В погоне за Луной. Том 2

Стоящий рядом Учжао, похоже, понял, что тот задумал. Выйдя вперед, он с поклоном сказал:

– Во дворце вас ждет пир. Добро пожаловать!

Му Цзю устало потянулся.

– Так бы сразу! Как же хочется поесть досыта да выпить хорошего вина! Я ужасно устал!

– Благодарю, – коротко кивнул Бэйчэнь.

Убедившись, что бессмертные и демон приняли приглашение, Учжао посмотрел на Хуа Хун и проговорил:

– Ваше высочество…

– Эта девчонка украла мою курицу. Куда бы она ни пошла – я отправлюсь следом. О какой принцессе вообще речь? Она не имеет ко мне никакого отношения, – зевнув, ответила железная Хуа и пристально посмотрела на Бай Шо. – Идешь во дворец?

Все тут же уставились на девушку. Она смущенно ответила:

– Иду, иду!

Учжао чуть нахмурился, затем развернулся и повел всех за собой к подножию горы.

Бай Шо подошла к железной Хуа и легонько ткнула ее в бок.

– Хуа…

Та гневно повернулась к Бай Шо.

– Лао-Хуа[8], ну можно было не говорить о курице? Тем более я не единственная, кто ее ел… – Она перевела взгляд на своего юного ученика. – Он у меня прожорливый…

Напудренное лицо Хуа Хун застыло. Она лениво смерила взглядом Бай Шо, но так ничего и не ответила.

Бай Шо медленно отошла от нее и подкралась к Чун Чжао.

– А-Чжао, – прошептала она, – когда войдешь во дворец, будь осторожен!

Чун Чжао нахмурился. Он знал, что Бай Шо никогда не ошибалась, но не мог не спросить:

– Почему?

Девушка быстро рассказала ему о встрече с монстром.

– В городе водится злой дух, а владыка Ичэна не знает об этом. Я чувствую, что здесь творится что-то очень страшное. Мне не по себе…

Чун Чжао снова нахмурился – оказывается, он был не единственным, кто той ночью столкнулся с монстром.

– Как только переступим порог дворца – не отходи от меня ни на шаг.

Заметив, как серьезен Чун Чжао, Бай Шо рассеянно бросила:

– Ага.

Тут Чун Чжао перевел взгляд на Фань Юэ и внезапно спросил:

– Кто он такой?

– Ты о ком? – удивилась Бай Шо и тут же все поняла. – А!

От испуга она споткнулась о камень и чуть не упала. Чун Чжао поспешил ей на помощь, но кое-кто оказался быстрее.

Юноша ловко подхватил Бай Шо, оттащил ее от Чун Чжао и прижал к себе.

– Хозяйка, не ступайте так поспешно, – проникновенно сказал он, пристально глядя на Бай Шо.

– Муму, ты до смерти меня напугал! – привычно улыбнулась она и погладила его по голове.

Посмотрев на эту парочку, Чун Чжао поджал губы и отвернулся.

– А-Чжао… – позвала Бай Шо, собираясь ответить на вопрос Чун Чжао. Она подняла глаза, но увидела лишь спину молча удаляющегося юноши.

Бай Шо прекрасно знала его нрав.

«О нет! Наверное, я страшно его разозлила!» – горько подумала она.

Девушка была уверена: Чун Чжао догадался, кто такой Муму. Она решила догнать Чун Чжао, но ее крепко схватили за запястье.

Бай Шо подняла глаза на юношу, но увидела перед собой не милого невинного ученика, а надменного и холодного хозяина дворца Ясной луны. Вздрогнув, Бай Шо нервно сглотнула.

– Муму?..

– Хозяйка? Что-то случилось? – взгляд Фань Юэ снова стал безобидным.

Бай Шо протерла глаза – неужели показалось? Юноша, склонив голову, удивленно смотрел на хозяйку.

«Пронесло! Он все еще мой юный ученик!»

Если этот демоненок восстановит память, то в лучшем случае просто забьет ее до смерти. Подумать только, хозяину дворца Ясной луны пришлось звать ее «хозяйкой»!

Бай Шо громко выдохнула с облегчением и засветилась от счастья. Она радовалась не столько тому, что он спас ей жизнь, сколько тому, что он до сих пор был ее юным учеником – ее Муму.

– Эй вы, все уже далеко ушли! Догоняйте! – раздался голос железной Хуа.

Бай Шо тут же опомнилась и зарделась от смущения. Стряхнув руку Фань Юэ, она побежала к остальным.

Юноша улыбнулся, почесал затылок и довольный потопал за Бай Шо.

– То чудище не выдержало и трех твоих ударов, на тебя не действует печать города, и даже золотой эликсир Жун Сяня не причинил тебе вреда. Как эта полубессмертная стала твоей хозяйкой?

Хуа Хун сорвала травинку, сунула ее в рот и начала довольно жевать. Губы ее не двигались, но Фань Юэ слышал, как она причмокивала. Юноша сделал вид, что ничего не заметил, и не сказал в ответ ни слова.

– Совсем о себе ничего узнать не хочешь? Может, я могла бы тебе помочь, – спросила Хуа Хун, подняв бровь.

– Не нужно. Кем бы ты ни была – не трогай ее, – вдруг проговорил юноша и холодно посмотрел на железную Хуа. – Если я смог одолеть Жун Сяня, ты тоже сможешь.

С этими словами Фань Юэ ушел вперед, а Хуа Хун подняла глаза в небо.

«Мой господин, ну что за несправедливость! Ведь ближе меня у вас никого нет!» – мысленно простонала она.

Взгляд Хуа Хун стал пронзительно печальным – никто не знал, о чем она задумалась, глядя в спину юноши. Вдруг она закатила глаза и хихикнула.

«Вы еще пожалеете, что не даете мне помочь вам вспомнить, кто вы такой. Хозяин, вы ведете себя как послушный щенок – довольный и счастливый! Ничего, когда вы придете в себя, я вам все выскажу! А пока буду наслаждаться представлением, ха-ха-ха!»

Плесь!

Из горячего источника высунулась голова Бай Шо. Утерев лицо, она вздохнула с облегчением. Когда они спустились с горы, их тут же отвели прямо во дворец владыки Ичэна. Там совсем не было стражи, везде сновали служанки и накрывали столы.

После тяжелой ночной битвы все были жутко грязными. Учжао приказал слугам сопроводить гостей в купальню – помыться и отдохнуть.

Ученики школ бессмертных были влиятельными и богатыми – они привыкли к роскоши. И даже Бай Шо с рождения жила на широкую ногу в поместье отца. Услышав распоряжение Учжао, все восторженно загудели.

Сначала Бай Шо думала, не позвать ли Чун Чжао вместе поискать мать Ху-эр. Ичэнцы не любили ни демонов, ни бессмертных. Чун Чжао был единственным, кто помог ичэнке спасти ее дитя, поэтому у него было немало шансов заполучить одобрение публики. Но Бай Шо не успела догнать юношу: он уже куда-то ушел вслед за служанкой. Выглядел он сердитым. Выбора не было – пришлось идти отдыхать со всеми. Фань Юэ не отходил от Бай Шо ни на шаг и не сводил с нее глаз, даже когда они вместе наслаждались купанием в горячем источнике.

Глядя на суровое лицо своего юного ученика, Бай Шо тихо вздохнула.

Ичэн был очень странным, ей никогда не приходилось так часто уговаривать своего Муму подчиняться. Она подплыла к нему и легонько ткнула пальцем в нос.

– Деревце мое, не переживай ты так. Я очень сильная и умирать не собираюсь.

Юноша, потупившись, ответил:

– Учитель, ты врешь. У них у всех духовной силы больше, чем у тебя. Они могут убить тебя одним взмахом руки.

Кажется, это была самая длинная фраза, которую он когда-либо сказал своему учителю, – Бай Шо дар речи потеряла от изумления.

– Ну, мы же не станем вредить другим, чтобы возвыситься, – мягко заметила Бай Шо. – Твой учитель боится смерти больше, чем кто-либо другой в этом мире. Так что я буду себя беречь.

Юноша озадаченно округлил глаза и спросил:

– Почему?

– Что почему?

Встретившись с ясным взглядом юноши, Бай Шо уже собралась отшутиться, но вовремя промолчала. Она посмотрела в небо и вдруг заметила, что оно было особенно синим. Быть может, потому что купальни находились вдали от городской суеты?

Она протянула руку – так хотелось дотянуться до далеких облаков!

Бай Шо вдруг вспомнила тот день. Вспомнила, зачем она идет на все это.

– Потому что, – медленно начала она, – я не могу умереть, не отыскав кое-кого.

– Кого? – спросил юноша, склонив голову и удивленно отметив, что хозяйка резко изменилась в лице.

Он никогда не видел ее такой – она так не смотрела даже на своего шибо[9], которого сильно любила.

Он видел свет в ее глазах, пусть и не понимал, откуда он и с чем (или с кем) связан, но сердце подсказывало ему, что она была точно одержима.

– Не знаю, – тихо рассмеялась Бай Шо, нарушив тишину.

– Не знаешь?

– Я даже не помню, как он выглядит. Не помню его лица. Помню только его спину, – прошептала Бай Шо.

– Хозяйка…

– Да?

– Ты ищешь того, кто тебе очень нравится? – тихо спросил Фань Юэ.

– Нет, конечно! – выпалила Бай Шо, и глаза юноши вспыхнули.

Щелкнув свое деревце по лбу, она улыбнулась и сказала:

– Учитель ищет спасителя!

– Спасителя?

Фань Юэ ошеломленно уставился на зевнувшую Бай Шо.

– Я выросла среди смертных. Когда я была маленькой, то встретила монстра, который чуть не съел меня. А потом появился мой спаситель. Он убил чудище и сохранил мне жизнь. Я дала ему слово, что обязательно найду его и отплачу за его доброту – сколько бы тысяч лет это ни заняло.

Вздохнув с облегчением, Фань Юэ с любопытством поинтересовался:

– Тогда почему ты не помнишь, как он выглядит?

– Он запечатал память о нем, – пожала плечами Бай Шо. – Но по какой-то причине это сработало не до конца. Я забыла, как он выглядит и как его зовут, но я помню свое обещание. Я хочу стать бессмертной, чтобы прожить подольше, найти его и отплатить за спасение. Так что, дорогой мой ученик, не переживай. Я не умру, пока не найду своего благодетеля!

Бай Шо зажмурилась и расплылась в широкой довольной улыбке. От этих слов Фань Юэ стало легче.

– Я буду рядом.

– Что?

– Я пойду с тобой, и мы вместе найдем его, – необычайно твердо сказал юноша.

Бай Шо с улыбкой посмотрела на него. Едва она открыла рот, чтобы поблагодарить своего Муму за такие слова, как вдруг с дерева с грохотом что-то упало.

Поднялся столб пыли. Бай Шо и Фань Юэ обернулись и увидели шлепнувшуюся лицом в землю Хуа Хун.

– Извините, поскользнулась. Вы это… Продолжайте.

Она села возле источника, даже не потрудившись отойти подальше.

Бай Шо уставилась на принцессу Ичэна, взгляд ее помрачнел.

Девушка не могла понять, что не так с Хуа Хун, но та не отходила от них ни на шаг. Пока владыка не раскрыл ее личность, Бай Шо была уверена, что она тоже хочет заполучить сердцевину древа Утун. Однако принцесса оказалась настолько сильна, что смогла противостоять золотому эликсиру Жун Сяня. А значит, сердцевина священного дерева едва ли ее интересовала.

Но зачем тогда она ходила за ними по пятам?! Потерев подбородок, Бай Шо задумчиво посмотрела сквозь клубящийся пар на их загадочную спутницу. А затем медленно перевела взгляд на своего юного ученика.

«А вдруг она следит вовсе не за мной? Может, она тоже из дворца Ясной луны? Значит… Она знает, кто такой Муму!» – осенило Бай Шо, и ее сердце сжалось от тревоги. Ичэн был полон тайн. И оказалось, что у Хуа Хун были свои секреты. Что же здесь происходит?

Вздохнув, Бай Шо махнула рукой:

– Муму, искупайся! Тебе станет лучше!

Но молодой ученик покачал головой и сухо сказал:

– Нет.

Небрежно плескаясь, Хуа Хун с улыбкой наблюдала за ними. И никто не знал, о чем она думала.

Глубоко вздохнув, Бай Шо демонстративно зажала нос.

– Дорогая моя, ты уже несколько дней не мылась. Уходи! – сказала она, пристально глядя на железную Хун. – Тем более мы во дворце твоего отца. Бояться нечего!

Для Бай Шо Фань Юэ был лишь маленьким несмышленым учеником. Ее ничего не волновало, кроме заботы о Чун Чжао и обретения бессмертия, чтобы отблагодарить своего спасителя. Пожав плечами, она легонько щелкнула Фань Юэ по носу – тот резко встал, развернулся и ушел.

Вдруг Хуа Хун заметила, что у ее господина, хозяина дворца Ясной луны, который не терял самообладания даже при виде обрушившейся горы, вспыхнули уши.

– Нечего бояться? Девочка, откуда у тебя столько самоуверенности?

Не успела Бай Шо хоть что-то сказать, как Хуа Хун подплыла к ней, схватила за руку и подтащила к бортику. Она прищурилась, испепеляя дерзкую девчонку гневным взглядом. Нервно сглотнув, Бай Шо осторожно спросила:

– Ты преследуешь меня из-за Муму?

– Из-за твоего юного ученика? – спросила железная Хуа, сжимая руку Бай Шо и глядя в спину Фань Юэ. – Он лишь древесный дух. Зачем он мне?

– Ты знаешь, кто он, – решительно ответила Бай Шо.

Умный человек всегда берет быка за рога. А эта ичэнская принцесса притворялась свиньей, но была готова сожрать тигра[10]! Бай Шо не собиралась заискивать перед ней и потому говорила прямо.

– Наньвань привел меня в Ичэн, чтобы достать сердцевину священного дерева. А ты – принцесса Ичэна – почему-то живешь в соломенной хижине на отшибе Наньхая и разводишь кур. Сомневаюсь, что ты следуешь за нами из-за жалкой полубессмертной. У меня за душой ни гроша, во мне нет ничего особенного. У меня есть только мой юный ученик.

Хуа Хун с любопытством посмотрела на Бай Шо, а затем склонилась и прошептала ей на ухо:

– Свинка нашептала мне, что ты очень умна, хотя по тебе и не скажешь. Ты прекрасно знаешь, кто он, но еще смеешь заставлять его называть тебя хозяйкой. Да ты просто напрашиваешься на лютую смерть…

В глазах Хуа Хун читалась явная насмешка.

«Свинка? Лун-и? Значит, она в самом деле из дворца Ясной луны!»

От этой мысли Бай Шо почувствовала себя увереннее! Она оттолкнула Хуа Хун и отплыла подальше.

– Не твое дело… – протянула девушка. – Раз ты из дворца Ясной луны, значит, мы с тобой преследуем одну цель. За что тебя изгнали из Ичэна?

Она пристально посмотрела на спутницу.

Фань Юэ потерял память. Пусть Хуа Хун знала об этой глупой свинье и все это время пыталась защитить хозяина, но она все-таки была принцессой Ичэна – ужасно опасного и коварного города. Кто знает, вдруг она решит пойти против своего господина?

Хуа Хун прищурилась, глаза вспыхнули недобрым огнем. Не успела она ответить несносной девчонке, как вдруг раздался испуганный голос служанки:

– Ваше маленькое высочество! У нас гости, вам сюда нельзя!

В ответ зазвенел детский голосок, а затем послышался топот ног.

– Сестренка вернулась! Отпусти!

– Ох, небо! – Бай Шо и подумать не могла, что во дворце владыки Ичэна живет непослушный ребенок! Она присела поглубже, почти с головой уйдя под воду.

На купель упала тень. Бай Шо чуть подняла взгляд и застыла от шока.

Это был не ребенок, а молодой гигант в шапочке в виде головы тигра и с погремушкой-барабанчиком на поясе. Он выглядел очень странно и забавно.

– Сестра! – Не заметив Бай Шо, он со всех ног бросился к Хуа Хун.

Но не успел он сделать и пары шагов, как на землю прямо перед ним обрушился поток силы – мелкие камешки взлетели в воздух и рассекли щеку. Из раны тут же хлынула кровь.

– Убирайся, – сказала ледяным тоном некогда улыбчивая Хуа Хун, даже не взглянув на брата.

Его улыбка тут же погасла, глаза наполнились слезами. На порез он не обратил никакого внимания.

– Сестра… – тихо позвал он.

Бай Шо ошеломленно глядела на расстроенного принца. И это – знаменитый наследник Ичэна? Он что, слабоумный?..

Хуа Хун явно теряла терпение. Вдруг малыш-гигант наклонил голову и холодно посмотрел на Бай Шо.

– Сестра, это из-за нее ты не хочешь со мной играть?

Теперь голос его звучал вовсе не как у мальчишки. Он так уставился на Бай Шо, что она невольно вздрогнула.

«Что он такое несет? Если твоя сестра тебя игнорирует – я тут при чем?!» – лихорадочно думала она.

Вдруг он бросился к источнику и ударил по воде.

В нос Бай Шо ударил знакомый смрад – не успела она вспомнить, где раньше чувствовала эту вонь, как ей в лоб полетел его кулак.

– Муму! – инстинктивно закричала Бай Шо.

Но Фань Юэ опередили – в сторону громилы полетел шест. Монстр упал на землю и сильно ударился головой – по его лицу потекла кровь.

Бай Шо выдохнула с облегчением, но не успела она поблагодарить Хуа Хун за помощь, как наследник Ичэна снова бросился к ней.

– Железная Хуа! Помоги! Твой брат сошел с ума!

Когда Бай Шо нырнула под воду, Хуа Хун, отбиваясь от брата, бросила на бортик купели ее платье.

Бай Шо, поспешно выбравшись из воды и задыхаясь, натянула одежду.

«Неужели во дворце владыки нет ни одного нормального ичэнца?! А может, его наследник просто притворяется умалишенным? И этот запах…»

Тут девушка поняла, что точно так же смердел монстр, на которого она наткнулась ночью!

– Хозяйка! – встревоженно воскликнул приземлившийся рядом Фань Юэ. Волосы его были мокрыми – похоже, он только что выбрался из источника.

Во дворце всем гостям выдали особую одежду – в ней юноша походил на молодого красавца, героя приключенческой саги. Еще Бай Шо заметила, что лицо ее ученика как-то изменилось, но пока не могла понять, как именно.

– Учитель, вы ранены?

– Все в порядке, – опомнилась Бай Шо. – Все хорошо. Муму, где железная Хуа?

– Там. – Фань Юэ взглядом указал в сторону удаляющейся принцессы. – Скорее! Держитесь!

Он схватил Бай Шо за талию, и они перелетели через горячий источник, прямо к Хуа Хун.

Никто не понял, что произошло, ведь Хуа Хун только что серьезно повздорила с братом, а во дворце все было спокойно, будто ничего странного и не произошло.

Прижимая к себе Бай Шо, Фань Юэ быстро шел вперед. Они остановились лишь у входных ворот. Бай Шо споткнулась и вцепилась в своего ученика, чтобы не упасть.

– Муму? – растерянно проговорила девушка.

Но Фань Юэ молча смотрел в сторону дворца.

– Ваше высочество, пощадите! – донесся знакомый голос. Бай Шо заглянула внутрь через щелку и увидела залитое кровью лицо наследника владыки Ичэна. Его избила собственная сестра! Рядом с Хуа Хун стоял Учжао, равнодушно сжимая железный прут.

Фань Юэ опустился на корточки, чтобы тоже посмотреть.

«И когда мой маленький ученик стал таким умным?»

Бай Шо взглянула на него, но почти сразу вернулась к любопытному зрелищу.

Хуа Хун равнодушно забрала прут из рук заместителя главнокомандующего.

– Неужели с этим идиотом ничего нельзя сделать?! – выпалила она.

– Ваше высочество, несмотря ни на что, он ваш брат. Вы всегда его очень любили и…

– И что? Он по праву заслужил это? – ледяным тоном спросила Хуа Хун, и лицо ее перекосилось от отвращения. – Нет у меня никакого брата.

Хуа Хун развернулась и уже собралась уйти, как вдруг заметила растущую неподалеку красную сливу, радостно подошла поближе и принюхалась.

– Я же сожгла все красные сливы, – прохрипела она. – Откуда взялось это дерево?

– Принцесса всегда любила красные сливы, это дерево посадил его величество.

– О… Как лицемерно. – Нежность в ее глазах мгновенно испарилась, а голос стал звучать еще тяжелее.

– Ваше высочество! Ваше… – нерешительно позвал ее Учжао.

Но Хуа Хун перебила его:

– Учжао-шу[11]. У меня был брат, но он умер. Забыл?

Учжао растерянно застыл.

– Он даже не увидел наш мир – задохнулся в утробе матери…

Хуа Хун с такой силой сжала прут, что на ее руках выступили вены. Не в силах глядеть на своего брата, она отвернулась и закрыла глаза.

– Ваше высочество, ее величество и маленький принц… – Учжао резко замолчал, не зная, как продолжить. – Никто не хочет вспоминать о том несчастье. Его высочество Юн был ребенком, он не виноват…

Хуа Хун замахнулась на лежащего на земле брата. Учжао быстро оттащил его, не дав ей нанести мощный удар.

– Ваше высочество!

Хуа Хун холодно посмотрела на потерявшего сознание брата.

– Не виновен?! Если бы не он, умерла бы моя мать от горя?! Его высочество Юн – незаконнорожденный отпрыск наложницы, занявший чужое место! Вы все смеетесь надо мной, что ли?! Пусть отец получше присматривает за ним! Если он посмеет снова показаться мне на глаза, его величеству придется забрать его труп!

Бай Шо зажала рот ладонью, в ужасе наблюдая за происходящим.

«Небо! Кажется, я услышала то, что не предназначалось для моих ушей».

В Трех Царствах все знали, что у владыки Ичэна были сын и дочь, но никто не догадывался о том, что сын этот – незаконнорожденный!

Что же тогда произошло? Почему Хуа Хун изгнали из Ичэна? Бай Шо очень хотела увидеть развязку, но ее юный ученик вдруг изменился в лице. Он схватил ее за руку и повел обратно к горячему источнику.

– Ох, Муму, я хочу еще послушать…

– Если останемся – нас обнаружат, – покачал головой Фань Юэ.

– Кто? Я никого не вижу.

– Владыка Ичэна.

– О нет! – Бай Шо распахнула глаза и поспешила похвалить своего ученика. – Как хорошо, что ты у меня такой сметливый! Муму, ты просто великолепен!

От талантливой Хуа Хун отказались, а наследником назначили ее умалишенного братца. Вероятно, этот идиот – сокровище владыки Ичэна. Если он узнает, что Бай Шо подслушивала, то наверняка попытается ее убить.

Но что тогда нужно владыке Ичэна? Сердце девушки сжалось от тревоги.

Она достала из сумки давно забытый черепаший панцирь.

Обычно, когда она брала его в руки, он чуть покачивался, но сейчас начал быстро вращаться. Панцирь остановился, острый край указал на Бай Шо.

Она замерла.

Кажется, она нашла последнюю часть сердцевины священного древа Утун! Владыка сказал, что сила этого фрагмента была рассеяна над Ичэном. Но почему панцирь указал на стоящий позади нее дворец, а не на улицы? Получается, владыка Ичэна солгал?

Бай Шо похолодела от страха.

Тем временем Хуа Хун хмуро смотрела на брата.

– Почему в его жилах течет вредоносная ци?

Учжао вдруг резко изменился в лице. Не успел он и рта открыть, как из тени вышел человек и пристально посмотрел на Хуа Хун.

– Тебе не следовало возвращаться, – тихо сказал он.

– Возвращаться? – спросила Хуа Хун, обжигая отца ледяным взглядом, а затем горько рассмеялась. – Да кто захочет возвращаться в это проклятое место? Когда снимут печать, я покину город. А что до твоих грязных делишек… Мне нет до них никакого дела.

Хуа Хун собиралась уйти, но вдруг уперлась в незримый барьер. Едва она успела развернуться, как в ее сторону полетел поток духовной силы. Она ахнула от неожиданности и попыталась закрыться руками, но на удивление мощный удар свалил ее на землю.

Ее отравили! Когда?! Она подняла глаза и взглянула на сливу. Это дерево источало яд! Сливовый цвет – часть ее печального прошлого. Она предалась воспоминаниям и оказалась в ловушке!

Это были любимые цветы ее матери. И сегодня Хуа Юн появился у источника не случайно – он хотел заманить ее к дереву!

Какой у Ичэна «заботливый» владыка! Какой он «хороший» отец!

Хуа Хун заскрежетала зубами от злости, глаза покраснели от подступивших слез. Сморгнув, она без чувств упала на землю. Пара крепких рук подхватила ее мощное тело. На лице владыки Ичэна не осталось и тени эмоций.

– Ваше величество. – Учжао переводил взгляд с Хуа Хун на Хуа Юна. – Вы уверены?.. Она вас не простит, когда очнется.

– Она больше не видит во мне отца. – Владыка Ичэна смотрел на дочь, лежащую в руках Учжао. – Это единственный шанс для Юн-эра. Учжао, запри ее. А когда все закончится, вышвырни прочь из Ичэна.

– Слушаюсь, ваше величество.

Бай Шо убрала черепаший панцирь обратно в сумку. Она ужасно нервничала.

– Муму, пойдем. Надо найти А-Чжао.

Она должна срочно рассказать Чун Чжао и Бэйчэню о сердцевине священного дерева. Наньваню и лису доверять нельзя, в отличие от открытого и честного мечника из Куньлуня.

Обернувшись, она встретилась взглядом с идущей навстречу служанкой.

– Господин Му, госпожа Бай, пора идти. Все уже сели за стол. Прошу, следуйте за мной.

Ичэн находится на краю света, и дворец владыки был не так роскошен, как обители демонов и бессмертных, хотя он был достаточно большим. Его чертоги, украшенные гигантскими топорами и мечами, выглядели зловеще.

Бай Шо думала лишь о том, что нужно было как можно скорее добраться до Чун Чжао и все ему рассказать. В главном зале уже собрались участники военного пиршества – бессмертные и демоны. Бэйчэнь, Наньвань, Му Цзю и Чун Чжао сидели возле трона.

Благодаря Чун Чжао сегодня она была не просто подмастерьем с Туманного острова – им с Фань Юэ тоже было отведено почетное место.

Уже все знали о случившемся у стен безымянной гробницы. Бессмертные и демоны смотрели на Чун Чжао и перешептывались – их лица были полны презрения и зависти. Угрюмее всех были сидящие рядом с Наньванем ученики Поднебесья.

Бай Шо посмотрела на расставленные на столе блюда и вино. Подняв бокал, она настороженно принюхалась, затем взяла кусок пирога.

Убедившись, что в напитках и еде нет яда, девушка уставилась на Чун Чжао, но тот делал вид, будто не замечает ее, и продолжал наслаждаться едой и напитками.

«Дурак! Хватит уже злиться на меня!» – сердито подумала Бай Шо.

Насупившись, она достала из сумки бумажного человечка и подула на него.

Человечек медленно потянулся, зевнул и встал.

Бай Шо наклонилась к нему и прошептала: