Моя сумасшедшая фанатка

— Привет, милая, что желаешь сделать с волосами? — мужчина обворожительно улыбнулся.

— Сегодня я иду на концерт и хочу понравится парню, который любит рок. Нужно что-то творческое, но и в то же время адекватное… — я отложила журнал.

— Со стрижкой? — уточнил Олег Осипчук, по крайней мере, так было написано на его бейджике.

— Да, можем укоротить, — прошла в зал.

Я оказалась в кресле. Стилист взял мои волосы, приподнял их, визуально примеряя длину, пытаясь понять, какая мне лучше подойдет.

— Мы тебе сделаем стильную стрижку, чтобы она подчеркивала твоё милое личико, и покрасим волосы.

— В какой цвет? — смотрела я на мастера через зеркало.

— В творческий, — усмехнулся Олег. — Расслабься, твой парень голову потеряет, когда тебя увидит. И, кстати, могу подсказать, как одеться на концерт, — подмигнул он мне, и я расслабилась. Мужчине было около тридцати, но он оказался приятным собеседником. Пока его ножницы ловко освобождали мои волосы от привычной длины, он рассказывал, что следует надеть на концерт, а чего стоит избегать. Время пролетело незаметно. И вот мне уже смывали краску. Присев в кресло, я смотрела на грязный оттенок, но стоило Олегу её смыть, как я, застыв перед зеркалом, ахнула. Сначала испугалась: меня подстригли по плечи, волосы взметнулись вверх, стали еще непослушнее и завились. Цвет напоминал лиловый.

— Красотка! Фиолетовый — цвет творчества и креативности, — показал он большой палец вверх.

Я не спорила, что это цвет творчества, но не выглядела ли я глупо?

— Милая, не забывай, что для поддержания образа нужно носить побольше кожаного, черного, клетчатого, и даже с шипами, — добавил Олег.

— Очуметь, — вздохнула я, снова возвращая взгляд к зеркалу.

— Кстати, на ресепшене тебе, наверное, не успели сказать, но у нас для именинников действует скидка.

Ого! Какое совпадение!

— У меня как раз сегодня день рождения, — произнесла я. — Нужен паспорт для доказательства?

— Поверю на слово, Нелечка, — подмигнул мне мастер. — Жанночка, нашей милашке скидку в полцены сделай! Кстати, заглядывай к нам почаще и приглашай подружек. Если парень не оценит, в качестве компенсации схожу с тобой в кино.

Да этот странный парень меня клеит!

— Сколько тебе сегодня исполнилось? — словно преследовал.

— Восемнадцать, — доставала я из кошелька карту.

— Такая молоденькая, — прокомментировала Жанна, и пинпад отозвался, оповестив об оплате.

— Забегай к нам на кофе, — подмигнул Олег напоследок. А не староват ли он для таких девушек, как я? Дружелюбно улыбнулась им на прощание и отправилась в ближайший магазин одежды, решив последовать сегодняшним подсказкам. Ну, о кожаной куртке я давно мечтала, но все не решалась. А сегодня особенный день: не только мой день рождения, но и шанс привлечь своего кумира. Я должна быть неотразима.

Прохожие оглядывались. Их удивлял цвет моих волос. Я не привыкла к такому вниманию, поэтому опускала глаза и старалась ни с кем не пересекаться взглядами.

Многие магазины мне были не по карману, да и на новый образ я уже знатно раскошелилась. А ведь это были неожиданные траты. Надеюсь, папа не будет сердиться на меня.

В одном из закоулков бросился в глаза секонд-хенд. Иногда там можно было найти что-то толковое и недорогое.

Я спустилась в подвал и начала осматриваться. Запах стоял специфический, но не отвратительный.

— Помочь? — спросила продавщица. Я обратила внимание на манекен, на котором висело черное платье с розами.

— А какого размера платье? — поинтересовалась я, подойдя поближе.

— Сорок четвертого. Будет маловато вам, наверное, — оглядела меня она. Я нахмурилась. Это из-за моих бедер! Многие считают меня пышкой. Но я не такая уж и худая, но и не такая, какой меня считают.

— Можно попробовать примерить?— спросила я.

— Ну почему нет-то, — мило отозвалась девушка, снимая платье с манекена. Я взяла его и отправилась в кабинку. Удалось надеть и даже застегнуть. Слегка давило в груди, но дышать не мешало.

— Девушка, а у вас есть кожанка и ботильоны с шипами?

— Ботильонов нет, но есть берцы с шипами, тридцать восьмого размера.

Как раз мой.

— Давайте, — отозвалась я. Затем она раскрыла шторку, оглядела меня и улыбнулась.

— Я ошиблась, ваш размер, — произнесла она и убежала за кассу, когда кто-то вошел в магазин. Я примерила свой новый образ и была в полном шоке. Это была не я. Какая-то другая, безумная девчонка. Но если такие нравились Джокеру, то я согласна быть ею. Хоть пакет на голову надену, лишь бы он на меня взглянул!

Снова переоделась и направилась на кассу.

Папа написал, что раз я не буду праздновать и пойду на концерт, он задержится у своей подружки. После развода он мог себе позволить расслабиться, и я не осуждала его. Он был еще молодым и тоже нуждался в женском внимании, но жениться не хотел.

Приехав в студию, я чуть не запнулась в полумраке о папины картины и мольберты. Найдя рубильник, оглядела беспорядок. Завтра же займусь уборкой. Здесь можно запросто свернуть шею.

Доев свой торт и запив его кофе, я все же облачилась в обновки и немного собрала волосы. Выглядело, в принципе, не так ужасно. Покидая квартиру, во дворе пыталась нащупать мобильник и осознала, что забыла его в студии. Пришлось вернуться. Телефон лежал на диване. Взяв его в руки, я подошла к зеркалу и, глядя на себя, произнесла:

— Надеюсь, ничего не случится… — вспомнила я вдруг суеверие.

Пятая глава. Любовь или ненависть?

У клуба толпились восторженные фанаты, скандируя имена своих кумиров. Я не спешила прорываться вперед. Миновав охрану и их уставший фейсконтроль, билетер, едва взглянув на мой билет, махнул рукой, пропуская внутрь. Войдя в зал, ощутила, как темнота и свет софитов сливаются в единое целое, поглощая меня. В фан-зоне, стремилась занять место как можно ближе к сцене. Остановившись у самого ограждения, я затаила дыхание — казалось, вот-вот случится нечто по-настоящему потрясающее. Рядом какие-то девицы развернули плакат и взвизгнули, хотя на сцене пока никого не было. Толпа вокруг начала сгущаться. Я поглядела по сторонам. Обычно моя мама уже тут как тут, с фотоаппаратом наготове, чтобы не упустить ни одного кадра. Я достала телефон из сумочки, и в этот самый момент, как вспыхнул свет, на мгновение воцарилась тишина. Кто-то толкнул меня сзади, и телефон вылетел из рук, отскочив в сторону. Ну и вовремя же! Мне завизжали прямо в ухо.

— Йо, заа-а-ал! — прогремел вокалист группы "Рожденные в тени" Лекс. — Ну что, герлы и бои, начнем с нашей самой жаркой новинки! Киборг, бас настроен? Дарк, как клавиши? — Он обращался к своим товарищам. — Джо, готов? — Последний вопрос предназначался моему кумиру. Я высунула руку за фанбарьер, пытаясь нащупать телефон. Вместо этого чья-то нога наступила мне на руку.

— Ай! — вскрикнула я. На меня сердито уставился охранник. — Вы всё не так поняли, я телефон выронила, — испуганно пролепетала я. Хуже всего было бы, если бы меня выставили с позором. А вдруг они теперь подумают, что я какая-то сумасшедшая идиотка, решившая рвануть на сцену?

— Тоха, девка правду говорит, — второй охранник поднял мой смартфон и протянул мне.

— Спасибо, — прохрипела я, вспотев. А что, если бы меня выгнали? К счастью, этого не случилось. Вот же урод тот, кто меня толкнул. Полная подстава.

Я кое-как встала на ноги. Зазвучали первые аккорды электрогитары. Её драйвовые риффы захлестнули весь зал. Струны, казалось, ожили под резкими движениями гитариста. Воздушный, таинственный звук клавиш виртуозно лег на гитарную основу. К ним добавился фундамент — ровные, четкие ноты бас-гитары Киборга. И вот, с ярким, мощным ударом по бас-бочке, ворвался мой возлюбленный. Я тут же включила камеру, приблизив изображение. Вот он, мой любимый и недосягаемый Джокер. С выбритыми висками, окрашенными в неоново-зеленый волосами. Рукава усеяны угрожающими узорами, пирсинги: косой лабрет справа, классический прокол брови с той же стороны, серьга в ухе в виде креста и пирсинг хеликс — прокол верхнего края хряща. Пальцы привычно потянулись к экрану, чтобы увеличить изображение. Какой же он красивый. Серьезнее всех, и такой… опасный. На днях он устроил драку в баре. Как писали журналисты, какой-то мужик назвал его "крашеным клоуном", и он, не выдержав, набросился с кулаками. Это же была первая полоса желтой прессы! И как мне удавалось думать о нем целых три года, не зная его лично?

— Ты говорила: "Мы просто друзья",

А сама — в падике зажималась со своим френдом.

Мерзко целовала в губы, его руки блуждали по твоему телу.

Я всё видел — и потерял дар речи.

Как же теперь я ненавижу тебя.

Запел Лекс.

Глэм-рок разошелся по залу, гроул со скримингом добавили драйва. Бас-гитарист яростно перебирал струны, а безумные ритмы ударных зажигали публику. Эту песню все слышали впервые, но припев подхватили хором. Девушки с плакатами прыгали вокруг, заграждая вид. Я извивалась, пытаясь поймать в объектив хоть кусочек Джокера. Впервые я оказалась так близко к сцене.

— Ну как, разогрелись? — присвистнул в микрофон солист, закинув ногу на колонку. — А щас споем про детку, которая случайно села на конфетку, — прохрипел он, и снова раздался визг. Песня была какая-то странная, про то, как некая Илона испортила Пилону аппетит и укатила к Габриэлю за леденцом. Мне она совсем не нравилась. Как и то, что Джокер хмурился. Сегодня он был не в духе. Улыбался мало, а сейчас выглядел и вовсе подавленным…

Прозвучали самые популярные хиты группы. У меня уже голова трещала от скриминга. Все ноги вытоптали, ещё и толкались. Прическа растрепалась. На бис Лекс исполнил свою новую песню. Фанаты, в экстазе, закидали сцену подарками.

— Лекс, я хочу от тебя детей! — верещала какой-то девке в короткой юбчонке.

— Девы, сдерживайте свои гормоны, — похотливо прохрипел Лекс, обладатель самых длинных волос в группе.

Прожекторы слепили музыкантов. Телевидение снимало их в упор. Я понимала, что вот-вот они уйдут, метнулась к ограждению, вцепилась в него. Смущение боролось с отчаянием, но я пересилила себя. А вдруг? Вдруг появится хоть малейший шанс? Не хочу же я всю жизнь гордиться званием главной неудачницы.

— ДЖОКЕР! ДЖОКЕР! — мой голос срывался, пока я пыталась дозваться до кумира. У Джокера, в отличие от Лекса или того же Киборга, было не так уж много фанаток. Но мой кумир, казалось, меня просто не слышал. Я попыталась перелезть через забор, но тут же набросились охранники.

— Ты что творишь, девушка?! — взревел один из них, но я его не слушала.

— ДЖОКЕР, ПОСЛУШАЙ! — прокричала я, перекрывая шум. — Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ, ДАНИЭЛЬ! — обратилась к нему по имени, я наконец заставила его обернуться. Он услышал. Камеры развернулись в нашу сторону, народ достал телефоны, включая видеозапись. Когда парень с изумрудно-зелеными волосами наконец обратил на меня внимание, Киборг толкнул его в плечо. Он задумчиво оглядывал толпу, пытаясь понять, кто же ему признался. И я… Как бы ни хотела этого, подняла руку. Он заметил меня, спрыгнул со сцены и уверенно направился к ограждению, где меня держали охранники. Вид у него был мрачный, словно я его разозлила одним своим признанием. Он приблизился, и я разглядела его вблизи. Толпа ахнула. Он полез в карман, достал руку и показал мне средний палец прямо перед лицом.

— Шо за фрик, — процедил он, оглядывая меня с головы до ног. И внутри все рухнуло. Потеряло всякий смысл. Я, конечно, не ждала от него пылких признаний, но чтобы вот так… Обозвать и унизить этим жестом. Толпа фанатов нацелила на меня свои камеры, и местное телевидение не осталось в стороне. Поначалу я растерялась, покраснела. А потом… слезы сами покатились. Хоть это и был глупый спор, я надеялась на более деликатный отказ. Его глаза были ледяными, обжигающими какой-то странной злобой. Я не смогла ничего ответить, попыталась протиснуться сквозь толпу и сбежать. Позорно рыдая, я пыталась ускользнуть. Какой же это позор, меня снимали, пытались удержать. Я уже не чувствовала земли под ногами. Сил не осталось. Да, я фрик — раз даже не смогла ему возразить, всё из-за страха перед Дианой и её чертовой шайкой. Впереди показалась дверь, я смогла прошмыгнуть наружу, выскользнула в коридор и, не прощаясь с охраной, покинула клуб. Какая же я жалкая. Я не просто неудачница, я теперь королева кринжа. Причем тройного: сначала опозорилась с фотографией Джокера, потом — с этим пари, и вот теперь — с отказом. Я просто жалкая.

Остановившись на остановке, я рухнула на скамейку. Слезинка за слезинкой скатывались, падали на подол платья, специально купленного для этого унизительного события, а я… Всего лишь Фрик… Громко всхлипывая, я привлекала к себе внимание, облизывала солёные дорожки от слёз и поклялась, что с этого дня возненавижу его. Сжав кулаки, я вновь направилась к клубу, но уже с другой стороны. Там был чёрный выход. Музыканты грузились в машину, их охраняли, но меня это не остановило.

— Эй, девка, куда прешь? — прогремел громила, хватая меня за руку, но я вырывалась.

— Отпусти меня! — взвизгнула я. — Эй, слышь, зеленоволосый! — крикнула я, и он замер у машины, обернулся и, увидев меня, округлил глаза.

— Опять ты? Чего тебе надо? Фотограф не дам, не проси, — хмыкнул он высокомерно. Чем-то напомнил моих одногруппников. Я снова попыталась выдернуть руку.

Теперь мне не нужен никакой автограф!

— Себе оставь свои каракули. Ты лучше скажи, все то, что о тебе пишут СМИ — это правда? Ты реально такой козёл?

Он почесал затылок и направился ко мне.

— Отпустите её, — сказал он охранникам и застыл рядом со мной. Сердце от ужаса забилось быстрее. Передо мной стояла звезда. Самая настоящая. Я просто не понимала, как это произошло. — Послушай меня, Сталкерша, — обратился он ко мне, когда меня грубо отпустили. — Таких, как ты, много в моей жизни. Поверь, в моём цирке и без тебя хватает клоунов, — произнёс он, оглядев меня с ног до головы. — Как ты вообще решилась на такой безрассудный поступок, с твоей-то внешностью…

— Чего? — взвизгнула я. — Ты случайно, не обалдел, Джокер? — прикрикнула я на него, и он поднял бровь. Видимо, фанатки так с ним ещё не разговаривали.

— Ты что, девка, забываешь, с кем говоришь?

— Да вижу, с кем… С напыщенным попугаем, возомнившим из себя суперзвезду, — я сложила руки. Мне никогда не хотелось хамить, но после этого среднего пальца… — Чтобы ты знал, ты не в моём вкусе. Ты же… самый настоящий маргинал. Я просто поспорила, что признаюсь тебе, и всё…

— Маргинал? — он вцепился в мою куртку, и мы смотрели друг другу в глаза, обжигая пламенем. Между нами возникла взаимная неприязнь. — Надеюсь, ты головой думала, когда пришла сюда? Ты даже не представляешь на что я способен...

— Вряд ли ты поднимешь руку на девушку, — произнесла я. — Ты же не такой, — покачала головой, и он был ошеломлён.

— Откуда ты знаешь? — он грубо отпустил меня, так, что я шлёпнулась на асфальт и смотрела на него снизу вверх. — Охрана, если эта девчонка приблизится ко мне, я за себя не ручаюсь… — прохрипел он злобно, пнув ногой камень. Джокер снова засунул руки в карманы и забрался в машину. Меня подняли на ноги, и я… затряслась. Только сейчас до меня начало доходить. Сегодня я не просто призналась в любви кумиру, а окончательно спятила.

На меня это совсем непохоже.

Шестая глава. Звезда рунета

Я вошла в пустующую студию, разувшись прямо на пороге, упала на кровать и снова расплакалась, уткнувшись носом в подушку. И терзала меня не столько встреча с Джокером или его отказ, сколько осознание того, что теперь я навеки заклеймена как "неудачница в квадрате", до конца своих университетских дней. А хуже всего было то, что всё это снимало телевидение, и бесчисленные фанаты тоже не упускали момент, снимая видео. Представляю, как сегодня Диана с Антоном выселяться.

Мама была в ярости. Дозвонилась до меня, когда я с соплями ехала в автобусе. Оказалось, она была с другой стороны, пыталась докричаться до меня, расталкивая толпу, но уже опоздала – я убежала. Она высказала мне всё: назвала ребёнком, спросила, как я теперь буду людям в глаза смотреть. А потом, успокоившись, выдохнула и заявила, что ничего страшного не случилось, что это всё глупости и завтра об этом никто даже и не вспомнит. Как же она ошибалась…

Оторвавшись от подушки, я дрожащими руками разблокировала смартфон. В поисковой строке напечатала одно слово: "фанатка". Этого оказалось достаточно для новой истерики. Не прошло и двух часов, как кто-то уже залил видео в интернет. Я знала, что там будет, но всё равно включила.

Смотреть на себя со стороны было не то чтобы страшно – если знаешь сценарий, то невероятно кринжово. И, да, я попала в яблочко. Я кричу свои признания Джокеру, а он подходит ближе и прямо перед моим носом показывает средний палец. Подпись к видео гласила: "Испанский стыд. Фанатка надеялась, что Джокер ответит на её чувства".

Испанский стыд?

Это ещё мягко сказано.

Не то чтобы прямо надеялась на его взаимность. Это был спор. Понимала, что проиграю, но если бы вообще промолчала, то, боюсь, в понедельник с порога меня бы окатили помоями. Какой же позор! И мой кумир оказался ещё той неприятной личностью – все слухи оказались правдой. Он настолько ужасен, что без стеснения показывает девушкам такие жесты. Между прочим, он этим разбил мне сердце. Больше я от него фанатеть не буду. Неприятная личность. Надеюсь, в одной из его потасовок ему начистят морду. Настолько он стал мне противен, что желала самых плохих вещей.

Да какая, к черту, мне разница? Я теперь лузер с большой дороги. Страшно представить, что меня будет ждать в универе. Теперь же врагиня и мой сводный брат не упустят ни одной возможности, чтобы посмеяться надо мной.

Посмотрев на своё отражение в зеркале, я покачала головой. Это полный зашквар. Я на полном серьёзе сменила имидж ради кумира. Где была моя голова? Вывести этот идиотский цвет будет очень трудно.

Я прикоснулась к зеркалу, и из глаз покатилась очередная порция слез. – С днём рождения меня, – прохрипела я, наблюдая, как растеклась тушь. Теперь я выгляжу лучше...

Перед сном я пролистала сотню сайтов с моим видео. Читала комментарии, сжимая телефон в руке.

Фу. Уродка, на что она рассчитывала?

Вы видели? У неё фиолетовые волосы? Неужели, она действительно поверила, что покрасив волосы, заинтересует Джокера?

Жалко девчонку, теперь она звезда на весь рунет

Господи, ну и страшила

"Кто-нибудь, побрейте её налысо"

В комментариях хейтеры даже между собой болтали, меня поливали грязью, проходились по внешности, а я… Читая эти слова, это виртуальное насилие, ревела ещё больше. Я обновляла сайт, ждала новых комментариев, пока мой взгляд не остановился на последнем.

"Сумасшедшая фанатка."

Всего два слова. И я почему-то была поражена. Словно это написал сам Джокер. Но ему ведь нет дела до меня. Да и зачем? Этот тип даже не подозревает, что испортил мне жизнь.

Я открыла профиль с ником Нил. На аватарке – зелёный кактус в очках. Кто вообще ставит такие дурацкие картинки?

Смахнув чёлку, которая лезла в глаза, улеглась на диван, укутавшись в одеяло. Набрала номер папы. Он ответил не сразу.

– Пап, ты сегодня вообще домой придёшь? – пробурчала я, пытаясь держать голос ровно.

Уверена, он даже не подозревает во что я вляпалась.

– Милая, я думал, ты будешь допоздна тусить. Ты уже дома? – услышала успокаивающий голос папы и улыбнулась. Рядом с ним послышались женские голоса.

– Да, пришла сразу домой, – ответила я.

– Тогда сию минуту буду дома, мой сладенький медвежонок, – сказал он, и женский смех усилился.

– Пап, ну ты же серьёзный мужчина. Какой ещё "сладенький медвежонок"?

Хорошо, что меня никто не знал.

– К тому же… Пап, если хочешь, можешь переночевать там, где ты сейчас…

– Солнце, а как же твой день рождения?

Я посмотрела на экране время.

– Он уже закончился, – хохотнула я.

– Мы так и не отпраздновали, – расстроено сказал папа.

– У меня завтра выходной, можем поесть курочки и салат, как ты и хотел. Только торта уже нет, ничего? – спросила я, и он рассмеялся.

– Для тебя он и был предназначен, моя хорошая. Но, ты не обидишься, если я приду домой завтра?

– Не обижусь, пап. Оторвись по полной! – пожелала я ему весёлой ночи, а сама уснуть не могла, вспоминая взгляд своего кумира. На меня ещё никто не смотрел с таким отвращением. Из глаз покатились слёзы. Я включила наушники с любимой группой и разрыдалась сильнее. Я — полное ничтожество.

Седьмая глава. "Сумасшедшая фанатка"

Даниэль

Парни резвились в бассейне, а вокруг них порхали длинноногие нимфы. Моя же дива в стрингах отправилась за чем-нибудь покрепче.

– Что такое чувак, о чем задумался? – ко мне подошёл Киборг, взъерошенный после сауны и порядком поддатый.

– С чего ты взял? – нахмурился я, отхлебнув виски. Ненавидел бабское шампанское или мартини, которыми довольствовался наш Лекс.

– Ты после концерта как будто сам не в свой. Тебе впервые открыто признались в любви, под шоком, дружище?

– Гонишь? Под каким ещё шоком? – хохотнул я, облизнув уголок губ, чувствуя пряный привкус напитка.

– Что у вас тут за секретики? – влетел к нам, только что вынырнувший из бассейна наш вокалист. Его светлая грива была собрана в низкий хвост. Где только моду на длинные патлы подхватили?

– Да, Джо, какой-то странный. Не находишь? – Лекс подобрал с края стола гроздь винограда и отправил её в рот. Расплылся в улыбке и присвистнул.

– Наверное, из-за той девчонки, которая ему призналась? – ехидно усмехнулся он, и я фыркнул. Да помилуйте, это последнее, о чем я мог думать.

– Надо же, она как будто с другой планеты и новостей о тебе не читает, Джо, – Киборг толкнул меня в плечо. Я непонимающе оглядел его. – Ну, типа, ты же у нас дебошир, скандальная личность в группе и…

– И кто ещё? – прошипел я, ставя стакан на стол.

– Маниакальный психопат, фанатеющий по милфам, – закончил за Киборга Лекс.

– Ну, пардон, ваши пипетки меня не вдохновляют, – пробормотал я, заметив, как к нам приближается фигуристая женщина лет тридцати двух. Почти на десять лет старше меня. Сверстницы или девчонки помладше были для меня скучны. С ними не о чем было поговорить. Да и мало что умели. Причем во всех сферах жизни. Никогда не встречался с девушками моложе себя и даже не задумывался.

– О чём беседуете? – черноволосая дева плюхнулась мне на колени, обхватив шею руками.

– О том, что Джо у нас бесчувственная скотина, – хохотнул Лекс.

– Ты про то, что он унизил при всех девчонку? – промолвила она.

Да не унижал я её. Просто, ну, не послал же я её матом. Если честно, никогда подобных жестов никому не показывал, даже самым неадекватным. Она же меня ещё и выловила. Напыщенным попугаем и маргиналом обозвала. Да и в любви мне никто до этого не признавался. Даже, как она выразилась, на спор.

– Кстати, я видел из тачки, как вы разговаривали, – выдал Дарк, который пришёл под руку с блондинкой, обхватив её за тонкую талию. Этот мелкий гаденыш уже вырос. Обжимался с девками, как взрослый. Быть в группе со своим сводным братом, тот ещё рофл.

– Ничоси, и молчит, гад! – Лекс налил себе в бокал шампанское. – Наверное, целоваться просила?

– Или автограф на груди оставить? – захохотал Киборг.

– Смотрите штаны от смеха не намочите, олухи, – я скинул с себя черноволосую и направился в сауну.

– Джо, а как же я? – она помчалась следом.

– Я хочу побыть один, – буркнул я, удаляясь.

– Бедная девчонка, теперь она звезда интернета, – донёсся отдалённый голос Дарка. И ведь прав малой. Было много свидетелей. Нас снимало телевидение, и многие записывали на телефон.

Хлеща себя веником, я всё думал об этом идиотском признании. И о том, что эта ненормальная сказала, что поспорила на меня. Даже если это тупое пари, почему тогда ревела? Мысли никак не хотели укладываться в голове. Окатил себя ледяной водой, и даже это не помогло перестать о ней думать. Вот ведь черт!

Накинув халат, я зашёл в наше забронированное на ночь заведение и отыскал свой телефон в кармане кожаной куртки. Сел на край кровати и начал рыскать по интернету. Действительно, девицу сняли на видео. Кто-то поймал кадр, как она бежит, в отчаянии и слезах, её лицо видно прекрасно, и я ставлю на стоп. Увеличиваю кадр и разглядываю её. Девчонка с фиолетовыми глазами. Если честно, симпатичная даже. Аккуратный носик, маленький ротик и глаза добрые. Ей, наверное, тяжело в этой жизни. Выглядит слабой и беззащитной. Такую обмануть проще простого.

Листаю комментарии, её хейтят по полной. Оскорбляют, насмехаются и дают тупые прозвища. Мои пальцы печатают буквы.

"Сумасшедшая фанатка"

Не успеваю дописать, как в комнату врывается моя сегодняшняя подруга, и я случайно отправляю это. Не закончив самое главное. Я хотел дописать "ни на кого не обращай внимания". Мне почему-то захотелось заступиться за неё. Наверное, потому что я осознал, что испортил ей жизнь. Её ещё долго будут подкалывать.