Финансист

Вот тогда Игорь и обратился к Луцкову, Кария к тому времени исчез с горизонта. Луцков гонялся за профессором месяца полтора, пугал его то Евсеем, то обещал подвесить за ноги – впрочем, все это мог быть блеф, Луцков набивал себе цену и его тоже пугал Евсеем, - только блеф лишь отчасти, потому что Луцков рассказывал про Антонова, будто тот пришел в ярость. Между тем, Игорь ничего не рассказывал Луцкову про Антонова. Словом, что-то все-таки было, потому что за несколько дней до Нового года Усов позвонил и пообещал привезти деньги.

- Приезжайте в «Контору», - велел Игорь. Профессор приехал и отдал деньги. Игорь написал ему расписку. Только глаза Евгений Петрович отводил.

- Не нужно было меня, как мальчика, - сказал Усов на прощание. – Сам знаю, скурвился. Но вы посмотрите кругом…

- Я думаю, вам пошло на пользу, - отвечал Игорь.

Словом, тридцать первого декабря Игорь сидел с семьей в состоянии некоторой депрессии; предстоящее выступление Ельцина вызывало у него раздражение: только что тот сдал Гайдара; не так давно Ельцин просил потерпеть полгода, но дела в стране шли все хуже и хуже; и эстрада тоже – с чего радоваться и изображать веселье, когда все летит в тартарары?

Он медленно наливался одиночеством и злостью, когда раздался телефонный звонок из Нью-Йорка. Максим Литвинов… Он был единственный…

Максим, в сущности, говорил банальные вещи: успехов, здоровья, денег, но сердце Игоря тотчас оттаяло…

- «Вернет кредит, - подумал Игорь. – Иначе зачем бы ему звонить?»

Игорь был уже готов, когда Максим в конце разговора, как бы между прочим, попросил еще один кредит: сорок тысяч долларов, как раз до ста. На них Максим тоже купит сигареты. Он скоро вернется и выплатит в срок. Все идет отлично.

- Да, хорошо, Максим!

- Тогда, Игорь Григорьевич, к вам подойдет мой бухгалтер подписать договор. У нее есть доверенность.

- Хорошо.

Бодров, как всегда, не возражал. Сгреб в лапы пачку денег и сунул в пиджак.

Их немало было, заемщиков. И все – разные. Мрина Куколева, например, - везла продукты в Магаданскую область. Северный завод к тому времени приказал долго жить: денег не было, суда не успели разгрузить, а те, что загрузили, стояли во льдах. На Севере было голодно и темно, тоскливо, цены взлетали до небес. Марина только лет как вырвалась с Севера, мать ее оставалась в Магадане и при связях в торговле – Марина знала все дороги и обещала быстро обернуть деньги. К тому же пышнотелая, красивая, и Бодров не возражал. Или – давняя торгашка с сыном; у этих имелся в собственности только-только приватизированный магазин «Хлеб» на Арбате.

Были и другие, Игорь всех не запомнил.

Глава 12

Игорь сильно затянул и вот – дождался. Они появились внезапно, словно из-под земли. По крайней мере, никто их не заметил: ни женщины, мирно курившие на лестнице, ни сотрудница на проходной. Та, впрочем, вообще ничего не хотела замечать, только гоняла чаи.

Рэкетиры наверняка все разведали, потому что сразу направились к кабинету и время выбрали точно, когда Игорь оставался один. Длинноногая Леночка, украшение фирмы, тотчас испарилась, хотя, возможно, так совпало – все продолжалось лишь несколько минут и Игорь потом не мог вспомнить: ни как они появились, ни как исчезли. Помнил только, что их было двое качков: один высокий, атлетичный, в спортивном костюме и кроссовках, белокурый, другой приземистый, с короткими руками. Рослый почти вплотную приблизился к Игорю, так что Игорю стало дискомфортно и он ощутил тяжелый, душный запах табака; в это время маленький оставался в дверях. Стал так, чтобы ни зайти, ни выйти, уперся в дверную коробку короткими мускулистыми руками. Неясно, как мимо него проскользнула Лена и как тотчас узнали в других кабинетах. Но на помощь никто не пришел. Напротив, сидели тихо, как мыши. Паника началась только потом, когда рэкетиры исчезли. Вот тогда все сразу прибежали сочувствовать. По счастью, клиентов в это время не было на фирме.

Да, все произошло мгновенно, один в комнате, другой в дверях. Игорь в первое мгновение даже не понял.

- Крыша есть? – с угрозой спросил главный, высокий, с фиксой.

Игорь молчал, растерянно смотрел на него. Наверное, стоило соврать, но он не решился. Они, похоже, все знали. Хотя, откуда они могли знать? Возможно, свои…

- Что молчишь, крыша есть? – наливаясь злобой, грубо повторил рэкетир.

- А вы кто? Откуда?

- Я спрашиваю, нет крыши?

- Нет.

- Завтра мы придем, будем договариваться.

- Лучше через два дня. Завтра я занят, - Игорю нужна была отсрочка, чтобы лучше подготовиться к их новому визиту.

- Ну, смотри, - с угрозой сказал главный, в то время когда короткорукий продолжал стоять в дверях.

Исчезли они так же внезапно, как и появились. По крайней мере, Игорь ничего больше не мог вспомнить. Ни кто они, ни от кого, ни чего хотят, ни каковы их дальнейшие планы – ничего они толком не сказали. Ничего, кроме «крыши». Неясно даже было, зачем приходили. Предупредить? Напугать? Так положено у них?

Тут только, когда рэкетиры исчезли, началась паника. Все сразу собрались в кабинете. Длинноногая Леночка водрузилась на свое место, Людмила, Ольга Ивановна, Нина, Валентина, блеклый менеджер Алексей, Виктор – он как раз приехал со склада, - Максим. Максим последовал за Игорем еще с МИБа, он учился на финансиста и прирабатывал в «Коммерсанте», имел многочисленных знакомых, но вечно сидел на мели; Наталья Ивановна пристроила его помощником вместе с Ниной Ивановной. Максим был интеллигентного вида очкарик.

И вот они сидели все – ясно было, что спокойная жизнь кончилась, что рэкетиры придут сова и не минёт их чаша сия, как никого не миновала, и что нужно срочно решать, что делать – и каждый предлагал свои услуги. Неожиданно оказалось, что у каждого из них, кроме Игоря, есть знакомые бандиты, которые при случае вполне могут служить крышей. У Нины Ивановны – те самые, немосковские придурки, которые уже приходили от какого-то ее знакомого, те самые пошляки, что грозились изнасиловать Лену, и какие-то еще, вроде бы измайловские, но не те, что под Антоном, а какая-то другая банда. У Людмилы – ребята с их бывшего завода: там все куда-нибудь подались – одни в «Баярд»: те же бандиты, только лицензией (а ведь раньше говорила иначе), другие – в рэкет, третьи – в бизнесмены. Впрочем, были у Людмилы и еще – у мужа Амирана. Этот Амиран, умелец, мастер на все руки – в прошлой жизни он сидел за нечаянное убийство и знаком был со многими ворами; он же был токарем высшего разряда, висел на доске почета, пел когда-то в певческой капелле, писал стихи, был танцор, но обо всем этом Игорь узнал позже, когда ненадолго сблизился с Людмилой; да, так вот, Амиран, который время от времени возил Игоря с деньгами на «Тойоте», ныне изготавливал для бандитов оружие, мастерил из газовых пистолетов настоящие, впрочем, не только бандитам, и милиционерам тоже – так вот, он много кого знал и мог замолвить словечко. Или найти надежную крышу. И у Виктора тоже, бывшие одноклассники и те же ребята с завода. Даже у блеклого Алексея имелись соседи бандиты. Максим же предложил экзотических дагестанцев, то ли лезгин, то ли аварцев.

- В Москве их знаете сколько, - Максима хлебом не корми, только позволь показать особую осведомленность; она, эта осведомленность, словно увеличивала его вес, приподнимала в собственных глазах и в глазах окружающих, - Чечня, Дагестан, азики156, хачики157, казанские, солнцевские, ореховские, люберецкие, очень разные ребята там есть, Михаев158, Авера159, Антон160, Япончик161, Тайванчик162, Сильвестр163, еще Кикалишвили164, Анзори с Кобзоном165, Отари166, и все крышуют. Надежнее ментов. Менты трусят, а эти – авторитеты, эти всегда могут договориться между собой. У них пакт, - утверждал Максим. – Только к ним подход нужен. С улицы не подойдешь. Надо знать к кому, через кого. По их понятиям. Иначе – хана. – Максим стал хвастаться, что изучал бандитский мир с группой журналистов из «Коммерсанта», о, экзотические ребята, головорезы, у них, у солнцевских, например, сухой закон и дисциплина, субординация, живут по понятиям.

Он, Максим, встречался нос к носу, готовили материал, но все закончилось швахом. Одного из журналистов, Пырьева, внедрившегося, забили до полусмерти – чем дальше Максим рассказывал, тем больше путался, и его нетерпеливо перебил Виктор.

- Их по Москве до двадцати тысяч штыков. Целая армия. Разные. Есть ничего, а есть отпетые. Это еще в Москве, здесь хоть Кремль охраняют. А в маленьких городках, там они хозяева.

- Охранные фирмы тоже, - подключилась Людмила, - днем они охраняют, а ночью грабят. Те же самые ребята…

- Вы, наверное, не ходите в рестораны, - продолжал Виктор. - По ночам-то уж точно спите. А вот зашли бы из любопытства в Измайловский комплекс. Одни бандиты ночью…

У каждой группировки свои точки. Они, как грибы после дождя…

У меня один знакомый, из нашей школы, только младше, устроился официантом. Ресторан «Мцыри» на Пролетарке. Проработал ровно трое суток. Что ни вечер, там стрельба. То русские с чеченцами, то грузины, то еще какие-то. Менты туда носа не кажут, боятся…

- Вы все это к чему? Что и нам не обойтись без бандитов? Что куда ни кинь, везде клин?

- Да нет, ничего я не хочу сказать, - смутился Виктор. - Бандиты, они и есть бандиты. Вам как раз с ними не сладить.

- Это почему? – насторожился Игорь.

- Вы человек интеллигентный, вы с ними е сможете.

- Да, пожалуй.

Но и охранные фирмы не подходили. Одна, вторая, третья – тот же «Баярд», или охранная фирма с «Дизеля», где складом заведовала жена Виктора и где сам он хранил товар. Уж Виктор знал всю их подноготную. Там учредители те же бандиты. Только вместе с ментами. А главный – тот самый Акоп, что держит ярмарку в Сокольниках. Но, наверное, можно договориться…

- это не самый крайний случай, - поморщился Игорь.

- Бандиты, авторитеты, вся эта уголовная шваль, это быдло со своими понятиями, вызывали у него отторжение. Ему чудился семнадцатый год, только вывернутый наизнанку, но нутро – то же. Те же…

В Тольятти, в Набережных челнах бандитские посты на дорогах, соловьи-разбойники в засадах, тысячи заводов, платящих дань, директора под бандитами, бездействующая милиция, парализованное государство… безысходность, тьма… Россия, снова захваченная чернью, грязью… Депутаты – часть этой тьмы…

В девяносто первом сто тысяч людей вышли к Белому дому за свободу. Игорь не вспоминал тогда про бандитов. Но оказалось, что и они тоже. Бейлин рассказывал про своих чеченцев. Чеченские бандиты против красных…

Игорь, пожалуй, обратился бы к Бейлину, но того сейчас не было в Москве.

Об Акопе Мирзояне, о котором напомнил сейчас Виктор, Игорь много раз слышал. Крутой, жестокий. Сидел – за разбой, и еще – за изнасилование но давно приспособился. Нынче связи – друзья в мэрии. Бизнесмен, добропорядочный – снаружи. Но внутри – прежний. Добродушный малый с газами убийцы. Пальцы в наколках. В девяносто первом отличился при защите Белого дома. Солдатиков кормил. Офицерам совал деньги.

Говорили, что теперь к Мирзояну не пробиться; он - высоко, полубог, обращаться следовало к подручным – к обезьяноподобному, волосатому Рантину, или к полугреку-полуармянину Лазо…

А платить нужно Мирзояну за крышу немало. Идти под него – разорение, головы не сносишь…

Забраковали еще несколько фирм. Репутация у них была не слишком хорошая. Не то, чтобы Максим знал что-то определенное, хотя, бывало, и знал, но больше помнил всякие анекдоты из незавершенного журналистского списка, из-за которого, считали, и избили Пырьева.

Вот тогда уже, в конце, и всплыла эта фирма: «Защита». Максим там некоторое время назад брал интервью. К интервью он относился цинически: ему заплатили – он написал, но замгендиректора Максиму понравился. Деловой. И со связями. Это точно.

Тут просто-напросто совпало. Игорь вспомнил. Совсем недавно «Защита» охраняла комбинат «Известия» от рейдеров. А рейдеры – служба охраны Верховного Совета. Игорь не помнил уже детали, из-за чего разгорелся сыр-бор, «Известия», на тот момент первую газету страны, хотели выселить из собственного здания или наказать за позицию, это был один из заметных эпизодов в противостоянии Верховного Совета с президентом, как позже станут чемоданы с компроматом167 МВК168 или экономическое совещание169, - для него сейчас важно было другое: «Известия» доверились «Защите», значит, ей можно доверять.

Замгендиректора «Защита», которому Игорь позвонил, казалось, только и ждал звонка.

- Наезд? – спросил он, не дослушав Игоря до конца. – Обычная картина. Мы по десятку в день отбиваем такие наезды. Рэкетиры в последнее время совсем обнаглели, почувствовали, что государству не до них, бизнесмены их боятся. Вы, я так понимаю, хотите заключить договор?

- Да, - подтвердил Игорь. – Они обещали прийти завтра или послезавтра.

- Пусть только сунутся, - успокоил замгендиректора. – Они трусливые, как зайцы. Если придут без нас, спросите от кого. Скажите, что у вас есть крыша.

- Ваша фирма?

- Наша. Они нас боятся как волки огня.

После разговора с замгендиректора Игорю стало спокойнее. Тот, как с маленьким, с ним разговаривал, а сам – взрослый. Взрослые знают, что делать. И слово старинное: «наезд». Вспомнился «Пан Тадеуш» Мицкевича. Все показалось не так страшно.

На следующий день Игорь отправился на охранную фирму. «Защита» располагалась на Соколе, в одном из домов бывшего дачного кооператива художников. Невысокий забор, калитка, ухоженные дорожки. Игорь ожидал увидеть вооруженных людей, но вместо этого в прихожей их встретила длинноногая, похожая на Леночку, секретарша, в соседней комнате на диване сидели два штатских человека. Тот самый красноречивый замгендиректора и сам генеральный, бывший полковник с седой шевелюрой и в очках, молчаливый и больше похожий на пенсионера-профессора, чем на мента.

- А где ваша охрана? – невольно спросил Игорь.

- К нам не сунутся, - заверил замгендиректора.

Игорь хотел спросить «почему», но не решился. Лишь несколько месяцев спустя Сергей проболтался, что у «Защиты» - негласный пакт о ненападении с местным авторитетом и даже что сама «Защита» находится под крышей.

- Договоров они не подписывали, но пьют вместе, какие-то свояки, - рассказал Сергей; но это – позже, тогда еще Игорь и Сергея не знал. Того прислали только на следующий день, вместо вооруженной охраны, потому что оказалось, что у «Защиты» нет лицензии на применение оружия, да и вообще такие лицензии охранным фирмам не выдают. Так что, если охранник носят оружие – это их полная самодеятельность.

- Но вы не беспокойтесь, нашему охраннику и дубинки хватит, - рассыпался замгендиректора. – А если что, наезд, например, или похищение, не дай бог, мы тотчас приедем на помощь. Мы своих не бросаем. И не сами приедем, а с ОМОНом. У нас очень хорошие связи с милицией. С любыми бандитами забьем стрелку. Если вы думаете, что бандиты – это нечто неуправляемое, внесистемное, вы – ошибаетесь. Бандиты на определенном уровне встроены в систему. С ними всегда можно договориться, - замгендиректора все говорил, а полковник в отставке сидел рядом и кивал.

- Этот авторитет местный, Таран, он у меня два раза сидел. Мы с ним почти как родные, - будто ляпнул полковник; на самом деле ничего такого тогда ее говорил, это потом Игорю стало казаться – со слов Сергея. Это зимой уже, через несколько месяцев, Игорь стал догадываться, что – пузырь, а не охрана. Сергей не слишком был умный, его при случае можно было разговорить.

… Это было совсем не то, чего хотел и чего ожидал Игорь, но время поджимало, выбора не было и Игорь подписал договор.

Так на фирме на следующий день появился Сергей. Он был мастер спорта по лыжам, честный, но недалекий парень, ладить с ним было легко, но толку от Сергея не было никакого, разве что обычная психотерапия. Сергей, скорее, мешал: заходил в кабинет во время переговоров, трепался по телефону, мешая бухгалтерам работать, увивался вокруг секретарши Лены, - когда он ушел, Игорь обнаружил кучу рисунков с длинными ногами и упругими грудями, отдаленно похожих на Лену – или часами сидел за компьютером, бессмысленно перекладывая на экране карты; Сергей настолько не напрягал свою мысль, что как-то уселся на стуле в нотариальной конторе, куда приехал с Игорем на сделку, прямо в середине узкого коридора, и заснул.

Несколько дней Сергей сопровождал Игоря в метро, но скоро ему надоело, и он стал уговаривать Игоря купить автомобиль. Между тем, это было действительно нужно. До того Игоря возил бывший Людмилин муж Юра, предшественник Амирана, на своей «Антилопе-гну», но вскоре надоел. Юра плохо знал Москву, плутал, едва съезжали с основного маршрута, вечно сворачивал в «Запчасти», заставляя Игоря ждать, к тому же постоянно опаздывал, а бывало и вовсе не приезжал – его допотопная «Лада» ежедневно требовала ремонта. Но, главное, он был трус и постоянно требовал повышения зарплаты.

- Вот стоим мы на светофоре, - заводил он свою песню, - а в любой момент могут подбежать амбалы. Возьмут вас под рученьки и уведут. И что мне тогда делать? Была бы хоть зарплата. А то, как у простого водилы.

- Чушь, - удивился Игорь, - зачем им на виду у всех? И при чем тут твоя зарплата, если меня захватят?

- Да вы не смейтесь, - обиделся Юра. – Время-то какое. Кругом стреляют. Вчера заснуть не мог, так шмаляли где-то рядом. И вы не заговоренный.

Вот был у меня один приятель. Задолжал сумму. Так его вот так, прямо как я вам рассказывал. На светофоре. И машину увели. А потом позвонили жене: забирай, мол, труп.

- «Дурак, - подумал Игорь – где только Людмила такого откопала?» - Игорь решил отказаться от Юры, но другого водителя не было, Юра же вскоре отказался от работы сам.

Сергей, едва Игорь дал согласие, тотчас уселся за телефон и через день нашел наиболее удобную, по его мнению, фирму.

- Жигули, девяносто девятка, - радостно сообщил он. – Продается по реэкспорту. От «Логоваза». Они по документам будто вывозят в Эстонию, а на самом деле, прямо в Москву.

- Ты-то откуда знаешь? – удивился Игорь. – Так тебе прямо и сказали?

- Прямо, не прямо, но сказали. Это все знают. «Автоваз» давно под бандитами, приезжают, снимают машины прямо с конвейера, а «Логоваз» крышуют чеченцы. Договорились авторитеты с авторитетами. И придумали реэкспорт, чтобы не платить налоги. – Ты, оказывается, много знаешь, - снова удивился Игорь. – У меня приятель один поехал в Тольятти, купил девятку у бандитов. Так на выезде его опять остановили. Чуть ли не двойную цену заплатил.

Фирмочка оказалась небольшая, на складе было всего несколько «Жигулей», но красная девяносто девятка приглянулась Игорю сразу и он, не долго думая, согласился. – Оформляй. «Какая разница на чем ездить?»

Водителем по просьбе Людмилы Игорь взял ее сына Толю Свистуна – тот и раньше не раз отвозил его до дома на родительской «Тойоте», которую Людмиле задешево отдали на заводе, пока тот еще работал. Отдали потому, что Людмила была любовницей председателя завкома170. Но это – позже рассказала Людмила. Сексапильная стерва. А в то время Игорь еще не подозревал.

Толя был странный юноша, болезненный с виду, совсем не в цветущую Людмилу. Девушками он не интересовался – природа на нем словно отдыхала после многолюбимой, многомужней Людмилы; не пил, не курил, не учился и не работал, страсть у него была одна: автомобили. Вероятно, в сбежавшего от Людмилы отца. Но про старшего Свистуна Игорь еще ничего не знал тогда.

Приезжая за Игорем, Толя тотчас бежал за угол: отлить. Иногда по этой же причине он останавливался посреди дороги, ставил машину к бордюру и бежал к ближайшему дереву, а бывало и на середине. Казалось, многолюдье не смущало, даже наоборот. Словом, эксгибиционист.

- Слушай, Толя, это же некрасиво. Тебе нужно обратиться к врачу, - но пытался вразумить его Игорь.

- Зато мне приятно, Игорь Григорьевич, - возразил Толя. – Кому какое дело? Это я с детства.

- Ну, ну. - Только и смог сказать Игорь.

- Игорь Григорьевич, - сказал вдруг Толя, - я, как наш президент. Не слышали, в Америке Ельцин при всем народе _____ под самолетом?

- Нет, не слышал, - оборвал его Игорь. – «Правду», что ли читаешь? Или «Советскую Россию»?

- Не верите, что ли? – обиделся Толя. – Он и с моста прыгал пьяный171.

- Ладно, хватит, - одернул его Игорь. Он мог бы уволить Толю, но не хотелось обижать Людмилу – от нее зависели деньги, - к тому же водил машину Толя как бог.

Претендовал водить «Жигули» и Сергей. В первый же день после покупки он уговорил посадить его за руль - машина дернулась посреди дороги и встала. Он завел снова: «Жигули» сделали несколько рывков, едва не врезались в троллейбус, Сергей так резко затормозил, что едва не попал под «КАМаз», потом проспал красный свет на светофоре, водители, кто были рядом, стали крутить пальцем у виска – Игорь велел Сергею рулить и запретил впредь садиться за руль.

- Я научусь, - пообещал Сергей, - я просто долго не садился за руль.

- Пусть тебя Толя научит, без меня, только где-нибудь в тихом месте, - разрешил Игорь. – Только не в рабочее время.

Сразу же Игорь купил место в гаражном кооперативе – гараж располагался недалеко от дома, но был недостроенный, вместо пола – глубокая яма; у автовладельцев текла там своя жизнь: бесконечный ремонт, посиделки с пивом, анекдоты, там смачно ругали Гайдара и обсуждали в лицах депутатов; разговоры показались Игорю глупыми, мелкими, да и времени у него не было – ни достроить гараж, ни даже ходить за машиной, и Толе неудобно было добираться – вышло, что он купил гараж, не подумав, он оказался не приспособлен к гаражной жизни, пришлось отдать «Жигули» Толе, тот держал их в своем гараже, или бог знает, где еще. Машина всегда выглядела ухоженной, Толя с нее пылинки сдувал, сам, если нужно ездил в ремонт, вот только на спидометре каждый день накручивалось много больше сотни километров. но приходилось терпеть. Тем более что Толя давал уроки Сергею.

Рэкетиры, между тем, долго не появлялись, так что Игорь вполне успокоился и начал думать, что дело, в самом деле, в Сергее. Правда, непонятно было, отчего они должны бояться добродушного и бестолкового Сергея, или – разнюхали про «Защиту»? – но факт есть факт: они долго не приходили.

Появились они уже вскоре после Нового года. Сергей в этот момент самозабвенно выкладывал на компьютере карты, он никому не мешал – и слава богу; Игорь вышел в коридор, чтобы пройти в бухгалтерию – вот тут и появились те же двое. Они выросли словно из-под земли, в одно мгновение отрезав путь к отступлению.

- Я говорил, что мы придем. На хрен ты взял этого недотепу? Он тебя не спасет, - это главный, высокий, второй стоял рядом.

- Вы обещали придти на следующий день.

- Наше дело. Т от нас никуда.

А вы – кто? От кого? – Игорь повторил все, чему его учили.

- Конь в пальто. Пять миллионов в месяц и путь тебя пасет этот жмурик.

- Вы должны сказать от кого. Так дела не делаются.

- Ну ты, ничего мы не должны. Мы тебя предупредили? – разговор явно шел по непредусмотренному сценарию.

Пока Игорь соображал, что он должен ответить и не позвать ли Сергея на помощь, рэкетиры исчезли. Снова, как в прошлый раз, будто провалились сквозь землю. Игорь бегом бросился в кабинет. Сергей мирно дремал за компьютером.

- Сергей! Они пришли! – Сергей тотчас бросился их догонять, выяснить – от кого? (Или только делал вид?); он выскочил на улицу и добежал до остановки, потом кружил по улицам, но рэкетиров и след простыл. Потом рассказывали, будто их видели спокойно закусывающими в буфете.

После второго визита рэкетиров Игорь велел поставить стол для Сергея перед своим кабинетом и отделить решеткой свою часть коридора, но это было неудобно и решетку так и не сделали. Сергей же оказался непоседой. Несколько раз Игорь ловил его на том, что Сергей исчезал с рабочего места. Игорь решил позвонить в «Защиту» и попросить другого охранника, но там попросили подождать.

- Мы как раз сортируем охранников, - сообщил разговорчивый замгендиректора. – Через недельку-другую, пожалуйста. У нас тут небольшие проблемы…

Что за проблемы, Игорь тотчас узнал от Сергея. По простоте душевной тот и не думал скрывать. Оказалось, что на объект, охраняемой «Защитой», наехал рэкет и охранники, вместо того, чтобы дать отпор, не просто смылись, но еще вроде обворовали склад. То есть, кто обворовал склад точно неизвестно: «Защита» валит на рэкет, а бизнесмены – на «Защиту».

Игорь понял, что с ним будет также. Что Сергей – это всего лишь вывеска, они только делают вид, что охранят. До сих пор ему просто везло, рэкетиры попались какие-то дурные.

Впрочем, тут и еще одно. Игоря сильно раздражала пунктуальность, с которой за деньгами раз в месяц приезжал главный менеджер «Защиты». Этот солдафон вечно торопился. Он и не думал скрывать, что за день ему предстоит объехать еще несколько фирм. Обеспечена ли безопасность, его не интересовало.