ему уже девятнадцать лет. Хотя, чего это я? Моему папе же не мешает носить пижаму с пандой, которую, между прочим, ему подарила я на День всех влюбленных.

– Мне нравится придумывать, в моей голове слишком много личностей живет. Однажды я воплощу их, – сказала я. Любила вопросы, которые касались моей будущей профессии. Даже есть профиль на одной из площадок с фанфиками. У меня больше пяти тысяч подписчиков. Я – ярая поттерманша, обожаю шипперить Северуса Снейпа с Гермионой Грейнджер. И пусть это неканон. Благодаря поддержке моих читательниц, их комментариям и тем приятным словам в личках, я понимаю, что я не одна такая. Снейп привлекает меня своей мрачностью, он кажется властным и суровым мужчиной. Мне нравится разница в возрасте. И, кстати, я пишу ООС, где героине уже есть восемнадцать лет, и она окончила Хогвартс. Дальше я развиваю свои фантазии. Все в восторге от химии между мрачным мужчиной и всезнающей выпускницей. За это я не получаю какие-то деньги, а пишу для своего удовольствия.

– Ну а ты как понял, что хочешь стать сценаристом? – задала я встречный вопрос.

– Да если честно… Я им и не хочу быть, меня мать впихнула в этот вуз. Отвалила деньги, чтобы меня взяли, – выдал он. – Хотя, думаю, что всё не так уж и плохо. Возможно, реализую свои идеи для сценария в военных фильмах. А какую музыку ты слушаешь?

Вопрос о музыке застал меня врасплох. Вообще, я была лютым меломаном, но в последнее время помешалась на роке, правда, на одной определенной группе. После произошедшего поклялась себе, что не буду слушать «Рождённые в тени», чтобы не причинять себе боль и не вспоминать о позоре.

– Любую, – попыталась я выдавить улыбку.

– Я тоже. А не хочешь… сходить на один концерт? На выходных будут выступать уличные музыканты, – молвил тот, и я вздрогнула.

– Что за группа? – поинтересовалась я у него.

– Ты вряд ли о них знаешь. Это мужчины лет пятидесяти, которые решили удариться в музыку. У каждого из них грустное прошлое. Играют так, что за душу берет. Скрипка плачет от боли, клавиши минорно вздыхают в такт их душам. Это очень поэтично и романтично. Думаю, девушкам такое нравится.

То, как он говорил о музыке, заставило меня раскрыть рот. Говорил так, словно знал о ней больше, чем кто-либо.

– Можно будет сходить, – согласилась я.

– Значит, в следующую субботу в три? – обрадовался Славик.

На что я подписалась, черт возьми. Ходить на свиданки с таким парнем… Ну, просто большего я не достойна. Нельзя так говорить, но это правда жизни.

– Смотри, это же та самая дурачка? Уже с другим парнем? Недавно только признавалась Джокеру… – услышала я осуждающий голос и обернулась. Две длинноногие красавицы, встретившись с моим взглядом, отвернулись и начали перешептываться. Я сжала на коленях руки. Всё же это была плохая идея – высовываться в людное место.

– Слав, я пойду уже, наверное, – старалась держать голос ровно, пыталась подавить навернувшиеся слезы. Вытащив из рюкзака кошелек, мою руку остановили.

– Не нужно, Неля. Ты меня этим обидишь, – молвил тот. – Я же угощаю.

– Спасибо, – грустно произнесла я, поднимаясь с места. – Папа, наверное, уже пришел с работы. Нужно что-то приготовить ему, – сказала первое, что пришло на ум.

– Давай я тебя провожу? – предложил одногруппник, и я покачала головой.

Быстро пошагала к выходу, ловила на себе осуждающие взгляды. На меня в открытую пялились люди. Чувствовала липкое и неприятное ощущение. В их глазах читалось осуждение, насмешливость. Мне хотелось исчезнуть. И вот только вступила на эскалатор, как не выдержала, из глаз потекли слезинки. Я – королева кринжа не только в стенах своего университета, но и в обществе. Впереди меня стояла девушка с длинными светлыми волосами, я пряталась за её спиной, опустив голову. Слезинка скатилась за шею, создавая ощущение щекотки. Я почти на первом этаже, почти доехала. Кто-то внезапно схватил меня за запястье и я полетела вперед, спотыкаясь о собственную ногу и врезаюсь в крепкую мужскую грудь. Подняв голову, я вижу резкие, властные черты лица, а из-под круглых очков на меня смотрят обжигающие зелёные глаза. Сильная рука оказывается на моём затылке, и я теряюсь, ничего не понимая. Хочу возмутиться, набрать воздуха, чтобы высказать ему всю наглость, но его губы уже на моих. Безжалостно, грубо. Я пытаюсь вырваться, но он сильнее. От него веет уверенностью, дерзостью, хотя внешне этого не скажешь. И всё же, поддавшись его властному очарованию, я закрываю глаза. Начинаю ловить кайф. Целуется он уверенно, с таким опытом, будто это его профессия. Не знаю, бывают ли вообще ошибки в поцелуях… Я слишком неопытна для подобного. А ещё хуже, что мы даже не знакомы, а я таю под его дерзкой хваткой. Опомнившись, отталкиваю его. Чёрт! Меня только что поцеловал незнакомец с какой-то забавной кудрявой челкой. Оглядываю его. На нем клетчатая рубашка, светлые джинсы. Из-под очков чувствую его острый взгляд. Внутри всё сжимается, когда он так смотрит. Изучает. Отслеживает каждое моё движение, реакцию. Как хищник. Несмотря на его внешность, я чувствую исходящую от него опасность. Сердце колотится в груди. Он сумасшедший!

– Ну привет, – его голос звучит хрипло, грубо. Он облизывает губы. Этот жест – словно сигнал. Тревожный. Я приковываю взгляд к его полным губам. Кто он?