Второстепенный персонаж

На земле лежали сотни трупов. Они были грязными, кровавыми, у некоторых отсутствовали конечности. Почти бессознательно, идя по тропе смерти, Генри не надеялся найти своих близких. Истощённый, уставший и подавленный, он узнавал знакомые лица, испытывая полное бессилие, отчаяние и страх.

Труп, ещё труп и ещё.

Вот лежала маленькая девочка, не пережившая эту ночь, а вот два человека, обгоревших до мяса. Дождь размывал кровь на телах, и, стекая с трупов, она впитывалась в землю.

Генри не понимал, чем все эти люди заслужили подобную участь. Что они сделали плохого в жизни?

В какой-то момент он осознал, что уже перестал чувствовать жалость к этим людям. Их было настолько много, что он просто впал в апатию.

Труп, ещё труп и ещё один.

Завидев лежащее тело бездыханной женщины, Генри ощутил гнев… В очертаниях её лица он узнал свою матушку. Волосы растрёпаны, под плащом виднеется окрашенная кровью рубаха. Она лежит ровно и абсолютно неподвижно.

Генри затрясло.

Медленно склонившись над трупом, он разглядел дыру от меча в её животе. Под дождём и в ночи его слёз почти не было видно. Взяв мать за руку, Генри стиснул зубы и положил голову ей на грудь. Он почти потерял сознание, мысли метались от неизвестности будущего до вопроса о том, кто и за что это сделал.

— Матушка… прости меня, мама!

После этих слов Генри потерял сознание, оставшись лежать на трупе.

Лишь поутру, при переписи мертвецов, шагающий вдоль тел мужчина заметил, что Генри дышит.

***

Через три дня в деревню прибыли королевский комиссар и клирик. Они осматривали сгоревшие дома, общались со старостой, записывали потери. На следующий день на площади зачитали указ: деревня освобождается от податей на два года, разрешено брать лес из королевского бора, соседнему приходу велено выделить зерно и крышу для бездомных.

Через неделю был издан новый указ: по милости короля сиротам, пострадавшим при набеге, предоставляется исключительная привилегия. На следующий день, проснувшись в приходском доме, где остались сироты без близких родственников, Генри оказался среди них. Церковный сторож собрал всех детей и повёл к церкви.

— Фицрой, куда ты нас ведёшь?— Сегодня распределение привилегий, Генри. Сиротам дают то, чего они желают.— Что это значит? Что ты имеешь в виду?— То, что наш глупый король пытается замять свои ошибки. Его правление довело до этого, а теперь он пытается выставить себя благодетелем.— А что он даёт? Это еда? Или кров?— Я не знаю, Генри. Одно я знаю точно: то, что он даёт, ничтожно мало, чтобы искупить своё скудоумие.— Но разве он распорядился об этом для каждого сироты? Это же очень много детей.— Ах, если думаешь, что вас много — нет. Наши земли единственные во всём государстве, где произошёл набег. Уже на следующий день власть пошла на попятную перед изменниками и прекратила всё это.

Генри на миг призадумался, а затем продолжил:

— Фицрой, накануне нападения почтенный Виктор перевёз все свои запасы отсюда. Неужели о нападении было известно заранее?— Ещё как! Более того, этого можно было избежать! Ходят слухи, что если бы король дал захватчикам то, чего они хотят, сразу, мы бы до сих пор жили, не зная беды.— Но тогда почему…— Потому что он слабоумен! — перебил Фицрой.

Заходя в церковь, Генри встал в небольшую очередь из сирот. Дети были гораздо моложе его, кто-то совсем дитём. Очередь, тянувшаяся вдоль стены, вела к двери ризницы.

— Заходи, парень, — сказал королевский комиссар первому в очереди. По-доброму положив руку ему на плечо, мужчина завёл ребёнка в комнату.

Спустя время настала очередь Генри. Зайдя в небольшой кабинет, он почувствовал запах воска и сухих трав. Вокруг было много шкафов, заставленных книгами и документами.

— Присаживайся, — сказал мужчина в церковном одеянии.

Он сидел вдоль стены за столом, заваленным документами. В центре комнаты сидел священник Стефан.

— Как тебя зовут? — спросил сидящий поодаль мужчина.— Это Генри, сын Томаса, служившего в этой церкви до меня, — мягко сказал преподобный Стефан, пока мужчина записывал.— Значит, Генри, сын Томаса.

Стефан посмотрел на Генри и мягко спросил:— Скажи, Генри. Чего ты боишься больше всего?

Генри почувствовал себя будто на исповеди, за исключением писаря, фиксировавшего все слова на бумаге.

— Я… боюсь…

Генри не ожидал такого вопроса. Священник же спокойно смотрел, ожидая ответа.

— Раньше меня пугала мысль, что я никогда не покину родного пастбища и не увижу мир, но теперь это меня не беспокоит… После похорон матери у меня не осталось родных и близких. Я чувствую… что остался один… И боюсь, что это чувство не пройдёт.— В столь тяжёлое время все эмоции ощущаются сильнее, но это пройдёт, всё проходит… Нужно жить дальше, и ты удивишься, как скоро даже не вспомнишь о плохом. Скажи, Генри, чем ты любишь заниматься?

Генри не понимал ни того, что он тут делает, ни того, что означают слова преподобного. На мгновение он даже смутился, но затем тут же собрался.

— Я люблю ваши мессы, преподобный Стефан. Меня успокаивают ваши рассказы о былом мире. Ещё я любил помогать маме с торговлей…— Это приятно знать, мальчик мой. А теперь скажи мне: чего бы ты хотел? Кем видишь себя в дальнейшем? Чем бы хотел заниматься в жизни?— Я не знаю, преподобный Стефан. У меня была мечта стать героем, помогать людям, делать всё, чтобы подобных событий не происходило… Я хотел научиться владеть мечом, но это невозможно. У меня ничего не осталось: ни имущества, ни навыков, ни семьи.

— Ох, мальчик мой. Заверяю тебя, что это не так! Сосредоточься на хорошем. Представь, если бы было возможно исполнить твоё желание, — чего бы ты загадал?

Генри ожидал получить пропитание и поддержку, но не загадывать желания. За последнее время он ни разу не вспоминал разговор с Бриджетт. Что же с ней стало? Сейчас в голове оставался лишь диалог у подземной реки, а потом встреча с Виктором. Нахлынувшие воспоминания натолкнули Генри на другой разговор из прошлого — теперь он понял, чего хочет.

— Знаете, сэр Виктор рассказывал мне о боевой академии на юге. Там изучают магию и боевые навыки. Наверное, если бы это было возможно, я бы хотел отправиться туда, стать студентом.

Писарь на миг поднял взгляд, но сразу же продолжил запись. Преподобный Стефан слегка взволнованно посмотрел на мальчика, но тут же спокойно спросил:

— Как она называется?— К сожалению, я не знаю названия, даже не уверен, что она есть на самом деле, но вы говорили о желании…— Академия Верных, — резко сказал писарь. — Мы недавно общались с господином Эдмундом, королевским комиссаром… Он упомянул личную королевскую академию для детей знатных семей. Это она.

Преподобный Стефан, выслушав писаря, повернулся к Генри и с улыбкой, официальным тоном произнёс:— Значит, Академия Верных. Что ж, сейчас, по милости нашего короля Генриха Шестого, официально от его имени даю тебе благословение! Генри, сын Томаса, к вечеру будет готов приказ о твоём зачислении!

Глава 3 - Путь

Под палящим солнцем Генри шагал по утоптанной дороге, держа за спиной мешок со своими вещами. За два дня пути он весьма устал — это уже самое длинное путешествие в его жизни.

— Простите… — обратился Генри к своему сопровождающему, Сержанту короны.

— Я сильно утомился, может, всё-таки получится погрузить мои вещи на вашу лошадь?

— Нет, — сухо ответил мужчина с обветренным лицом, верхом на лошади и аккуратно прикрепленной к накидке брошью. К седлу по обоим краям были закреплены небольшие сумки с провизией.

— Но… у меня не так много вещей, вашей лошади это не навредит…

— Тебе не по статусу, — перебил мужчина.

— Не сочтите за дерзость, но я ведь больше не обычный крестьянин, мне выдали грамоту с королевской печатью и жетон.

— Выдали

— Разве это не означает, что я теперь ученик королевского учреждения?

Мужчина выдержал паузу.

— Там так и написано?

— Я… я не умею читать, но преподобный Стефан сказал, что это теперь мой официальный статус.

— Это означает, что ты передан на службу короне. Я твой провожатый, мне велено сопроводить тебя до Академии.

Мужчина вновь выдержал паузу, а затем добавил:

— Вне моего сопровождения и стен Академии у тебя нет никаких полномочий. Скоро привал.

К закату они дошли до очередной деревни. Заходя в церковь, мужчина доставал жетон из-под накидки, и священник, завидев его, без лишних вопросов предоставлял ночлег и кров. На сей раз Генри заметил на лице священнослужителя еле уловимое раздражение.

По утру Генри с Сержантом короны вновь отправлялись в путь.

На третий день, на привале, Генри решился спросить:

— Сэр, вы что-нибудь знаете про Академию Верных?

— Слыхал.

— Мне лишь рассказывали о таких местах. Там я смогу научиться владеть мечом и узнаю много нового про магию.

Увидев неподдельное восхищение в глазах Генри, мужчина ответил:

— Сдаётся мне, ты не до конца осознаёшь, что тебя ожидает. Ты и день пути с трудом выдерживаешь. Знаешь, сколько весит боевой меч? А доспехи? Ты не выдержишь и недели тренировок.

— Я буду стараться! Тем более, я буду не только учиться сражаться, но и изучать наш мир, нашу историю!

— Думаешь, королю нужны историки? Никто не будет тебе делать поблажек. В личной академии короля готовят солдат!

— Я справлюсь! Я буду учиться, буду улучшать свои навыки!

Мужчина лишь бросил сочувствующий взгляд и продолжил есть похлёбку.

— Сэр, а как вы стали Сержантом короны? Должно быть нелегко было добиться такого звания!

— Скоро в путь, доедай скорее, назревает непогода.

Спустя всего пару часов сильный ливень застал Генри врасплох. Замедлился не только он, но и лошадь.

— Дороги размыты, мы не успеем добраться до Райдана к закату, — сквозь ливень громко произнёс мужчина.

— И что нам делать?

— Придётся остановиться неподалёку. Будь наготове, малец. Мы идём в не самое приятное место.

В ночи и под дождём вымотанный Генри шагал по грозного вида деревне. Сопровождающий заранее предостерёг: ни с кем не разговаривать, быть бдительным, делать то, что он говорит. За несколько минут Генри уже заметил несколько косых взглядов в свою сторону.

Заходя в таверну, беспокойство только усилилось: за столиками сидело множество нетрезвых мужчин, чьё внимание мгновенно приковал столь необычный дуэт.

— Комнату на ночь. И стойло — обратился мужчина к хозяину таверны за барной стойкой.

— Куда путь держите?

— По делам. Задерживаться не будем.

— Как скажешь, вижу, ты не из болтливых. Пять пенсов — и можете заселяться.

Выложив пять серебряных монет на стол, мужчина велел Генри пройти в выделенную комнату на втором этаже, а сам отправился запрягать лошадь.

Юный парнишка сопроводил Генри на второй этаж, открыв ближайшую дверь ключом.

— Вот, прошу.

Генри завидел совсем небольшую комнатку: две простые кровати, окно между ними, комод и сундук.

— Спасибо! Слушай, а что это за город вообще? На улице довольно мрачно.

— Ну ты даёшь, я думал, ты опытный путник, раз забрёл к нам.

— Нет, я лишь следую за сопровождающим.

— А куда вы идёте?

— Я не могу сказать, но вот.

Горделиво ответил Генри, показав свой жетон.

— Ого, это же королевский герб! Вы что, служите короне?

— Я только буду обучаться этому, но не говори никому, а то мой сопровождающий сказал не распространяться тут об этом.

— Это уж точно. Наша деревня — пристанище наёмников и разбойников, тут даже церкви нет! Обычно сюда не суются просто так.

— Теперь понятно.

— Ладно, не буду отвлекать.

Уходя, парень задержался и спросил:

— Слушай, а какого это — путешествовать, зная, что ты под защитой короны?

— Что тут сказать, это очень хорошее чувство, как будто передо мной открыт весь мир и я свободен.

— Здорово, завидую я тебе. Ну если вдруг будешь в наших краях ещё — заходи, расскажешь мне о службе.

— Обязательно! Я Генри, кстати!

— А я Карл.

После столь приятного диалога Генри разложил свои вещи и занял левую кровать. Вскоре пришёл мужчина; сняв плащ, на его ремне отчётливо показался футляр с кинжалом внутри.

— Сэр, мы в безопасности? — спросил Генри.

— Спи, завтра долгий путь, — сказал мужчина, проигнорировав вопрос.

Разложив свои вещи, мужчина вышел.

— Вы куда?

— Разведать обстановку.

По утру Генри проснулся от стука в дверь. Лучи солнца освещали комнату. Генри подбежал к двери и открыл её.

— На выселение, — резко сказал мужчина.

— Да, а где… Вы не видели моего спутника?

— Дебошира то? Его забрали в темницу.

— Но… что случилось, почему?

— Пьяная драка.

— А куда, где находится темница?

— Слушай, парень, меня это не касается. Освободи комнату до полудня, или я сам тебя выведу.

Генри в растерянности стал собирать вещи. Его не покидали мысли о худшем исходе: неужели он не доберётся до Академии? А Сержант короны, разве его могут арестовать?

Начиная складывать вещи сопровождающего в сумки, он увидел на плаще брошь. Видимо, без неё мужчина не смог подтвердить свой статус. Но всё равно не сходилось: жетон полномочий ведь всегда при нём!

Освободив комнату, Генри вышел, без малейшего понимания, что делать дальше. Спустившись в таверну, он обнаружил, что людей почти нет, лишь залитые столы и беспорядок на стойке.

— Простите, — обратился Генри к хозяину таверны. — Я не знаю, что мне делать, я не умею ездить верхом и не могу забрать коня.

— Чтож, значит, конь остаётся у меня, твоего спутника вряд ли освободят так просто.

— Но ведь он Сержант короны!

— Мне всё равно, без доказательств твои слова не имеют веса.

— Я могу показать грамоту! У меня есть жетон!

— Знаешь, сколько подобных тебе доходяг я вижу каждый день? Все эти реликвии, жетоны, документы. Мне они ни о чём не говорят. Была бы это правда, твой пьянчуга предоставил бы их стражникам.

— У меня есть королевская брошь, он оставил её в комнате.

— Это не моё дело, разбирайся с констеблем.

— Я… я не знаю, где его найти, я не могу с ним говорить! Пожалуйста, помогите мне!

Генри впал в отчаяние и чуть ли не заплакал. Один, в городе с наёмниками… что же ему делать? Его начинающуюся истерику прервал парень, проводивший его вчера до комнаты.

— Что случилось? Папа, всё в порядке?

— Всё в порядке, парень думает разжалобить меня, не иначе как хочет выбить бесплатный ночлег.

— Он же ученик Королевской академии! Он мне вчера показал жетон.

— И ты сразу ему поверил? Ты хоть знаешь, как должен выглядеть королевский жетон?

— Да, я поверил ему, отец, я могу ручаться за него!

— Спасибо, Карл. Прошу вас, я не вру! — сказал Генри в отчаянии.

— И как мы можем ему помочь? Я бесплатно кормить не буду! — молвил хозяин.

— Нет, сэр, мне лишь нужно вернуться к моему провожатому, где я могу его найти? Пожалуйста!

— Его забрали стражники, он в темнице. Вряд ли ты сможешь убедить констебля его освободить.

— Я попробую! У меня нет других вариантов.

— Тебе повезло, что я люблю сына! Карл хороший мальчик, если он тебе верит — то и я поверю. Можешь оставить вещи, если до конца дня не решишь свои вопросы, то я забираю коня.

Даже шагая по просторной улице, Генри чувствовал опасность. Неужели все дороги, кроме главных, таят в себе риски нарваться на разбойников?

Проходя мимо очередной улочки, он услышал мужской голос:

— Эй, парень, ты откуда тут?

Обернувшись, Генри увидел неопрятного мужчину с опухшим лицом и выбитым зубом. Мужчина сидел на поломанной деревянной телеге.

— Я… я из таверны, решил погулять, вашу деревню изучить.

— А зачем тебе изучать нашу деревню? Не маловат ли ты для наших краёв?

— Нет, я… обучаюсь, меня взяли как помощника в таверну.

— Да ну, слышал, заварушка там ночью приключилась, говорят, какой-то проходимец дебош устроил. — сказал мужчина, встав с телеги и направившись к Генри.

— Да, ночка была не скучная.

— Говорят, посреди ночи завалился мужик, и пацан с ним, твоего возраста. — Мужчина подошёл к Генри.

— Да, натворили они делов.

Едва дослушав, мужик ударил кулаком Генри в лицо.

— Харош чепуху нести! Говори, зачем ты здесь, или можем закончить разговор по-другому. — сказал мужик, доставая нож из-за пазухи.

От удара Генри повалился на землю, боль была сильной, из носа шла кровь.

«Что делать? Бежать? Сражаться? Сказать правду? На кону вся моя дальнейшая жизнь. Если я не попаду в Академию, все беды, которые я пережил, не привели ни к чему… а как же мечта стать Великим Героем? Что бы сделал Гимель сейчас, оказавшись на моём месте? Я не умею драться, едва смогу убежать… надо собраться с мыслями, надо действовать!»

— Зря ты это сделал, мужик! Мы под властью короны! Идём по поручению самого Короля Генриха Шестого! — уверенно ответил лежачий на земле Генри. Данные слова он проиллюстрировал жетоном, который быстро достал из сумки за пазухой.

— Думаешь убедить меня какой-то подделкой?

— На нём королевский герб. Если не веришь — убедишься через пару дней, когда мы не придём вовремя к месту назначения, и сюда отправят других сержантов. Я думаю, им будет интересно узнать, кто здесь обитает и что они сделали со служителями короны.

— Ты врёшь.

— Я не вру, спроси хозяина таверны. Но можешь рискнуть — решать тебе.

— Сука! Хрен с тобой, уродец мелкий, — сказал мужчина, быстро скрывшись в переулке.

Генри тут же встал на ноги и побежал к темнице так быстро, как мог. Добежав до главной площади деревни, он увидел своё место назначения — невысокое здание с решётками на окнах и большой дверью.

— Здравствуйте! — запыханно сказал мальчик сидящему внутри мужчине.

— Сегодня ночью из таверны сюда попал мужчина! Он Сержант короны, сопровождающий меня до Академии Верных! У меня поручение с печатью Короля!

Констебль с недоверием посмотрел на Генри, затем на грамоту.

— Ты откуда тут взялся, парень? Лицо в крови, тычешь мне бумажкой…

— Прочтите! У вас в камере находится служитель Короны!

— Я не умею читать! И не обязан уметь.

— У меня есть жетон, есть брошь!

— Спокойно, малец, утихомирься. Эй, Эрл, подойди ка сюда! — крикнул мужчина стражнику поодаль.

— Сбегай к старосте, скажи, жетон того дебошира принесли.

Через несколько минут стражник вернулся с крупным мужчиной.

— Тот, который сержант?

— Да, паренёк пришёл, говорит, мужик его сопровождающий, суёт мне своё письмо.

— Дай ка посмотрю, — крупный мужчина забрал письмо из рук Генри. — Так, ну печать Королевская, парень зачислен в Академию. Мальчик, у тебя есть другие доказательства, что тот мужчина — сержант Короны?

— Да, вот, — дрожащим голосом сказал Генри, преподнося свой жетон и брошь.

— Это не его жетон, это метка отбора. А брошь откуда, украл?

— Нет, сэр, она была на накидке сопровождающего, он оставил её в комнате в таверне.

— Но его жетона у тебя нет?

— Нет…

— Ладно, веди его сюда, — обратился мужчина к стражнику.

Где-то с час Генри сидел в неведении. Его сопровождающий и староста деревни в отдельной комнате что-то обсуждали, и ясности, попадёт ли Генри в Академию, всё ещё не было. Как вдруг мужчина вышел.

На следующий день сержант Короны объяснил, что во время потасовки его жетон украли:

— Я ранил троих, это серьёзный проступок для обычного пьянчуги, но доказать, что я служу короне не смог.

— Да уж, главное, что всё обошлось, — отвечал Генри, шагая рядом со своим спутником на лошади.

— Хороший ты парень! Помнишь, ты спросил меня, как я стал Сержантом короны? Меня обучали служению с трёх лет! В 12 я стал оруженосцем при рыцаре и только к 30 годам получил своё звание. Строгие тренировки, дисциплина, даже пропустить кружку пенного лишний раз нельзя! Это тяжело, но необходимо. Я потерял бдительность, теперь мне придётся отвечать за это, восстанавливать жетон, доказывать, что я компетентен.

— Я вас понимаю. Я жил на ферме, каждый день помогал маме на поле, я не мог не помогать, это мой долг!

— Знаешь, может, я и ошибся, возможно, из тебя всё же сможет вырасти кто-то стоящий.

— Спасибо, сэр. Могу я поинтересоваться, как вас зовут?

— Генри.

— Правда? Я тоже Генри!

— Я знаю, парень.

Спустя 2 дня, шагая по лесу, Генри завидел огромный замок на холме, несколько башен были невероятно высокими.

— Мы добрались — сказал Сержант.

Глава 4 - Устав

Неподалёку от столицы, в гуще массивного леса, по широкой утоптанной дороге катится телега, запряжённая двумя лошадьми. Её окружают множество юных новобранцев, некоторые из которых явно недовольны столь некомфортным передвижением.

— Мы дворяне, но нас ведут как груз, — сказал черноволосый парень в роскошном, изысканном наряде.

— Да забей, Оливер. Пару лет мечом помахаем, получим титул, а там уже посмотрим, кто кого вести будет, — ответил парень с идентичным Оливеру гербом на плаще.

Подходя к Академии, взору новобранцев предстала каменная стена высотой с трёхэтажное здание. Перед ними медленно поднялась массивная решётка, а за ней выстроилась гвардия. Въезжая внутрь на личной лошади, сопровождающий передал стопку документов офицеру, сидящему в караульном здании. После одобрительного жеста стражника телега, запряженная лошадьми проехала внутрь, и почти сразу у окошка караульного домика выстроилась очередь из вновь прибывших.

Мужчина средних лет, сидящий внутри караульного домика, спрашивает у каждого новобранца имя и место рождения, затем требует метку отбора и сопровождающее письмо. Сверяя информацию с журналом, он делает пометку пером: «прибыл, принят на испытание».

— Имя? — Очередной раз спрашивает он, не отрывая взгляда от журнала.

— Валерия.

— Валерия… Откуда родом? — На сей раз подняв взгляд спрашивает офицер.

— Поместье Стаффордов.

После прохождения караульного и внесения всех записей в журнал новобранцы прошли за стены Академии. Перед ними открылось огромное внутреннее пространство, украшенное садами. Вдали виднелись одноэтажные здания, неподалёку можно разглядеть конюшни и склады, а вдали, у противоположной стены Академии возвышается величественный замок с синими крышами на башнях. Он настолько высок, что превосходит даже угловые сторожевые башни стен Академии.

На небольшой площади новобранцы выстроились между гвардейцами, держащими знамёна Академии и Короля. После общего сбора перед ними предстал статный мужчина в тёмном мундире, с мечом в ножнах. Одним лишь взглядом он убедил стоящих перед ним, что то что он говорит — важно.

— Моё имя Норман Дарси, Командант Академии Верных. — Он не кричит, говорит уверенно и чётко.

— Вы прибыли по воле Короны. Не по зову сердца. Не по праву рождения. Вы не выбраны — вы допущены. С этого дня вы не дворяне и не знать. Вы — имущество Короны на срок обучения. Ваше время, ваши силы и, при необходимости, ваши жизни принадлежат государству. Академия — не дом и не школа. Это место отбора. Те, кто не выдержат, уйдут. Те, кто ошибутся, будут наказаны. Те, кто окажутся бесполезны, будут исключены.

Два парня с одинаковыми гербами на плащах переглянулись в недоумении.

— Устав Академии гласит. Первое: приказы старших по званию обязательны, кроме тех, что прямо нарушают Королевский закон.

Он делает короткую паузу.

— Второе: вы не имеете права покидать территорию Академии без разрешения. Вы не имеете права носить личное оружие без допуска. Вся переписка подлежит проверке.

Пауза.

— Дальше — ответственность. За драки. За неповиновение. За попытку побега. Наказания включают телесные меры, изоляцию или исключение с отметкой в Королевском реестре.

На лицах некоторых прибывших появился испуг.

— Четвёртое. Отбор. Обучение не гарантирует окончания. Корона не обязана сохранять вам жизнь. Корона не обязана сохранять вам звание. Корона не обязана сохранять вам имя.

Девушка, ранее представившаяся Валерией стоит уверенно, не выражая эмоций, вслушиваясь в слова Команданта.

— И последнее. Окончившие Академию обязаны служить Короне не менее установленного срока. Отказ невозможен. Возврата к прежней жизни не предусмотрено.

Норман Дарси прошёлся взглядом по лицам новобранцев, предвкушая их реакции.

— Тот, кто не согласен, может выйти сейчас. За воротами он снова станет свободным человеком.

В строю появилось волнение. Перешёптывания и больше движений новобранцев дали понять — кто-то сомневается. По итогу один парень с растерянным видом сделал шаг вперёд.

— Я… я не согласен на эти условия. У меня свой дворец, свои слуги. Прислуживать другим я не намерен. — Сумбурно произносит он, затем оборачивается на строй, смотря на своего товарища. — Альберт? — обратился он к тому.