Не зови меня во сне

— Ты уверена, что это застёжка?

— Видела, как она двигалась. Больше ничего не знаю.

Сестра хотела пойти со мной к южному берегу. Её попросили закончить петли: полотнище без них не поднять. Я сказала, что только ещё раз посмотрю с помоста и вернусь за ней. Если удастся пройти дальше, сначала найду её.

У задней двери кухни я увидела того же работника с тележкой. Теперь на ней стояли два закрытых горшка и лежала стопка полотенец. Он подождал, пока девушка принесёт ещё небольшой мешок, положил его рядом с горшками и двинулся вдоль стены.

Я пошла следом, оставив между нами несколько шагов. Работник не оглядывался. Перед Каменным ходом свернул в узкий проход между складом и каменной оградой. Через этот проход я с помоста не видела ничего.

За складом тропа спускалась к воде. Я остановилась. Отсюда я собиралась вернуться, но колёса ещё стучали совсем близко; хотелось узнать хотя бы, где тележка выйдет на южный уступ. Я прошла до поворота.

Влажный след лежал слева от меня. Его пересекали корни, свисавшие из трещины в ограде; за ними начиналась плоская серая плита. Я перенесла шест вперёд.

— Рута, не ступайте туда.

Эйран стоял выше, у стены склада. Я остановилась с поднятой ногой и сразу опустила её обратно.

Он спустился, показал на дальний край плиты. С этой стороны я увидела, что она держалась только одним концом. Другой нависал над пустотой. Я надавила шестом, плита чуть качнулась. Через щель стало видно озеро далеко внизу.

Я отступила ещё на шаг. Теперь стало видно и колею: перед корнями она поворачивала вверх, на деревянный настил за оградой. Я потеряла след там, где его перекрывала земля с откоса, и пошла прямо.

— Не заметила, — сказала я.

Сердце колотилось так, что слова вышли с трудом. Эйран подождал, пока я встану на широкую часть тропы.

— Вас было видно из окна. Я вышел следом.

— Спасибо.

Он кивнул, посмотрел на настил. Тележки там уже не было. Я чувствовала, как остывает спина под рубашкой, ещё влажной после танца.

— Что вы хотели найти?

— Южную третью кладовую. Вы знаете, где она была?

Эйран долго не отвечал.

— Откуда у вас это название?

— На сундуке Селы сохранилась метка. Дора прочла. Вещи лежат в Белом доме, там ещё её платье и браслет.

Он взялся за верхнюю доску ограды. Я видела, как побелели костяшки пальцев.

— Она была здесь двадцать лет назад, — продолжила я. — А нам говорят, уехала. Вы её знали?

— Я не помню всех, кто тогда приезжал.

— Но кладовую помните.

Эйран опустил руку. Поглядел вниз, где между досками блестело озеро.

— Есть человек, с которым вам нужно поговорить. Женщина. Несколько лет назад она скрылась от Саверта.

— Ей удалось уйти?

— Я помог ей добраться до лодки.

Я ждала продолжения. Эйран обернулся на проход между складами: оттуда доносились голоса работников.

— Можно спуститься к старому причалу. Я покажу, где она садилась. Там нас не услышат.

— Я обещала сестре вернуться.

— Пойдёмте за ней.

Я покачала головой.

— Она в зале, работает. Сначала скажу, куда иду. Подождите меня у лестницы.

Он отошёл, пропуская. Я поднялась по тропе к складу, на этот раз глядя под ноги. У поворота Эйран остался стоять; я видела его, пока не вошла в дверь зала.

Глава 6. Первый союз

Тая выслушала меня у окна. Девушки уже унесли готовое полотнище, и она складывала оставшиеся нитки в коробку.

— Я пойду с вами, — сказала сестра.

— Дай нам сначала осмотреть дорогу. Он говорит, мостки плохие.

Тая закрыла коробку.

— А ты всё расскажешь?

— Как вернусь. Найду тебя сразу.

Она согласилась ждать дома. Я обещала прийти до вечернего чая, а если задержусь — передать с лодочником. По дороге к лестнице обернулась: сестра стояла в дверях и смотрела нам вслед. Я помахала ей.

Эйран повёл меня вдоль воды, за коптильню. Во дворе грузили поленья под навес. Пришлось подождать, пока работники освободят проход между штабелями. Эйран поздоровался с ними, отодвинул сушившуюся сеть и открыл низкую калитку.

За ней начинались мостки. Они шли у самой воды, огибая выступ скалы. Озеро здесь парило: из расщелины стекал тёплый ручей. На камнях росла густая трава, длинные листья ложились прямо на доски.

Эйран показал вперёд.

— Возле ручья мелко. За следующим поворотом глубина и течение. Туда по воде не обходите.

Я присела, проверила первую опору. Бревно крепко сидело между камнями, доска чуть прогнулась, но не треснула. Через щель я увидела светлое дно. Развязала куртку на поясе и надела: с озера всё ещё дуло.

Мы шли медленно. Эйран был впереди; на узких местах останавливался и ждал, пока я подойду. Здесь его никто не окликал. Голоса с площади скоро перестали различаться, остались стук по дереву и далёкая музыка.

У ручья настил перекосило. Вода под ним была мутная, с мелкими пузырями. Я поставила шест между двумя досками, нащупала камень и спросила, можно ли пройти вдоль стены.

— Можно, только скользко.

Эйран отступил на широкое место. Я нажала ногой на край настила, проверяя, выдержит ли он меня. Доска выдержала, зато бревно под нею повернулось. Я качнулась к стене, не дотянулась до выступа. Эйран схватил меня за предплечье. Его нога попала на тот же подвижный край, и мостки опрокинулись под нами.

Я упала на бок. На миг вода закрыла лицо; я выставила руки, упёрлась в дно и встала. Оказалось, её чуть выше пояса. Эйран поднялся рядом, отплёвываясь. Между нами плавал выскользнувший шест.

— Вы целы? — спросил он.

Я ощупала локоть, которым ударилась о камень. Больно, но двигался.

— Кажется, да. А вы?

Эйран кивнул. Из рукава у него вылилась вода, когда он потянулся за шестом. Я посмотрела на его совершенно мокрые волосы и не удержалась: начала смеяться.

— Простите. Я сейчас.

Он протянул мне шест. Хотел что-то сказать, но засмеялся сам. Мы стояли в воде, придерживая перевёрнутые доски, и никак не могли выбраться: стоило взглянуть друг на друга, смех начинался снова.

Наконец Эйран отпустил настил и обошёл его по дну к плоскому камню. Я последовала за ним, проверяя шестом каждый шаг. На камень выбирались по очереди. Он подал мне руку уже сверху и помог встать, пока я цеплялась мокрой подошвой за край.

Я села, стянула ботинок. Вода выплеснулась на колено Эйрану. Он посмотрел вниз, потом на меня. Я прикусила губу, но всё равно прыснула.

— Я не нарочно.

— Второй в другую сторону, пожалуйста.

Я отвернулась и занялась вторым ботинком. Когда подняла голову, он выжимал куртку. Влажные пряди прилипли ко лбу; Эйран убрал их тыльной стороной ладони, заметил, что я смотрю, и улыбнулся.

Мы обошли перевёрнутый настил вдоль стены. Дальше доски держались на отдельных каменных опорах, и я уже проверяла не только то место, куда ставила ногу.

* * *

Старый причал открылся сразу за выступом. От лестницы наверх остались три ступени. Внизу лежал толстый столб с железным кольцом; его давно вырвало из крепления и прибило к скале. Эйран присел возле него, отвёл траву.

— Здесь.

На дереве были зарубки: три короткие и одна поперёк. Края потемнели от воды, в углубление забилась земля.

— Она оставила знак?

— Мы условились. Если дойдёт до причала, отметит столб. Лодка уже ждала здесь.

— Как её зовут?

— Веста.

Я провела пальцем рядом с зарубками. На другом причале Брен показывал мне старую верёвку. Он искал свою лодку и ничего не смог узнать у Саверта. Я спросила, той ли лодкой Веста ушла.

— Да. Её взяли для гостей Саверта. Мне удалось оставить здесь, пока не потребовали вернуть.

— Брен искал её.

— Он не знал, кто в ней уедет. Потом Веста дала о себе знать. Просила никого к ней не приводить.

— Кроме неё кто-нибудь смог уйти?

Эйран встал. Его куртка ещё капала; он расстелил её на нагретом солнцем камне.

— Я вывел только Весту.

Я сняла свою и положила рядом. Рубашка прилипла к спине. Ветер сюда почти не доходил, но меня знобило.

— Кого вы не вывели?

Эйран сел на уцелевшую ступень. Я осталась стоять перед ним.

— Тех, кто был в южных помещениях. Они спали. Разбудить я не смог; собирался вынести к лодке. Хотел вернуться за остальными, когда она доберётся до воды. Не вернулся.