В погоне за Луной. Том 2

Бай Шо в ужасе распахнула глаза – сильнейший поток силы оттолкнул ее от Чун Чжао. Пошатнувшись, она упала на руки своего юного ученика.

– Почти получилось… – переведя дух проговорила Бай Шо и посмотрела на Фань Юэ. – Хороший ученик!

В одной руке он сжимал отливающую серебром ледяную цепь, а второй притягивал к себе Бай Шо – и эта рука немного дрожала.

Чун Чжао посмотрел на цепь и изменился в лице.

Что с ним не так? Как он мог, даже будучи без памяти, допустить, чтобы владыка Ичэна совершил столь ужасное деяние? Очевидно же, что «Муму» – Фань Юэ, хозяин дворца Ясной луны! Это его внешность! Это его оружие!

Краем глаза Бэйчэнь увидел вспышку света от ледяной цепи и, слегка нахмурившись, пристально посмотрел на Фань Юэ.

«Неужели этот мальчик…»

Увидев, что Бай Шо гладит его по голове и непрерывно хвалит, сконфуженный Бэйчэнь покачал головой.

«Быть такого не может… Как полубога угораздило стать учеником полубессмертной?»

– Эй вы, двое! Прекращайте прохлаждаться и помогите нам, – фыркнул Му Цзю.

Опомнившись, Бай Шо пристально посмотрела на Фань Юэ.

– Муму, ты можешь освободить их?

Посмотрев на столбы, Фань Юэ покачал головой.

– Не могу.

– Ты даже не попробовал. Откуда знаешь, что не получится?! – возмущенно вскричал Му Цзю.

– Даже пытаться не буду, я просто знаю, – холодно ответил Фань Юэ.

Тут лис понял: ученик этой девушки смотрит на всех, кроме своей хозяйки, как на мертвецов.

Бай Шо взглянула на Бэйчэня.

– Господин Бэйчэнь, может, у вас есть идеи?

Бэйчэнь чуть качнул ладонью и прикоснулся к цепи – злая сила словно клеймом выжгла не его коже глубокий след. Он мертвенно побледнел и покачал головой.

– Эта цепь – часть каменных колонн. Если их установил владыка Ичэна, значит, он стал верховным бессмертным владыкой. Лишь равный ему сможет снять эти оковы.

– Верховный бессмертный владыка? – ужаснулась Бай Шо.

В Трех Царствах мало кто обладал такой силой. Где она сможет прямо сейчас найти хоть одного?

Через несколько часов пиршество должно завершиться, и сюда прибудет Цзиньяо. К тому времени во всех Трех Царствах уже разнесется весть о том, что в Ичэне что-то произошло. И даже зная об этом, правитель захватил в плен учеников школ бессмертных и демонов, чтобы принести их в жертву. Очевидно, он не планировал, чтобы все они дожили до завершения пиршества!

Вдруг Чун Чжао пристально посмотрел на Фань Юэ и сказал:

– Уведи ее. Сейчас же!

Видимо, то, о чем Бай Шо только что подумала, пришло в голову и остальным. Владыка Ичэна мог вернуться в любой момент! Если Бай Шо не уйдет прямо сейчас – у нее не останется шансов выжить.

– О нет! Нет-нет-нет! Если она сейчас уйдет, что мы будем делать? Покорно ждать смерти?! – затараторил Му Цзю.

– Я остаюсь! Мы уйдем отсюда все вместе! Я придумаю, как вас спасти! – яростно сказала Бай Шо, обходя колонны.

Лисенок вздохнул с облегчением – как хорошо, что она никуда не собиралась. Значит, еще остался лучик надежды!

– Бай Шо, правитель Ичэна – верховный бессмертный владыка. Даже если ты останешься, то не сможешь нас спасти. Не нужно геройствовать, побереги свою жизнь.

Бай Шо встревоженно обернулась и встретилась взглядом с Бэйчэнем. Тот тоже посмотрел на Фань Юэ и сказал:

– Уведи свою хозяйку. Если вы сможете спрятаться в городе до утра – выживете.

– Бегите! – крикнул Чун Чжао, даже не взглянув на Бай Шо. Он пристально смотрел на Фань Юэ. – Ты хочешь увидеть, как она умирает?!

Фань Юэ нахмурился, решительно поднял руку и собирался ударить Бай Шо по шее. Он знал, что она никогда бы не бросила Чун Чжао и была готова отдать ради него свою драгоценную жизнь. От этой мысли сердце юноши болезненно сжалось.

Не успела его рука коснуться шеи Бай Шо, как она резко обернулась и схватила своего юного ученика за запястье.

– Муму, идем!

Не сказав больше ни слова, она взяла Фань Юэ за руку, развернулась и пошла прочь.

Все ошеломленно уставились на девушку. Фань Юэ послушно поспешил за хозяйкой, даже не оглянувшись на висящих на столбах учеников.

– Ах ты!.. Вот скверная девчонка! Неужели ты просто так возьмешь и уйдешь?! – закричал им вслед Му Цзю, вытаращив глаза. – Мы же друзья! Мы же рисковали жизнями друг ради друга!

Бай Шо даже головы не повернула. Му Цзю от паники начал терять самообладание.

– Эй! Тут вообще-то и твой шисюн!

Чун Чжао молча посмотрел в спину Бай Шо, а затем устало потупился.

Пока А-Шо была в безопасности, его не волновала даже собственная жизнь.

– А-Чжао, дождись меня! – вдруг раздался знакомый голос. Чун Чжао поднял голову. Бай Шо обернулась, и взгляды их встретились. – Живи! Дождись меня! Я обязательно спасу тебя!

Она решительно сверкнула глазами, затем развернулась и побежала прочь.

В лунном свете Бай Шо бежала по чавкающей под ногами грязи. Остановившись, она обернулась и испуганно посмотрела на каменные стены.

Это странное сооружение находилось на сотню ми[13] ниже дворца владыки Ичэна. У Фань Юэ было достаточно духовной энергии, чтобы вывести ее отсюда, иначе она осталась бы тут навсегда. Неудивительно, что полный крови бассейн был под охраной! Однако даже если бессмертные и демоны с уничтоженными духовными сосудами очнутся, выбраться оттуда они не смогут.

Когда они отошли подальше, Бай Шо потянула Фань Юэ за собой в укромный уголок, достала из сумки черепаховый панцирь, а затем посыпала его каким-то белым порошком.

Принюхавшись, Фань Юэ почувствовал смутно знакомый запах.

– Это пудра Хуа Хун, я тайком стащила ее. Железная Хуа смогла остановить меч Жун Сяня, а значит, скорее всего, тоже достигла высокого уровня совершенствования и стала верховным бессмертным владыкой. Может, она смогла бы сломать эти цепи, – объяснила Бай Шо, обсыпая панцирь пудрой. – Я не видела ее с тех пор, как она повздорила с принцем. Подозреваю, что владыка Ичэна заманил ее в ловушку. На этой пудре остался ее запах – панцирь должен найти ее.

Фань Юэ ошеломленно уставился на Бай Шо. Как же умна его хозяйка! Любопытно и то, что Бай Шо – полубессмертная, у которой нет особой духовной силы. Она не сможет победить даже небольшого монстра, но все равно продолжает думать о том, как найти ичэнскую принцессу, чтобы спасти Чун Чжао.

Стоящий в лунном свете Фань Юэ даже не догадывался, с каким восторгом он смотрел на девушку. Ему было очень интересно наблюдать за ней.

Вдруг он будто что-то осознал и словно одеревенел, а сердце пронзила острая боль. Юноша нахмурил брови, пытаясь отогнать непрошеную мысль.

«Не может быть! Откуда во мне столько силы? Кто я?.. Кем я был раньше?»

– Нашла! – Панцирь в руках Бай Шо остановился и указал на север. – Железная Хуа там!

Она посмотрела на спрятавшегося в тени юного ученика – он будто весь дрожал. Сердце Бай Шо сжалось – и она тут же схватила его за руку.

– Муму, что с тобой?

Юноша поднял голову и посмотрел на нее.

– Учитель, со мной все хорошо.

Бай Шо вздохнула с облегчением.

– Пошли искать железную Хуа.

Фань Юэ кивнул, обнял Бай Шо за талию, и они растворились в темноте.

В задней части дворца есть просторный безымянный двор. В нем – лишь несколько мертвых деревьев, возле которых высится высеченный из камня павильон. Под его крышей стоят деревянные качели – настолько старые, что веревки, на которых висит перекладина, давно пожелтели.

Глубокой ночью Хуа Хун лениво покачивалась на качелях, посасывая травинку. Никто не знал, о чем она думала.

Вдруг во дворе появилась Бай Шо. Их взгляды встретились. В глазах Бай Шо застыло удивление, в глазах Хуа Хун – волнение.

– Почему ты явилась только сейчас? Спаси меня!

Бай Шо увидела, что двор пуст, но все же сделала шаг назад.

– Хочешь, чтобы я спасла тебя?

Хуа Хун протянула руку и уткнулась в едва заметный барьер.

– Владыка Ичэна заманил меня в ловушку. Этот барьер он возвел из незримой материи, а он, – Хуа Хун указала на Фань Юэ, – может его сломать.

Бай Шо сделала еще шаг назад, ее взгляд стал более настороженным.

Теперь ей известно, что владыка Ичэна – злой дух, а Хуа Хун, в конце концов, его дочь.

– Меня отравили запретной травой бессмертия – до часа уши[14] завтрашнего дня я ничем не буду отличаться от обычного человека, – беспомощно сказала Хуа Хун, разводя руками.

– У владыки Ичэна есть такие сильные травы? Как он их совершенствовал? – спросила Бай Шо.

У нее загорелись глаза от любопытства. Эта трава – враг как бессмертных, так и демонов. Вот только растет она лишь на вершинах северных гор, а их охраняют опаснейшие снежные питоны. Ее невероятно трудно достать и очень легко уничтожить огнем, а еще сложно обрабатывать и совершенствовать.

Поскольку Бай Шо – полубессмертная, она досконально изучила духовные материалы со всего мира, которые могли спасти ей жизнь, и, конечно, знала все о запрещенных травах.

– Кто тебя отравил? – спросила Бай Шо и, выдержав паузу, произнесла: – Владыка Ичэна?

Видя, что Хуа Хун молчит, Бай Шо продолжила:

– Почему тебя изгнали из Ичэна?

Хуа Хун прищурилась и пристально посмотрела на Бай Шо.

– Это не твое дело.

– Меня не волнует, что говорят о твоей семье, но сегодня твой отец навредил и бессмертным, и демонам, которые приняли участие в пиршестве. Жизнь моего шисюна тоже в его руках. Все они оказались в оковах, которые можешь сломать только ты. И вообще… С чего это я должна доверять тебе?

– Хочешь доверяй, хочешь нет, – фыркнула Хуа Хун, глядя на Бай Шо. – Если ты мне не доверяешь, просто уходи.

Когда Бай Шо сказала, что владыка Ичэна схватил бессмертных и демонов, выражение лица железной Хуа осталось равнодушным. Бай Шо корила себя за глупость – когда та была рядом с ней, она делала все, чтобы защитить Фань Юэ, но не больше. Хуа Хун и бровью не поведет, даже если их всех перебьют, самое важное для нее – защитить хозяина дворца Ясной луны.

Прикусив губу, Бай Шо бросила взгляд на Фань Юэ.

– Я сейчас закричу. Веришь? – вдруг шепнула она.

Хуа Хун в ужасе посмотрела на своего господина, и взгляд ее похолодел.

– Ты не посмеешь!

Владыка Ичэна не знает, что сам хозяин дворца Ясной луны наведался в его земли. Бессмертных и демонов владыка все равно отпускать не собирался, а у Фань Юэ еще не восстановилась его духовная сила. Если их поймают, они не смогут за себя постоять.

– Думаешь, не посмею? В худшем случае… Я умру вместе с ним.

Поджав губы, Бай Шо опустила взгляд.

«Мне жаль, Муму, но А-Чжао должен жить. Я должна спасти его», – тоскливо подумала она.

– Ты!..

Демон Хуа Хун жила сотни лет, но впервые повстречала такую бессовестную девчонку.

Фань Юэ молча смотрел на Бай Шо, затем опустил глаза – он понимал, о чем она говорит, но делал вид, будто ничего не слышал.

– Я закричу…

Бай Шо задрала голову, зажмурилась и открыла рот, чтобы закричать.

– Я уничтожила сдерживающий души массив! – тут же перебила ее Хуа Хун.

Приоткрыв глаза, Бай Шо взглянула на железную Хуа. В лунном свете принцесса казалась очень одинокой.

Сдерживающий души массив? Разве Ичэн существует не благодаря ему? Зачем принцессе уничтожать его?

– Ичэнцы не могут совершенствоваться. Власть в Ичэне передается мечом. Когда Мугуан возвел этот город, он выковал меч из сокровищ Восточного моря и передал его первому владыке Ичэна. Чтобы вытащить меч из ножен, нужно обладать огромной силой. С тех пор в Ичэне установили закон: только тот, кто сможет обнажить меч, становится владыкой Ичэна.

Не дожидаясь, пока Бай Шо заговорит, Хуа Хун продолжила:

– Вот только меч неспособен контролировать человеческие сердца. Тысячи лет Ичэн был изолирован от Трех Царств, но даже если его жители не могут путешествовать и видеть лучший мир, их все равно обуревает жажда власти. Род Хуа правил Ичэном более пятисот лет, но нашему поколению стало непросто удерживать трон.

– Почему?

– Хуа Линь слаб с рождения и неспособен обнажить меч.

«Хуа Линь?»

Бай Шо опешила. Только сейчас она поняла, что это имя отца Хуа Хун, нынешнего владыки Ичэна.

Странность заключалась в том, что он практически стал полубогом. Как слабый с рождения ичэнец достиг таких высот?

– Помимо рода Хуа в Ичэне есть еще одна влиятельная фамилия – Мэй. Вот уже несколько поколений они поддерживают род Хуа и оберегают Ичэн. У генерала Мэя есть дочь Хань. Чтобы продолжить править Ичэном, старый владыка заключил с генералом сделку.

– Сделку?

– Мэй Хань стала женой наследника, и за это семья Мэй пожертвовала духовную силу генерала наследному принцу, чтобы наполнить ею его слабое тело. Ичэнцы не лишены духовной энергии, просто их духовные жилы слабы. Духовные жилы того поколения рода Хуа были слабее, чем у простых ичэнцев. Прежний владыка города обещал защитить свой народ. И тогда генерал Мэй смог совершенствоваться. Став верховным владыкой, он восстановил духовные жилы рода Хуа.

«Пожертвовала силу?»

Лицо Бай Шо вытянулось, когда она вдруг подумала о пугающей каменной конструкции, к которой был прикован А-Чжао.

Может, именно там старый владыка Ичэна принял ту жертву? Но нынешний правитель – практически полубог, зачем он снова вспомнил о том ужасном месте?

Думать об этом не было времени. Хуа Хун продолжила:

– Никто не ожидал, что Хуа Линь окажется настолько слабым – ему не хватило духовной силы генерала Мэя. Остановить процесс было невозможно, иначе оба погибли бы. Ради сына прежний владыка Ичэна также принес себя в жертву и влил свою энергию в тело Хуа Линя. Той ночью старый владыка и генерал погибли, а Хуа Линь стал верховным бессмертным владыкой, обнажил меч и был провозглашен новым правителем Ичэна. Чтобы сохранить честь рода Хуа, эта история держалась в тайне – очень немногие знали о случившемся. Вскоре он сдержал свое слово и женился на Мэй Хань. Позже у них родилась дочь. Говорят, что у девочки были невероятные способности. Ей едва минуло восемнадцать, когда она смогла обнажить меч, обратив на себя внимание всех жителей Ичэна.

Сто лет назад Хуа Линь стал владыкой Ичэна. Хуа Хун была его кровной родственницей, но когда она рассказывала о событиях прошлого, казалось, что она говорила не об отце и родственниках, а о совершенно чужих ей людях.

Моргнув, Бай Шо уставилась на Хуа Хун.

– Железная Хуа, – не сдержала она восторженный вздох, – ты великолепна!

Чтобы вытащить меч из ножен, Хуа Линь нуждался в духовной силе двух сильнейших бессмертных, а Хуа Хун смогла сделать это еще подростком. Если бы она не была ичэнкой и не родилась со слабыми духовными жилами, то стала бы одной из лучших в совершенствовании бессмертной силы.

– Так говорят. Но сколько в таких историях правды? Болтали же, что Жун Сянь убил любимую жену ради того, чтобы стать главой Куньлуня. А что было на самом деле? Ты сама все слышала у могил.

Хуа Хун печально вздохнула.

– Так все это – неправда? – ошеломленно выдохнула Бай Шо.

Когда кто-то обнажает меч, над Ичэном всегда является небесное знамение – кто-то из Трех Царств да заметит. Такое сложно скрыть.

– Не совсем. Ребенок в самом деле обнажил меч Ичэна, но это была не я.

– Тогда кто?

На какое-то время воцарилась тишина. После долгой паузы Хуа Хун сказала:

– Хуа Юн.

– Наследник Ичэна? Этот слабоумный?!

У Бай Шо челюсть отвисла от потрясения. В тот вечер на горячем источнике Хуа Юн хоть и казался силачом, но значительно уступал Хуа Хун.

– Тогда он еще не был наследником Ичэна, и ичэнцы даже не знали о его существовании.

Глядя на просторный двор, Хуа Хун погрузилась в воспоминания.

– Меня, принцессу Ичэна, все обожали. Я была избалована и не любила, когда меня в чем-то ограничивали. Во время фестиваля я сбежала из дворца и наткнулась на ребенка. Над ним издевались. Его родители рано умерли, и жизнь малыша стала невыносимой. Я пожалела его и привела во дворец. Хуа Линь всегда баловал меня и ни в чем не отказывал. Даже тогда он не сказал мне ни слова укора. Мальчик был простодушным и наивным. Мы часто играли вместе, а потом и вовсе стали близки, как брат с сестрой. У матери не было других детей, кроме меня, – она очень меня любила. Чтобы меня порадовать, она научила его читать и писать и дала новое имя – Хуа Юн. Еще она научила его навыкам владения мечом и секретам рода Мэй.

Хуа Хун умолкла и потупилась. Бай Шо сразу поняла: Хуа Юн, должно быть, жил здесь до того, как стал наследником Ичэна.

– В общем, мальчика взяли во дворец владыки Ичэна. Еще до того, как мне исполнилось восемнадцать, мать снова забеременела. Во дворце устроили роскошный праздник, Хуа Линь тоже был несказанно счастлив. Но мою мать терзала одна вещь – когда наследнику исполнится восемнадцать, он должен будет пройти испытание на глазах у всего народа. Только обнажив меч, он получит право унаследовать трон владыки. Меч Ичэна обладает огромной силой: если вытянешь его из ножен – станешь владыкой, а если не сможешь – меч поглотит тебя. За последнюю тысячу лет он сгубил множество душ… Мать беспокоилась обо мне – она не могла спать по ночам, но и остановить меня не могла. Трон владыки Ичэна – это не только наследство рода Хуа, но и место, за которое мой дед заплатил собственной жизнью. Я была принцессой Ичэна, я должна была пройти испытание. Тогда мне казалось, что никто не мог сравниться со мной… Я была уверена, что вытащу меч.

Бай Шо ни разу не проронила ни слова, она сосредоточенно слушала.

– В тот день меч владыки Ичэна выбрал своего хозяина. Но не меня, а Хуа Юна. И в тот же день умерла моя мать.

Снова воцарилась пугающая тишина.

– Что произошло?

Меч выбрал хозяина. Но почему умерла супруга владыки?

– На празднике урожая я на глазах у всего народа попыталась вытащить меч, но не смогла к нему даже приблизиться. Кто не идет вперед, тот движется назад – это закон природы. Меч атаковал меня и уже практически оборвал мою жизнь, когда Хуа Юн принял удар на себя.

– Он спас тебя?

– Я бы предпочла, чтобы он позволил мне умереть, – ответила Хуа Хун ледяным голосом. Она закрыла глаза и, немного помолчав, продолжила: – Лучше бы я погибла от меча. Он принял удар на себя, смог достать меч из ножен. И тут все увидели знак его фамилии – Хуа…

У прежнего правителя Ичэна был только один сын – Хуа Линь. Старый владыка давно умер, а Хуа Юн был совсем ребенком – многие сразу поняли, чей он сын.

– Моя мать уже была на сносях, но она все равно допросила Учжао и узнала, что у Хуа Линя была наложница – они любили друг друга и поклялись всегда быть вместе. Отец женился на матери только потому, что мой дед пожертвовал собой ради того, чтобы трон достался Хуа Линю. Мать не смогла вынести такого унижения. Она не пережила ту ночь, и небеса забрали две жизни.

Хуа Юн был на несколько лет моложе Хуа Хун, а это значило, что после свадьбы владыка Ичэна продолжал тайно встречаться со своей возлюбленной. Он подстроил все так, чтобы его внебрачный сын оказался во дворце, а его воспитанием занялась принцесса. Мэй Хань была сильной женщиной, но жизнь ее оборвалась…

– Где же был владыка Ичэна? Отчего он не защитил ее? – сердито спросила Бай Шо.

– Он вытащил из тела Хуа Юна духовные жилы и запер его в каменном зале, чтобы продлить ему жизнь. А моя мать скончалась во время родов.

Бай Шо не могла поверить в услышанное.

Хуа Хун нахмурилась и отвернулась.

– Чему тут удивляться? Сын его любовницы, естественно, был для владыки важнее остальных, – проговорила она. Ее слова прозвучали холодно, но в них сквозила невысказанная печаль.

Тогда Бай Шо поняла – возможно, когда все это произошло, принцесса захотела расстаться с жизнью.

В тусклом лунном свете владыка Ичэна сидел перед гробницей.

– Хун-эр вернулась. Она выросла и очень похожа на тебя.

Погладив надгробие, он осушил кубок вина, встал и ушел, ни разу не обернувшись.

– После смерти матери Хуа Юн стал наследником Ичэна. А я, лишившись ее поддержки, осталась жертвой чьей-то злой шутки. И когда в Ичэне назначили наследника, я уничтожила сдерживающий души массив. Если бы не этот проклятый трон, моему дедушке не пришлось бы умирать, а матери – выходить замуж за это чудовище в человеческой шкуре! Я потеряла всех. Как они смели наслаждаться жизнью?! Но мне и тут не повезло. Я, принцесса Ичэна, захотела разрушить основу, на которой держался весь город. Хуа Линь и ичэнцы не простили мне этого и потому изгнали. С тех пор я скиталась по Трем Царствам, пока меня не приняли во дворец Ясной луны.

Хуа Хун взглянула в сторону Фань Юэ, а затем перевела взгляд на Бай Шо.

– Теперь ты все знаешь. Думаешь, я стала бы помогать владыке Ичэна?

– Муму, – тихо позвала юношу Бай Шо. Серебряная цепь сверкнула в лунном свете, и незримая преграда разлетелась вдребезги.

Бай Шо достала из сумки флакончик с лекарством и бросила его Хуа Хун.

– Это противоядие от запретной травы бессмертия! – удивленно воскликнула Хуа Хун. – Как тебе удалось? Получается, ты знаешь, как изготовить этот яд?

– То, что я не могу изготовить яд, не значит, что я не умею делать противоядие. Ты понятия не имеешь о моих способностях, – фыркнула Бай Шо, гордо сверкнув глазами. – Ладно, давай, пей скорее, и пойдем спасать наших друзей.

Хуа Хун залпом осушила флакончик и тут же почувствовала облегчение.

– Где они?

– В каменном зале под дворцом. Подозреваю, что владыка Ичэна собрался принести их в жертву, чтобы увеличить свою духовную силу. Он уже почти полубог, но продолжает творить злые дела. Он заслуживает возмездия!

Схватив Хуа Хун за руку, Бай Шо повела ее за собой.

– Я видела чудовище, с которым мы столкнулись той ночью, – оно плескалось в наполненном кровью бассейне посреди зала. Похоже, владыка Ичэна совсем с ума сошел. Он не только решил убить детей бессмертных и демонов, но и связался со злыми духами.

Хуа Хун резко остановилась.

– Что ты сказала? Монстр в кровавом пруду?

– Да, – пошатнувшись, ответила Бай Шо. – А что такое?

– Ничего, – проговорила Хуа Хун и потупилась. – Идем.

Вдалеке мерцали свечи. Скорее всего, владыка Ичэна собрался активировать массив. Сердце Бай Шо тревожно сжалось. Она прильнула к Хуа Хун.

– Сюда. – Принцесса подбородком указала на виднеющийся вдалеке свет. – Эта тропинка ведет прямо к заднему выходу из главного зала.

– Хорошо, веди.

Никто не знал дворец лучше Хуа Хун, поэтому Бай Шо покорно последовала за ней.

Чертоги владыки Ичэна были похожи на лабиринт. Бай Шо шла за принцессой, и совсем скоро они оказались в главном зале. Никто их не заметил – можно было вздохнуть с облегчением.

– Здесь вход в каменный зал. Идем.

Бай Шо толкнула тяжелые двери и собралась уже спрыгнуть вниз, как вдруг ей в лоб ударил поток духовной силы. Она замерла, не в силах пошевелиться.

Стоящий рядом Фань Юэ тоже застыл. Взгляд юноши похолодел, он испуганно смотрел на хозяйку. По ее спине побежал холодок.

– Хуа Хун, – стиснув зубы, прошипела Бай Шо.

Та медленно шла вперед, посасывая травинку – никто этого даже не заметил.

– Не кричи ты так, здесь я.

– Ты! Сообщница владыки Ичэна! Все, что ты говорила, – ложь! – взревела Бай Шо.

– Только не надо связывать дела этого чудовища с моими, – отрезала Хуа Хун, закатив глаза. Затем она решительно схватила Фань Юэ и Бай Шо за воротники и потащила за собой в темноту.

Понимая, что они все дальше и дальше удаляются от дворца владыки, Бай Шо в ужасе распахнула глаза – она страшно жалела, что не могла перегрызть горло этой женщине!

– Эй, я же вижу, как ты вылупилась. Все равно ничего не увидишь, не старайся.

Как и ожидалось от прислужницы хозяина дворца Ясной луны, ее подлая натура соответствовала господину.

– Если ты не сообщница владыки Ичэна, почему не хочешь спасти наших друзей? – возмутилась Бай Шо.

Скривив губы, Хуа Хун сказала:

– Если они умрут – бессмертные вскоре вымрут. Это только на пользу нашему дворцу. Зачем мне их спасать?

– Ты же мне слово дала!

– Ай-ай-ай, девочка, разве твой хозяин не учил тебя, что не всем в мире стоит доверять? Как ты можешь верить словам демона?

– Ты… Ты… Будь ты проклята!

Лицо Бай Шо раскраснелось от гнева.

– Да-да, я такая. Да и кто тебе вообще сказал, что мне можно доверять?

Хуа Хун громко рассмеялась и в несколько прыжков оказалась возле городской стены. Окинув взглядом своих спутников, она поставила Бай Шо и Фань Юэ в угол – как две палки. Специально для Фань Юэ она нашла подставку, на которую он сможет опереться, – в конце концов, он был ее хозяином, а значит, относиться к нему следовало с уважением. Затем она поставила напротив них большой камень, уселась на него и довольно потянулась.

– Тут мы ближе всего к выходу из города. Военное пиршество закончится через большой час, а Цзиньяо уже наверняка знает, что в городе творится неладное. Когда барьер исчезнет, мы уйдем. Какое вообще нам дело до Ичэна и злых духов? Пусть Цзиньяо со всем разбирается.