Попаданка в брошенную жену Багрового дракона

— От своего.

— Она не знает Веру.

— Значит, придется объяснить хотя бы часть.

Рен покачал головой.

— Эта история становится все безумнее.

— Вы еще не видели мой мир.

— И не хочу.

— Там хотя бы драконы не летают над улицами.

— Скучно.

— Иногда очень.

Я взяла чистый лист. Я взяла перо и без труда вывела первую строку, хотя никогда раньше не писала таким инструментом. Видимо, сохранился еще один навык Аделины. Почерк получился красивым. Не мой.

Еще одно неприятное напоминание. Я написала коротко. Не обвинение. Не просьбу о доверии. Только факты.

Про новую утечку. Про доказанное отсутствие Аделины рядом с хранилищем. Про возможную связь с обслуживанием печатей. И просьбу поговорить. В конце подписалась:

«Вера Соколова, находящаяся в теле Аделины Вейр».

Рен прочитал.

— Она решит, что ты сошла с ума.

— Это будет не самое странное мнение обо мне за последние сутки.

Кайрен взял письмо. Прочитал.

— Отправляй.

Я передала лист слуге. Когда дверь закрылась, поняла, что впервые за день стало тихо. Я устала. По-настоящему. Не физически.

От постоянной необходимости объяснять, доказывать, учиться, следить за собственными реакциями. Кайрен заметил.

— На сегодня хватит.

— Еще час.

— Нет.

— Вы не мой начальник.

— Я хозяин дома.

— Это слабый аргумент.

— И человек, который видит, что ты сейчас заснешь над документами.

Рен молча собрал свои бумаги.

— В этом я на его стороне.

— Предатели.

Он ушел. Я осталась с Кайреном.

— Где я буду спать?

Вопрос прозвучал обычным. Его реакция обычной не была. Он застыл на мгновение. Я сразу поняла причину. Этот дом.

Их прежняя жизнь. Их спальня.

— Есть гостевые комнаты, — сказал он.

— Хорошо.

— Если хочешь, твои вещи из старой комнаты перенесут.

Я не сразу ответила.

— Старой?

— Той, где жила Аделина.

— Вы вместе?

— Да.

— Нет.

Ответ получился слишком быстрым.

— Не переносите.

Кайрен кивнул. Без обиды. Без попытки убедить.

— Хорошо.

Он проводил меня до лестницы. Наверху нас ждала служанка. Я уже собиралась уйти, когда вспомнила.

— Кайрен.

— Да?

— Вчера вы были уверены, что Аделина украла маршрут.

Его лицо стало серьезным.

— Да.

— А сейчас?

Он долго не отвечал. Мне почему-то было важно услышать точную формулировку. Не красивую. Точную.

— Сейчас я уверен только в том, что доказательство, на которое я опирался, больше нельзя считать достаточным.

Я кивнула. Именно такого ответа ждала.

— Это уже много.

— Для тебя?

— Для расследования.

Я сделала шаг к лестнице.

— Вера.

Обернулась. Он стоял внизу.

— Если выяснится, что она была невиновна в утечке...

Он замолчал. Я не стала помогать.

— Что?

— Ничего.

— Нет. Договаривайте.

Кайрен посмотрел на меня так, будто слова давались ему тяжелее любого приказа.

— Тогда четырнадцать месяцев назад я сделал ошибку, которую уже нельзя исправить.

Я вспомнила Илену. Разрушенный душевный отпечаток. Мертвую Аделину.

— Да, — сказала я.

Я не нашла слов утешения. Кайрену предстояло самому решить, что делать со своими прежними выводами.

— Но мы еще не знаем, невиновна ли она.

— Знаю.

— Значит, выясним.

Я ушла наверх.

* * *

Я почти уснула, когда в дверь постучали. На этот раз пришел Рен.

— Что случилось?

Он держал в руке сложенный лист.

— Ответ от Мираны Элс.

Я села на кровати.

— Быстро.

— Она живет недалеко.

— Что пишет?

Рен протянул письмо. Всего две строки.

«Я не знаю, кто вы такая и зачем используете имя Аделины Вейр.

Но если след ее печати появился там, где она физически не могла находиться, приезжайте завтра в десять. Одна». Я перечитала.

— Одна.

— Да.

— Значит, без Кайрена.

Рен скрестил руки.

— И без меня.

— Вы расстроены?

— Я не собираюсь отпускать тебя одну.

— Тогда останетесь снаружи.

— Она написала одна.

— Возможно, имела в виду без Кайрена.

— А возможно, именно одну.

Я встала.

— Рен, пять лет назад ее обвинили в предательстве. Потом муж развелся. Общество отвернулось. А теперь жена человека, который публично поддержал обвинение, зовет ее поговорить. Я бы тоже не хотела видеть возле двери половину дома Вейр.

Он некоторое время молчал.

— Я был там.

— Где?

— Пять лет назад. Когда разбирали дело Мираны.

Я остановилась.

— И?

— Я тоже считал ее виновной.

— На основании печати.

— Да.

— Вам не нравится, куда ведет наше расследование.

— Нет.

Возразить мне было нечего. Я сложила письмо.

— Мне тоже.

Рен посмотрел на меня.

— Ты правда ничего не помнишь об Аделине?

— Нет.

— Даже Кайрена?

— Нет.

Он странно усмехнулся.

— Ему от этого хуже, чем он показывает.

— Не думаю, что вам стоит обсуждать со мной его чувства.

— Я не обсуждаю. Предупреждаю.

— О чем?

— Он может начать верить тебе быстрее, чем должен.

Мне не понравилось слово «должен».

— А вы будете следить, чтобы не начал?

— Я буду следить, чтобы он снова не пострадал.

Я поняла. Для Рена все было проще. Кайрен едва не погиб. След вел к Аделине. Теперь в ее теле появилась незнакомая женщина с удобной историей про другой мир.

Даже новая утечка не делала меня автоматически безопасной.

— Это ваша работа, — сказала я.

— Да.

— Тогда делайте.

Он явно ожидал спора.

— И все?

— Что еще?

— Обычно люди обижаются, когда я говорю, что им не доверяю.

— Я расследовала мошенничество. Для меня недоверие — рабочий инструмент.

Рен посмотрел на меня чуть иначе.

— Ты совсем не похожа на нее.

— Я знаю.

— Это не комплимент.

— Я тоже знаю.

Он ушел. Я легла. Но сон снова не пришел. Теперь я думала не о Миране. О Кайрене.

О фразе Рена.

«Ему от этого хуже, чем он показывает».

Мне не хотелось становиться причиной еще одной ошибки в его жизни. Я боялась, что его привлекает только знакомое лицо. Спросить об этом прямо пока не решалась.

* * *

Утром пришел результат от Илены. Она явилась сама. Без приглашения. Прошла в кабинет, где мы с Кайреном завтракали, положила на стол запечатанный конверт и сказала:

— Старое повреждение печати точно получено внешним вмешательством.

Кайрен отложил чашку.

— Насколько точно?

— Насколько вообще можно судить о повреждении, которому больше года.

— Что именно произошло?

— Кто-то подключал к печати восстановительный контур глубже разрешенного уровня.

Я спросила:

— Это мог быть обычный мастер по ошибке?

— Мог.

— А мог снимать копию?

— Да.

Кайрен встал.

— У тебя есть доказательство?

— Есть структура рубца.

— Ее хватит для суда?

— Нет.

— Тогда это не доказательство.

Илена спокойно посмотрела на него.

— Нет. Это направление.

Он сел обратно. Я понимала его раздражение. Нам нужна была не красивая теория. Нужна была цепочка.

— Илена, — спросила я, — если кто-то снял копию, сколько она может работать?

— Зависит от качества.

— Пять лет?

— Нет.

— Год?

— Возможно, если подпитывается от действующей печати.

— Что значит подпитывается?

— Копия не является полноценным кровным рисунком. Она постепенно теряет связь. Но пока исходная брачная печать существует, ее можно обновлять.

Я почувствовала холод.

— Не прикасаясь ко мне?

— Если создан связанный контур — да.

Кайрен резко посмотрел на нее.

— Где должен находиться этот контур?

— Не знаю.

— В Палате?

— Не обязательно.

Я задумалась.

— Но для обновления нужны какие-то данные.

— Магический отклик исходной печати.

— То есть пока брак существует, копия потенциально может жить.

— Да.

Кайрен смотрел на знак на своем запястье. Я тоже. Теперь брачная печать была не просто неприятной связью с чужим мужем. Она могла быть активным каналом для преступника.

— Можно определить, существует ли копия сейчас? — спросила я.

Илена покачала головой.

— Не напрямую.

— А косвенно?

— Если снова будет использована.

Я усмехнулась.

— Это уже произошло.

Она замерла. Кайрен рассказал про ночную утечку. Илена выслушала.

— Тогда вероятность очень высокая.

— Почему?

— После попытки Аделины разрушить печать копия должна была стать нестабильной. Кто-то мог использовать ее быстро, пока связь еще существует.

Я посмотрела на Кайрена.

— Значит, человек узнал о ритуале.

— Или почувствовал изменение через копию, — сказал он.

Илена кивнула.

— Возможно.

— Это сужает круг.

— Немного.

Я подошла к окну. Внизу город уже жил. Экипажи. Торговцы. Люди.

Где-то среди них мог находиться человек, который пользовался чужой брачной печатью как украденным паролем. И возможно, делал это не первый год.

— Нам нужно проверить другие дела, — сказала я.

Кайрен кивнул.

— Сегодня.

— Сначала Мирана.

Он посмотрел на меня.

— Она согласилась?

— Да.

— Я поеду с тобой.

— Нет.

— Вера.

— Она просила меня прийти одну.

— Ты не знаешь, почему.

— Именно поэтому пойду.

Он встал.

— Это не обсуждается.

Я медленно повернулась.

— Очень неудачная формулировка.

Илена переводила взгляд с меня на него с явным интересом. Кайрен сжал челюсть.

— Ты находишься в центре дела о государственной утечке.

— Я знаю.

— Кто-то использовал твою печать меньше двух суток назад.

— Печать Аделины.

— Неважно.

— Для меня важно.

Он сделал паузу.

— Хорошо. Печать Аделины. Но тело, к которому она привязана, сейчас твое.

— Рен останется возле дома.

— А я?

— Вы причина, по которой Мирана может отказаться говорить.

Его лицо стало жестким. Но он не возразил.

— Потому что вы публично поддержали ее обвинение, — продолжила я. — Если хотите узнать правду, иногда придется не входить в комнату.

Илена хмыкнула. Кайрен посмотрел на нее.

— Не помогай.

— Я ничего не сказала.

Он снова посмотрел на меня.

— Рен войдет, если услышит что-то подозрительное.

— Согласна.

— И ты не выходишь с Мираной из дома без него.

— Согласна.

— И...

— Кайрен.

— Что?

— Вы сейчас начинаете звучать как муж.

Он замолчал. Я сама смутилась от своей шутки. Назвать Кайрена мужем оказалось слишком легко. Я почувствовала, как жар поднимается к лицу. Кайрен первым отвел взгляд.

— Я звучу как человек, отвечающий за твою безопасность.

— Так лучше.

— Не уверен.

Илена улыбалась. Я сделала вид, что не заметила. Через час мы выехали к Миране Элс. В сумке лежали выписки из двух старых дел. Если Мирана подтвердит сходство процедур, придется проверять всю цепочку обслуживания печатей — и тех, кто годами удостоверял ее надежность.

Глава 3. Те, кого обвинили первыми

Дом Мираны Элс стоял на северной окраине Ларена, где богатые особняки постепенно уступали место небольшим частным домам с садами. Экипаж остановился через дорогу. Рен сразу посмотрел на дверь.

— Я остаюсь здесь.

— Мы это уже обсуждали.

— Я напоминаю.

— И правильно делаете.

Он нахмурился, словно ожидал, что я снова начну спорить. Я поправила плащ и посмотрела на дом. Два этажа. Светлый камень. Узкие окна. Маленький сад за низкой оградой.

Ничего похожего на жилье женщины, которая когда-то принадлежала к одному из старших драконьих домов.

— Она потеряла имущество после развода? — спросила я.

— Часть, — ответил Рен. — Личное осталось за ней. Земли и дом Элсов вернулись семье мужа.

— Дети?

— Нет.

Я кивнула. Почему-то стало легче. Хотя я уже поняла, что в этом мире развод вполне мог разделить не только имущество. Я вышла из экипажа. Рен тоже.

— Вы собирались остаться.

— Я провожу до двери.

— А потом?

— Потом встану у ворот и буду изображать дерево.

— Очень убедительное дерево.

— Я стараюсь.

Мы дошли до крыльца. Я постучала. Открыла женщина лет пятидесяти в темном платье. Посмотрела на меня. Замерла.

— Госпожа Вейр.

Я уже привыкла к этой реакции.

— Вера Соколова. Мирана ждет меня.

Женщина перевела взгляд на Рена. Он сделал шаг назад.

— Я остаюсь снаружи.

Она явно знала его. И явно была этим недовольна. Но дверь открыла шире.

— Входите.

Внутри пахло травами и теплым хлебом. Прихожая была маленькой. Без гербов. Без слуг в форме. Без тяжелого дворянского великолепия.

Я сняла плащ. Женщина провела меня в гостиную. Мирана стояла у окна. Первое, что я подумала: она совсем не похожа на сломленную женщину. Высокая.

Светлые волосы собраны в простой узел. Темно-синее платье без украшений. Лицо спокойное. Только глаза были слишком внимательными. Она смотрела на меня долго.

— Аделина.

— Нет.

— Я получила письмо.

— Поэтому и говорю сразу.

Мирана не предложила сесть.

— Если это какая-то игра Кайрена Вейра, вы выбрали плохой способ.

— Кайрен остался дома.

— Но Тарв стоит у ворот.

— Он отвечает за безопасность.

— Пять лет назад он тоже отвечал за безопасность.

Рен, судя по всему, оставил после себя много неприятных воспоминаний.

— Я пришла без него.

— Насколько это вообще возможно, если его человек смотрит на мои окна?

— Могу попросить отойти дальше.

— Не нужно.

Мирана наконец села в кресло. Я заняла второе. Между нами стоял низкий стол. Она продолжала изучать мое лицо.

— Вы действительно утверждаете, что не Аделина?

— Да.

— И Кайрен вам верит?

— Не уверена.

— Удобная позиция.

— Не очень.