Попаданка в брошенную жену Багрового дракона

Больше всего устройство напоминало терминал. Я попросила Севена показать, как читать записи.

— Покажите ночной доступ.

Севен приложил палец к панели. Появилась запись. Время. Уровень. Тип доступа.

Имя. Аделина Вейр. Я смотрела на собственное чужое имя. Неприятное ощущение. Как будто кто-то подписал мной документ, которого я никогда не видела.

— Можно узнать, что именно проверяет система? — спросила я.

Севен нахмурился.

— Не понимаю.

— Когда я касаюсь двери, что она сравнивает?

— Кровный рисунок.

— Мой?

— Печати.

— Это не одно и то же.

Он задумался. Кайрен стоял рядом молча.

— Печать содержит часть вашего кровного рисунка и часть рисунка супруга.

— Хорошо. Значит, система не проверяет все мое тело.

— Разумеется, нет.

— Она проверяет магический образец.

— Да.

Я посмотрела на Кайрена.

— Уже интереснее.

Севен явно нервничал.

— Госпожа, подделать образец невозможно.

— Почему?

— Потому что он уникален.

— Отпечаток пальца тоже уникален.

Он не понял.

— В моем мире есть способ подтверждать личность по рисунку пальца. Он уникален. Но если человек оставит отпечаток на стекле, его можно скопировать.

Севен выглядел так, будто я предложила открыть дверь куском хлеба.

— Кровный рисунок не отпечаток.

— Я понимаю. Поэтому и спрашиваю, что именно система получает.

Он посмотрел на Кайрена. Тот сказал:

— Отвечай.

— Магический отклик печати.

— Где хранится сама печать?

— В теле супругов.

— Тогда ночью отклик должен был идти от моего тела.

— Да.

— Но оно находилось в Рейвене.

Севен побледнел еще сильнее.

— Возможно, повреждение после ритуала...

— Произошло раньше или позже ночного доступа? — спросила я.

Кайрен ответил:

— Ритуал был вечером. Утечка ночью.

— Тогда повреждение могло позволить системе ошибиться?

Севен быстро сказал:

— Нет.

— Почему?

— Поврежденная печать может не сработать. Но не может сработать на расстоянии.

— Отлично.

Я посмотрела на Кайрена.

— Значит, ритуал не объясняет случившееся.

Он кивнул.

— Севен, кто имеет доступ к журналам?

— Я. Мои два заместителя. Лорд Вейр. По официальному запросу Королевская палата.

— Можно изменить старую запись?

— Нет.

— Совсем?

— Только с использованием главного реестрового ключа Палаты. И изменение останется отмечено.

— Ночью отметок не было?

— Нет.

— Значит, запись настоящая.

— Да.

— А вот смысл записи мы пока трактуем неправильно.

Севен посмотрел на меня.

— Госпожа...

— Вера.

— Вера. Я работаю с кровными архивами двадцать семь лет.

— Тогда вы мне очень нужны.

Он растерялся.

— Я не пытаюсь доказать, что вы плохо знаете систему. Я пытаюсь понять, где именно в ней можно сделать то, что считается невозможным.

Он медленно кивнул.

— Хорошо.

— Кто устанавливал этот контур?

— Королевская палата.

— Кто обслуживает?

— Мы проводим ежедневные проверки. Раз в год специалисты Палаты выполняют полный осмотр.

— Когда был последний?

Севен назвал дату. Я мысленно сопоставила ее с нашим календарем местных месяцев. Около двух месяцев назад.

— После того как Аделину уже отправили в Рейвен?

— Да.

— Кто приезжал?

Севен достал журнал. Два имени. Одно я уже видела.

— Элмар Весс, — прочитала я.

Кайрен сразу посмотрел на запись.

— Это тот, кто участвовал в осмотре печати после нападения.

— Именно.

Второе имя было незнакомым.

— Сарин Холт.

— Старший мастер контуров, — объяснил Севен.

— Они живы?

— Да.

Уже лучше. Я попросила копию записи. Севен занервничал.

— Эти документы нельзя выносить.

— Тогда я буду работать здесь.

Кайрен вмешался:

— Сделай копию.

Севен больше не спорил. Я прошла вокруг стола.

— Теперь сам документ.

Кайрен открыл внутреннюю часть хранилища. Перед этим пришлось пройти еще одну проверку. Он порезал палец тонким лезвием и приложил каплю крови к пластине. Красные линии разошлись по двери. Она открылась.

Внутри хранились металлические коробки, папки и несколько кристаллических пластин. Никаких сокровищ. Только информация.

— Где был список?

Кайрен указал на шкаф. Архивист открыл его своим ключом. Внутри лежали три папки. Четвертая папка лежала на копировальной пластине рядом.

— Украли сам документ?

— Нет, — сказал Кайрен. — Передали изображение страниц. Бумажные копии для офицеров на месте.

— На какую приемную пластину?

— В отчете только код супружеского доступа. Адрес получателя Палата считает технической записью и хранит у себя.

Я осмотрела шкаф.

— Дверь ночью открывали?

— Внешний пост не зарегистрировал входов.

— Сколько занимает передача?

— Около минуты, если заранее выбран документ.

— Значит, пяти минут доступа хватало.

Кайрен смотрел на меня.

— Что?

— Ничего.

— Вы уже что-то решили.

— Решила, что человек знал, что ищет.

— Это очевидно.

— Не совсем. При случайном доступе пришлось бы просматривать опись. Здесь запросили конкретный список. Значит, знали хотя бы его архивное обозначение.

Рен, стоявший у двери, нахмурился.

— Или раньше бывал внутри.

— Тоже вариант.

— Тогда круг подозреваемых уменьшается.

— Не спешите.

Он недовольно посмотрел на меня.

— Почему?

— Потому что тот, кто украл документ, мог получить информацию о расположении от другого человека.

— Ты всегда расширяешь круг подозреваемых?

— Пока факты не позволяют его сузить.

Рен покачал головой.

— С тобой трудно закончить хотя бы один спор.

— Попробуйте ответить на вопрос.

Кайрен спокойно сказал:

— Я пробовал. За ним следует следующий.

— Потому что вы отвечаете не на все.

Рен неожиданно улыбнулся. Напряжение в комнате немного ослабло. Я снова посмотрела на шкаф.

— Кто знал точное место?

Севен перечислил. Он сам. Два помощника. Кайрен. Рен.

Начальник планирования. Еще один офицер, который принес документы.

— И специалисты Палаты могли видеть устройство во время последнего осмотра?

— Да, — сказал Севен.

Я записала имена.

— Мне нужны сведения обо всех.

— Госпожа... Вера, — поправился он. — Вы хотите расследовать сотрудников Палаты?

— Я хочу проверить людей, которые имели возможность.

— Это не одно и то же.

— Именно.

Кайрен посмотрел на мои записи.

— Что дальше?

— Осмотр моей печати независимым специалистом.

— Я уже вызвал Илену Мерр.

— Кто она?

— Один из лучших мастеров кровных связей в Ларене.

— Работает в Палате?

— Нет.

— Тогда мне уже нравится.

* * *

Илене Мерр было около сорока пяти. Короткие каштановые волосы она заправляла за уши, когда склонялась над приборами. Она говорила резко и часто перебивала, но спрашивала по делу. Она вошла в небольшую комнату при хранилище, поставила на стол тяжелый футляр и сказала:

— Раздевайтесь до нижней рубашки.

Я посмотрела на Кайрена. Он уже собирался выйти. Илена остановила:

— Вы останетесь.

— Почему?

— Потому что печать общая.

Я вздохнула.

— У меня сегодня прямо день семейных развлечений.

Илена посмотрела на меня.

— Вам смешно?

— Мне страшно. Я иногда компенсирую.

— Хорошая привычка. Мешает окружающим драматизировать.

Кайрен остался. Рен вышел. Я сняла платье и осталась в тонкой рубашке. Илена осмотрела след на руке и груди. Потом велела Кайрену закатать рукав.

На его запястье был похожий знак. Темнее моего. Целый.

— Коснитесь друг друга ладонями.

Я посмотрела на нее.

— Это обязательно?

— Да.

— Прекрасно.

Кайрен протянул руку. Я коснулась. Эмоциональный удар оказался слабее прошлого раза, но все равно неприятно сильным. Тревога. Сосредоточенность.

Раздражение. И снова то горячее, от чего у меня мгновенно участился пульс. Я попыталась сосредоточиться на чем-нибудь другом. Получалось плохо. Илена приложила к нашим соединенным рукам прозрачную пластину.

Она вспыхнула красным.

— Интересно.

— Обычно после этого слова ничего хорошего не происходит, — сказала я.

— Печать пережила частичный разрыв.

— Я уже знаю.

— Нет. Вы знаете, что ритуал не завершился. Это другое.

Она переместила пластину выше.

— Здесь два повреждения.

Кайрен нахмурился.

— Два?

— Одно свежее. От вчерашнего ритуала.

— Второе?

Илена посмотрела на него.

— Старое.

В комнате стало тихо.

— Насколько старое? — спросила я.

— Не меньше года.

Кайрен медленно опустил руку. Контакт оборвался. Я с облегчением вдохнула.

— После первой утечки? — спросила я.

— Возможно.

— Нам говорили, что повреждение могло возникнуть из-за несанкционированного доступа, — сказал Кайрен.

Илена фыркнула.

— Могло.

— Но?

— Не такого типа.

Я посмотрела на него. Он стал очень неподвижным.

— Что значит «не такого типа»?

Илена снова осмотрела знак.

— Если супруг использует разрешенный контур неправильно, повреждается край допуска. Здесь поврежден внутренний узел.

— И что может это сделать?

— Неудачное восстановление. Грубое вмешательство мастера. Попытка снять копию структуры.

Я перестала дышать.

— Копию?

Илена подняла глаза.

— Теоретически.

Кайрен шагнул ближе.

— Это возможно?

— Я сказала теоретически.

— В Палате утверждают, что невозможно.

— Палата много чего утверждает.

Мне захотелось улыбнуться.

— А вы можете объяснить?

Она взяла другую пластину.

— Печать состоит не из одного рисунка. Есть кровный узор каждого супруга, общий контур и права, записанные на связь. Чтобы использовать чужое право, нужно воспроизвести не человека, а разрешение.

— То есть я была права.

Кайрен бросил на меня взгляд. Илена спросила:

— В чем?

— Я говорила, что система может видеть ключ, а не человека.

Илена задумалась.

— Грубо, но верно.

— Насколько реально сделать такой ключ?

— Самостоятельно? Почти невозможно.

— А мастеру Палаты?

Она нахмурилась.

— Уже интереснее.

Кайрен подошел к столу.

— Что потребуется?

Илена начала перечислять.

— Доступ к самой печати. Образец крови. Восстановительный контур. Знание структуры разрешений.

— И этого достаточно?

— Нет.

— Что еще?

Она замолчала.

— Илена.

— Служебный мастер-ключ.

Я посмотрела на Кайрена.

— Палаты?

— Да, — ответила она. — Без него копия не пройдет проверку государственного реестра.

Я невольно потерла предплечье.

— То есть человек снаружи почти не может сделать это.

— Почти.

— А человек внутри Палаты?

— Сложно. Опасно. Незаконно. Но технически возможно.

Кайрен долго молчал.

— Почему об этом никто не знает?

Илена пожала плечами.

— Потому что официально мастер-ключ не позволяет создавать новые права. Только восстанавливать поврежденные.

— Но разница?

— В том, как его применить.

Она снова посмотрела на мою печать.

— Если кто-то пытался снять структуру с Аделины во время обслуживания, он мог повредить узел именно так.

Я вспомнила запись. Восстановление чувствительности. Кровь. Два мастера. И позже тот же человек участвовал в расследовании утечки.

— Мне нужен список всех, кто обслуживал печать за последние два года, — сказала я.

Кайрен посмотрел на меня.

— Он уже есть.

— Тогда нам нужны их полномочия.

Илена кивнула.

— И журнал использования мастер-ключей.

Кайрен спросил:

— Палата выдаст?

— Если запросит командующий воздушной стражей — возможно.

— А если не выдаст?

Илена усмехнулась.

— Тогда я бы заинтересовалась еще сильнее.

Мне окончательно понравилась эта женщина.

— Есть еще кое-что, — сказала я. — Вы можете определить, что случилось с Аделиной во время ритуала?

Илена перестала улыбаться. Кайрен напрягся. Я продолжила:

— Я не спрашиваю, откуда появилась я. Хотя это тоже интересно. Мне нужно понять, осталось ли в этом теле что-то от нее.

В комнате стало тихо. Илена попросила меня сесть. Достала из футляра небольшой прозрачный камень.

— Это проверка душевного отпечатка.

Я нахмурилась.

— Душа существует?

— Вы задаете странные вопросы для человека, который утверждает, что пришел из другого мира.

— В моем мире существование души нельзя было измерить прибором.

— Здесь тоже нельзя измерить душу. Но можно увидеть отпечаток, который она оставляет в кровной магии.

Она приложила камень к моей груди. Камень холодил кожу. Я ждала, не зная, какого ответа боюсь больше: что Аделина исчезла или что она все еще здесь. Илена смотрела на камень долго. Потом убрала.

— Ну? — спросила я.

Она не ответила сразу. Кайрен сделал шаг вперед.

— Илена.

— Старый отпечаток разрушен.

Я сглотнула.

— Полностью?

— Почти полностью. Остались телесные привычки, часть языковой структуры, базовые навыки движения. Это связано с телом, не с личностью.

Я вспомнила, как легко подстроилась под высоту незнакомых ступеней.

— А Аделина?

Илена посмотрела мне в глаза.

— Если вы спрашиваете, существует ли она внутри вас, нет.

Кайрен отвернулся. Я увидела это движение краем глаза. Небольшое. Но слишком резкое.

— Она умерла? — спросила я.

— Ее душевный рисунок прекратился во время ритуала.

— То есть да.

— Да.

Мне стало тяжело. Хотя я никогда ее не знала. Хотя ее смерть позволила мне жить. Именно поэтому было тяжело. Я занимала ее тело.

Ее имя. Ее дом. Ее место за столом. А теперь передо мной стоял мужчина, который впервые получил настоящее подтверждение, что его жена умерла. Кайрен не сказал ничего.

И я не стала к нему подходить. Не имела права. Илена аккуратно сложила инструменты.

— Мне нужен образец крови для сравнения со старым повреждением.

Я протянула руку. Она взяла несколько капель.

— Результат будет завтра.

— Спасибо.

Она закрыла футляр. Перед выходом остановилась возле Кайрена.

— Если вы собираетесь расследовать старую утечку, не используйте Палату как единственный источник проверки.

Он посмотрел на нее.

— Я уже понял.

— Хорошо.

Она ушла. Мы остались вдвоем. Я оделась. Кайрен все это время стоял у окна.

— Мне жаль, — сказала я.

Он не обернулся.

— Чего?

— Аделины.

— Ты ее не знала.

— Вы знали.

Молчание.

— И, судя по всему, когда-то любили.

Он повернулся. Лицо было спокойным. Слишком спокойным.

— Это не имеет отношения к расследованию.

— Хорошо.

Я не стала давить. Некоторые разговоры нельзя начинать только потому, что у тебя есть вопрос.

— Тогда вернемся к делу.

Он кивнул. Я достала записи.

— У нас есть несколько важных вещей.

— Говори.

— Первая: ночная утечка точно произошла без моего физического присутствия.

— Да.

— Вторая: независимый мастер подтверждает техническую возможность копирования права доступа.

— Теоретическую.

— Хорошо. Теоретическую.

— Третья?

— Старая печать Аделины была повреждена способом, который может быть связан с попыткой снять структуру.

Кайрен медленно кивнул.

— Четвертая: за несколько месяцев до первой утечки она проходила обслуживание в Палате.

— Да.

— И один из специалистов потом участвовал в расследовании.

— Элмар Весс.

— Именно.

Я села за стол.

— Мне нужен список похожих дел.

— Ты уже говорила.

— Теперь у нас есть основание.

— Что именно искать?

— Жен высокопоставленных людей, которых обвиняли в использовании супружеского доступа после обслуживания печати.

Кайрен задумался.

— Таких дел немного.

— Насколько немного?

— Я помню два.

— Имена?

Он назвал первое. Я записала. Второе заставило его замолчать.

— Что?

— Мирана Элс.

— Кто она?

— Бывшая жена Серебряного дракона.

— Что произошло?

— Пять лет назад из семейного архива Элсов украли документы о переговорах с короной. След вел к ее печати.

— Она призналась?

— Нет.

— Развелись?

— Да.

— Где она сейчас?

— Живет в Ларене.

— Отлично.

Кайрен посмотрел на меня.

— Это слово здесь не очень подходит.

— Для нее — нет. Для расследования — вполне.

Он подошел к столу.

— Я запрошу материалы по обоим делам.

— Неофициально.

— Почему?

— Потому что если внутри Палаты действительно кто-то участвует в схеме, официальный запрос предупредит его.

— Ты уже строишь заговор.

— Я строю меры предосторожности.

— Суд хранит собственные копии. Запрошу их у председателя с условием не уведомлять Палату до начала проверки.

— Это подойдет.

Он несколько секунд смотрел на меня.

— Тебе нравится отдавать мне распоряжения.

— Нет. Мне нравится, когда человек с ресурсами использует ресурсы.

— В твоем мире ты тоже так разговаривала с начальством?

— Поэтому меня и не повышали последние два года.

Кайрен опять улыбнулся. На этот раз заметнее. И в следующую секунду я поняла, что смотрю на его рот. Отвела глаза. Слишком поздно.

Он заметил. Я слишком долго не отводила глаз, и он заметил это. Я поднялась.

— Мне нужно поесть.

— Хорошая причина сбежать.

— Я не сбегаю.

— Конечно.

— Вы сейчас пытаетесь флиртовать?

Вопрос вырвался раньше, чем я успела подумать. Улыбка исчезла. Кайрен посмотрел на меня очень серьезно.

— Нет.

Почему-то ответ кольнул. А потом он добавил:

— Именно поэтому лучше остановиться сейчас.

Я не сразу поняла. Он подошел ближе. Не касаясь. Между нами оставался шаг.

— Ты находишься в теле женщины, с которой я прожил четыре года.

Я почувствовала, как напряглись плечи.

— Я знаю.

— Я знаю это тело.

Слова прозвучали слишком спокойно. От этого стало хуже.

— Кайрен...

— И при этом ты не она.

— Да.

— Мне нужно время, чтобы это перестало быть одной и той же мыслью.

Я смотрела на него. Вот сейчас он мог бы сделать все намного проще. Сказать, что ничего не чувствует. Что я ему безразлична. Что Аделина уничтожила любое желание.

Но он не соврал.

— Хорошо, — сказала я.

— Ты злишься.

— Немного.

— Почему?

— Не уверена.

— Честно.

— Я стараюсь.

— Это заметно.

Я сделала шаг в сторону. Он освободил дорогу. Проходя мимо, я старалась не задеть его рукой. Желание прикоснуться возникло раньше любого отклика печати, и списать его на магию уже не получалось.

* * *

Материалы по делу Мираны Элс пришли вечером. Судебные копии доставили под печатью председателя. В сопроводительном письме подтверждалось, что Палату пока не уведомляли. Мы работали в небольшой библиотеке городской резиденции. Рен сидел у окна и читал второй пакет документов.

Я разбирала дело Мираны. Кайрен — еще одно, связанное с женой Медного дракона. Через полтора часа я положила ручку.

— Нашла.

Кайрен поднял голову.

— Что?

— Мирана проходила обслуживание печати за двадцать три дня до утечки.

Рен выпрямился.

— Где?

— Королевская палата.

— Это ничего не доказывает.

— Кто сказал, что доказывает?

Он закатил глаза. Я продолжила:

— Но появляется совпадение.

Кайрен посмотрел в свой документ.

— Здесь тоже.

— Сколько дней?

— Тридцать один.

Я подошла к нему.

— Причина обслуживания?

— Повреждение внешнего контура после болезни.

— Кто проводил?

Он показал запись. Имя другое.

— Значит, не один мастер.

— Но одно ведомство.

— Да.

Рен подошел к столу.

— Если вы правы, кто-то использовал Палату несколько лет.

— Возможно, — сказала я.

— И никто не заметил.

— Люди редко замечают систему, которая каждый раз дает им удобного виновного.

Кайрен медленно закрыл папку. Я поняла, о чем он думает. Аделина. Возможно, Мирана. Вторая женщина.

Мужья. Суды. Семьи. Слишком много людей доверяли одной и той же магической записи.

— Мирана живет далеко? — спросила я.

— На северной стороне города.

— Я хочу с ней поговорить.

Рен сразу возразил:

— Нет.

Я посмотрела на него.

— Почему?

— Потому что твое возвращение уже заметили.

— Я никуда не возвращалась.

— Для города ты Аделина Вейр. Женщина, которую больше года никто не видел. Сегодня ты приехала в резиденцию лорда Вейра. Через несколько часов пойдешь к другой женщине, обвиненной в утечке.

— И?

— Люди умеют складывать два и два.

— Судя по этому расследованию, не всегда.

Рен тяжело вздохнул. Кайрен сказал:

— Он прав.

— Вы тоже против?

— Я против того, чтобы ты ходила по городу без охраны, пока мы не понимаем, кто вчера использовал твою печать.

— Печать Аделины.

— Хорошо. Печать Аделины.

Я задумалась.

— Тогда пригласим Мирану сюда.

— Она может отказаться.

— Почему?

Кайрен посмотрел на меня.

— Потому что пять лет назад я публично поддержал решение ее мужа.

Мне потребовалось несколько секунд.

— Вы считали ее виновной.

— Да.

— И говорили об этом?

— Да.

— Прекрасно.

Он спокойно выдержал мой взгляд.

— Я не собираюсь притворяться, что этого не было.

— Хорошо.

Я села.

— Тогда лучше я напишу ей сама.

— От имени Аделины?