В погоне за Луной. Том 2

«Красавчик! Он еще и правильные вещи говорить умеет! Блестящий ученик своей школы!» – восторженно подумала Бай Шо.

Бэйчэнь остановился и нахмурился. Бай Шо тут же наклонилась к лису и прошептала ему на ухо:

– Ваше высочество, вы должны войти первым. Наньвань прав – все прибыли в Ичэн ради этого оружия. С вашими навыками вы точно не проиграете ни Наньваню, ни Бэйчэню. Если завладеете всеми фрагментами сердцевины, у вас будет не только Колесо Нирваны, но и Меч Утуна. И тогда никто из Трех Царств не сможет вас одолеть!

Слова Бай Шо тронули Му Цзю. Он с любопытством смерил ее взглядом и сказал:

– Сестричка, неужели я слеп? Ты же бессмертная!

Бай Шо уткнулась лбом в плечо Му Цзю.

– Ты сам сказал, что бессмертные и демоны – одного поля ягоды.

Глядя на Бай Шо, Му Цзю задумался.

Очевидно, что Бай Шо – бессмертная, но уж слишком она умна. Очевидно и то, что юный ученик и кузнец – тоже бессмертные, а может быть, этот юноша – демон. Но вот откуда они все взялись – загадка.

Му Цзю очень любопытен, ему обязательно нужно докопаться до истины, но впервые в жизни он не мог раскусить стоящего перед ним человека, а именно Бай Шо. Это еще больше распалило его любопытство. И конечно, соблазн обладать двумя совершенными видами оружия был слишком велик.

Вскинув голову, Му Цзю посмотрел на Бэйчэня.

– Глупец Бэй, пиршество это проходит каждые сто лет. Раз бессмертные и демоны собрались в одном городе, какой смысл возвращаться с пустыми руками? Пусть тебе это оружие и не нужно, но зато оно нужно мне. Может, все же попробуем?

Бэйчэнь равнодушно взглянул на каменную гробницу и молча обнажил меч.

Спрятав хитрую улыбку, Му Цзю вытянул ладонь, и в ней материализовалось Колесо.

Все смотрели, как бессмертный и демон одновременно подпрыгнули и два потока духовных сил – белый и красный – вырвались из Железного меча Куньлуня и Колеса Нирваны и обрушились на могильную плиту. Вспыхнул яркий свет, духовная энергия рассеялась, дверь гробницы распахнулась, и все увидели каменную лестницу.

Глаза Бай Шо восторженно вспыхнули.

– Получилось!

На этот раз Наньваню не удалось войти первым – его опередил Му Цзю. Все решительно последовали за ним.

Гробница была самая обыкновенная. Вниз вело ровно сто ступеней – чем ниже спускаешься, тем сильнее слышно журчание воды.

В самом центре подземного зала висела в воздухе горящая сердцевина священного древа. Му Цзю глядел на нее широко раскрытыми глазами.

От огня сердцевины веяло чистейшей духовной силой. С каждым шагом усиливалось ощущение того, что действие печати начало ослабевать. Всем казалось, что по их жилам заструилась чистейшая духовная энергия.

Становилось понятным, почему Владыка Небесного Царства Мугуан приложил столько трудов, чтобы спрятать такое сокровище! А каких успехов в совершенствовании можно было добиться, обладая этой реликвией!

У всех, за исключением Фань Юэ, загорелись глаза. Даже у Хуа Хун!

Бай Шо вся сияла – она единственная не ощущала духовную силу сердцевины священного древа, но, взглянув на чистейшее пламя, тут же поняла, какое это сокровище! И оно не должно попасть в чужие руки. Оно должно принадлежать ее А-Чжао!

Каждый думал о своем. Когда все подошли поближе, огонь вокруг сердцевины вдруг вспыхнул с небывалой силой… И она вдруг разделилась надвое!

Му Цзю не на шутку перепугался. Ночь выдалась тяжелой, и потому, спускаясь в гробницу, он ожидал подвоха. Рефлекторно отступив, он нервно спросил:

– Что… Что происходит?!

Все обменялись растерянными взглядами, только Бай Шо неотрывно глядела на два огонька, сияющих вокруг разделившейся сердцевины.

– Не кажется ли вам, что для одного фрагмента затрачено слишком много сил и времени?

Потерев подбородок, Му Цзю согласно кивнул.

– Первый фрагмент охранял верховный бессмертный владыка. Несмотря на то что это был лишь золотой эликсир, его силы было достаточно, чтобы всех нас победить. Нам дали всего три дня, за это время невозможно выполнить задание.

– Получается, мы прошли два испытания. Первое – облегчить муки Жун Сяня. Второе – попасть в гробницу, а для этого нужно было, чтобы бессмертный и демон работали сообща, – проговорила Бай Шо, гордо задрав носик.

– Попасть в гробницу? – переспросил озадаченный Наньвань. – Это же было просто.

– Вовсе не просто, – развела руками Бай Шо. – Слишком долго длилась война между бессмертными и демонами. Только его величество Фэн Жань и владыка демонов Чан Цинь согласились на сотрудничество.

Конечно, можно сказать, что война между бессмертными и демонами была завершена и что несколько поколений бессмертных пытались сгладить острые углы, но они жили в мире лишь формально. На самом деле между ними до сих пор происходили постоянные конфликты. История Фэн Жаня вдохновила Цзиньяо и Мугуана, поскольку они всегда стремились устранить разногласия между бессмертными и демонами. Неудивительно, что для этого пиршества было выбрано именно такое задание.

В павильоне Цифэн на острове Утун Фэн Сянь глядел в водное зеркало и, довольно поглаживая бороду, смотрел на Бай Шо.

– Я не ожидал, что среди молодых бессмертных учеников окажутся такие умные. Она поняла, что нужно сделать, и направила Бэйчэня и юного лиса. Как жаль… – вздохнул Фэн Сянь. – Кости ее тонки, у нее нет шансов стать великой бессмертной и ступить на путь совершенствования. Боюсь, она едва проживет и сотню лет.

Цзиньяо тоже опечалился.

– Пусть ей не суждено стать великой бессмертной, но она талантлива, умна, и у нее стратегическое мышление. Если она продержится, у нее появится шанс войти в Небесный дворец и служить там, питаясь духовной энергией Девяти Небес.

– Господин так добр, – одобрительно кивнул Фэн Сянь. – Как думаете, ученики какой школы выиграют в этом пиршестве?

Взгляд Цзиньяо скользнул по Бэйчэню, Наньваню, Му Цзю и сосредоточился на Чун Чжао.

– Куньлунь следует дао мира и тишины, Поднебесье придает огромное значение исходу сражения. Клан лисов хитер и умен, но им недостает манер, они слишком экспрессивны. Но этот мальчик… Он только с виду неприметен: ведет себя спокойно и сдержанно, сразился с главой Жун Сянем… Смею предположить, что по силе он не уступает Бэйчэню.

Фэн Сянь согласно кивнул.

– Господин очень проницателен. Я впервые о нем слышу – даже не знаю, из какой он школы.

– Он с Туманного острова.

– С Туманного острова? – удивился Фэн Сянь.

Туманный остров долгие годы находился в упадке, за целый век у них не появилось ни одного бессмертного владыки. Удивительно, что им удалось воспитать такого выдающегося ученика.

– Некогда Туманный остров принадлежал числу трех священных гор и шести сокровищ природы, но с появлением Линбо-даочжана[4] ситуация в школе ухудшалась с каждым днем. На время пиршества этот мальчик обретет славу. Пока он жив, у Туманного острова есть все шансы вернуться в шесть дворцов бессмертных в ближайшие сто лет.

Цзиньяо огладил бороду и улыбнулся.

Фэн Сянь был согласен с Цзиньяо. Он уже собрался заговорить, как вдруг заметил, что взгляд Цзиньяо задержался на юноше рядом с Бай Шо.

– Господина одолевают сомнения об этом юноше?

Цзиньяо поднял глаза на Фэн Сяня и проговорил:

– Я не могу ясно определить, кто он. Поскольку взор мой замутнен, я не буду вмешиваться. Осмелюсь спросить совета у старейшины. В конце концов, дети бессмертных сейчас в чужом для них городе. Я могу всего лишь сидеть и наблюдать за ними, но если что-то случится, мне придется объясняться перед главами школ.

Фэн Сянь посмотрел в водное зеркало на железную Хуа.

– Любопытно… Говорят, у владыки Ичэна есть дочь – в восемнадцать лет она одолела отца и завладела его мечом. Она родилась с нечеловеческой силой, что огромная редкость даже для ичэнцев.

Цзиньяо кивнул.

– Разумеется, я о ней слышал. Я был уверен, что владыка Ичэна назначит ее своим преемником. Мне неведомо, что между ними произошло. Знаю лишь, что несколько лет назад ее изгнали из города. Неужели этот кузнец…

– Поскольку печать на нее не действует и она обладает огромной силой, вероятно, что она – ичэнка, – заметил Фэн Сянь, всматриваясь в водное зеркало. – Я полагаю, она и есть наше маленькое высочество.

– Но если это дочь владыки Ичэна, зачем она скрывает свою личность? Чтобы заполучить сердцевину священного древа? К чему? У нее достаточно навыков, чтобы соперничать с сильнейшими бессмертными владыками, – сердцевина мало что ей даст. И зачем она вернулась в Ичэн именно сейчас? – в замешательстве произнес Цзиньяо.

Фэн Сянь приоткрыл рот и поставил камешек на игральную доску.

– Несколько лет назад ученики из клана фениксов увидели, как в ледяных землях Цзибэя принцесса Ичэна забила шестом до смерти снежного барса. С тех пор в Трех Царствах о ней никто не слышал.

– Цзибэй? И ее шест вместо духовного оружия… – Цзиньяо резко посмотрел на Фэн Сяня. – Дворец Ясной луны! Вы хотите сказать, что ичэнская принцесса отправилась во дворец Ясной луны?

– Вы когда-нибудь слышали о двух генералах дворца Ясной луны?

– Цаншань и Таньхо! – Цзиньяо едва не лишился дара речи. – Так она – владычица демонов клана небесного огня?!

В Царстве Демонов дворец Ясной луны смог возвыситься всего за десять лет и встать на один уровень с дворцом Холодного источника и горой Цзинъюшань. Помимо того, что хозяин дворца – Фань Юэ – был практически полубогом, ему подчинялись два сильнейших генерала. Цаншань и Таньхо – бессмертные владыки демонов, об их происхождении никто не знал. Известно было лишь то, что они обладали огромной силой, а их оружием были простые шесты. Цаншань в свое время прославился тем, что сбил своим шестом Врата жизни и смерти на третьем Небе Царства Демонов. Таньхо же принимала участие во всех сражениях за земли дворца Ясной луны и сражалась с войсками дворца Холодного источника.

Из дворца Холодного источника на дворец Ясной луны напали двенадцать воинов. Собственными руками она уничтожила половину из них. Она настолько решительна и сильна, что ее вполне можно назвать второй хозяйкой дворца Ясной луны.

Цаншань и Таньхо преданы Фань Юэ, они – его опора и поддержка. Если она в Ичэне, значит ли, что этот юноша…

– Неужели это…

Лицо Цзиньяо потемнело, взгляд его упал на спутника Бай Шо. Он уже собрался встать, но Фэн Сянь удержал его.

– Господин, не волнуйтесь. – Он покачал головой. – Хозяин дворца Ясной луны – полубог. Если бы он хотел причинить вред этим детям, то не стал бы медлить.

Цзиньяо молча смотрел на воду – личность этого юноши сбила его с толку. Горько улыбнувшись, он сказал:

– Старейшина прав. Пока бессмертные и демоны стараются дружить. Поскольку хозяин дворца Ясной луны – полубог, скорее всего, этот город не представляет для него никакого интереса. Напав на этих детей, он бросил бы вызов всем бессмертным, а он не настолько глуп. И все же… Зачем он прибыл в Ичэн?

– Мыслей хозяина дворца Ясной луны мне не понять. С его статусом ему вряд ли что-то могло понадобиться в Ичэне. Пиршество завершится через день. Хозяина дворца пригласили на закрытие, он должен присутствовать на вручении духовного оружия победителю. Вот тогда господин и сможет обо всем его расспросить.

Цзиньяо кивнул.

– Верно.

– Они выполнили два задания. Интересно, где спрятан третий фрагмент?

Цзиньяо улыбнулся.

– Честно говоря, третий фрагмент я не прятал.

– Что-о?

– Это пиршество проводится для того, чтобы ичэнцы снова могли вдохнуть полной грудью, почувствовать свободу и начать путешествовать по Трем Царствам. Этого же желает и владыка Ичэна. Последний фрагмент рассеян над городом. Вместе с владыкой мы решили, что для начала нужно усмирить скорбь Жун Сяня и передать владыке его золотой эликсир. После этого владыка призовет всех ичэнцев. Бессмертные, демоны и местный народ должны примириться друг с другом, чтобы появился третий фрагмент. И тогда именно ичэнцы смогут выбрать победителя.

Фэн Сянь ошеломленно смотрел на собеседника. Он тут же вспомнил, как Чун Чжао спас чужого ичэнского ребенка.

– Чун Чжао помог ичэнцам – они выберут его. Неудивительно, что господин заметил этого юношу. Оказывается, исход пиршества уже известен.

Цзиньяо кивнул.

– Лишь тот, кто добр и справедлив ко всем живым существам в Трех Царствах, достоин заполучить это оружие.

Улыбнувшись, Цзиньяо махнул рукой, и картинка на водной глади исчезла.

А на западном берегу острова фениксов хозяин дворца Холодного источника Чжэнь Юй с лукавой улыбкой наблюдал за участниками пиршества. Рядом стояла Фулин – она не сводила глаз с Чун Чжао.

Чжэнь Юй взглянул на нее и спросил:

– Ты знаешь этого бессмертного мальчика?

Фулин подняла глаза и задала встречный вопрос:

– Что хозяин дворца думает о нем?

– У него трезвый ум и превосходные кости. Он талантлив. Хочешь использовать его?

– Да.

Чжэнь Юй изрядно удивился.

– Этот юноша совсем не похож на Чжэ Сана. Он решителен и собирается стать преемником Туманного острова. Маловероятно, что он откажется от пути бессмертного и захочет стать демоном.

– От таких, как Чжэ Сан, одни проблемы. Но этот мальчик умножит наше могущество. Дворец Ясной луны силен, а клан лисов – непостижим. Если хозяин хочет возглавить демонов, ему определенно понадобится этот самородок.

– Вот как? – удивился Чжэнь Юй. – Похоже, у тебя с ним в самом деле есть какая-то связь. Ты высоко его ценишь. Но, боюсь, все не так просто…

Фулин нахмурилась.

– Что хозяин дворца имеет в виду?

– Разве остров фениксов заслужил моего личного визита? Как ты думаешь, почему пиршество проводят в Ичэне? И что там делает Фань Юэ?

Фулин вздрогнула и быстро взглянула в водное зеркало, но Чжэнь Юй поднял руку, и изображение померкло.

– Неужели владыка Ичэна объединил силы с хозяином дворца? – предположила Фулин.

– Верно, – тихо сказал Чжэнь Юй, скривив губы. – Бэнь-цзюнь[5] несколько лет планировал то, что произойдет сегодня. Этот город станет могилой для хозяина дворца Ясной луны.

Сердце Фулин сжалось. Она сразу поняла, что в Ичэне что-то готовится, но не ожидала, что Чжэнь Юй придумал настолько изощренный план, – она даже не сразу все поняла!

– Хозяин дворца, даже если владыка Ичэна сдастся, Фань Юэ – полубог. Владыка ему не ровня. Прошу позволения войти в город. Я могу помочь…

Чжэнь Юй медленно поднял голову и едва заметно ухмыльнулся. Фулин быстро замолчала и опустилась на колени.

– Подчиненная оговорилась. У господина безупречный план.

– С завтрашнего дня уже никто не сможет покинуть Ичэн.

Чжэнь Юй встал и подошел к Фулин.

Она почувствовала, как на ее плечо легла рука, и похолодела.

– Обещаю, если в Ичэне случится что-то непредвиденное и мальчишка сможет сбежать, я сделаю все возможное, чтобы он стал учеником дворца Холодного источника.

В голосе Чжэнь Юя сквозил холод. Фулин лишь ниже опустила голову, больше не осмелившись заговорить.

– Тьфу ты! Везде сплошная ложь! Если старик Цзиньяо хочет всех помирить, пусть отдаст пару сотен ли земли моему клану! Зачем тогда вообще было устраивать это пиршество?! – возмутился Му Цзю, стоя посреди зала гробницы.

Он очень злился, но никто не обращал на него внимания. Вдруг Наньвань подпрыгнул и попытался схватить две части сердцевины священного древа!

Но кто-то оказался быстрее.

– Подлец! – вскричал Му Цзю и в тот же миг бросил Колесо Нирваны в меч бессмертного. Орудия скрестились, и пламя разделившейся сердцевины вспыхнуло с небывалой силой.

Из-за подавляющей печати мощь обоих духовных оружий была равна.

Вспышка света заставила Бай Шо зажмуриться и отвернуться. Воспользовавшись этим, она ткнула в бок Чун Чжао:

– А-Чжао, торопиться некуда. Пусть сражаются… – прошептала она и продолжила, указывая взглядом на сердцевину: – А когда устанут – хватай!

Из-за того, что произошло снаружи, у Чун Чжао было скверное настроение. Но сейчас, убедившись, что Бай Шо всем сердцем переживает о нем, он немного расслабился.

Сила Наньваня угасала, Му Цзю почти одолел его. Увидев, что он теряет преимущество, Бай Шо крикнула:

– Бэйчэнь-сюн! Давай!

Нахмурившись, Бэйчэнь одним ударом отбил и меч Наньваня, и Колесо Нирваны. Из-за концентрации духовной силы разделившаяся сердцевина рухнула на пол – одна часть покатилась к Му Цзю, а вторая – к Бай Шо и остальным.

Бай Шо тут же толкнула Чун Чжао – пламя выстрелило ему в лоб, и сердцевина оказалась в его руках. А вторую подхватил Му Цзю.

Только лис собрался напасть на Чун Чжао, как Железный меч Куньлуня со свистом пролетел перед Чун Чжао, защищая его.

– Это пиршество должно сплотить бессмертных и демонов! Сейчас каждый обладает сердцевиной священного древа! Это честно! – раздался тихий, но строгий голос Бэйчэня.

За исключением железной Хуа (о происхождении которой еще никому не было известно), из присутствующих в гробнице самым сильным был Бэйчэнь. А последнее слово всегда за тем, кто сильнее. Му Цзю не был дураком. Поигравшись с сердцевиной священного древа, он хитро улыбнулся и зыркнул в сторону Наньваня.

– Справедливо. Я согласен, – сказал Му Цзю и перевел взгляд на Чун Чжао. – Я не ожидал, что священное древо выберет ученика из Куньлуня или из Поднебесья. Мальчик, ты вернешься на Туманный остров героем.

Чун Чжао спокойно смотрел на лиса, ничего не говоря в ответ. Взмахнув рукой, он вобрал в себя пламя священного древа. Затем слегка поклонился Бэйчэню и сказал:

– Благодарю, бессмертный владыка Бэйчэнь.

После атаки Бэйчэня было очевидно, что он намеренно разделил сердцевину между Му Цзю и Чун Чжао.

– Мы с тобой одного поколения, не нужно церемониться, – кивнул бессмертный.

– Бэйчэнь, ты что творишь?! – возмутился стоявший рядом Наньвань. Он весь покраснел от злости.

Бэйчэнь взглянул на Бай Шо и спокойно сказал:

– Ученикам с Туманного острова следует отдать должное. Только благодаря им нам удалось унять скорбь Жун Сяня. Он заслужил.

Бай Шо вскинула брови.

«Ученик Куньлуня праведен и справедлив!» – подумала она.

– Военное пиршество – важное событие для всех Трех Царств. Ты хотел отплатить старый долг Куньлуня. Но ко мне, ученику из Поднебесья, это не имеет никакого отношения! – отрезал Наньвань и холодно посмотрел на Чун Чжао.

Бэйчэнь закрыл собой юношу.

Лицо Наньваня исказила страшная гримаса.

– Что такое? Куньлунь хочет объявить Поднебесью войну?

– Куньлуню нечего бояться, – ответил Бэйчэнь, не поднимая век. Голос его оставался таким же холодным, как и прежде.

– Ты!

Наньвань направил духовный меч на Бэйчэня.

Воздух в гробнице практически искрил от напряжения. Бай Шо нервно сглотнула и подумала: «Мы сражались всю ночь… О небеса, неужели они сейчас подерутся?»

Потянув за рукав своего юного ученика, второй рукой она ухватилась за руку Чун Чжао и уже было собралась спрятаться за спиной железной Хуа. Вдруг гробница наполнилась ослепительным светом. Фань Юэ схватил Бай Шо и прижал к себе.

Через мгновение свет рассеялся, и все открыли глаза – гробница пропала, ученики вновь стояли перед тремя безымянными могилами.

Бай Шо принялась растерянно озираться, Фань Юэ нахмурился и уставился на ветхую хижину. Лицо Хуа Хун потемнело, ее взгляд похолодел.

– Что происходит? – спросил Му Цзю, вертя головой. – Это все – наваждение?

– Нет, – сказал Бэйчэнь, взглянув на сердцевину священного древа в руках Му Цзю. – Сердцевина настоящая. Но гробница была иллюзией.

– Иллюзией?

Му Цзю нахмурился, собираясь крепко выругаться.

– Город защищен печатью. Кто мог создать иллюзию?

– Печать действует только на бессмертных и демонов. Подобную иллюзию может создать владыка Ичэна, – ответил Бэйчэнь и спокойно посмотрел на соломенную хижину.

Повисшую тишину нарушил приглушенный голос.

– Ты смог почувствовать мою силу. Впрочем, я и не ожидал другого от мечника Куньлуня.

Перед хижиной вспыхнул синий свет и появились две фигуры.

Владыка Ичэна отличался строгостью черт и крепким телосложением. Голову его венчала корона. Позади него стоял заместитель главнокомандующего Учжао.

Одним своим видом градоправитель внушал трепет. Ученики поспешно поклонились.

– Приветствуем владыку Ичэна!

Только железная Хуа не шелохнулась – она холодно смотрела на венценосного старца.

Бай Шо незаметно потянула ее за рукав, но Хуа Хун так и осталась стоять с каменным лицом.

– Не нужно церемониться. – Взгляд владыки на миг задержался на Хуа Хун, затем он отвернулся и обратился к ученикам: – Цзиньяо был прав, восходящие таланты среди бессмертных и демонов в самом деле вызывают восхищение. Надо же, вы смогли унять тысячелетнюю скорбь Жун Сяня! Поскольку бессмертные и демоны получили по сердцевине священного древа Утун, вы прошли два испытания, установленных Бессмертным Престолом. Мои поздравления.

Услышав, что позади уже два испытания, Наньвань помрачнел. Подняв глаза к небу, он спросил:

– Ваше величество, каково третье испытание? Прошу владыку говорить прямо – город откроется через восемь больших часов[6]. Поиски первых двух частей священного древа заняли два дня. У нас нет времени решать загадки.

Пусть слова Наньваня прозвучали грубо, но он был прав. Первые два испытания выдались непростыми, а значит, третье испытание будет еще сложнее. У них практически не осталось времени, чтобы разгадывать новые загадки.

– Я здесь именно затем, чтобы рассказать, где находится третий фрагмент сердцевины священного древа Утун, – проговорил владыка Ичэна.

Наньвань недоверчиво смотрел на него. Неужели он в самом деле просто выложит им, где искать третий фрагмент?

Ученики обменялись растерянными взглядами: похоже, все подумали о том же.

Их ожидает очередная ловушка? То, что происходило во время пиршества, наводило на мрачные мысли.

– Третий фрагмент рассеян по сердцам жителей Ичэна. Третье испытание очень простое – сегодня вечером в городе будет проходить ежегодный фестиваль Пылающей орхидеи, и все люди соберутся перед дворцом, чтобы добровольно поделиться пламенем священного древа Утун. Тот, кого выберет народ, и станет обладателем третьего фрагмента его сердцевины.

Судьба победителя – в руках Ичэна? Что за глупость?! Ни бессмертные, ни демоны практически не общались с местными жителями!

– Ваше величество, вы ведь шутите, да? Ичэнцы совершенно нас не знают. Как они будут выбирать? Что, если они никого не выберут? – нервно спросил Му Цзю.

Владыка Ичэна взглянул на лиса и сказал:

– Правила этого пиршества были согласованы с Цзиньяо, старейшинами Небесного дворца и несколькими владыками демонов. Если есть какие-то вопросы, вы можете вернуться на остров фениксов после пиршества и задать их там.

Увидев суровое выражение лица владыки, Му Цзю тут же закрыл рот и перестал улыбаться.

У ичэнцев нет духовных способностей, но они с рождения обладают огромной физической силой – могут раскалывать горы и волновать моря. Говорят, что сто лет назад владыка Ичэна пережил три Небесные скорби и совсем скоро сможет стать полубогом. Му Цзю был слишком молод и не хотел лишний раз гневить само воплощение Янь-вана[7].

– Я рассказал, где находится третий фрагмент, и изложил правила. Этого довольно. Вы смогли унять тысячелетнюю скорбь Жун Сяня. Благодарю за услугу, которую вы оказали всему Ичэну. Мы будем рады приветствовать вас на пиру во дворце.

Развернувшись, владыка собрался уйти, но вдруг взгляд его упал на железную Хуа.

– Послезавтра – день памяти твоей матери. Поскольку ты вернулась, прояви уважение и посети усыпальницу.

С этими словами владыка взлетел в воздух и направился во дворец. Мгновение спустя он скрылся из виду.

Только он исчез, как все разом уставились на железную Хуа. Му Цзю смотрел особенно пристально.

– Усыпальница? У владыки Ичэна фамилия Хуа… – Его лисьи глаза заискрились. – Ты – изгнанная принцесса Хуа Хун, наделенная нечеловеческой силой?

Железная Хуа равнодушно посмотрела в глаза лиса и не стала ничего отрицать.

Все буквально впились в нее взглядом. Выглядела она совсем не как принцесса: ее лицо было покрыто толстым слоем косметики – она скорее походила на актрису дешевого театра.

Бай Шо смотрела то на Му Цзю, то на Хуа Хун, онемев от шока.

«Все отпрыски знатных семей такие? Один другого страннее!» – думала она.

Изгнание дочери владыки Ичэна – огромная тайна во всех Трех Царствах. Судя по тому, как отец говорил с дочерью, Хуа Хун вряд ли питала к нему хоть сколько-нибудь теплые чувства.

Наньвань закатил глаза. Он думал о том, что владельцем третьего фрагмента станет тот, кого выберут ичэнцы. Тут его осенило: если он подружится с Хуа Хун, одного ее слова будет достаточно, чтобы горожане проголосовали за него.

– Дворец… – проговорил Наньвань, и его губы тронула улыбка.