Трэшмейкер #НаучуПлохому

Я достаю телефон, проверяя его сообщение, убеждаясь, что ничего не перепутала.

Козлина:“Пристань 1, яхта "Елизавета". Двадцать один ноль ноль”.

И ничего больше.

Да, я сохранила его номер в телефоне и назвала контакт “Козлина”. И в чем я не права? Имею право!

Я гипнотизирую дисплей, думая писать ли этому придурку или развернуться и уйти.

Но почему-то прячу телефон, и продолжаю стоять терзаясь сомнениями.

Уйти? Остаться? Или продолжить ждать?

Зачем мне все это? Я ведь всего лишь хочу получить проклятое высшее образование.

Я обхватываю себя руками. Вечер сегодня холодный, ветер с воды пробирает до костей. Я в джинсах и тонком бомбере, который совершенно не греет. Не думала я, что придется мерзнуть на берегу. Я вообще ни о чем не думала, когда собиралась. Просто натянула первое, что попалось под руку, и выскочила из общежития, пока не передумала.

А соблазн остаться дома и забить на тупые угрозы был велик. Но стоило представить, что это видео увидят в деканате или мои родители. И тогда стимул встретиться со своим страхом лицом к лицу увеличился.

— А ты послушная, — вздрагиваю, услышав голос прямо над ухом.

Резко оборачиваюсь встречаясь взглядом с наглыми синими глазами. Взгляд соскальзывает ниже к рисункам на его шее, что сейчас кажутся особенно яркими, на фоне белой футболке.

Кажется, что в отличие от меня, ему совсем не холодно. Хотя, чего я жду от хладнокровного. У него же нет сердца, иначе не творил бы всю эту дичь.

Он держит руки в карманах джинсов и смотрит на меня сверху вниз.

— Ты не оставил мне выбора, — говорю я, и голос звучит резче, чем хотелось бы.

— Выбор есть всегда, Ряба, — смотрит при

— Ты не оригинален в выборе прозвища для меня.

— А любишь оригинальность? — исследует мое лицо глазами, испещряя его полосами.

— Боже! — закатываю глаза. — Тебе поговорить не с кем? Ты поэтому меня позвал.

— Разве нельзя совместить приятное с полезным?

— Тут ты ошибаешься. В тебе для меня нет ничего привлекательного.

— Уверена? — уголки его губ приподнимаются, будто его это все забавляет.

— Более чем.

Мы замолкаем. Он продолжает выжигать следы глазами на моем лице, а я жду разрешения моей ситуации.

— Идем, — наконец-то говорит он, кивая на трап, ведущий на яхту.

— Куда?

— На яхту. Или ты думала, что мы будем разговаривать на берегу?

Он подталкивает меня за поясницу к пирсу.

Я ступаю на трах, и сердце ухает вниз от страха, потому что дорожка кажется неустойчивой.

— Не бойся. Я тебя поймаю, — усмехается он, заметив мой испуг.

И тогда я начинаю двигаться к яхте, светящейся огнями, и наполненной музыкой.

— Я не хочу туда, — говорю я, зная, что моя желания его не волнуют. — Там твои друзья. Они увидят меня, и пойдут слухи.

— Не волнуйся об этом, — не дает мне развернуться, продолжая толкать вперед. — Ты останешься невидимкой.

Я спотыкаюсь, но Огнев подхватывает меня за локоть, держа меня слишком крепко.

Мы проходим в противоположную сторону от основной толпы. И я рада, что пьяные мажоры не заметили меня.

Треш ведет меня по палубе, пока мы не сворачиваем к узкой лестнице и начинаем спускаться вниз. Передо мной появляется дверь, и Ярослав открывает ее, и заталкивает меня внутрь. Он заходит следом и закрывается на замок.

Огнев медленно поворачивается ко мне, и окидывает меня потемневшим взглядом.

Волоски встают дыбом на теле, и ускоряется пульс. Я оглядываюсь по сторонам, и тяжело сглатываю. Потому что это спальня.

Я смотрю на его спокойное выражение лица, и снова ощущаю себя настоящей идиоткой.

Он заманил меня в ловушку. А я как настоящая дура повелась на это.

Но Ярослав не двигается. Он прижимается спиной к двери и смотрит на меня из-под тяжелых ресниц.

— Ну, — говорю я, и голос дрожит. — Что ты хочешь?

Он не отвечает. Просто смотрит. И в этом взгляде что-то, от чего мне хочется исчезнуть.

— Уверен, тебе это понравится, — зловеще улыбается и делает шаг ко мне.

Г