Марионетка колдуна

— Пришла всё-таки? — спросил он.

— А вы думали — не приду?

— Надеялся на это.

Вивьен хотела спросить, почему же тогда Эшворт пришёл сам, ведь он тоже имел право отказаться, но не спросила. Вдруг и правда передумает?

— Подойди, — приказал он.

Вивьен подошла к бочке и встала напротив колдуна.

— Я даю тебе помощь, — начал Эшворт громким низким голосом, и по телу Вивьен вдруг прошёл озноб, хотя от огня в часовне было тепло. — Ты обещаешь плату. Ты обязана заплатить тогда, когда я выполню твою просьбу и назову цену. Согласна?

— Да, — ответила Вивьен.

— Сделку надо скрепить, — сказал колдун.

— Чем?

— За много веков другого способа не придумали, — сказал он. — Кровью.

Эшворт достал из-под плаща нож. Лезвие блеснуло в свете пламени. Он полоснул ножом по своей ладони, и несколько капель упало внутрь бочки. Огонь зашипел и вдруг взметнулся вверх. Вивьен в испуге отпрянула.

— Дай руку, — приказал колдун.

Вивьен протянула ему руку ладонью вверх. Эшворт взял её и посмотрел на Вивьен. Он медлил, ожидая, что она может передумать в последний момент. Её пальцы дрожали, но на лице была решимость. Тогда колдун провёл по её ладони лезвием. Выступила кровь. Он сильно сжал её руку, заставив несколько капель упасть в огонь, а потом прижал свой порез к её, смешав кровь. Воздух вокруг них заискрился. Вивьен вздрогнула, но руку не отняла.

— Всё, — сказал Эшворт, отпуская её руку. — Сделка заключена.

Он прошёлся по часовне, задувая свечи. Когда он задул последнюю, они вышли наружу.

— Можно задать вопрос? — спросила Вивьен, когда они шли через Пустошь к городу.

— Задавай.

— А правда, что под часовней замурована колдунья?

— Не проверял, — усмехнувшись, ответил Эшворт. — И тебе не советую.

До города шли в тишине. Потом их пути разошлись в разные стороны. Но Вивьен почти физически ощущала, что она теперь накрепко связана с ним. Порез на руке неприятно саднил. Проходя под фонарём, она взглянула на свою ладонь. Она по-прежнему была испачкана её и его кровью.

На следующий день Вивьен вышла из дома часа на два раньше назначенного колдуном времени. День был солнечным, она чувствовала себя уже гораздо лучше, и ей захотелось прогуляться по набережной в центре города.

Вивьен свернула на улицу, которая выходила прямо к набережной. Ветер донёс до неё запах реки. На набережной в это время было многолюдно, и она пожалела, что не вышла раньше — в утренние часы, когда здесь обычно бывает почти пусто.

— Вивьен? — услышала Вивьен знакомый голос.

Она обернулась. Перед ней стояла Сьюзен Финчи, её подруга детства, вместе с которой они сбегали на Пустошь и делились секретами. Сьюзен была на два года младше и ходила за Вивьен хвостом, слушая сочиняемые ею на ходу истории о привидениях в их доме, пугаясь и искренне веря каждому слову. Три года назад Сьюзен уехала в столицу на обучение в какой-то пансионат, но пару месяцев назад Вивьен узнала, что она вернулась. Ей хотелось увидеть подругу, но к тому времени положение графа Торнвуда стало совсем бедственным. Он давно перестал общаться с соседями, да и к ним визитов уже никто не наносил. Вивьен не сочла уместным посетить дом Финчей, Сьюзен тоже не приходила. Видимо, родители не советовали этого делать. Сейчас Сьюзен стояла перед ней и широко улыбалась. Светлые кудрявые пряди волос, выбившиеся из-под модной шляпки, трепал ветер.

— Здравствуй, Сьюзи! — улыбнулась Вивьен, впервые тепло и искренне за долгое время. Она обняла подругу и потянула её к парапету, чтобы не мешать прохожим.

— Как ты поживаешь? — спросила Сьюзен. — Я вернулась недавно, хотела тебя увидеть, но всё как-то...

Сьюзен смутилась, не успев придумать уважительной причины, почему не поспешила навестить подругу. Вивьен окончательно убедилась в том, что Сьюзен было запрещено наносить визиты в дом Торнвудов. Отец долгое время был должен крупную сумму и мистеру Финчу, из-за чего они с ним поссорились.

— У меня всё хорошо, Сьюзи! — сказала Вивьен. — Как твои дела?

— Ох, Вивьен, а у меня такие дела! — голубые глаза Сьюзен засверкали от нетерпения поведать свою новость. — Я выхожу замуж! За Генри Перси, представляешь?

Перси — довольно знатная и богатая семья. Финчи тоже не бедствовали, но заполучить Генри Перси в мужья для Сьюзен было удачей, учитывая, что в семье были ещё две дочери и приданое нужно было выделить всем.

— Это же замечательно! — воскликнула Вивьен и снова порывисто обняла подругу. — Я тебя поздравляю! Когда свадьба?

— Через три месяца. Так долго ждать, я с ума сойду!

— Не так уж много, — возразила Вивьен. — Столько приготовлений будет, не заметишь, как пролетит время.

— Да, ты права, — согласилась Сьюзен. — А ты не... — она осеклась, вспомнив, что рассказывал отец. К тому же, только сейчас она обратила внимание на слегка потрёпанный плащ подруги, и этот мимолётный взгляд не укрылся от внимания Вивьен. Ей стало неловко.

— Я нет, — ответила она. — Сейчас у нас небольшие проблемы, которые, я надеюсь, скоро получится решить.

— Да, я слышала... — смущенно сказала Сьюзен, отводя взгляд, но тут же взяла себя в руки. — А помнишь, как мы на Пустоши сидели?

— Конечно, помню, — улыбнулась Вивьен.

— Ты мне тогда о колдуне из часовни рассказывала. Как же его?.. Забыла его имя.

— Эшворт, — машинально сказала Вивьен.

— Точно! Эшворт, — просияла Сьюзен. — Ты до сих пор помнишь?

«Ещё бы, — хотелось сказать Вивьен. — Ведь сейчас я иду к нему домой».

— Ты ещё боялась, что он тебя утащит, — вместо этого сказала Вивьен.

— Меня родители так пугали, чтобы я на Пустошь не ходила, — со смехом сказала Сьюзен. — И я верила. А сейчас смешно.

— Да, смешно, — согласилась Вивьен с кривой усмешкой. Но Сьюзен ничего не заметила.

— Может быть и Эшворта-то никакого нет, — сказала Сьюзен. — Просто одна из страшных легенд Блэкхита.

— Может быть, — отозвалась Вивьен. — Прости, Сьюзи, мне уже нужно бежать!

— Да, конечно! Удачи тебе, надеюсь, что всё вскоре образуется!

— Спасибо, — сказала Вивьен. — Очень рада была тебя видеть!

Вивьен пошла вдоль реки, не глядя по сторонам. Гулять и наслаждаться тёплым сентябрьским днём расхотелось. Она почувствовала уныние и злость. У всех вокруг жизнь шла своим чередом, как нечто само собой разумеющееся, а ей приходилось совершать какие-то немыслимые вещи просто для того, чтобы выжить. Сейчас Сьюзен пойдёт домой, где её ждёт обед, семья, она будет обсуждать с матерью приготовления к свадьбе, а вечером, возможно, встретится со своим женихом. А она, Вивьен, снова идёт домой к колдуну, которого боится половина города, а вторая половина — ненавидит и тоже боится. С которым она заключила сделку на до сих пор не известных условиях и опять будет выслушивать очередную порцию колкостей и унижений.

Когда она вошла в кабинет, он был пуст. Вивьен села за стол. Сверху послышались шаги, она подняла голову и увидела, что Эшворт спускается по лестнице с чердака. Рукава его чёрной рубашки были снова закатаны до локтей, волосы слегка взлохмачены. Из открытой двери чердака потянуло дымом.

— Ты сегодня рано, — заметил он.

— Я вышла раньше, чтобы прогуляться, но...

— ...но вместо прогулки решила явиться ко мне на час раньше, — язвительно продолжил он.

— Я могу подождать, пока вы закончите свои дела, — сказала Вивьен, чертя пальцем замысловатые узоры на пыльной столешнице.

— Я уже закончил. Ты чем-то расстроена. Что случилось? — спросил он.

— Ерунда. Ничего особенного, не обращайте внимания.

— Любая ерунда может иметь значение, — колдун сел за стол напротив неё. — Ты помнишь, о чём я просил? Говорить мне правду.

— Но это правда ерунда. Просто я встретила на набережной Сьюзен, мою подругу... бывшую.

— И?.. Я из тебя клещами вытягивать должен? — Эшворт начинал злиться.

— Да ничего, — раздражённо бросила Вивьен. Этот допрос ей начал надоедать. — Она выходит замуж за Генри Перси.

— И ты расстроилась, что замуж выходишь не ты, а она, — заключил колдун.

— Нет. Я расстроилась, что у неё нет проблем серьёзнее выбора ткани для свадебного платья, а у меня... чёрт знает что в жизни происходит.

— А ты бы хотела, чтобы у неё тоже были такие проблемы?

— Я бы хотела, чтобы их не было у меня, — резко парировала она.

— Зависть — разрушительное и совершенно бесполезное чувство, Вивьен, — сказал Эшворт.

— Это не зависть.

— А что тогда?

— Не знаю, — Вивьен пожала плечами. — Наверно, обида.

— Обида? На кого?

— На судьбу, — ответила она.

— Я не верю в судьбу, — сказал Эшворт.

— А во что вы верите?

— В выбор.

— Я не выбирала того, что со мной случилось, — возразила она.

— Зато ты можешь выбрать то, что случится дальше. И ты уже сделала выбор, когда пришла в часовню. Поэтому сегодняшний сеанс нытья можно считать оконченным.

— Да, хорошо, — ответила Вивьен и вдруг её губы искривились во внезапной усмешке.

— Что? — спросил Эшворт.

— Ничего. Увидела Сьюзен и вспомнилось кое-что.

— Говори, раз начала.

— Да просто в детстве родители пугали Сьюзен, что если она будет ходить на Пустошь к часовне, то вы её утащите.

Эшворт поперхнулся от неожиданности.

— Я?! — спросил он, откашлявшись. — Зачем?

— Этого они не уточняли.

— Чтобы выдумка выглядела правдоподобно, в ней не должно быть белых пятен.

— Дети так глубоко не задумываются, — ответила ему Вивьен. — Они легко принимают на веру то, что им говорят взрослые. Сказали — утащит, значит утащит.

— Да уж, — вздохнул колдун. — Почти два десятка лет не общался с людьми и не надо было начинать. Чего только о себе не узнаешь.

— Я в это не верила, — сказала Вивьен.

— А руки дрожали, когда впервые ко мне пришла, почему? Или тебе рассказывали, что я утаскиваю юных девушек с растрёпанной причёской?

Вивьен машинально пригладила волосы. Эшворт заметил это и усмехнулся.

— Ладно. Надо работать, — сказал он. — Вчера ты пробовала улыбаться.

— Почему «пробовала»? — с недоумением спросила Вивьен.

— Потому что получалось вымучено. Пробуй ещё. Подумай о чём-то хорошем.

Вивьен вспомнила, как они с Сьюзен строили шалаш на Пустоши до позднего вечера. Обе потом получили нагоняй от родителей, когда вернулись после заката. Она улыбнулась — искренне, тепло, как сегодня на набережной, когда увидела подругу после долгой разлуки.— Отлично! — похвалил её Эшворт. — Один момент. Смотреть нужно в глаза собеседнику, а не поверх его головы. Сегодня учишься не отводить взгляд. Смотри на меня. Не в переносицу, не на шрамы. В глаза.Вивьен посмотрела в его глаза. Прошла секунда, две, три.— Долго смотреть? — нарушила она тишину.— Пока не надоест.Вивьен продолжила смотреть. Вдруг его взгляд дрогнул, зрачки расширились, цвет радужки начал постепенно темнеть, и его глаза стали почти такими же чёрными, как тогда, в часовне. Его рука, лежащая на столе, дёрнулась — и Вивьен боковым зрение увидела слева огонь. Она вскрикнула и вскочила, опрокинув стул. По внезапно вспыхнувшей портьере стремительно распространялось пламя.— Ч-чёрт! — Эшворт подбежал к окну, рванул портьеру вниз, и тяжелый бархат упал на пол, взметнув в воздух облако пыли. Колдун затоптал пламя сапогами.— Что это было? — ошеломлённо спросила Вивьен.— Магия вырвалась из-под контроля, — ответил он, наливая в стакан воду из графина. — Не пугайся, такое случается.Он залпом выпил воду. Вивьен подняла упавший стул и села, всё ещё настороженно глядя на валяющуюся бесформенной кучей на полу ткань.— Странно, — усмехнулся Эшворт, глядя на Вивьен.— Что именно? — спросила она. Голос прозвучал монотонно, она ещё не отошла от испуга.— Я думал — убежишь.Вивьен посмотрела на колдуна. Он стоял, потирая руку, на которой, кажется, добавился сейчас новый ожог.— Я тоже думала, — сказала она.Эшворт тяжело опустился на стул. Пальцы его слегка подрагивали, а сам он вдруг стал выглядеть уставшим.— На сегодня всё, — проговорил он, потирая ноющий висок. — Магия сжирает много сил, мне нужно отдохнуть. Приходи завтра.Вивьен решила всё-таки пойти на набережную после урока. Людей там стало меньше, и это её полностью устраивало. Вивьен перегнулась через парапет, глядя на неспешное течение реки. Вода в лучах предзакатного солнца отливала сталью, низкое небо отражалось в ней, как в зеркале.Она не знала, что было страшнее: то, что колдун внезапно поджёг портьеру или то, что она так спокойно это восприняла. Да, в первое мгновение она испугалась от неожиданности. Но не ожидала, что после первого увиденного в жизни проявления магии, сядет и продолжит сидеть как ни в чём ни бывало. «Магия вырвалась из-под контроля. Не пугайся, такое случается», — будничным тоном сказал он, как будто это происходит каждый день. Хотя может у него — и каждый. Она вспомнила, как потемнели перед этим его глаза, и это почему-то было более непонятно и жутко, чем спонтанно вспыхнувший огонь.

7 лет назад, Блэкхит, Альбион.

Пустошь простиралась до самого горизонта. Бескрайнее море багряного, золотого и чёрного цвета. Цветение чёрного вереска было в разгаре, он покрывал холмы плотным ковром, шевелящимся на ветру. Осеннее солнце светило тускло, с трудом пробиваясь через облака, а воздух был прохладным, пахнущим сухой травой и приносимым откуда-то ветром дымом.

Вивьен и Сьюзен сидели на вершине холма и ели зелёные яблоки. Вивьен было тринадцать лет, Сьюзен — одиннадцать. Младшая подруга не хотела отставать от старшей, поэтому когда Вивьен сказала, что собирается идти гулять на Пустошь, увязалась следом, хотя знала, что родители отругают, если узнают.

— Смотри, вон там часовня, — сказала Сьюзен, показывая пальцем вдаль.

Вивьен проследила за её взглядом. Вдали из-за макушек деревьев выглядывал шпиль заброшенной часовни.

— Хочешь, пойдём поближе посмотрим? — предложила Вивьен и увидела, как расширились от страха голубые глаза Сьюзен. Вивьен довольно улыбнулась. Именно на такую реакцию она и рассчитывала. Она специально это предложила, чтобы выглядеть в глазах подруги смелой и бесстрашной. На самом же деле она и сама до дрожи боялась приближаться к этому проклятому заброшенному зданию, но скорее умерла бы, чем призналась в этом.

— Мама мне сказала, что там живёт страшный колдун, — сказала Сьюзен. — И туда ходить ни в коем случае нельзя, иначе он может тебя утащить.

— Чушь какая! — усмехнулась со знанием дела Вивьен. — Эшворту не нужны дети.

— Эшворт? — переспросила Сьюзен. — Это имя того колдуна? Откуда ты знаешь, Вивьен?

Вивьен прикусила язык. Она поздно вспомнила, что Марта просила никому не говорить о том, что она ей рассказывает.

— Какая тебе разница, Сьюзи? Слышала.

— Ну расскажи! — заныла Сьюзен. — Пожалуйста!

— Ладно, — вздохнула Вивьен. — Только — никому! Поняла?

— Конечно! — ответила Сьюзен, в предвкушении придвигаясь к Вивьен ближе.

Вивьен рассказала то, что знала от Марты: о том, что у Эшворта страшное лицо, что он заключает сделки с людьми, за которые они порой расплачиваются страшной ценой.

— А что, если он тут сейчас появится? — спросила Сьюзен.

Вивьен вздрогнула. А ведь Сьюзи права. Часовня неподалёку. Что, если Эшворт тут бывает? Она не знала, как он выглядит, но почему-то ей казалось, что она его сразу узнает, если увидит. И от мысли о возможной встрече с ним становилось не по себе.

— Ну появится и появится, — с деланым безразличием ответила Вивьен. — Мы-то ему зачем? Он просто пройдёт мимо, а мы будем сидеть дальше.

— Думаешь? — с сомнением спросила Сьюзен.

— Ну если только ты не рванёшь от страха домой, — со смехом сказала Вивьен.

— А почему только я? Ты разве не рванёшь? — обиженно спросила младшая подруга.

— Я — нет, — сказала Вивьен. Но она совсем не была в этом уверена.

Вивьен шла, глядя под ноги и погрузившись в задумчивость, но вдруг почувствовала, что что-то вокруг изменилось. Голоса прохожих умолкли внезапно, как по команде. Вивьен подняла глаза и увидела их. Трое в серых плащах шли по улице навстречу ей. На груди у каждого из них висели серебряные амулеты, поблёскивающие холодным мертвенным светом: круг с крестом внутри. Крест — символ веры и церкви, круг — защита от скверны. Инквизиторы. Люди непроизвольно расступались перед ними, как вода перед носом корабля. Кто-то отворачивался, кто-то просто пытался отвести взгляд. Гнетущая, тяжелая, как свинец, тишина нависла над улицей.

Вивьен посторонилась, пропуская инквизиторов, и ощутила, как быстро забилось сердце. Она тоже отвела взгляд, стараясь не встретиться с ними глазами.

Вивьен уже встречала инквизиторов раньше. Но сейчас, когда она была связана сделкой с колдуном и шла из его дома, эта встреча воспринималась совсем иначе. Вдруг они что-то заподозрят? Ведь арестовывали не только колдунов. Инквизиция забирала и тех, кто был с ними связан. Не казнили, могли назначить штраф и принудительные работы на разные сроки. Но только в том случае, если человек соглашался сотрудничать с инквизицией и выкладывал все сведения о знакомом ему колдуне, помогая его найти. Для этого было нужно подписать добровольный договор о сотрудничестве с инквизицией. На самом же деле добровольного в этом договоре было мало. Не согласиться подписать его — значит нажить себе серьёзных проблем. Но уж если человек подписал и нарушил его... Наказание было суровым. «Вплоть до смертной казни», — говорилось в законе.

Тишина на улице висела ещё некоторое время, даже когда инквизиторы уже скрылись из виду. Вивьен невольно окинула взглядом лица людей. На них ещё лежал отпечаток напряжения, но, по мере того, как инквизиторы становились всё дальше, лица расслаблялись. Женщина с корзиной изо всех сил сжимала пальцами ручку. Двое подвыпивших мужчин, до того громко смеявшиеся, как-то внезапно протрезвели и продолжили свой путь в молчании. Вивьен замечала этот всеобщий страх в напряжённых спинах, в опущенных плечах, в судорожно сжатых руках.

Постепенно звуки и голоса возвращались. Люди выдохнули. Инквизиторов не уважали. Их существование признавали, как вынужденную необходимость. Как защиту от колдунов. Как оплот от почти и проклятий. Но от инквизиции у людей защиты не было. Некоторые бравировали тем, что не делают ничего противозаконного, и потому им бояться инквизиции нечего. Но даже самые прилежные почитатели буквы закона невольно съёживались при виде людей в серых плащах с серебряными амулетами на груди и отводили взгляд. Мало ли...

Ночью она проснулась от хлопка двери. После послышались шаги, которые то затихали, то становились громче. «Пьяный», — безошибочно определила она. Вивьен вздохнула и села на кровати. Подумала немного, потом всё-таки встала и пошла вниз.

В гостиной стоял запах дешёвого виски. Граф Торнвуд немного не дошёл до дивана и сидел на полу, прислонившись спиной к его краю. Вивьен подошла, помогла ему забраться на диван, сняла сапоги.

— Пожалуйста, не говори, что ты опять играл, — сказала она.

— Сегодня удача была не на моей стороне, — пробормотал отец. — Но в следующий раз...

Вивьен с размаху села на край дивана и выругалась.

— Вивьен, где ты таких слов набралась? — возмутился граф Торнвуд. — И вообще, куда ты постоянно ходишь? Пропадаешь целыми днями. Приличные девушки так себя не ведут.

— Приличные отцы бешеные суммы в карты не проигрывают, дом не закладывают. А если так дальше пойдёт — пропаду насовсем. Тебя это не волнует, нет?

И, не дожидаясь ответа, встала и пошла наверх.

— Вивьен, ты как с отцом?... — кричал граф Торнвуд. — Вернись, Вивьен!

Она захлопнула дверь своей спальни, повалилась на кровать и накрылась одеялом с головой.

Глава 5

На следующий день она пришла вовремя. Эшворт уже ждал её за столом. Его белая рубашка была расстёгнута у ворота. Вивьен вдруг заметила край старого шрама, уходящего за воротник, и поспешно отвела взгляд. Его руки были испачканы чернилами, должно быть, он опять что-то писал перед её приходом.

— Что на этот раз? — спросил он вместо приветствия.

Вивьен уже даже не удивилась. Привыкла, что он с ходу определяет по её лицу, в каком она настроении.

— Отец пришёл пьяный, — ответила она. — Опять играл. Не знаю, что с ним делать.

— Ничего ты с ним не сделаешь, — сказал Эшворт. — Тащить из воды того, кто твёрдо решил тонуть, — самая бесполезная деятельность на свете. Утянет следом.

— Он ведь не всегда таким был.

— Неважно. Люди не меняются. Просто со временем из них лезет то, что они раньше не показывали.

— Так это значит, что и я не смогу измениться?

— А такой задачи и не стоит. Тебе нужно не измениться. Тебе нужно научиться показывать не то, что есть на самом деле. Это разные вещи. Ты танцевать умеешь?

— Что?

— Танцевать. На балах танцуют, если ты помнишь.

— А... Ну да. Умею. Но не танцую обычно.

— Почему?

— Потому что занята подпиранием стен. Они без меня рухнут, знаете ли, — сказала она колко.

Колдун удивлённо усмехнулся.

— Что ж, урок остроумия можно будет пропустить. Шутить ты уже хорошо умеешь.

— Да какие уж тут шутки, — вздохнула Вивьен. — Не приглашают, вот и не танцую.

— Если ты всё время ходишь с таким лицом, то неудивительно, — заметил Эшворт.

— А что не так с моим лицом? — обиженно спросила Вивьен. — Другого мне природа не выдала.

— Да всё так. Кроме выражения, говорящего «я убью первого, кто ко мне подойдёт». Улыбаться ты уже научилась. Мужчины любят весёлых девушек. Всем плевать, что происходит в твоей жизни. Ты должна показывать красивую картинку: ты уверена в себе и беззаботна. И главное — герцогу не говори о том, что не приглашают. Он должен думать, что ты пользуешься успехом у мужчин.

— Как же он может это думать, если всё очевидно? — с сомнением спросила Вивьен. — Я могу ему рассказывать, что под моим окном очереди из джентльменов стоят, чтобы мной полюбоваться, но какой в этом смысл, если на балах никто не обращает на меня внимания?

— Есть одна мысль. Но об этом позже. Сейчас мне нужно посмотреть, насколько хорошо ты танцуешь.

Он поднялся, отодвинул стол ближе к стене, освобождая пространство.

— Что ты сидишь? — спросил он. — Вставай!

— Мы что, танцевать с вами будем? — удивилась Вивьен.

— Нет, языками чесать до вечера! — съязвил он. — Естественно!

Вивьен поднялась, подошла к нему. Эшворт обошёл вокруг неё.

— Спину выпрями. Плечи расслабь, — отрывисто командовал он.

— Так выпрямить или расслабить? — не поняла Вивьен.

— И то, и другое.

— Так? — спросила она и почувствовала на своей спине его руку. Рука была тёплой, но по телу почему-то пошли мурашки.

— Так. А спину держи... — колдун вдруг замолчал, а рука, скользнувшая вдоль позвоночника Вивьен, дрогнула и замерла. Под платьем не было корсета, и сквозь тонкую ткань он ощутил её тело. Эшворт быстро пришёл в себя и убрал руку.

Он встал к ней лицом, взял за руку шершавой от шрамов ладонью. Вторая рука медленно, будто бы даже с опаской, легла на её талию. Вивьен отчаянно боролась с желанием отвести взгляд.

— Не надо так явно показывать своё отвращение, — сухо сказал он. — Улыбнись.

Вивьен удивилась. Она не испытывала никакого отвращения. Скованность, неловкость — да, но не отвращение. И рука, лежащая на её талии, не была ей неприятна, вопреки ожиданиям.

— Я вовсе не... — начала было она, но решила ничего не доказывать. Вместо этого положила руку на его плечо, чувствуя его тепло через тонкую ткань.

— Начали, — сказал он.

Эшворт танцевал хорошо, уверенно. Вивьен не отставала, старалась не сбиться и машинально опустила взгляд вниз.

— Не под ноги смотри, — сделал он замечание. — В глаза.

— Я боюсь вам на ногу наступить.

— Если будешь бояться — обязательно наступишь. Не думай о ногах.

Вивьен перевела взгляд на его лицо. Они сделали ещё несколько кругов, и пару раз на ногу она ему всё-таки наступила.