Трэшмейкер #НаучуПлохому

У входа уже образовалась длинная очередь.

Люди в дорогих платьях и костюмах, ждут когда их пропустят. Девушки модели, на шпильках, с ногами от ушей, за ужин с которыми мужчины могут отдавать бешеные деньги. Парни с часами, которые стоят как квартира. Мне даже неловко находиться рядом с ними.

Я подхожу к высокому широкоплечему охраннику в черном костюме. Он смотрит на меня сверху вниз, как на букашку.

— Приглашение?

— Я сегодня здесь работаю. Достаю конверт с заданием показываю мужчине.

Он смотрит в телефон. Кивает.

— Пройди со служебного входа, — кивает за угол.

И я делаю, как сказано. Обхожу здание и пройдя в переулок замечаю боковую дверь. Там тоже стоит охрана. Я протягиваю им конверт, и они сразу пропускаются меня внутрь.

Я иду по узкому служебному коридору. Здесь все иначе, чем снаружи: светлые стены, яркие лампы, запах чистящих средств и еду, доносящийся с кухни. Никакого блеска и шика. Только функциональность. Контраст с парадной частью клуба — резкий, почти оскорбительный.

Коридор выводит меня в подсобное помещение. Здесь стоят шкафчики, вешалки, зеркала. Возле которых находятся три или четыре женщины. Все в черных униформах. Они заняты своими делами. Никто не обращает на меня внимания.

Я останавливаюсь. Не знаю, куда идти. Что делать.

— Ты новенькая? — спрашивает женщина, которая только что вышла из-за угла. На вид ей лет сорок. Темные волосы собраны в строгий пучок. И сама она выглядит какой-то сухой, холодной. Черный брючный костюм лишь подчеркивает ее строгость. Она держит планшет в руках, и сканирует меня колючим взором, от которого мне становится не по себе, и даже хочется спрятаться.

— Да. Я Вероника. У меня есть… приглашение, — не знаю, как еще назвать это письмо.

Она оглядывает меня с головы до ног. Оценивающе ,как товар на полке.

— Идем за мной.

Она ведет меня через подсобку в маленькую комнату, где находится стол, зеркало, и рейл для одежды, на котором висит чехол с костюмом.

— Это твоя форма, — говорит она. — Переодевайся. У тебя пять минут. Потом выйдешь и найдешь меня. Я — Лора. Твой менеджер на сегодня.

Она выходит. Я остаюсь одна.

Смотрю на чехол. Берусь за собачку и медленно открываю молнию и замираю.

— Да вы издеваетесь! — не могу поверить, что это моя форма.

Я смотрю на это. Долго. Потом достаю телефон и пишу Диане:

Ники: “Ты не поверишь, что они мне дали”.

Она отвечает мгновенно. Она отвечает мгновенно, не давая мне даже переварить то, что предстоить носить "это".

Ди: “Что там?” Я делаю снимок, отправляя ей.

Ди: "О-хре-неть!"

Глава 11

— Я выгляжу, как шлюха, — бормочу себе под нос, осматривая свое отражение. — Или даже, как секс-кукла.

И если организаторы преследовали цель меня унизить, то им это прекрасно удалось.

Потому что на мне короткий голубой шелковый топ с длинными рукавами и рюшами по краям, и такой шнуровкой на груди, что кажется, что она сейчас разорвется и я останусь топлес.

А снизу, белые гольфы выше колена, и пышная юбочка, едва прикрывающая ягодицы, Но под юбочку хотя бы прилагаются белые шортики. Но главной изюменкой этого наряда становится голубой парик со стрижкой каре.

Облачившись во все это непотребство, я выхожу к менеджеру, на которую, кажется, не производит впечатление мой внешний вид. Зато другие официантки, одетые в строго черные костюмы, бросают на меня косые взгляды.

— Готова?— спрашивает Лора, не поднимая глаз от планшета.

— К чему именно? — уточняю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— К работе, — она наконец смотрит на меня. — Правила простые. Ты обслуживаешь VIP-кабинки на втором этаже. Их всего десять. В каждой тебя ждут гости, которые платят очень много денег за то, чтобы их никто не беспокоил. Ты заходишь, принимаешь заказ, приносишь напитки и еду. Всп. Никаких разговоров. И ты должна быть очень милой. Улыбаться, не грубить, и не позволять себе лишнего.

— Понятно, — почему-то фраза про не позволять себе лишнего задевает. Будто мой наряд означает, что я ищу здесь развлечений. Хотя это не так.

— Точно? — она качает головой. — Слушай внимательно. Если кто-то из гостей предложит тебе выпить, то ты отказываешься. Если попросит присесть, тоже отказываешься. Если начнет распускать руки, то говоришь мне. И если нахамит, то проглотишь с улыбкой на губах. Ты просто мебель, а не человек. Запомнила?

— Запомнила, — повторяю я, и во рту становится горько.

— Хорошо, — она протягивает планшет. — Держи. Первая кабинка — номер один. Там уже ждут. Не заставляй гостей ждать.

Я беру поднос и иду к лестнице. Поднимаюсь на второй этаж. Здесь все иначе, чем внизу. Музыка играет тише, освещение тусклее, цвета глубже. Все здесь выглядит дорого.

Коридор устлан ковром с высоким ворсом. Стены отделаны темным деревом. Признаться, это больше похоже на обстановку элитного отеля, чем ночного клуба.

Я иду по коридору, отсчитывая двери. Одна. Две. Три. Четыре. Пять. Шесть. Все одинаковые. Темное дерево и золотые номера.

Я останавливаюсь возле кабинки номер один. Делаю вдох, открываю дверь, и замираю.

Внутри меня дожидаются не просто гости, а студенты. Парни и девушки разодетые в бренды. И половину из них я точно видела в нашем вузе на юридическом. Именно на них пускала слюни Ди.

Я оторопело смотрю на всех них, скольжу взглядом дальше и замираю.

Потому что по самому центру комнаты в черной рубашке, раскинув руки по спинке дивана сидит он — Трешмейкер Ярослав Огнев.

Он не улыбается в отличие от своих приятелей, и просто смотрит на меня. Долго, внимательно рассматривая мой наряд. Так, будто делает мысленную оценку того, насколько правильно я его использую. Или даже не так, а будто я недостаточно хороша для его ролевых игр.

Кожа мгновенно вспыхивает под его пристальным взглядом, и стараюсь не реагировать. В конце-концов, мне нужно немного потерпеть и это закончится.

Я сжимаю планшет, будто отыскивая в нем опору. И наконец-то отрываю взор от этого мрачного подонка.

— Что будете заказывать? — спрашиваю я, и голос звучит ровно. Хотя внутри меня все клокочет и дрожит от волнения.

Никто не отвечает. Все смотрят на меня, как на выставочный экспонат. Кто-то усмехается, и шепчет что-то соседу. Кто-то достает телефон и наводит камеру.

— Ого, — тянет парень справа. — Это что, новая программа? Аниме-горничная?

— Прикольно, — говорит девушка. — А мне нравится костюмчик, — усмехается она. — Как думаешь, Кость, мне бы пошел? На мне бы явно лучше сел, чем на этой.

Я стою, улыбаюсь и жду какой-то ясности.

— А что вы можете нам предложить? — продолжают насмехаться. — Как насчет особого обслуживания? — играет бровями, а мне хочется залепить ему в голову планшетом.

— Только помощь с напитками и закусками, — продолжаю быть милой.

Но все это время я ощущаю на себе обжигающий до костей взор Огнева. И его внимание меня снова пугает больше, чем все эти люди вместе взятые.

— Шампанское, — произносит он наконец. — Две бутылки. И лед.

— Хорошо, — киваю я. — Что-нибудь ещё?

— Фрукты! — подключаются девушки, а парни делаю заказ на свою выпивку.

— Это все? — хочу сбежать отсюда.

— Пока да, — он откидывается на спинку дивана. — Но ты не уходи далеко. Может, еще что-то понадобится.

Я разворачиваюсь, иду к выходу. И чувствую его взор между своими лопатками. Я выхожу в коридор, прислоняюсь к стене, закрываю глаза, и дышу. Глубоко. Судорожно. Даю себе пару секунд на то, чтобы взять себя в руки.

— Держись, — шепчу я себе. — Держись, Ника. Ты справишься.

Но кажется, я кому-то там, на небесах сильно насолила, потому что ночь превращается в катастрофу. Потому что все будто с цепи срываются, назначая меня виновником всего. И это не шутки.Допекут нашу девочку, или она покажет им кто кого?

Глава 12

Первая кабинка становится конвейером унижений. Я не успеваю выйти, как слышу за спиной:

— Горничная! Нам нужно больше льда!

Я возвращаюсь, приношу их заказ. Разворачиваюсь, чтобы пойти в следующую кабинку, как снова раздается:

— Где вы взяли эту гниль! — капризно замечают подружки Огнева. — Принеси нам свежие.

Я иду на кухню, передавая заказ. Кажется, там подобному не удивляются. Пока делаю нарезку, принимаю заказ в других кабинках, возвращаюсь за фруктами и получаю новое задание:

— Шампанское закончилось. Нам нужно еще две бутылки. А еще закуска, коктейли, и я что-то проголодалась.

Я смотрю на заставленный стол, но не могу возразить. Я просто киваю. Иду на кухню и в бар, а потом возвращаюсь. И круг повторяется снова и снова.

Мне приходится бегать без остановки. Туда-сюда. По лестнице. По коридору. К бару. Обратно. Ноги гудят. Дыхание сбивается. Из-под парика струятся струйки пота, но я помню про задание, и улыбаюсь несмотря ни на что.

Даже когда вижу, как длинноногая блондинка сидит на коленях у Треша, и они жадно целуются, не замечая никого вокруг. В груди внезапно вспыхивает что-то темное, и колючее.

Я пытаюсь себя одернуть, что этого и следовало ожидать. Ему плевать где и с кем удовлетворять свои животные инстинкты. Но стоит мне поднять голову и заметить, как его целует уже другая девушка, в то время, как первая на это смотрит.

— Порно-горничная, хочешь так же, — вздрагиваю, когда по ягодице прилетает звонкий шлепок, и чья-то ладонь остается лежать на месте удара, сжимая.

Я резко оборачиваюсь, и встречаюсь взглядом с короткостриженным татуированным парнем, с ролексами на запястье

— Руки убрал! — рявкаю, скидывая с себя его лапу.

— Это что за грозный тушкан, — смеется он. — Да ладно, цып, ты ведь для этого так вырядилась.

— Я вообще-то всего лишь выполняю задание, — цежу сквозь зубы. — И ты наверняка в курсе.

— А что это у нас официантка такая борзая, — раскинув руки по спинке дивана, говорит брюнет с модной стрижкой, и белоснежной рубашке. — Мне кажется, за такое поведение положен штраф. Треш, что скажешь? — обращается он к их предводителю.

Я же замираю, ощутив на себе тяжелый взгляд Огнева, который внезапно отрывается от своих подружек, позволяя им посасывать его шею, и наглаживать руками через брюки.

Кровь приливает к лицу от этого зрелища, но я стараюсь сохранить невозмутимое лицо.

— Разве нашей порно-горничной-официантке не положено сделать так, чтобы мы остались довольны ее работой.

— Сексуальные услуги не входят в служебные обязанности официантов, — говорю я резче, чем следует.

— Дерзкая какая. Надо бы ее точно наказать, — чешет подбородок татуированный.

— Я готова сделать все, для того, чтобы ваш отдых в нашем клубе стал незабываемым.

— Ну так делай! — бросает он дерзко.

— Кроме интима, — ставлю точку в этом бессмысленном споре.

Татуированный присвистывает. Брюнет откидывается на спинку дивана, а что делают другие я не вижу, потому что мое внимание сконцентрировано на Треше и его синих глазах, которые заглядывают мне прямо в нутро. Яр молчит. Только смотрит таким взглядом, что по позвоночнику пробегает холодок.

— Оставьте ее, — говорит он наконец. — Это всего лишь обслуга, — делает акцент на последнем слове.

— К тому же, мы можем рвануть на афтепати на яхту и позвать всех соск, что понравятся в этом клубе.

Щеки вспыхивают от их болтовни.

— Рили, бро? Яхта сегодня наша? — воодушевляются мажоры.

— Да, — кивает он. — До холодов, она моя.

— Вау!

— Вот это да! — доносится со всех сторон.

— Трешик! Ты такой кайфовый, — впивается накаченными губами в его рот блондинка, а я пользуясь моментом выскальзываю из випки.

Я выхожу в коридор и прислоняюсь к стене, восстанавливая дыхание. И лишь немного успокоившись иду дальше.

Вторая кабинка, третья. Везде одно и то же. Заказы, фальшивые улыбки, взгляды. Кто-то пытается схватить меня за руку. Кто-то шепчет пошлости. Я терплю и улыбаюсь.

В пятой кабинке трое парней и столько же девушек. Они делают заказ, но не отвешивают пошлостей.

Я терпеливо выслушиваю заказ каждого из них, как вдруг понимаю, что один из них — это наш преподаватель по философии.

Егор Андреевич.

Ему лет тридцать. Он всегда одет в идеально сидящий на его накачанном теле костюм. Он носит трехдневную щетину, и вообще выглядит, как влажная мечта многих девчонок. Половина университета сохнут по нему. И вот он здесь.

Рядом с ним сидит красивая брюнетка в белом брючном костюме. Девушка снимает пиджак, оставаясь в топе- бюстье, и я замечаю у нее на пальце блеск обручального кольца.

Похоже, сердца его студенток будут разбиты. Но так даже лучше. Они перестанут напрасно пытаться зажать его где-то, и раскрутить на неформальное общение.

— Что будете заказывать? — спрашиваю я, и голос звучит ровно.

— Виски, — говорит он. — Двойной. Без льда, — он явно не узнает меня, и я чувствую облегчение.

Забрав напитки, я иду с уставленным подносом обратно к випкам, как в меня врезается чье-то высокое и твердое тело.

Поднос летит на пол, и бокалы разбиваются в дребезги.

Я стою смотрю на осколки и лужу, и понимаю, что мне конец.

Медленно поднимаю голову и встречаюсь взглядом с Трешем.

— Надо же, какая неуклюжая, — говорит он холодно. — Теперь точно, придется применить к тебе санкции.

Дорогие читатели!

Встречайте шикарную новинку от Джулии Хитч Айсберг #Месть

Глава 13

— Я не специально! — выпаливаю и опускаюсь на корточки, начиная собирать осколки.

— Разве? — усмехается Треш.

Мимо снуют люди, свет мелькает, не давая разглядеть осколки и усложняя мою задачу. Но кажется, что Огневу этого мало.

Потому что как только я тянусь за с одним из осколков, он наступает на него, едва не раздавив мне пальцы.

— Что ты делаешь? — поднимаю на него глаза и смотрю снизу вверх.

И судя по его самодовольному выражению лица его устраивает именно такое положение. Я у него в ногах.

— Упс! Я что помешал тебе? — ни в глазах ни в голосе нет и доли раскаяния.

Этот мерзавец намеренно издевается надо мной.

Я отдергиваю руку, не отводя взгляда в сторону. Как и он продолжает давить меня взором. Внутри все кипит. Хочется закричать на этого мерзавца, а еще лучше кинуть в него чертовым подносом. Пусть сам обслуживает своих одноклеточных дружков, и убирает весь этот срач, что сам же и устроил.

Но я не могу ему ответить. Не могу просто встать и уйти.

— Нет, — говорю я, и голос звучит ровно. — Все в порядке.

— Тогда продолжай, — он делает шаг назад. — Но тебе надо поработать над своей координацией, — проговаривает все с улыбкой на губах, заставляя всю кровь в моих венах вскипеть, но мысленно уговариваю себя перетерпеть одну ночь.

Только эта ночь, ради того, чтобы потом я не могла себя упрекнуть в том, что не старалась, и после этого, я забуду про самоуверенного ублюдка Огнева, и его дружков. Потому что нам просто негде будет пересекаться.

Я собираю осколки, пальцы режутся. Кровь смешивается с алкоголем, но я не чувствую этого. Потому что все мое внимание сосредоточено на Демоне, нависающим надо мной и наблюдающим за тем, как я убираю его погром.

— Так и будешь смотреть? — не выдерживая, все-таки спрашиваю.

— А что, нельзя?

— Если не помогаешь, то нечего тут стоять.

Вижу как высокая фигура приседает на корточки, и у меня пробегает мысль о том, что неужели этот мажор собрался мне помочь.

Вот только, он опирается локтями о свои колени, сцепляя пальцы домиком, и чуть наклоняется ближе. Так, чтобы я точно слышала каждое его слово.

Он цокает языком, привлекая мое внимание, и снова я замечаю эту гребаную усмешку на его губах.

— Что же так грубо, Рябинина?

Я замираю, потому что не ожидала, что он знает мою фамилию.

— Разве ты не знаешь правил, что клиент всегда прав. А ты мало того, что испортила мои любимые кроссовки и джинсы, так еще и хамишь мне?

Я смотрю на него. На его лицо. На его глаза. На его улыбку. И чувствую, как внутри что-то сжимается.

— Откуда ты знаешь мою фамилию? — спрашиваю я.

— Я знаю фамилии всех, кто участвует, — он пожимает плечами. — Это моя обязанность, проверить каждого, собрать нужную информацию. Проконтролировать.

— Зачем?

— Затем, что игра требует подготовки. Ты думала, что это просто? Пришла, поулыбалась, ушла? — он качает головой. — Нет. Мы знаем о каждом из вас все. Кто вы. Откуда, — наклоняется ближе, и его губы практически касаются моей ушной раковины. — Знаем все ваши скелеты в шкафу. С кем вы спите. Что вы скрываете.

Он выпрямляется. Смотрит на меня сверху вниз.

— Так что, Рябинина, — произносит он, смакуя мою фамилию. — Ряба… Ты можешь сколько угодно играть в гордость. Но у тебя есть задание. И ты его выполнишь. А после смены не спеши убегать. Сегодня тебе предстоит отбывать наказание.

— Какое наказание? — спрашиваю я, и голос дрожит.

— Узнаешь, — он улыбается. — Когда придет время.

Он отступает. Смотрит на осколки, лужу, которая все так же блестит на полу, на меня в этом уродском наряде, сидящую у его ног на коленях с окровавленными пальцами. И я более чем уверена, что он доволен увиденным.

— Убери это, — говорит он. — И принеси мне виски. Двойной. И побыстрее. не люблю медлительных коров.

Он разворачивается и уходит, а я остаюсь убирать последствия его же подставы.

Внутри вспыхивает не просто злость, а жгучее черное чувство к этому подонку. Лютая ненависть. Именно она помогает мне взять себя в руки сделать то, что нужно.

Убрав лужу и осколки, я повторно беру тот же самый заказ, который грохнул Треш, и поднимаюсь в проклятую випку.

— Что-нибудь еще? — спрашиваю я, и голос звучит ровно.

Огнев смотрит на меня слишком долго и внимательно. Потом берет бокал и делает глоток.

— Пока все, — улыбается он, дотрагиваясь языком до клыка, не скрывая самодовольства.

Урод!

Я разворачиваюсь и направляюсь к выходу, чувствую его взгляд на спине. Он наслаждается тем, что унижает меня и ждет, когда я сломаюсь. Но этого не будет.

Я выхожу в коридор, проверяя планшет с вызовами из випок и перевожу дыхание, понимая, что у меня появилась внезапная передышка.

Сворачиваю к уборным, желая умыться и хоть немного перевести дух, но замечаю знакомую фигуру.

Это же моя Диана.

Она идет по коридору в сторону уборных, поправляя короткое мини. Я хочу подойти, узнать как проходит ее задание, и пожаловаться на Треша.

Но не успеваю.

Внезапно открывается дверь кабинки номер пять, и оттуда выходит наш преподаватель.

Он оглядывается по сторонам и тоже движется к уборным.

Я иду следом, ощущая неладное.

Почти дохожу до туалета, но слышу какой-то шорох за углом.

Заглядываю. И цепенею. Егор Андреевич прижат к стене, а Диана нависает над ним и страстно целует. И выглядит это так, как будто они делают это не в первый раз.

Я отворачиваюсь. И в этот момент чувствую, как за спиной кто-то стоит. Обернуться не хватает смелости, но краем глаза я замечаю знакомый силуэт. Он вырастает позади меня беззвучно. Смотрит туда же, куда и я. На них. На Диану и профессора.

— Интересно, — говорит Яр тихо, прямо над моим ухом. — А твоя подруга времени зря не теряет.

Друзья! Встречайте еще одного Хэштегнутого от Евгении Ник Белый Демон #любовь

Глава 14

— Нравится наблюдать? — спрашивает Треш, прижимаясь к моей спине, заставляя прочувствовать себя.

Кровь приливает к лицу, и мне становится жарко. Но я не знаю от чего больше. От запретности того, что происходит у нас на глазах, потому что Ди со всей ответственностью подошла к делу, обнимая препод за шею, и вылизывая его рот, или от близости демона, решившего испортить мне жизнь.

— Или, может быть ты хочешь быть на ее месте? — звучит его голос, словно слова змея искусителя.

— Нет, — мотаю головой, зная ответ на этот вопрос.

Я не воспринимаю преподавательский состав в качестве мужчин. И это аморально. Они наставники, те кто дает знания для профессии и жизни, и это наставничество не должно перетекать в горизонтальную плоскость.

Но то,что творит Дианка, это настолько порочно и запретно, что не может вызвать вспышку какого-то странного возбуждения, которое прокатывается по венам обжигающей волной.

— Он тебе не нравится? Разве ты не считаешь его секси? — спрашивает Огнев, прилипнув ко мне и продолжая смущать.

— Нет, — снова мотаю головой, не понимая, что он от меня хочет.

— Хочешь, повторим то, что делают они?

Лицо ошпаривает, стоит мне осознать, что именно он имеет в виду.

— Нет, — мне становится только жарче от его шепота и того, что твердое тело вжимается в мое. — Я же сказала.

Он не отступает. Наоборот, вдавливается сильнее. Так, что я чувствую каждую линию его тела. Каждый мускул. Каждое движение. А самое главное, я четко ощущаю эрекцию в его брюках, что так красноречиво прижимается к моим ягодицам.

— Тогда зачем ты здесь? — спрашивает он. — Зачем ты наблюдаешь?

— Это вышло случайно, — отвечаю я, и голос дрожит.

— Случайно, — повторяет он. — Тогда почему ты не ушла?

Мне нечего ему ответить.

Не успела? Нет. Это не правда.

На самом деле меня заворожило увиденное.

— Ты мне помешал, — наконец-то нахожусь с ответом и оборачиваюсь к Огневу лицом, мгновенно пожалев об этом. Потому что теперь моя грудь прижимается к его торсу, и он может отчетливо чувствовать мои сжавшиеся в острые вершинки соски, свидетельствующие против меня и моих слов.

— Нет, — он наклоняется к моему уху. — Просто тебе это нравится. И я в предвкушении того, когда ты, как и твоя подруга станешь одной из тех, кто делает все, что я скажу.

— Этого никогда не случится, — успеваю сказать, прежде чем. он утаскивает меня немного в сторону и прижимает к стене, не давая сбежать.

— Посмотрим, — он улыбается. — Рано или поздно, но ты сломаешься

Его рука скользит по моей ноге. Медленно. Пальцы касаются гольфов, и я шумно втягиваю воздух. Рука Треша поднимается выше, касаясь обнаженной кожи под юбкой,

Меня осыпает мурашками, и сбивается дыхание. Сердце разгоняется, толкая кровь по венам с огромной скоростью. Я чувствую его пальцы перемещаются к внутренней стороне бедра, и поднимаются выше к развилке.

Я замираю, не в силах нормально дышать, а горло сжимает от охватившего страха, потому что я не могу сказать ни слова. Я просто стою и какого-то черта позволяю ему вторить эту дичь.

— Что ты делаешь? — выдавливаю я.

— Ничего, — он пожимает плечами. — Просто проверяю, — слышу усмешку, когда его рука направляется выше.

— Проверяешь что?

— Насколько ты возбудилась от подглядывания. Я чувствую, как ткань натягивается. Как его палец скользит по краю. Как дыхание останавливается. Как сердце колотится где-то в горле.

— Я не возбудилась, — выдавливаю я.

— Можешь убеждать себя в этом, но я чувствую, — снова нашептывает. — Ты вся горишь. И это не от жары.

Он прав. Я горю. Внутри все пылает. Но не от желания, а скорее от унижения и злости. Из-за того, что он делает со мной. И мне сложно давать ему отпор.

— Отпусти, — говорю я, и голос звучит тверже, чем я ожидала.

— Не отпущу, — он качает головой. — Пока ты не признаешься.

— В чем?

— В том, что тебе это нравится.

— Мне не нравится.

— Тогда почему ты не уходишь?

Его палец скользит под край шортиков, медленно. Дразняще. Я вздрагиваю, и будто трезвею. Дергаюсь, и тут же сжимаю его ладонь бедрами, чтобы он не мог продвинуться дальше.

— Не надо, — говорю я, и смотрю ему прямо в глаза.

Он замирает. Смотрит на меня внимательно. А потом делает то, чего я не ожидаю. Его губы изгибаются в улыбке.

— Хорошо, — говорит он. — Пока.

Он убирает руку. Отступает, но не уходит. Стоит и смотрит на меня, будто решая, как еще может меня унизить. В этот момент из-за угла выходит парень. Один из его гостей. Он смотрит на нас, и усмехается.

— Сорян, бро, — говорит он и быстро уходит.

Яр смотрит ему вслед, а потом снова переводит взгляд на меня.

— После смены, — говорит он. — Не смей убегать.

Он разворачивается и уходит, а я срываюсь с места и стрелой пробегаю мимо подруги и преподавателя, спрятавшись в туалете.

Он был так близко. И я почти позволила ему перейти черту.

Но это недопустимо.

Я закрываюсь в кабинке и прислонившись к двери, закрываю глаза, сгорая от стыда и вины, за свое поведение.