Второстепенный персонаж

— Да пусть помнят где хотят и для чего хотят, но можно подальше от меня, пожалуйста, — ответил Адам.

— Сказал тот, кто сейчас идёт к старушке, чтобы расшифровать свой «вещий» сон, — ухмыльнулась Эмма.

— Я просто не хочу возвращаться домой, — ответил Адам, призадумавшись, а затем добавил:

— С вами веселее…

Эмма и Ральф посмотрели на него и, не сказав ни слова, улыбнулись.

Уже выходя за пределы селения в лес, ребята наткнулись на поляну, в конце которой стояла одинокая зловещая избушка. Подойдя к ней, Ральф постучался и, не дождавшись ответа, вошёл. Из домика пахло травами, деревом и затхлостью.

— Ральфи! Какая чертовщина заставила тебя вспомнить об умирающей старухе в столь позднее время? — спросила старушка, которая была заметно ниже молодых ребят, но не постеснялась потянуться к ним рукой, чтобы взъерошить волосы каждому, давая понять, что для неё они лишь милые детишки.

Зайдя в избушку, Адам начал переживать — вокруг темно, стены украшали талисманы, артефакты и руны в виде кристаллов, костей и бесформенных субстанций. В комнате был полный бардак: стол в центре захламлён мусором, а сундук и книжный шкаф покрыты пылью и паутиной. Где готовила и ела старуха, Адам представить побоялся.

— Это мои друзья, Адам и Эмма! Адаму сегодня приснился странный сон. Нам кажется, он вещий. Может, поможете нам разобраться, так ли это?

— Это лишь сказки, Ральфи. Детишки любят истории про магию, — ответила она.

— Но вы ведь целительница… разве для этого не нужно проводить ритуалы и иметь древние знания?

— Ой, да брось… Целебные травы всё делают сами, нужно лишь подобрать нужные.

— Ясно. Тогда извините, что побеспокоили вас. Мы пойдём, — учтиво ответил Ральф.

— Не спешите вы так. Может, хотите выпить чаю? После эля — самое то! — с ехидной улыбкой предложила она.

Адам и Ральф неловко переглянулись, но Эмма ответила первой:

— С удовольствием! Спасибо за предложение!

Старушка ушла в небольшую кладовку, вынесла оттуда пучок сушёной травы и вышла на улицу, пообещав вскоре вернуться.

— А здесь даже мило! Видишь, Адам, не просто так сходили. Хоть протрезвеешь перед возвращением домой, — молвила Эмма, но удивилась, когда заметила испуганное лицо Адама.

— Я здесь был… Во сне. Это место было во сне! — ответил он.

— Ты бывал тут раньше? — удивился Ральф.

— Нет! Я впервые здесь, но отчётливо помню этот антураж!

— Что… что ты видел? Ты помнишь? — удивлённо спросил Ральф.

— Кристалл… Тут должен быть светящийся кристалл…

Вернувшись в избушку, Рейнильда принесла котелок с кипятком:

— Люблю снег, не нужно ходить к ручью за водой. Вы…

— Здесь есть кристалл? Небольшой, прозрачный… он должен светиться… — перебил старушку Адам.

— Светиться? — старушка остановилась, призадумалась, а затем охнула, уронив котелок на пол и пролив кипяток. В горе мусора она нашла кристалл.

— Это магический артефакт. Ты видел его во сне?

— Кажется, да…

— Боже мой… — испуганно произнесла старушка.

— Сегодня утром он действительно светился. Я сказала об этом совету, но они подумали, что я сошла с ума! Что ещё ты видел, мальчик?

— Это было странно. Какой-то ритуал. Люди в мантиях, высвобождение чего-то… энергии… — растерянно сказал Адам.

— Что ещё? — продолжала спрашивать старушка.

— Трупы… битвы… тьма…

— Чёрт! — недоумённо вскрикнула Рейнильда.

Старушка дрожащими руками потянулась к верхней полке старого книжного шкафа и достала непримечательную книгу. Отряхнув её от пыли, она открыла последнюю страницу и дрожащим голосом зачитала:

— Мир проживёт без силы долгие века, и тишина станет привычнее чуда.

То, что некогда меняло судьбы, останется лишь в словах, которым не поверят.

Но забытое не умирает — оно ждёт своего часа.

Не знатный, не названный, не отмеченный — тот, кого не видно —

пойдёт по следу Гимеля, сам того не желая,

и довершит начатое, когда баланс сил изменится.

Повисла тишина. Затем старушка добавила:

— Через десятки лет после исчезновения магии величайший маг Эры хаоса создал священное писание об истории магии и судьбе героя Гимеля, изменившего мир. Закончил он книгу своим последним пророчеством, которое увидел при Великом разрыве. Адам… вещие сны могут видеть только избранные…

Глава 11 - Тайна Академии

Возвращаясь с караульной точки, низкорослый парень, вдыхая прохладный осенний воздух, улыбнулся. Он сменил строгий шаг на вприпрыжку, но быстро остановился, завидев оружейную. Проходя мимо, он заметил Валерию.

— Привет, Валерия! Как продвигается обучение у армурера?

— Доброго дня, Герберт. Обычная рутина — я предпочитаю сражаться оружием, а не распределять его на складе.

— Понимаю. А мне нравится быть посыльным. Гуляю весь день по академии, общаюсь с людьми.

— Рада слышать! — диалог прервал строгий голос изнутри оружейной, зовущий Валерию.

— Кажется, мне пора. Хорошего дня!

— И тебе, Вэлери! — Герберт воодушевился ещё сильнее.

Проходя дальше, в сторону замка, он заметил возле лазарета пару, гуляющую за ручку. По очертаниям легко угадывались полноватый Хамон и Филиппа в очках. Их нежность умилила проходящего посыльного.

Вскоре, поднимаясь по лестнице внутри замка, парень заметил в приоткрытой двери библиотеки очертания своего сослуживца. Зайдя внутрь, он подошёл к сидящему за столом парню, чей взгляд был устремлён в книгу.

— Здравствуй, Генри!

— О, привет Герберт! — ответил Генри, отвлекаясь от книги. — Ты сейчас кем практикуешь?

— Я посыльный. Иду от Томаса. Он на карауле прям освоился, даже не узнать.

— Да, Томас молодец… — печально ответил Генри.

— Прости, я забыл, что вы в ссоре.

— Да нет, мы уже всё выяснили, у нас вроде как всё неплохо.

— Да, но дружбы как раньше уже нет… — сочувственно сказал Герберт.

— С чего бы? — возмутился Генри.

— Раньше Том сидел рядом с тобой и помогал тебе учиться читать, а теперь ты сидишь тут один.

— Да уж, проницательности тебе не занимать, Герберт.

— Само собой, патрульный должен замечать мелкие детали!

— Томас просто захотел практики в чём-то ещё помимо архивов. А ты ведь не патрульный, ты только практикуешься на посыльного.

— Ну с чего-то же надо начинать! — ухмыльнулся Герберт. — Ладно, пошёл я. Хорошего тебе… чтения.

— Спасибо! — сказал Генри вслед Герберту.

Зайдя в кабинет офицера, коротышка произнёс:

— Посыльный Герберт прибыл! По поручению Сержанта патруля докладываю: телега из столицы опаздывает. Поставка снаряжения из Арканора предположительно ожидается к закату!

— Вольно, ступай. — строго ответил офицер.

Выйдя из замка Академии, парень посмотрел на небо и заметил первые снежинки. Герберт протянул руку вверх, поймав ладонью одну из них. Он посмотрел на растаявшую снежинку и широко улыбнулся.

Через три месяца снег вновь окажется в его руке — в тот момент Герберт будет лежать неподалёку от Академии на сырой земле, покрытый остатками снега. Его тело будет окровавлено и обезображено, а сам он окажется мёртв.

***

С восходом солнца Генри проснулся в казарме от сигнала рога. Тут же поднявшись и надев служебную форму синего цвета, он, не дожидаясь остальных, направился в небольшую церковь неподалёку от казармы для ежедневной молитвы. Внутри, стоя на коленях и сложив ладони, уже находился Стефан.

Генри посещал церковь практически каждый день. Компанию ему составляли разные сослуживцы — кто-то чаще, кто-то реже, но Стефан не пропускал ни одного дня, хотя даже Генри иногда позволял себе не прийти на молитву.

Успев к утреннему построению, именно этим зимним утром Генри чувствовал небольшое воодушевление и бодрость. Даже ежедневная пробежка и физические упражнения дались ему легче обычного.

«Всё же более полугода тренировок дали свои плоды», — подумал Генри.

После лёгкого перекуса в столовой Генри отправился на практику. Помогать с провиантом ему нравилось — работа несложная, но всё же хотелось чего-то более перспективного. Томас же направился на караул у главных ворот.

— Подъезжает телега со снаряжением. Будьте наготове, — сказал Сержант, обучающий новобранцев караульной службе.

Бенедикт и Томас тут же насторожились. Дождавшись проверки документов на пропускном пункте и одобрительного кивка Сержанта, они направились к телеге. Подняв закрывающий снаряжение брезент, Томас увидел доспехи, оружие и различные ткани. Он уже знал, как проводится проверка, и тщательно изучил содержимое.

— Всё в порядке, проезжайте, — одобрительно сказал возчику Сержант.

Ближе к обеду Томас ждал момента, когда его отпустят с практики, однако предупреждение о внеплановом приближении разведчика пробудило в нём интерес. Запыхавшийся мужчина в боевом обмундировании добежал до домика у пропускного пункта и принялся возбуждённо что-то рассказывать.

— Стойте здесь, — отдал приказ Сержант, направившись в ту сторону.

Домик находился неблизко, но слова разведчика звучали столь экспрессивно, что Томас смог отчётливо услышать доклад — в лесу найден труп кадета.

Позже, в столовой, Томас, обеспокоенный услышанным, вместо еды занимался совсем другим.

— Ты чего делаешь? — спросил Хамон, сидящий напротив.

— Ты не замечал пропажу кого-то из наших? — на эти слова Валерия, сидящая рядом, заинтересованно прислушалась к разговору.

— Нет, не обращал внимания. Ты считаешь количество человек?

— Да. Я не уверен, могу ли об этом говорить… — обеспокоенно ответил Томас.

— Я никому не скажу. Что случилось? — заинтересованно спросил Хамон, наклонившись к Томасу в ожидании секрета.

— Кажется, кто-то умер… Похоже, это убийство… — не веря самому себе, ответил Томас.

— Что происходит? — не выдержала Валерия.

— Ладно. Расскажу только вам. Сегодня на карауле разведчик принёс весть о трупе в лесу. Кажется, это кто-то из новобранцев.

— Ты уверен? — обеспокоенно спросила Валерия.

— Нет.

Повисла тишина.

— Я сегодня не видела Герберта. Обычно он всегда здоровается, проходя мимо оружейной, — сказала Валерия.

— Кажется, и на подъёме его не было, — задумчиво добавил Хамон.

— Боже… — Томас не смог подобрать слов.

— Спокойно. Не паникуй раньше времени. Может, это вовсе не Герберт. Если это труп кадета, значит, его должны доставить в наш лазарет. Я узнаю подробности, — попытался успокоить Хамон.

— У тебя же закончилась практика в лазарете, — воскликнул Томас, но в ответ увидел лишь робость на лице Хамона.

— Дурень. Филиппа-то там на постоянной основе, — понимающе ответила Валерия.

— Я… спрошу. Думаю, ответ смогу получить, когда стемнеет, — подытожил Хамон.

На боевой практике, на поляне за Академией, начались тренировки по стрельбе из лука. Пока ученики с других курсов тренировались на площадке для ближнего боя, первокурсники заняли вторую половину поля, стреляя по мишеням, установленным перед лесом.

— А ты разве не должен быть в библиотеке? — спросил Вильям, стоящий с Генри в паре у одной мишени.

— Я уже неплохо читаю. А учитель Гильберт хочет, чтобы я не отставал от других в боевой подготовке, — ответил Генри.

— И поэтому вернул тебя на занятия только по стрельбе из лука, — ухмыльнулся Вильям.

— Я пропустил много занятий, да. Но и тебя давненько здесь не было, — парировал Генри.

— Мне эти занятия ничего не дают. Я уже умею куда больше того, чему здесь учат. А вот тебе не помешало бы поучиться различным приёмчикам, — сказал Вильям, плавно натянув тетиву и сделав меткий выстрел прямо в центр мишени.

Опустив руку, он тут же скрючился от боли.

— Что с тобой? — обеспокоенно спросил Генри, потянувшись к Вильяму, чтобы помочь ему встать.

— Плечо…

— Всё с того раза? Оно же уже давно зажило. Тебя ведь лечили Алерией?

— Да. Само собой. Лучше не бери в голову, — ответил Вильям, поднимаясь. — Небольшая судорога.

— Такого быть не должно. Ты же разрабатывал руку после заживления? Одно дело — вылечить рану, а другое — вернуть руку в строй.

— Я это прекрасно понимаю. Для меня моя рука — инструмент! Я не смогу держать меч, если она не будет здоровой.

— Тогда почему…

— Я не знаю! Сквозное ранение от стрелы — вещь непредсказуемая! С самого утра плечо ноет…

— Обратись в лазарет.

— Обращался… Меня не пустили. Сказали, он закрыт.

— Почему?..

— Не бери в голову, Генри. Это не твоя забота. Мой дед говорил, что на свои проблемы жалуются только слабаки. Лучше покажи свои навыки. Держи, — сказал Вильям, передавая Генри лук.

Встав полубоком, Генри глубоко вздохнул, отчётливо увидел мишень, натянул тетиву, прицелился и выстрелил.

Он попал в цель.

— Неплохо, — признал Вильям.

После стрельбы к новобранцам вышел учитель Гильберт и произнёс речь:

— Ровно через месяц состоится ежегодное мероприятие, собирающее все влиятельные Академии в одном месте — Праздник Клинков! Представители Академий со всего Вестермура выведут своих новобранцев на показ Лордам, Гильдиям и Наёмническим Компаниям! Академия Верных, как представитель Короля, должна показать себя в лучшем виде! Сразив учеников других школ в показательных битвах, вы не только отстоите честь Академии, но и получите реальный шанс попасть на службу к Большим Домам или Гильдиям, которых сумеете впечатлить. Самое время начать серьёзную подготовку к Празднику Клинков. Быть может, его исход решит ваше будущее!

Слушая речь учителя, Генри обратил внимание на азартное выражение лица Вильяма, но вскоре перевёл взгляд на Томаса, Хамона и Валерию, которые что-то обсуждали с явным недовольством. Медленно подвинувшись в их сторону, Генри расслышал часть разговора:

— Мне просто не нравится, что вместо того, чтобы сказать ужасную правду, они сообщают нам о Празднике, — произнёс Томас.

— Думаю, эти события никак не связаны. Хамон, ты узнал у Филиппы, что там на самом деле? — спросила Валерия.

— Мы с ней поговорили. Я сказал, что могут привезти тело. Она заверила, что постарается выяснить как можно больше.

Хотя ребята говорили полушёпотом, Генри смог различить их слова. Он вновь разочаровался в себе.

«Труп? О чём же они говорят? У них общее дело, общий секрет, который обсуждается только в их кругу. Поделиться со мной они не посчитали нужным… Наверное, я их понимаю. Бросив Томаса в критический момент и подвергнув его жизнь опасности, я предал их доверие. Всё, что мне остаётся, — изо дня в день стараться вернуть хотя бы малую часть того доверия, что было раньше» - подумал он.

После вечерней лекции на втором этаже замка по тактике и ведению войн Томас, Хамон и Валерия не спешили спускаться вниз вместе с остальными учениками. Пройдя по слабо освещённому коридору замка, троица свернула в пустой проход, чтобы вокруг не было ни души.

— Не томи. Что она сказала? Она видела, кто это? — спросил Томас.

— Да… Это Герберт… — растерянно ответил Хамон.

Валерия ахнула в ужасе, а Томас закрыл рот рукой. Все замерли в шоке.

— Но… Но… Я только вчера с ним разговаривал… — почти плача, истерично произнёс Томас.

— Почему? Что Филиппа сказала? — нервно, запинаясь, спросила Валерия.

— Там… всё сложно. Филиппа узнала Герберта. Она уже видела его раньше — черноволосый низкорослый парень в форме Академии. Его привезли замёрзшим, одежда была покрыта льдом. Она сказала, что лазарет закрыли, а их не пускали в комнату, где он лежал, но ей удалось разглядеть его, когда Сержант отошёл. К ним заходили и Командант Норман, и Куратор Реджис.

— Почему он умер? — спросила Валерия.

— Было сложно понять… Филиппа тоже в шоке от этой ситуации… Она сказала, что он был весь в крови. Разодран, покусан. Будто на него напал дикий зверь. На животе у него было три глубоких длинных пореза.

— Боже… — не выдержала Валерия, закрыв рот обеими руками.

— Почему они молчат?.. Если Куратор Реджис знает… — не мог смириться с этой мыслью Томас.

— Что нам делать? — спросила Валерия.

— Мне кажется, ничего. Рано или поздно они должны рассказать всему отряду о случившемся, — сказал Хамон.

— И про порезы на животе тоже? Что он был убит, растерзан? Они это расскажут?! — сорвался на крик Томас.

— Тише, надо успокоиться. Надо возвращаться. Если мы не успеем на построение, будем отрабатывать наказание.

После этих слов троица услышала звук падения прямо за углом. Томас тут же подбежал посмотреть, что произошло, и осознал, что всё это время их подслушивали.

— Какого чёрта ты здесь делаешь? — спросил Томас лежащего на полу.

— Простите… Я не хочу, чтобы вы думали, будто я подслушивал. Мне просто стало интересно, куда вы идёте, — прозвучало из-за угла.

Тогда Валерия и Хамон тоже подошли к Томасу и увидели поднимающегося с пола Генри.

— Ты подслушивал. Зачем? — сказал Хамон.

— Подождите! Прежде чем меня осуждать — выслушайте! — суматошно произнёс Генри.

— Герберт… Если всё, что вы говорили, правда… Это ужасно… Я хочу помочь. Я знаю, как помочь! Томас, ты прав! Не стоит ждать, пока нам скажут правду о том, что прямо рядом с Академией произошло убийство… Мне кажется, то, что я скажу, покажется вам безумием… — испуганно произнёс Генри.

— Генри, что ты имеешь в виду? — спросил Томас.

— Прости, Томас. Я знаю, что ты не хочешь иметь со мной дел, но выслушай! Помнишь, ты рассказывал мне о книге про магических существ?..

— Генри… — в недоумении произнёс Томас.

— Я знаю, кто может нам помочь! Прошу, доверьтесь мне…

Никто из троих не знал, что думать. В голове крутились самые разные варианты, в том числе и ужасающие. В конечном итоге Хамон рискнул довериться Генри, утвердительно кивнув ему и посмотрев на Томаса с Валерией. Те поддержали его решение.

За ужином Генри намеренно сел рядом со Стефаном, а Томас расположился неподалёку.

— Слушай, Стефан. А кому ты молишься? Если магии в нашем мире уже давно нет, — спросил Генри.

— То есть мы с тобой почти ни разу не разговаривали, и первое, что ты решил спросить, — это суть молитвы? — упрекнул его Стефан.

— Я понимаю, это странно. Просто я вырос на ферме. Мой отец был священником. Для меня это что-то вроде ритуала, привычки. Мы молились за плодотворный урожай, за благоприятную погоду и здоровье скота, — объяснил Генри.

— Ты сам себе противоречишь. Если магии уже давно нет, то в чём смысл твоей молитвы?

— Знаешь… Мой отец говорил, что не обязательно адресовать молитву кому-то конкретному. Достаточно, чтобы она осталась внутри тебя… Но я с ним не согласен. Мне кажется, магия не исчезла — она просто затихла и осталась в природе. Поэтому плодотворный урожай — это реально то, что может произойти благодаря молитве.

— Интересная точка зрения. Но это самое глупое определение молитвы, что я слышал. Молиться нужно не земле — молиться нужно небесам! Мой род веками изучал астрономию. Влияние Ферниса, Селены и Тиви на баланс сил в природе. А теперь, спустя века, не умеющие читать простолюдины придумывают теории из головы.

— Если всё это правда, то почему тогда магия исчезла?

— Почему я должен читать тебе лекцию вместо того, чтобы спокойно ужинать? — возмутился Стефан.

Томас, увидев, что разговор не клеится, хотел вмешаться и уже привстал, чтобы подсесть к Генри, но тот взглядом дал понять, что всё под контролем.

— Потому что для меня это важно! Я хочу быть частью магического мира и буду благодарен тебе за посвящение в эту тему, — убедительно сказал Генри.

— Ну что ж, слушай. Гимель, будучи человеком, посягнул на баланс магического мира, пойдя своим поступком против небес. Поэтому отсутствие магии — наказание человечеству за деяния представителя нашего вида.

— А магические существа тут при чём? За что они подверглись вымиранию, если были непричастны? И почему многие магические артефакты до сих пор не утратили свою силу?

— Магические существа не заслужили жить в этом испорченном мире, поэтому они не вымерли, а переродились в новом мире. Артефакты же — это напоминание человечеству о том, чего оно лишилось.

— Интересная точка зрения, — парировал Генри.

— Идиот! Не говори о том, в чём не разбираешься! — разозлился Стефан.

— Я слышал историю о некоем существе в наших краях, которое может растерзать и убить человека без оружия! Как это возможно?

— Быть может, это просто дикий зверь.

— В Виндзорском лесу не водится хищных зверей. А даже те немногие, что могли забрести сюда случайно, недостаточно свирепы для подобных зверств!

— О чём ты говоришь?

— Представь три глубоких пореза прямо на животе, разорванные внутренние органы! Человек покусан, но его не ели! Разве на такое способен человек?

— То, что ты описываешь… Ты говоришь о падших? — удивился Стефан.

— Что ещё за падшие?

— Существа. Почти как люди, но их уродливая, извращённая версия… Раньше они были людьми, но изменились из-за магии, и теперь осталась лишь их искажённая оболочка.

— То есть это возможно?

— Нет. Даже если отбросить то, что магии уже давно нет… Падшие не могут существовать самостоятельно. У них нет разума и почти отсутствуют инстинкты. Чтобы они продолжали существовать, нужен кто-то, кто будет помогать им.

И тут Генри всё понял…

После отбоя, когда послышались первые сопения однокурсников, Генри тихо встал с постели. За окном было темно, поэтому почти никто не мог заметить возню у его кровати. Томас тоже тихо собрался, и вместе они направились в конец казармы — в отдельную комнату, где хранилось специальное снаряжение и оборудование. Внутри их уже поджидала Валерия, а вскоре подошёл и Хамон.

Через маленькое окно почти под потолком они по одному выбрались наружу. Томас знал примерные маршруты ночных патрулей, поэтому пройти незамеченными оказалось несложно. Куда труднее было миновать караульных, охраняющих проход в пристройку, служившую эвакуационным и служебным входом в Академию, — дворик, где жил сторож Уолтер.

Когда один из двух солдат ушёл с поста, Томас вышел к оставшемуся караульному из-за угла.

— Дориан, привет! — сказал Томас, подходя к двери, освещённой двумя факелами по бокам.

— Томас? Ты разве уже в ночном карауле? — удивлённо спросил караульный.

— Нет. То есть… не на этой позиции. Я немного заблудился… Ночью Академия становится совсем другим местом, я ещё плохо ориентируюсь в таких условиях… Дориан, ты ведь здесь уже третий год. Подскажи, пожалуйста, как пройти на мою точку?

— Томас, я не могу покидать пост. Это нарушение устава!

— Я сегодня впервые на ночном карауле. Боюсь, если не приду вовремя, мне больше не дадут шанса… Прошу тебя, просто покажи направление! Мы выйдем из-за замка, ты покажешь, куда идти, и сразу вернёшься… Прошу! — уговаривал Томас.

— Ладно… Но быстро. Только потому, что это ты. Пойдём скорее! — сдался Дориан и ушёл вместе с Томасом вдоль стены замка в противоположную сторону от Генри, Валерии и Хамона.

Остальные времени не теряли — быстро подбежали к проходу во двор, аккуратно открыли дверь и вошли внутрь.

Атмосфера этого места пугала Генри. Осознавая, что сейчас они находятся в опасности, и понимая, что рычащее существо, запертое за дверью в домеУолтера, способно растерзать человека насмерть, Генри двигался осторожно и тихо.

Заглянув через окно внутрь домика, он не увидел Уолтера. Тогда Генри решился аккуратно приоткрыть дверь. Валерия и Хамон стояли позади него, и на их лицах читались страх и тревога.

Оказавшись внутри, Генри указал на ту самую дверь, за которой когда-то слышал зловещее рычание. Она по-прежнему была заперта, но никаких звуков оттуда не доносилось.

Спустя некоторое время, обыскав комнаты, Генри решил осмотреть сад во дворе. Ночная зимняя дымка придавала месту зловещую атмосферу, но по-настоящему первобытный ужас Генри испытал в тот момент, когда открылась решётчатая дверь, ведущая из Академии в лес.

Силуэт пожилого сторожа заставил Генри оцепенеть. Стоя неподвижно и глядя ему в лицо, Генри быстро понял — сам Уолтер тоже боится.

— Это вы? Герберт умер из-за вас? — спокойно и уверенно спросил Генри.

— Да, — уверенно ответил сторож.

Глава 12 - Секрет Уолтера

— Не думайте, что вы контролируете ситуацию. Это не так. Я здесь не один! — говорит Генри сторожу Уолтеру, заранее обезопасив себя.

— Я так не думаю уже давно, парень. Позволь нам зайти в дом и спокойно всё обсудить. Если ты, конечно, здесь за этим, — ответил пожилой сторож, стоящий внутри пристройки к Академии в зимнюю ночь.

Генри медленно кивнул, но намеренно держал дистанцию с Уолтером.

— Ребята, мы сейчас зайдём. Будьте готовы! — крикнул Генри Валерии и Хамону, находящимся внутри сторожевого домика.

Зайдя внутрь, Уолтер увидел стоящих в стороне кадетов, держащих перед собой кинжал, который они взяли со стола сторожа. Уолтер поднял руки, пытаясь успокоить их и давая понять, что не причинит вреда. Затем он подошёл к шкафу, достал оттуда масляную лампу, поставил её на стол и принялся бить стальным куском по камню, выбивая искры. После этого сторож раздул тлеющий трут и поднёс его к фитилю. Лампа зажглась, создав тёплое, но жутковатое свечение.