Второстепенный персонаж

— Слушай, Томас… — робко произнёс Генри.

— Не слушай идиотов, Генри. Магия так же реальна, как и эта Академия. Так же, как и право учеников находиться здесь.

Эти слова Томаса заставили Генри впервые за долгое время почувствовать облегчение.

В лекционном зале стояло множество столов — каждый располагался на платформе выше предыдущего, поэтому каждый следующий ряд возвышался над передним. Перед ними, внизу, находится стол учителя.

Рассевшись по местам, ученики сидели в ожидании, пока в зал не вошёл преподаватель. И тогда абсолютно каждый испытал либо невероятное удивление, либо недоумение. Наблюдая за седым стариком, они не могли оторвать взгляда от его ушей.

— Здравствуйте, новобранцы. Давайте для начала познакомимся. Я учитель истории и буду читать вам лекции. Меня зовут Фрей. И я — эльф.

Глава 6 - Дни в академии

Под жарким дневным солнцем неподалёку от казармы для новобранцев стоят по стойке смирно Альберт и Константин. Хоть их служебная форма довольно лёгкая, но оба изрядно вымотались и сильно вспотели. Ведь за сегодня они так стоят уже пятый час.

— Дисциплина — это не просто делать то, что говорят и держаться в рамках устава. Дисциплина — это образ жизни, необходимый для служения стране и Королю! — молвит куратор Реджис, расхаживая перед ними взад-вперёд.

В это время все ученики Академии находятся на занятиях, и вокруг нет ни души. Реджис раз за разом напоминал провинившимся о правилах и важности дисциплины. Лишь раз куратор отвлёкся от новобранцев, заметив вдали сторожа Гильберта и направившись к нему.

— Урод, из-за тебя меня могут исключить! — злобно сказал Альберт Константину, оставаясь в стойке.

— Во-первых, не вини меня в своих бедах, а во-вторых — твоё исключение не будет потерей ни для кого, в том числе для тебя самого. Ушёл бы с утра со своим дружком — бед бы не было.

— Молчи! Ты ничего обо мне не знаешь! Оливер может выбирать свою судьбу, а мне предки выбора не оставили. Если меня выпрут — моему будущему конец.

— Видимо, даже родные устали от твоего скверного характера! — с издёвкой заметил Константин.

— Знаешь — у меня они хотя бы есть!

— Ну ты и урод! Посмотрим, где буду я, а где ты через несколько лет обучения!

— Договорились, безродный. — Константин уже собирался ответить, как вернулся куратор.

— Довольно, новобранцы. На сегодня достаточно. Если подобное повторится вновь — обычным строевым наказанием вы не отделаетесь. Скоро первая лекция, приведите себя в порядок!

Спустя время через высокие окна на третьем этаже величественного замка пробиваются лучи закатного солнца. По другую сторону окон находится аудитория, освещённая ещё и свечами на стенах. Сидящие за учебными столами ученики академии находятся в абсолютной тишине, пытаясь переварить факт, что их учитель истории — эльф.

— Вижу, в ваших выражениях лиц возникло множество вопросов. Мы сейчас знакомимся, поэтому, если есть вопрос — поднимите руку. — В ответ учитель Фрей увидел три поднятые руки.

— Вы, молодой человек, представьтесь и задайте вопрос.

— Меня зовут Томас Арквелл. Я читал про Великий Разрыв — разве после него… В общем магические существа, их ведь больше нет.

— Всё верно, Томас, не смущайся. Я привык к таким вопросам. Дело в том, что существа, имеющие связь с магией, утратили эту связь. И ты прав: все расы существ, кроме людей и животных — магические, поэтому они утратили своё плодородие. Проще говоря, существа остались, но новых больше не появлялось.

— То есть…

— Да, я не могу иметь потомства, как и все магические существа после Великого Разрыва. Мне 324 года. — Данная информация поразила каждого ученика в аудитории, даже Альберт не смог сдержать удивления.

— Вы, молодой человек, — сказал учитель Фрей полноватому парню, тянущему руку.

— Я Хамон Берти, сэр… Я могу спросить… Вас много осталось? То есть…

— Я понял твой вопрос, Хамон, — спокойно произнёс старик.

— Я родом из города Аэлир'Наэль — это был главный эльфийский город. Эльфы живут несколько столетий, поэтому их популяция не нуждается в частом воспроизведении потомства. В нашем городе было всего три эльфа младше 50 лет. Все мои знакомые и родные уже не живут, но эльфы всё ещё есть. Смею предположить, что нас осталось несколько десятков по всему миру. Другие магические существа не живут так долго, разве что дворфы. Скорее всего, они тоже до сих пор живы, но точно утверждать не могу — я не видел их представителей уже сотню лет. — Поняв, что после объяснения появилось ещё больше вопросов, Фрей добавил:

— Подробней об этом мы поговорим уже на лекциях. Давайте последний вопрос и начнём занятие — вы, молодой человек.

— Стефан Кромвелл. Вы сказали об исчезновении магии после Великого Разрыва. Мы живём в Эру Мира. Скажите, вы считаете, что произошло — это хорошо?

— Кромвелл, кажется, я знаком с вашим родом. Но что ж, я отвечу вам. Моя задача не оценивать, а фиксировать факты. В людских хрониках действительно период после действий Героя Гимеля описывается как Эра Мира. И действительно, в Эру Хаоса было несчисленное количество войн. — Учитель Фрей сделал паузу, посмотрев на учеников. В глазах Генри он заметил неподдельное восхищение при упоминании Великого Гимеля. Сделав глубокий вдох, добавил:

— Что ж, об остальном мы поговорим уже непосредственно на лекциях! Приступим!

Следующие несколько недель пролетели для Генри незаметно. Он мало с кем общался, кроме Томаса. Пару раз снова пытался заговорить с Валерией, но вновь безрезультатно. Обучение шло не очень гладко — Генри не умел читать и писать, поэтому приходилось пользоваться помощью Томаса. Боевые навыки Генри также оставляли желать лучшего, из-за чего в спаррингах его ставили с такими же, физически неразвитыми учениками — Томасом, Хамоном и другими.

Как то на очередной тренировке ближнего боя учитель Гильберт подозвал Генри к себе:

— Как ты, парень? — по-отечески спросил Гильберт.

— Неплохо, — скромно ответил Генри. — В процессе тренировок я уже отработал некоторые движения, что-то начинает получаться.

— Это хорошо. — Гильберт сделал паузу.

— Знаешь, чтобы научиться драться, недостаточно быть физически развитым. Точнее, можно даже не быть сильным физически. Дело в другом, Генри. Надо быть сосредоточенным, настроенным на бой. Ты должен не просто отрабатывать движения, ты должен учиться настраиваться на задачу. Сейчас я этого в тебе не вижу. Что тебя гложет, Генри?

— Я просто не привык… ко всему этому… Мне кажется, я постепенно начинаю погружаться в эту атмосферу, нужно время.

— Ладно, Генри. Скажи мне ещё вот что — на тебя давят? Ты ведь понимаешь, что находишься здесь на законных основаниях?

— Да, конечно, понимаю, учитель Гильберт! Но всё же я ощущаю от некоторых пренебрежение в свой адрес… я стараюсь не общаться с такими людьми.

— Давай так. Пообещай мне, что на тренировках ты будешь абстрагироваться от всего и от всех. Есть только ты, боевая площадка и твой противник, хорошо?

— Обещаю, учитель! Я стану сильным воином!

— Рад слышать! Думаю, тебе будет полезно разнообразие соперников. Сегодня я поставлю тебя против Константина. Мне кажется, тебе будет проще настроиться на бой, если противником будет он.

Генри понял, о чём говорит учитель, и на мгновение почувствовал обиду от подобного отношения к себе, но тут же осознал, что это помощь. Учитель относился к нему не так, как к остальным, и это действительно хороший поступок с его стороны. В такие моменты Генри, сирота, ощущал, что он не один — и это придавало ему сил. Да и вообще, обещание Бриджетт так и осталось обещанием, нужно было не подвести её и стать Великим Воином!

Стоя перед Константином, Генри почувствовал надвигающийся дождь — ветер усиливался, а первые капли уже касались кожи.

— Константин, кажется, мы толком ещё не общались, — дружелюбно сказал Генри.

— Кажется, — безэмоционально ответил тот.

— По поводу случая в столовой — спасибо, что защитил нашу честь тогда. — Дождь становился всё сильнее.

— О боже. Я защищал не нашу честь. Я защищал свою честь. Ты же пострадавший с летнего набега?

— Да, — робко ответил Генри.

— Сколько времени прошло с тех пор? Сколько ты провёл в одиночестве?

— Ты же знаешь, ты такой же! Король вскоре после набега издал указ об исключительной привилегии сиротам. Это было летом.

— Ты ошибаешься, Генри. Я стал сиротой задолго до тебя — набег на твою деревню был не первым. Я уже больше года живу один и за это время понял, что рассчитывать могу только на себя. После смерти родителей я осознал, что король слаб: если бы он был сильным, он бы не допустил набегов вновь! Я здесь, потому что хочу попасть в личную свиту Короля! Тогда набегов больше никогда не повторится, потому что я не слабак! — с надрывом крикнул Константин. — Пока ты сидел и выслушивал оскорбления, я действовал. Рассчитывать на защиту других я не мог. Я защищаю лишь свои интересы ради цели, Генри. — После этих слов дождь превратился в ливень, небеса стали темнее, а вода заливала всё лицо Генри.

— Константин, ты действительно так считаешь? А как же товарищи, друзья? — с недоумением крикнул Генри сквозь ливень.

— У меня нет друзей! Они мне не нужны! И тебе, Генри. Если хочешь чего-то — не жди помощи со стороны. Теперь ты один в этом мире, один против всех. Запомни: только так ты добьёшься своей цели. А теперь давай драться…

Стоя в боевой стойке, Генри обдумывал слова Константина. То, что он поведал, показалось Генри печальным:

«Целый год в одиночестве… После такого любой сломается. Но с другой стороны — он действует! Из-за своей философии он не ждёт, а добивается планируемого. Может, именно это меня останавливает? Вечные сомнения и страх быть не принятым другими… Разве это важно? Так Великими Героями не становятся...» — думал Генри, уворачиваясь от захвата на скользкой от дождя земле. Даже отработанный десятки раз приём на сей раз сработал.

В конечном итоге Генри проиграл бой, но не считал это поражением. Он почувствовал вдохновение, моральный подъём! Генри не стал сильнее физически, но он что-то осознал, что-то важное.

— …Нет, учитель Розамунд была не права! В люсанте много белка и минералов, она улучшает рост, укрепляет мышцы, но не даёт дополнительной энергии! Как учитель ботаники может не знать таких базовых вещей? — говорит девушка в очках по имени Филиппа своему брату по пути на лекцию.

— Да как ты можешь такое утверждать? Ты не была на ферме, ты даже саму люсанту вряд ли видела! На рынке разве что! — ответил недовольный Исаак.

— Да потому что у меня глаза есть! Я читать умею! И читаю, в отличие от некоторых учителей! Мне и смысла нет слушать её лекции, одна книга по ботанике даёт больше информации!

Прямо перед ними ровным строем прошёл марш учеников в боевом обмундировании. Они шагают точно и в такт друг другу, но всё же видно, как тяжело некоторым даётся идти в тяжёлых доспехах. Замыкает строй полноватый паренёк, который споткнулся и упал, завидев Филиппу, мило улыбающуюся и машущую ему рукой:

— Кажется, ты отстал, — сказала она, подойдя к упавшему Хамону.

— Я… да… Привет! — сказал Хамон, пытаясь встать.

— Привет! Я Филиппа, а тебя как зовут? — мило спросила она.

— Я Хамон. Очень рад знакомству! — неловко ответил он. — Мне нужно за отрядом… Ещё пересечёмся! — бросил он, убегая. Филиппа покраснела, а Исаак, наблюдавший со стороны, вновь ужаснулся вкусам своей сестры:

— Боже мой! Неужели среди всех благородных, молодых и тренированных парней тебе приглянулся именно этот?

— Исаак, хватит осуждать мои вкусы!

— Да ты же совсем не разбираешься в парнях! Сэмюэль был кривозубый! А этот — жирдяй!

— Внешность не главное, братец, когда же ты это поймёшь?

После столь тяжёлого марша Генри вспомнил, что сегодня день купания в реке! Академия находится на возвышенности у утёса, до реки путь неблизкий, но раз в месяц ученикам положено выходить за пределы Академии для этого. Умывальная комната внутри академии хоть и спасает, но её явно мало, особенно для Генри, привыкшего к природной родниковой воде.

— Боги, как же я ждал этого дня! — с облегчением сказал Томас. — Говорят, зимой нам уже разрешат раз в месяц выходить в город! Наконец увидим цивилизацию!

— Ты же знаешь, город для меня не повод радости, я почти никогда не бывал в больших городах, но вот поход к реке — это то, что мне нужно! — ответил Генри, подходя к главным воротам Академии.

— Ого, не подозревал что вблизи они будут ощущаться ещё больше!

— Точно, тебя же не было на церемонии! А как ты вообще попал в Академию, если не через главный вход? — спросил Томас.

— Через служебный вход со стороны леса. Меня встретил Уолтер, сторож.

— Чтож, понятно, — снисходительно сказал Томас.

Выстроившись в ряд перед пропускным пунктом, каждый ученик через окошко предъявлял караульному круглый чёрный жетон с высеченным логотипом, идентичным метке отбора. Когда очередь дошла до Генри, он растерялся:

— Жетон допуска? — спросил мужчина по другую сторону окошка.

— У меня нет жетона.

— Ты не можешь покинуть стены академии и зайти обратно без жетона допуска. Тебе должны были его выдать после регистрации. Как твоё имя?

— Генри…

— Полное имя?

— Генри… Сын Томаса.

— Понятно, тебя видимо принимал Уолтер. Тогда все вопросы к нему, может, он просто забыл выдать, но без жетона мы тебя не выпустим.

— Ты успеешь добежать до него, Генри, тут ещё долго будут выпускать остальных, — сказал взволнованный Томас, стоя позади Генри.

С разрешения Куратора Реджиса Генри стремительно побежал к служебному входу, находящемуся за замком. Ведущую за стены Академии дверь охраняют двое караульных, которым Генри показал выписку от проверяющего с пропускного пункта. Пройдя за дверь, Генри оказался внутри пристройки к академии с красивым садом и хижиной сторожа. Он давно не был здесь, но, оказавшись внутри, обрадовался — именно здесь началась его новая жизнь.

Генри подбежал к двери деревянной хижины и постучал:

— Уолтер, здравствуйте! Это Генри! Мне нужен жетон допуска для выхода за пределы Академии! — громко крикнул он.

— Вы там? Мне нужно скорее… — в процессе разговора Генри попробовал потянуть дверь на себя и обнаружил, что та не заперта.

— Уолтер? Вы тут? — ещё раз спросил он, заходя внутрь.

Растерянный парень сразу почувствовал запах пергамента. В хижине стоял письменный стол, поодаль — ещё один, заваленный документами и книгами. Также в комнате был камин, сундук и загадочная дверь. Свет небольшого окошка едва освещал интерьер. Сторожа Генри не обнаружил и решил проверить, что находится за таинственной дверью:

— Сэр Уолтер? Вы там? — крикнул он, дергая ручку.

— Уолтер? — крикнул Генри, сильнее дёрнув дверь. На сей раз он что-то услышал в ответ.

— Сэр Уолтер, это Генри! — сказал он, приложив ухо к двери. Вслушиваясь, Генри не понимал — это звуки снаружи хижины или едва уловимый шорох за дверью.

Уже готовый сдаться, парень вдруг услышал за дверью злобное рычание. От неожиданности он испугался и отбежал, ринувшись к выходу, однако у выхода Генри застал сторожа.

— Уолтер! — сказал Генри, осматривая пожилого мужчину, держащего в руке большой мешок, заляпанный чем-то неоднородным.

— Что ты здесь делаешь? — грозно спросил тот.

— Я… Я пришёл за жетоном допуска, вы не отвечали, а дверь была не заперта…

— Убирайся из моего дома! — вскрикнул Уолтер.

— Да, извините… — испуганно ответил Генри.

— Стой тут! — сказал Уолтер, когда Генри вышел за дверь. Стоя у порога, он увидел на земле густую красную каплю, прямо на месте, над которым Уолтер держал мешок.

«Это… кровь?» — подумал Генри.

— Держи, — сказал старик, открыв дверь и протянув Генри жетон.

— И запомни — ещё раз сунешься в сторожку без моего ведома, я донесу на тебя Команданту, тебя исключат. Ты понял? — строго произнёс он.

— Я понял... — ответил Генри.

Перед сном в тот же день Генри не мог уснуть. Сказалась то ли усталость от марша, то ли радость от полноценного купания в реке с выходом за стены Академии, но скорее всего — беспокойство после встречи с Уолтером.

«Что было в том мешке? Из него текла кровь? А что за той загадочной дверью? Всё это выглядит зловеще… А рассказывать Томасу страшно. Вдруг меня исключат, если разболтаю?»

Слушая ветерок, шелест листьев за окном и похрапывания сослуживцев, Генри всё же уснул, не подозревая, что произойдёт ночью.

— Подъём! — крикнул куратор Реджис, забежав в казарму. За окном темно — он разбудил всех до рассвета. Новобранцы в растерянности, но услышав слова Реджиса, почувствовали панику и ужас:

— На Академию напали! Охранники на дозоре обнаружены мёртвыми! Живо собирайтесь, нас ждёт бой!