Второстепенный персонаж

Поставив лампу на стол, Уолтер сел на деревянный стул. Перед ним стояли трое кадетов-первогодок. Он начал рассказ:

— Сторожем в боевой Академии нельзя стать просто так. Нужно уже иметь какое-то военное звание. Мой брат был унтер-офицером в отставке и работал на Гильдию под названием «Серый Ковен». Они занимались поиском и хранением магических артефактов. Ему нравилась эта работа, но прошлый опыт не давал покоя — ему хотелось быть частью военной системы. Тогда он подал документы сюда, в Академию, и его приняли. Однако это сильно не понравилось главе Гильдии. Уж не знаю, какие у них были отношения, но в итоге они сошлись на том, что мой брат должен принести в «Серый Ковен» последний артефакт — зуб дракона. После этого он сможет спокойно уйти куда захочет. Он выполнил свою часть сделки, но вместо обещанной свободы его предали — попытались зарубить на месте. Когда мне пришло письмо о том, что он находится в больнице, я застал его в ужасающем состоянии. Отсутствующий глаз, пробитая голова, переломанные руки… Но позже я выяснил, что зуб дракона находится прямо внутри него. Заживающие органы обросли вокруг магического артефакта, не давая ему умереть. Но лучше бы он умер.

Валерия, Хамон и Генри внимательно слушали рассказ, поражённые жестокостью этой истории.

— Я работал в приёмной старосты деревни. Работа непримечательная, нестатусная и не денежная. Мой брат уже не был способен существовать самостоятельно. На мою зарплату содержать ещё и его я не мог, поэтому присвоил себе его личность. По документам я теперь Уолтер Абето, но моё настоящее имя — Стенфорд. Я отправился сюда работать под видом своего брата, чтобы иметь возможность помогать ему, содержать и защищать. Поначалу он жил в сарае на перевалочном пункте недалеко от Академии, пока я не обустроил подвал в этом доме под его нужды.

— То есть в Академии находилось опасное… существо, которое в любой момент могло причинить вред ученикам… И вы не считали это проблемой? — недоумённо спросила Валерия.

— Нет, нет. Уолтер не опасен! Он никогда никому не причинял зла. Я сам охотился на дичь, чтобы ему было чем питаться, а зерно и плоды закупал только на свои деньги. Когда я выводил его… на волю… он боялся. Он как ребёнок, у которого пока нет собственного разума.

— Кажется, чтобы убить Герберта, смелости и ума ему хватило… — со злобой сказал Генри.

— Всё сложнее, чем вы думаете. Ночью… что-то произошло. Возможно, вы этого не почувствовали, но это правда! Произошло какое-то магическое колебание… Иначе я не могу объяснить, почему Уолтер резко слетел с катушек! Зуб дракона внутри него был лишь обычной вещью, помогавшей органам продолжать работать, но когда магические артефакты на мгновение вернули свои свойства…

— Он стал падшим… — подхватил Хамон.

— Да… По-другому я не могу объяснить то, что произошло ночью…

Повисло молчание. Генри не знал, что думать. Всё его восприятие Академии перевернулось с ног на голову.

— Как… Герберт оказался за стенами Академии, если, по вашим словам, всё вышло непреднамеренно? — спросила Валерия.

— Я… не уверен, что могу об этом говорить…

— Думаю, у вас нет выбора, — ответил Хамон.

— Понимаю… Мне безумно жаль, что такое зверство произошло с бедным мальчиком… Иногда… когда было нужно… я выпускал его из Академии… Мы с куратором Реджисом договорились, что не задаём друг другу вопросов. Но когда надо, он помогает мне — я помогаю ему. Иногда, по его просьбе, я проводил некоторых людей в стены Академии без записи и так же выводил обратно… Он же помогал мне с Уолтером, если мог чем-то помочь.

— Так поэтому Академия ничего не говорит об этом? Пытается прикрыть собственные ошибки? — уточнила Валерия.

— Не думаю, что кто-то ещё посвящён в нашу с Реджисом договорённость. Но я уверен, что он уже дал понять Норману, кто на самом деле виновен в этой ситуации. Просто вы добрались до меня первыми.

— А где сам… Уолтер сейчас? — спросил Генри.

— Я перевёл его обратно в сарай на перевалочном пункте… После той мгновенной вспышки агрессии он будто потерял душу. Он ни на что не реагирует, а в его глазах — пустота… — произнося эти слова, сторож едва сдерживал слёзы.

— Что вы хотите делать дальше? — спросила Валерия.

— Я не знаю… С Реджисом я ещё не разговаривал, но какая теперь разница? Вы всё равно уже меня разоблачили. Я готов понести ответственность за свои действия. Бедный мальчик заслужил возмездия… — с грустью сказал сторож.

Следующий час в сторожевом домике казался Генри вечностью. Сторож показывал им подвал, отвечал на вопросы, а ученики то выходили из дома подышать воздухом, то снова возвращались внутрь. Генри долго думал о том, что Уолтер, точнее Стенфорд, — первый человек, встретивший его в Академии, человек, давший ему напутствие, — сам оказался жертвой обстоятельств.

— Мы можем доложить о кураторе Реджисе Команданту! Всё же это и его вина! — предложил Генри Валерии, когда они стояли во дворе, любуясь садом.

— Не будь таким наивным, Генри! Военное дело, королевские структуры — это огромный механизм, который не сломать простому кадету. Даже если твоё донесение на что-то повлияет, оно не изменит картину в целом, а себе ты сделаешь только хуже. Понимаешь? — ответила Валерия.

По итогу, стоя во дворе перед тремя кадетами, сторож получил вердикт:

— Я думаю, мы должны поступить правильно, — произнесла Валерия. — Герберт не заслужил такой участи. Мне кажется, мы должны…

— Отпустить его с братом! — прервал Валерию Генри.

Это заявление шокировало и её, и Хамона, и самого Стенфорда.

— Если он останется в Академии, то мы рискуем жизнями учеников и учителей из-за возможности повторения этой ситуации. Если мы сдадим его, то, как ты сказала, ничего не изменится, но мы признаем, что нарушили устав Академии, знаем больше, чем нам положено, а самого Стенфорда ждёт казнь с последующей смертью его брата. Мы должны поступить правильно. Герберт не заслужил такого исхода, но и Стенфорд — хороший человек! Ошибаются все, ситуации бывают разные. Так дадим же ему шанс искупить вину, не загубив свою жизнь и жизнь брата!

Проснувшись следующим утром, ученики Академии получили весть от куратора о смерти их товарища. Про Уолтера больше не говорили. С той самой ночи его никто больше не видел, а вскоре пост сторожа Академии занял другой человек.

За обедом, в столовой, Хамон поведал Томасу о том, что произошло ночью в сторожевом домике.

Генри же сел рядом с Валерией.

— Я благодарен тебе за то, что ты поддержала моё решение… — сказал он.

— Я думаю, это было правильное решение, поэтому и поддержала, — ответила Валерия.

— Знаешь… если бы не ты, то я не смог бы пойти на такое…

Генри притих. Валерия ничего не ответила, ожидая, что он скажет дальше.

— В ту ночь, когда я бросил Томаса, предал ваше доверие… Я искренне думал, что делаю шаг на пути к становлению Героем. Что, чтобы стать сильнее, нужно думать только о себе… Я не понимал, что именно помощь другим — это и есть тот самый путь, который помогает стать человеком, которому не безразличны проблемы незнакомцев, который сам предлагает помощь и не требует ничего взамен. На эти мысли меня натолкнул твой поступок, когда ты, рискуя собственной жизнью, бросилась спасать Томаса. Спасибо тебе, Валерия. Ты дала мне ценный урок не словом, а делом! — сказал Генри.

Позже, анализируя свои внутренние чувства к Валерии, он осознает, что это не что иное, как влюблённость.

С Томасом Генри тоже найдёт взаимопонимание.

— Жаль, что тебя не было с нами. Но и без тебя мы бы там не оказались! — скажет Генри.

— Знаешь… Эта ситуация дала мне понять, что караул — это не моё. Мне это не нравится. Я всё же запрусь в архивах и продолжу работать с книгами, — ответит Томас.

— Ну зато тебе будет что вспомнить!

— Да… Знаешь, изучая хроники и историю, я подумал… Что, если самому написать книгу? О нас. О том, что с нами происходит. Представляешь, сколько мы уже пережили? А сколько переживём ещё? — с воодушевлением добавит Томас.

— Да… Насчёт этого… Мне очень жаль… И я надеюсь, что в твоих приключениях я продолжу фигурировать. Ты прекрасный человек, Томас. Я не хочу всё испортить и буду раз за разом доказывать, что осознал свою ошибку…

— Спасибо, Генри. Для меня это важно…

В тот же день в кабинете Команданта Нормана Дарси произошёл не менее важный разговор.

— Да, речь именно об этом, — подтвердил учитель Фрей.

— Ты утверждаешь, что донесения о так называемом скачке энергии — не просто догадки? — спросил Командант.

— Я ощутил это на себе. Это была именно магическая энергия — то, чего я не чувствовал более трёхсот лет и не спутаю ни с чем другим. Смею предположить, что смерть ученика также является следствием этого «скачка».

— Тогда ты знаешь, что делать дальше.

— Донесение королю. Лично, — понимающе сказал Фрей.

Он посмотрел в глаза Команданту, и оба всё поняли без слов.

— Не жди замены. Отправляйся сегодня же. Если донесения из Арканора и то, о чём ты говоришь, правда, то это намного важнее, чем моя жизнь, твоя жизнь или жизнь Академии.

— Я понимаю, Норман, — строго ответил Фрей.

Во взгляде Нормана серьёзность сменилась более дружеским выражением.

— Это будет твоя первая встреча с королём?

— Конкретно с этим — да, — так же дружески ответил Фрей.

— Я тебя понял. Учти, он слегка… долго думает…

Оба старых приятеля громко рассмеялись, затем пожали друг другу руки, и Фрей покинул кабинет.

Уверенно сидящий в седле Вильям, идущий рядом с совсем неуверенно держащимся на лошади Генри, смотрел на него с лёгким снисхождением.

— Да уж, к Празднику Клинков ты точно не готов. Времени на подготовку осталось совсем немного.

— Может, я и не хочу хвастаться своими навыками на потеху публике. Мне важно научиться, а не красоваться.

— Было бы чем красоваться, Генри. Это первый выезд из Академии на длительный срок почти за год учёбы. Лучше провести его с пользой.

Дойдя до конюшни вместе с другими учениками, Вильям вальяжно слез с лошади и передал её конюху. Вскоре подошёл и Генри, которому уже понадобилась помощь, чтобы спуститься.

— Может, у меня и нет таких навыков, как у тебя, Вильям, но у меня есть стремление и старание. Я буду совершенствоваться с каждым днём и не остановлюсь.

— Охотно верю, Генри. Я лишь говорю, что твой темп совершенствования слишком мал для этой Академии. Но, честно говоря, я тебя не осуждаю.

Отходя от конюшни в сторону служебного домика, Генри и Вильям обернулись на резкие крики, напоминающие ругань. В конюшне ссора Константина и Альберта уже переросла в драку, которую пытались разнять другие ученики и конюхи.

— Ты хоть и медленно прогрессируешь, но взаимоотношения этой парочки не меняются с самого начала обучения, — ухмыльнулся Вильям.

Генри это позабавило.

— Генри, привет. Ты после тренировки в библиотеку? — поинтересовался подошедший Томас.

— Привет! Ага. Читать я уже умею, но всё же недостаточно хорошо.

— Отлично, пойдём вместе. Мне нужно кое-что изучить для архивов, — сказал Томас.

— Как скажешь. Буду рад компании, — ответил Генри, направившись вместе с Томасом в одну сторону.

Аббатство Гластонборо, находящееся в западной части Вестермура.

В нефе величественного высокого собора стояли двое. Среди каменных арок, опустившись в молитве, они молчали, не обращаясь друг к другу. Мужчина в тёмном дорожном плаще держался прямо, но с опущенной головой и сосредоточенным взглядом — как человек, ушедший глубоко в себя. Женщина рядом стояла на коленях спокойно и собранно, с ровной осанкой и закрытой позой. Они молились отдельно друг от друга, но в одном месте и в один момент.

— Ваше Величество. Пришло донесение из Академии Верных. Учитель Фрей, являющийся эльфом, подтвердил информацию. Это магия. Он направляется сюда для личного доклада, — тихо и спокойно сказал подошедший мужчина с перстнем в виде печати и королевской брошью на груди.

— Спасибо, Альвин. Король останется здесь столько, сколько потребуется, — ответила женщина, отвлекшись от молитвы.

— Леди Елизавета, — учтиво кивнул мужчина и тихо ушёл, оставив двоих продолжать молитву.

Глава 13 - Праздник Клинков. Часть 1.

— Это идиотия! Почему мы идём пешком уже неделю? Мы ведь обучены ездить верхом — даже те, кто не умел до Академии, — возмутился Альберт, идущий в неряшливом строю.

Множество телег с инвентарём и крытых повозок с офицерами Академии ехали рядом. Куратор новобранцев Реджис ехал верхом на лошади, контролируя порядок в строю.

— Откуда в твоей голове такие мысли? Чтобы стать значимым человеком, нужно долго и усердно трудиться. Эти люди десятки лет посвятили военному делу, а мы — меньше года, — ответила Валерия, идущая рядом.

— Посмотри на Реджиса. Он смотрит на нас свысока, мы для него лишь расходный материал, — ответил Альберт.

— Боже… — возмутилась Валерия и резко ускорила шаг, быстро отдалившись от Альбертa.

— Что, устала? — спросил Вильям, когда Валерия поравнялась с ним в строю.

— Устала, но не от пути, а от речей Альберта, — ответила она.

— Не расслабляемся! Мы почти на месте! — громко произнёс куратор Реджис, сидя в седле и заметив вдали множество шатров, раскинутых перед массивными деревянными трибунами.

— В ближайшие несколько дней вы должны показать всё, на что способны! Нас ждёт Праздник Клинков! — подытожил Реджис.

Подойдя ближе к месту проведения мероприятия, Генри, весь путь ощущавший усталость и упадок сил, вдруг воспрянул духом. Перед его взором возникла настоящая жизнь.

На поляне посреди лесов уместилась не только арена невероятных размеров, ограждённая установленными трибунами высотой со стены Академии, и праздничные ворота, но и целое небольшое поселение, организованное участниками Праздника. Целые загоны для скота, множество стойл для лошадей и огромные шатры, некоторые из которых ещё устанавливались учениками других учреждений, оживлялись несчётным количеством людей.

Это не простолюдины — это благородные ученики значимых Академий Вестермура и их учителя. Они примеряют доспехи, тренируются на специальных площадках, кормят скот и, в конце концов, просто спокойно беседуют друг с другом, любуясь лесными пейзажами вдали.

Генри никогда не был частью столь масштабного события. Это завораживающее зрелище заставило его осознать, что он действительно движется в правильном направлении в своей жизни.

Обосновавшись в самом центре организованного шатёрского лагеря, ученики Академии Верных несколько часов устанавливали своё место пребывания: оружейную, медпункт, отдельное пространство для готовки еды и общий шатёр.

Когда начало темнеть, куратор созвал отряд на построение:

— Мы здесь не просто так! Ваша задача на этом мероприятии — показать результат! Доказать, что почти год обучения и тренировок не прошли даром! Мы — Личная Королевская Академия. Мы подтверждаем наш статус ежегодно, и этот год не должен стать исключением!

Наутро следующего дня Генри по пути к роднику столкнулся с Томасом.

— Как ты, Томас? Как тебе всё это?

— Если честно — словами не передать! Мандраж берёт, когда я думаю о том, что буду выступать на арене перед тысячами людей.

— А ты будешь выступать? Я думал, на арене будут лишь отобранные лично Реджисом ученики.

— Церемониальный марш. Мы с Хамоном в группе, представляющей нашу Академию. Выход с гербами, флагами и всё такое.

— Воткак… Я и не знал. Меня не отобрали в участники. Буду поддерживать с трибун, — огорчённо сказал Генри.

По пути к роднику Генри и Томас в синей форме проходили мимо шатров других Академий, украшенных их гербами. Красный флаг с двумя скрещёнными клинками выделялся сильнее остальных.

Ученики под этим знаменем носили тёмно-красную форму и выглядели так, будто не являются единой организацией: они держались разрозненно, почти не общались друг с другом. Лишь группа из трёх человек стояла вместе.

— Эй, вы. Вы откуда? — крикнул один из учеников в красном, обращаясь к проходящим Генри и Томасу.

— Академия Верных! Личная Академия Короля! — с гордостью ответил Томас, остановившись.

— Ясно, — безразлично ответил ученик.

— А вы откуда? — поинтересовался Генри.

— Гильдия Платных Клинков, — ответил другой.

— Платных? Так и называется? — удивился Генри.

— Так и называется. Это честное название. Для наёмников это главное.

— А как же честь, статус? — спросил Томас.

— Честь? Тебе откуда знать, что это такое? Были бы все честны, ваша Академия звалась бы Академией слабаков, под стать Королю, — дерзко ответил ученик в красном.

Томас уже хотел возмутиться, но Генри остановил его, дав понять, что оно того не стоит. Возвращаясь обратно, Генри на миг подумал, что всё же стоило ответить, но эта мысль быстро ушла.

Вернувшись в лагерь, Томас позвал Генри к доске объявлений, где было расписание их отряда. На ней было прибито множество листов, но главный содержал время выступлений, количество человек и поимённые списки участников.

В разное время одиночные бои должны были провести Вильям, Валерия и Бенедикт. В групповом поединке значилось более десяти человек, среди которых были Константин, Альберт, Николас, Стефан и другие.

— Не завидуешь им? Я завидую. Они будут представлять Короля, выступать перед тысячами людей, сражаться с незнакомцами, пусть и в показательном бою, — сказал Генри.

— Не завидую, — ответил Томас.

— Почему?

— Ты сам сказал. Представлять Короля перед тысячами. А что если проиграют? На трибунах сидят лорды, представители крупных организаций. Это же будет позор. Ты бы хотел такого себе? Ответа Томас не получил.

Ближе к полудню Реджис созвал участников церемониального марша из своего отряда. Остальных учеников взял под контроль учитель Ричард.

Когда пришло время, Генри и остальные не участвующие в марше отправились в зону поддержки у арены.

Весеннее яркое солнце и лёгкий ветер, сопровождаемые гулом суетящихся учеников, звуками снаряжения и хлопающим на ветру брезентом, создавали странное чувство уюта.

Группа Академии Генри прошла через узкий проход между деревянными стенами, где гул толпы звучал глухо и сдавленно. Перед самим Генри шёл Вильям, не оборачиваясь, остальные держались рядом. Кто-то нервно поправлял ремни, кто-то молча смотрел под ноги.

И вдруг проход оборвался. Один шаг — и пространство распахнулось.

Генри остановился почти инстинктивно. Перед ним лежала арена. Огромная арена, настолько большая, что взгляд не сразу находил её границы.

Земля тянулась вперёд ровной, вытоптанной поверхностью, будто отдельный мир, отрезанный от остального. По краям поднимались деревянные трибуны — высокие, ярус за ярусом, уходящие вверх и в стороны. Они окружали арену плотным кольцом, казавшимся бесконечным.

Тысячи людей. Цветные пятна одежды, движущиеся, шумящие, живые. Флаги колыхались над навесами знати. Где-то блеснул металл. Где-то вспыхнул смех. Где-то уже кричали. И всё это — для них.

Гул накрыл Генри с головой: голоса, скрип дерева, далёкие удары барабанов, сигналы труб. Воздух будто дрожал.

Он сделал шаг вперёд, не отрывая взгляда.

— Да вы издеваетесь… — тихо выдохнул кто-то рядом.

Генри не ответил.

Впереди уже выстроились другие Академии. Их знамёна поднимались над головами — яркие, уверенные. Кто-то шёл прямо, не оглядываясь. Кто-то — как и он — оглядывался назад.

Вильям остановился и коротко бросил через плечо:

— Не тормози.

Генри моргнул, будто выныривая из воды, сжал пальцы, чувствуя пот под перчатками, и шагнул вперёд. Пройдя меж деревянных ограждений по периметру арены, он занял место со своим отрядом.

Когда затихли барабаны, один короткий сигнал рога заставил толпу мгновенно стихнуть.

Герольд — главный диктор события — объявил участников Праздника: «Академия Верных», «Гильдия Платных Клинков», «Орден Светлого Пламени», «Академия Городских Стражей Вильгарда», «Академия Северных Границ», «Академия Инженеров Порядка», «Академия Золотых Домов», «Академия Теневого Двора», «Академия Речных Торговых Кланов» и «Академия Писцов и Хранителей Клятв».

Другие герольды, стоящие на возвышениях в разных точках арены, дублировали объявление для отдельных секторов.

— Как тебе размах? — спросил стоящий рядом Вильям, наклонившись к Генри.

— Это… нечто… — не смог подобрать слов Генри.

— Это ещё цветочки. Мой дед присутствовал на церемонии коронации прошлого Короля. Там было в несколько раз больше людей.

— Ого. Как он там оказался?

— На тот момент он был личным охранником Короля, — как бы невзначай сказал Вильям.

— Это… невероятно. Скажи, тебе не страшно? Ты не боишься не достичь тех же высот, что и твой дед, погрязнув в его тени? — спросил Генри.

— Не боюсь. Я точно знаю, что смогу.

— А если…

— Генри… — перебил Вильям. — Я не дурак. Я осознаю, что реальность может быть жестокой. Но это не даёт мне права усомниться в своих стремлениях.

Где-то за ними, на трибунах, в ложе знатных гостей сидел неряшливо выглядящий мужчина. Небольшая седина и глубокий шрам-порез на половину лица выделяли его среди другой знати.

Сидевший слева от него рыжеволосый мужчина средних лет медленно наклонился и произнёс:

— Занятно. В этом году пять из десяти участвующих Академий — правительственные. Но самому Королю, похоже, это мероприятие не особо интересно, — с иронией сказал он.

— Не вижу противоречия. Нашего Короля давно перестало интересовать военное дело. Его больше увлекает религия, — ответил мужчина со шрамом.

— Но ведь Орден Светлого Пламени тоже среди участников. Неужели в наши скучные времена он не хочет поразвлечься, посмотрев на хоть какую-то военную демонстрацию?

— Видимо нет… А почему, простите, вас так интересует королевское участие в Празднике Клинков?

— Ох, извиняюсь. Меня зовут Мартин Клер — владелец крупнейшего производства обмундирования для солдат.

— Я слышал о вас. Мой Орден как-то сотрудничал с вами. Я Эддриг Одли — глава Конкордата Чёрного Щита.

— В таком случае приятно познакомиться лично, — сказал Мартин, пожав руку Эддригу.

— Так значит, вы производите доспехи? — спросил Эддриг.

— Не только. Но в основном да. Сами понимаете, в наши времена это не особо востребованная ниша. Поэтому значительную часть капитала я трачу на спонсорство этого турнира. Где как не здесь лорды, насмотревшись на битвы, захотят сформировать собственный отряд или войско.

— Неплохо. А я здесь для поиска новых талантов. Наш Орден крайне щепетильно относится к отбору. Критерии строгие, поэтому Праздник, где собираются сильнейшие и перспективные бойцы, — то, что я не могу пропустить.

— Не сочтите за дерзость, Эддриг, но разве у Ордена наёмников достаточно денег, чтобы быть спонсором Праздника Клинков?

— Сказать честно, я тоже отчасти огорчён отсутствием Короля на этом представлении. Его заказы для нас — не редкость, — ответил Эддриг, удивив собеседника.

На арене тем временем разворачивалось настоящее представление. Строевой марш с флагами и знамёнами демонстрировал дисциплину и дух каждой Академии. Пока Орден Светлого Пламени в белоснежной униформе отдавал почести и восславлял небеса, другие, более боевые Академии показывали суровость своего подхода, демонстрируя клинки, мечи и копья. Томас и Хамон, стоя в строю Академии Верных, держались ровно, символизируя дисциплину и верность.

Генри, полностью заворожённый происходящим, на миг отвлёкся и оглядел сослуживцев. Его взгляд остановился на Валерии. Её выражение лица полностью отражало эмоции — она была вдохновлена. В такие моменты, вне службы, она полностью отдавалась чувствам. Эта рыжеволосая девушка казалась идеалом. Генри сам не заметил, как перестал следить за выступлением и смотрел только на неё.

Однако вскоре всё завершилось. Участники разошлись по выходам, а Генри с отрядом вернулся в лагерь.

Сидя на большом булыжнике возле шатра, Генри ел похлёбку, заедая куском булки. Рядом сидели Томас и Хамон.

— Я серьёзно, ребята! Это было просто нечто! Вы молодцы. Я видел в ваших лицах настоящих солдат, а не Томаса и Хамона, — эмоционально говорит Генри.

— Спасибо! Я согласен с тобой, это действительно невероятно. Хоть я и не участвовал в бою, ощущение, что я делаю что-то важное, не покидало, — ответил Хамон.

— Интересно, как там Валерия. Ей как раз предстоит одиночный бой. Надо будет проведать её перед завтрашним, — добавил Томас.

— Завтра же Вильям, Валерия будет только через день после него, — уточнил Хамон.

Никто не успел ответить, как все трое заметили юношу в сером одеянии, идущего к ним.

— Привет! — крикнул он.

— Слушай, если ты из Платных Клинков и пришёл не с добрыми намерениями, то лучше сразу иди отсюда, — грозно сказал Томас.

— Нет. Я из Академии Северных Границ. Мы по сути филиал Академии Верных, но на севере. Рад познакомиться с вами! Я Пётр! — троица посмотрела на него с недоверием.