В погоне за Луной. Том 2

– Ты! – буркнула Бай Шо.

Хуа Хун как камень в уборной[15]! Таких твердолобых демониц, как она, простой хитростью вокруг пальца не обведешь. Возможно, даже те печальные события из ее детства уже давно ее не волновали – она избавилась от них, пусть и продолжая убеждать себя, что в ее жизни все хорошо.

Но А-Чжао все еще ждет Бай Шо. Она может погибнуть, но не позволит умереть А-Чжао!

Девушка резко обернулась.

– Эй, железная Хуа! Тебе же нет никакого дела, если сгинет жалкая полубессмертная, да?

Хуа Хун, пожевывавшая травинку и напевавшая себе под нос песенку, вдруг замолкла, прищурилась и уставилась на Бай Шо.

Стоящий в тени юноша так же непонимающе посмотрел на хозяйку.

Бессмертные и демон, прикованные к каменным колоннам, сокрытым под дворцом владыки Ичэна, все еще пытались вырваться на свободу.

Казалось, что Бэйчэнь и Чун Чжао уже смирились со своей участью, и только Му Цзю тщетно пытался освободиться от пут. Наконец силы оставили и его.

Взглянув на своих собранных и спокойных соседей, он не выдержал и крикнул Чун Чжао:

– Эй, ты, с Туманного острова, ты же не думаешь, что твоя девчонка вернется, да?

Веки Чун Чжао чуть дрогнули, но он не открыл глаз.

– Владыка Ичэна поймал нас в ловушку! Он не оставит нас в живых! Более того, в Ичэне водится злой дух. Даже если этот старик, Цзиньяо, придет, ничего у него не выйдет. Что он сделает-то? Я вот что думаю: она просто сбежала с тем симпатягой. Нет, я просто пытаюсь утешить себя, но и ты задумайся. Зато теперь ты можешь умереть со спокойной душой!

Когда Бай Шо уходила, она говорила слишком уверенно, но Му Цзю не поверил ни единому ее слову – не сможет она их спасти, и все тут. Что противопоставит маленькая хитрая полубессмертная всевластному владыке Ичэна? Ничего! Но она хотя бы вырвалась на свободу.

– Она сказала, что вернется, – вдруг прервал молчание Чун Чжао и поднял голову.

– Не вернется она. Ты единственный, кто верит лживым словам этой девчонки.

Вдруг раздался звук шагов. Му Цзю ошеломленно вскинул брови.

– Быть того не может… Она правда вернулась?

Чун Чжао начал изо всех сил всматриваться в темноту – туда, откуда доносился топот. Сложно было сказать, что отразилось в его темных глазах: надежда, ожидание или тревога?

В лунном свете показалась фигура человека.

– Это не Бай Шо, – послышался голос Бэйчэня.

В каменном зале повисла удушающая тишина.

Стояла холодная и темная ночь. Ветер гулял вдоль городской стены. На домах вдали покачивались фонари, точно десятки блуждающих огоньков.

Глядя на Бай Шо, Хуа Хун нахмурилась – она была уверена, что ослышалась.

– Что ты сказала?

– Забирай его. А я вернусь к ним.

Юноша в ужасе посмотрел на хозяйку.

Хуа Хун поднялась с камня и коснулась лба Бай Шо.

– Ты что, заболела? Может, с ума сошла? Ты ведь понимаешь, что будет, если ты вернешься?

– Прекрасно понимаю, – безразлично ответила Бай Шо, пристально глядя на Хуа Хун. – Или ты отпустишь меня прямо сейчас, или я прикушу язык и убью себя у тебя на глазах. Выбор за тобой.

Юноша сжал кулаки.

– Учитель, – пробормотал он, но взвинченная до крайности Бай Шо совсем не обратила на него внимания.

– Даже если ты вырубишь меня и вывезешь из города, я найду способ оборвать свою жизнь, как только очнусь. Я могу прожить еще сто лет – не будешь же ты все это время стеречь меня?

Лицо Бай Шо оставалось равнодушным, а Хуа Хун была готова расхохотаться от переполнявшей ее злости. За те несколько месяцев, пока они жили по соседству в Наньхае, она прекрасно изучила нрав этой бесхребетной полубессмертной. Бай Шо была жадной до денег и еды, а еще она ужасно боится смерти – типичные качества обычного человека. Хуа Хун даже представить себе не могла, что эта девчонка станет ей угрожать.

Деревянный свин говорил, что Бай Шо ни в коем случае не должна умереть, но причину не назвал, а Хуа Хун не стала выспрашивать. Может, этот противный мелочный поросенок и был совершенно бесполезен, но он произнес эти слова не без причины. Она до сих пор не знала, как хозяин дворца потерял память и свои силы, но при этом остался полубогом. Пока Фань Юэ не вернет память, рисковать было нельзя.

Хуа Хун спокойно смотрела на Бай Шо и молчала.

Неподалеку стоял Фань Юэ и пристально глядел на упрямую Бай Шо.

– Хозяйка, – вдруг сказал он, – сдавайся. Это бесполезно. Она отплатит тебе благодарностью. Твоя жизнь не так важна, как жизнь того, кого она хочет спасти.

Слова Фань Юэ повергли всех в шок. Нахмурившись, Хуа Хун посмотрела на него, но ничего не сказала.

– Спасти? Ей же плевать на человеческие жизни, она сама говорила о том, что бессмертные вскоре вымрут! О чем ты говоришь?

Бай Шо не могла поверить в то, что Хуа Хун, ни во что не ставившая жизни бессмертных, хочет кого-то спасти в этом проклятом городе.

Юноша не сводил глаз с Хуа Хун.

– Сдерживающий души массив в Ичэне установил Мугуан. Любой, кто ниже бога, умрет, пытаясь пересечь барьер. Поскольку тебе удалось войти в сердце массива, о любой попытке уничтожить его узнали бы в Трех Царствах. Как ты выжила?

Бай Шо ошеломленно переводила взгляд с Фань Юэ на Хуа Хун. Как она могла забыть о такой важной детали?

Если Хуа Хун едва выдержала атаку меча, откуда у нее появились силы войти в массив и как она осталась невредимой? Значит, кто-то спас ее. Чтобы вызволить того, кто оказался в ловушке массива, наверняка нужно заплатить огромную цену. Если это был не владыка Ичэна, тогда кто?

Тут Бай Шо озарило, и она выпалила:

– Тебя ведь спас Хуа Юн!

Хуа Хун тут же помрачнела.

– Хуа Юн… Хуа Юн… – бормотала Бай Шо себе под нос. Тут ей в голову пришла мысль. – Злой дух, с которым мы столкнулись той ночью, и есть наследник Ичэна!

От Хуа Юна смердело так же, как от монстра. Хуа Хун все молчала, и Бай Шо поняла, что она оказалась права!

«Вот оно что!» – мысленно возликовала она.

Теперь все встало на свои места.

Очевидно, что в те времена у Хуа Юна было намного больше духовных сил, чем у Хуа Хун, но как так вышло, что он превратился в слабоумного, физически крепкого гиганта? Существование Хуа Юна стало причиной смерти Мэй Хань, потому Хуа Хун до глубины души ненавидела его. Да, она была с ним жестока, но не убила! Сначала она пообещала Бай Шо, что поможет ей спасти друзей, но вдруг резко передумала, когда узнала, что в наполненном кровью бассейне спит монстр.

Быть может, владыка Ичэна затеял все это не ради себя, а ради сына?

– Ты отказываешься спасти их из-за Хуа Юна. И тот каменный зал твой отец отстроил для него, верно? – догадалась Бай Шо, глядя на Хуа Хун.

Вздохнув, та беспомощно посмотрела на Фань Юэ.

– Спасибо тебе огромное, цзуцзун[16].

Юноша ничего не ответил. Он лишь хотел увести Бай Шо подальше из Ичэна, но его хозяйка твердо вознамерилась спасти Чун Чжао. Все, что он мог, – раскрыть истинные намерения Хуа Хун.

– Он трижды спас меня. Я обязана ему жизнью, – сказала железная Хуа, выплюнув на землю травинку, и потянулась.

– Трижды? Сначала от меча, затем от массива. Почему трижды?

– Массив тяжело ранил меня. Я выжила, но мои духовные жилы были разорваны. Хуа Юн отдал мне свои.

Хуа Хун говорила об этом так спокойно, что у Бай Шо чуть глаза не выскочили из орбит.

Бессмертные способны совершенствоваться, но единственный способ стать сильнее – развивать духовные жилы и кости.

– Не смотри на меня так. Если бы я тогда соображала, то скорее бы умерла, чем приняла его помощь. Очнувшись, я оказалась за пределами Ичэна. У меня не осталось ничего – ни семьи, ни личности. Ничего, кроме жил и костей, которые Хуа Юн оставил в моем теле. Без его духовной силы я бы не смогла долго прожить. Если бы я чисто случайно не вернулась в Ичэн, то думала бы, что Хуа Юн давно мертв. Этот ублюдок – мой отец, – должно быть, воспользовался какой-то злой силой, чтобы превратить Хуа Юна в это чудище, лишь бы он жил.

– Если Хуа Юн жив, зачем владыке приносить в жертву бессмертных и демонов? Даже если ценой их жизней он восстановит жилы и кости Хуа Юна, что это ему даст? Неужели после этого жители Трех Царств простят народ Ичэна?

Хуа Хун взглянула на Бай Шо.

– Девочка, ты, конечно, очень умная, но почему ты такая наивная? Как думаешь, сможет ли хоть кто-то в Ичэне вытащить меч из ножен? Осталась ли для ичэнцев надежда на счастливое существование?

– Но город защищает сдерживающий души массив. Пока он существует, никто не сможет навредить его жителям, а они, в случае чего, смогут защитить себя. В чем смысл?

Хуа Хун бесстрастно смотрела на Бай Шо. Что говорил владыка? Три Царства отвернулись от Ичэна, они оказались изолированы на тысячи лет.

– Хуа Линь стар, меня изгнали. Хуа Юн – единственная надежда ичэнцев. Разве он позволит своему единственному сыну быть наполовину человеком, наполовину монстром? Даже если Хуа Линь отдаст свою жизнь, этого не хватит. Только духовные сосуды бессмертных и демонов и сердцевина священного древа Утун смогут исцелить его.

– Речь идет не только о восстановлении жил и костей, – вдруг заговорил Фань Юэ, холодно глядя на Хуа Хун. – Владыка Ичэна хочет создать бога.

– Что? – изумленно воскликнула Бай Шо. – Муму, ты… Откуда ты знаешь, что задумал владыка Ичэна?

– Смерть потомков бессмертных и демонов повлечет за собой вызов – ичэнцы объявят Трем Царствам войну. Даже если Хуа Юн восстановит духовные жилы, новый владыка Ичэна не сможет защитить свой народ – это будет под силу лишь небожителю. Поэтому правитель хочет, чтобы Хуа Юн стал богом.

Бай Шо поймала невозмутимый взгляд Хуа Хун, и сердце ее сжалось от отчаяния. Это бесполезно… Только сейчас она поняла, что пытался сказать Фань Юэ.

Хуа Хун больше не принцесса Ичэна – она отказалась от титула. Но не от ответственности перед своим народом. Она также хотела, чтобы жители закрытого города путешествовали по Трем Царствам, чтобы их не презирали, чтобы они чувствовали себя в безопасности.

Она не станет помогать владыке, но и останавливать его не будет.

– Нет… Это неправильно… Даже если Хуа Юн станет богом… Он будет злым богом, – быстро сказала Бай Шо.

– Добрые боги, злые боги. Девочка, вы, бессмертные, продолжаете пустословить о добре и зле. Когда мой народ изолировали от всех, кем они были? Злодеями? Они просто родились такими!

Хуа Хун смотрела на Бай Шо и ухмылялась. Девушка ответила не сразу. Опустив голову, она сказала:

– Кузнец, ты упряма… Но и у меня есть то, что я хочу защищать. Я прошу тебя лишь позволить мне вернуться. Даже если мне не под силу остановить владыку Ичэна, я не могу бросить А-Чжао.

Она не посмеет. Она ясно дала ему понять, что никогда его не оставит! Чун Чжао был для нее важнее жизни.

Юноша сердито глядел на Бай Шо. Сердце ее дрогнуло, но она не осмелилась посмотреть в глаза своему юному ученику. Опустив голову, она глухо сказала:

– Муму, учитель больше не сможет брать тебя с собой. С этого момента ты подчиняешься железной Хуа. Она не навредит тебе. Твоя хозяйка бедна. В будущем на праздники не забудь сжечь немного бумаги в честь своего учителя и дядюшки. Учитель будет помнить о тебе…

«Да что за бред ты несешь?!»

Фань Юэ нахмурился, затем обиженно посмотрел на Бай Шо, но тут же перевел взгляд ей за спину.

У городской стены повисла странная, пугающая тишина. Вдруг чья-то рука похлопала девушку по плечу.

Подул ледяной ветер, в нос Бай Шо ударил омерзительный смрад. Она беспомощно обернулась.

– Я же говорила, что ты должен как следует помыться. Скоро учителя не будет рядом, и тебе придется…

Тут она ясно увидела, что находилось позади нее. Глаза ее расширились, а зрачки сузились от ужаса.

Ясное ночное небо, точно метеоры, пересекли с десяток световых лучей и приземлились за пределами Ичэна – это были Цзиньяо и остальные. За исключением главы школы Небесного озера, здесь были лидеры с двух гор и шести школ бессмертных. Получив вести, к ним вскоре присоединились Чжэнь Юй и старейшина клана лисов Чан Хо.

Небеса были усыпаны мириадами звезд, и только над Ичэном сгустились непроглядные тучи.

– Владыка Цзиньяо, что случилось в городе?! – спросил Чан Хо.

Му Цзю был его наследником, единственным девятихвостым лисом помимо старейшины, – от него зависит будущее всего клана.

– Злой дух проник в Ичэн, притворившись учеником Поднебесья.

– Злой дух? Где правитель города?! Мугуан установил здесь сдерживающий души массив! Как владыка мог не знать о злом духе? Почему он никому об этом не сообщил?

– Я не чувствую духовного дыхания владыки Ичэна, – хмуро сказал Цзиньяо. Остальные мгновенно помрачнели.

«Что?! Даже Цзиньяо не чувствует его? Что же тут произошло?!»

– Владыка, немедленно снимите печать! – воскликнул глава Куньлуня.

Цзиньяо сжал в ладони ключ к снятию печати. Если бы владыка Ичэна не доверил ему этот ключ, главы школ бессмертных и кланов демонов не позволили бы своим ученикам и детям войти в город.

Цзиньяо шевельнул рукой, и перед ним золотым светом вспыхнул кинжал, украшенный драконьей чешуей. Он подбросил клинок над Ичэном.

– Вперед! – Из его ладони заструился поток духовной силы и последовал за кинжалом. – Откройся!

Кинжал ослепительно сверкнул и устремился к главным городским воротам. На них появилась печать с изображением дракона. Кинжал влетел в печать, и в воздух поднялся, взмахнув хвостом, фантом дракона. Он взревел, и ворота медленно отворились.

Ичэн открыт!

Все облегченно вздохнули. Вдруг дракон резко развернулся, под ним образовался странный вихрь, из которого вылетел меч и пронзил зверя.

– Плохо дело! – в ужасе воскликнул Цзиньяо. Он подлетел к воротам, но было слишком поздно. Золотой дракон истошно взревел и взорвался.

Исполинская духовная сила окутала Ичэн, мощная волна энергии настигла Цзиньяо и отшвырнула прочь. Фэн Сянь мгновенно подлетел к владыке и пустил в его сердце духовную силу.

Сияющий в ночном небе золотой массив окутал весь Ичэн. В стенах домов все еще гудел ужасающий рев дракона.

– Это и есть сдерживающий души массив? – пробормотал глава Поднебесья, в ужасе глядя перед собой.

– Нет, – побледнев, ответил Цзиньяо. – Это… Это массив, карающий богов.

Глава 7

Массив, карающий богов

У городской стены

– Муму!

Плеч и шеи Бай Шо коснулась пара холодных, как у трупа, рук – от страха она зажмурилась и закричала. Но тут одну из рук отсекли, девушку отбросило назад, и она приземлилась возле железной Хуа.

Хуа Хун оставалась у нее за спиной, а тот, кто спас ее… Бай Шо повернула голову и взглянула на юношу – сжимая ледяную цепь, он блокировал напавшее существо.

– Цзуцзун сошел с ума?! Даже если это навредит тебе, ты все равно хочешь помочь ей?! – не сдержала крика Хуа Хун. Лицо ее потемнело.

Бай Шо с ужасом смотрела, как из уголка губ юноши потекла струйка крови.

– Муму… – прошептала Бай Шо, и сердце ее тревожно забилось. Но прежде чем она успела сказать что-то еще, раздался голос Хуа Хун:

– Что это?..

В это же время в зал под дворцом владыки Ичэна вошел Хуа Линь. Он медленно повесил над бассейном исполинский каменный меч. Вокруг него тут же заклубилась устрашающая черная энергия. Вдруг из зловещей дымки материализовалось бесчисленное множество когтистых лап – они взметнулись к сводам и бросились на бессмертных и демонов.

Острые когти впивались в лбы несчастных жертв, стены вибрировали от нечеловеческих воплей. По лапам потекла духовная энергия и устремилась в наполненный кровью бассейн.

Когда Бай Шо удалось разглядеть монстра, у нее перехватило дыхание.

Чудище было похоже на мужчину, он был весь в крови. Лицо его было белее снега, глаза горели красным огнем, вены яростно вздулись, из переломанных пальцев струилась черная энергия. Нет, скорее, это был не человек, а злой дух.

Сгорбившись, он поднял скрюченные руки и зарычал на Фань Юэ.

– Это ичэнец?..

Бай Шо в ужасе наблюдала, как монстр с ревом бросился на Фань Юэ.

– Муму, берегись! – закричала Бай Шо, и Фань Юэ ловко защитился цепью.

– Стой! – отчаянно вскричала Хуа Хун.

Фань Юэ отрубил чудищу ногу по колено, и оно рухнуло на землю.

Хуа Хун подбежала к нему и попыталась нащупать пульс. Вдруг поверженный монстр выгнул шею, открыл пасть и попытался укусить ее.

В нос Хуа Хун ударило зловоние. Зрачки ее сузились. Она отступила на несколько шагов. По земле зазмеилась отливающая серебром ледяная цепь. Глаза чудища были широко распахнуты – этот ичэнец явно был ожившим мертвецом. Он, точно умалишенный, то открывал, то закрывал рот, остервенело кусая воздух.

Лицо Хуа Хун исказилось от ужаса.

– Муму! – Бай Шо робко позвала своего ученика, не в силах пошевелиться. Она привыкла командовать Фань Юэ, но сейчас без его помощи точно погибла бы. Не оборачиваясь, юноша поднял руку и пустил ей в лоб поток духовной силы – тут же сдерживающие ее незримые оковы были сняты. Выдохнув с облегчением, она бросилась к своему спасителю.

– Муму! – снова позвала его Бай Шо, но Фань Юэ и на этот раз не отозвался.

Бай Шо обещала, что никогда не бросит его, но сейчас – и ей было очень стыдно – она готовилась умереть. И все же она очень любила своего юного ученика и понимала его обиду.

Хуа Хун чуть склонилась, чтобы разглядеть монстра, но Фань Юэ остановил ее.

– Не трогай его. Злой дух, овладевший его телом, способен поглощать души.

Хуа Хун вздрогнула и тут же убрала руку. Может, Фань Юэ и потерял память, но не здравый смысл.

– В мире есть духи, которые способны поглощать души?

Бай Шо подошла к монстру, но Фань Юэ остановил и ее. Девушка снова собиралась заговорить с ним, но он лишь холодно взглянул на нее и тут же отвернулся.

Глаза Бай Шо потухли, она посмотрела на Хуа Хун.

– Железная Хуа, как злой дух смог захватить этого человека?

Ичэнская принцесса покачала головой. Только она собралась ответить, как вдруг раздался низкий рев, похожий на истошный рык дикого зверя.

– Что это?!

Бай Шо огляделась, но не увидела никакого движения в темноте. В воздухе снова витал омерзительный смрад.

Хуа Хун нахмурилась, Фань Юэ сформировал в ладони шар духовной силы и подбросил вверх. Он взорвался, и вокруг стало светлее, чем днем. Бай Шо подняла глаза. От увиденного у нее волосы встали дыбом, а по спине заструился холодный пот.

Улицы города заполонили толпы ичэнцев, глаза их были налиты кровью. Сотни, тысячи жителей ковыляли по улицам, прижимаясь друг к другу. Лица их были уродливы и перекошены. В тот момент, когда в небе взорвался духовный шар, они взревели и бросились к стене.

– О нет! – закричала Бай Шо. Не успела она прийти в себя, как Фань Юэ и Хуа Хун, объединив силы, пустили в монстров мощный поток энергии. Несколько ичэнцев упали на землю, но почти сразу восстали, несмотря на то что тела их были искалечены, и вновь бросились в атаку.

– Бегите! – крикнула Хуа Хун и взмахнула шестом. Ичэнцы на мгновение застыли. Воспользовавшись этим, Фань Юэ схватил Бай Шо и взлетел в воздух. Вдруг кто-то схватил девушку за ногу и попытался утянуть обратно на землю.

– А-а-а! Муму!

Сверкнув серебром, взвилась ледяная цепь, и рука, схватившая Бай Шо за лодыжку, отлетела с брызгами крови. Девушка вцепилась, как осьминог, в юного ученика и крепко зажмурилась. Ичэнцы бросались на Бай Шо, но Фань Юэ смог отлететь от них подальше. Вскоре к ним присоединилась Хуа Хун.

Зависнув в воздухе, Фань Юэ крепче сжал залитую кровью цепь. Обезумевших ичэнцев становилось все больше: они выходили из домов, выбирались из окон и бежали к стене.

Глядя на полчище оживших мертвецов, даже Фань Юэ вздрогнул и изменился в лице.

– Муму, туда! – крикнула Бай Шо.

Фань Юэ проследил за ее взглядом – она указывала на стену. Удивительно, что обезумевшие ичэнцы сеяли в городе хаос, но не смели приближаться к границам города.

Фань Юэ взмахнул рукой и, покрепче прижав к себе Бай Шо, полетел к стене.

Увидев это, ичэнцы замерли. Один из монстров задрал голову и завыл, но приблизиться не решился.

Бай Шо и Фань Юэ приземлились на стену. Рядом рухнула залитая кровью Хуа Хун.

– Что их останавливает? – удивленно протянула девушка.

– Стена Ичэна хранит в себе драконью чешую – наследие Мугуана. Они боятся ее.

Золотой дракон способен лишать жизни злых духов со всех уголков Трех Царств, никто не осмелится приблизиться к нему.

– Что с ними случилось? – спросила Бай Шо и посмотрела на бледную, как мел, Хуа Хун.

Та лишь покачала головой.

– Не знаю.

– Их души поглотили злые духи, – сказал Фань Юэ, убрав ледяную цепь. – Боюсь, что они завладели всеми горожанами.

– Неужели это дело рук владыки Ичэна? – выпалила Бай Шо. – Неужели для того, чтобы создать массив для исцеления сына, нужно принести в жертву собственный народ?!

– Невозможно! – возмутилась Хуа Хун. – Хуа Линь – достойный правитель, он не пожертвует своим народом!

Повисла тишина. Если не он, то кто мог в одночасье превратить жителей города в оживших мертвецов?

Пока они недоуменно переглядывались, растерявшиеся ичэнцы вдруг воспряли и всей толпой ринулись в одну сторону.

– Смотрите!

По улице бежала женщина с ребенком, а за ней гнались обезумевшие ичэнцы!

– Это тетушка Цюгуа! Мы вчера исцелили ее сына! Быстрее! Муму, помоги ей!

В этот же миг Хуа Хун спрыгнула прямо в толпу, подхватила женщину с ребенком и взлетела обратно на стену.

Увидев знакомые лица, женщина засветилась от радости. Бай Шо собралась что-то ей сказать, но Фань Юэ вдруг заслонил собой девушку.

– Подожди…

Не успел юноша продолжить, как ребенок вдруг вырвался из рук матери и бросился на Бай Шо. Фань Юэ смерил его холодным взглядом и замахнулся ледяной цепью.

– Стой! – Женщина схватила сына за руку и спрятала за своей спиной. – Уважаемый бессмертный, сжальтесь! Ху-эр в здравом уме!

Все трое взглянули на мальчика – лицо его покраснело, тело посинело. Он отчаянно бился головой о городскую стену и плакал. Бай Шо достала из сумки целебную печать и налепила ее на Ху-эра. Тот закрыл глаза и упал в руки матери.

– Что происходит? Что творится в городе? – тихо спросила Хуа Хун.

– Я не знаю, – тихо ответила до смерти испуганная женщина. – Сегодня праздник урожая, мы все собрались во дворец, чтобы отметить его. Но владыка приказал всем горожанам не покидать своих домов. Мы с Ху-эром послушались. Вдруг с моим сыночком что-то случилось! Я решила отвести его во дворец… Когда мы вышли из дома, я увидела их всех и… Ху-эр тоже стал таким!

Растерянная женщина прижимала к себе сына. Подняв голову, она встретилась взглядом с Хуа Хун.

– Ваше высочество, – взволнованно сказала она. – Ваше высочество… Вы же… Вы же ее высочество Хун…

При этих словах лицо Хуа Хун стало холоднее и безразличнее, чем в тот день, когда ее изгнали из Ичэна.

– Ваше высочество, пожалуйста, защитите Ху-эра! Умоляю вас! – Она схватилась за руку Хуа Хун, как за спасительную соломинку.

Ичэнская принцесса перевела взгляд на Бай Шо, затем – на ее сумку.

– Я ведь только болезни лечить умею… А не отгонять злых духов… – пробормотала девушка.

– Почему злой дух не тронул ее? – мрачно спросила Хуа Хун.

Фань Юэ, конечно, еще не вернул себе память, но все равно мог знать больше остальных.

Только теперь Бай Шо поняла, что во всем Ичэне невредимой осталась только тетушка.

– Ее отметил сам Жун Сянь. Он благословил ее, поэтому ее духовный сосуд цел.

Хуа Хун вспомнила о старике, который каждый день просил у этой женщины вина, и растроганно прослезилась.

Вдруг мальчик душераздирающе завопил, все тело его сотрясли судороги – темная энергия вырвалась из груди и устремилась прямо в лоб.

– О нет! Злой дух хочет поглотить его душу! – с тревогой воскликнула Бай Шо.

Заметив, что злой дух пытается добраться и до них, Хуа Хун потеряла терпение.

– Хозяин дворца! – решительно призвала она своего господина.

В этот же момент Фань Юэ почувствовал боль между бровями – словно кто-то отчаянно пытался вырваться из его духовных недр. Тело юноши задрожало, он изо всех сил ухватился за ледяную цепь, вжимаясь спиной в стену и холодно глядя на Хуа Хун.

Кем бы он ни был, он хотел остаться простым учеником Бай Шо.

– Жун Сянь… Жун Сянь… – бормотала Бай Шо себе под нос. Она сосредоточенно наблюдала за Ху-эром и даже не заметила возникшего между Хуа Хун и Фань Юэ напряжения. Вдруг она радостно сверкнула глазами и громко сказала: – Знаю! Я знаю, как ему помочь!

Все разом посмотрели на девушку – она аккуратно достала из сумки сосуд, полный чистейшей духовной силы, сияющей теплым золотым светом, – эликсир Жун Сяня!