Цветы родные полевые

- Кать, что тут у вас стряслось? – поинтересовался Сергей, подходя ближе.

- Да так, - отмахнулась она и пошла им навстречу.

- Пристает? – вновь спросил ее Новиков.

- Достал уже! - честно призналась она и перевела взгляд на Александра.

Тот стоял и с сочувствием смотрел на неё.

- Давай мы с ним сами поговорим, - предложил ей Сергей свою помощь.

- Да нет, не надо, - отказывалась она. - Зачем вам портить с ним отношения? Еще драться кинется. Он здоровый бугай, еще побьет вас.

- Что он себе позволяет? Кто дал ему такое право? – возмущался мужчина.

А Авдеев проводил ревнивца суровым взглядом, и у него появилось нестерпимое желание - защитить эту красивую многодетную мамочку.

- Я сама. Прошу вас, не надо ссор, вам жить вместе. Край, участковому скажу.

На крылечке напротив появились и другие рабочие. Они оттуда громко поинтересовались:

- Катюш, что там у вас? Помощь нужна? – вопрошал Рощин.

- Нет, все хорошо, - ответила она и вновь посмотрела на своих защитников.

На дворе совсем стемнело. Давно зажглись фонари на столбах, освещая улицу тусклым светом.

- Ты если что, зови нас, - предлагал свою помощь Сергей.

- Спасибо, - улыбнулась им Катя, - буду знать за кого можно спрятаться.

Новиков пошел по тропинке, а Авдеев стал ближе и тихо спросил:

- Как коза, не убегала больше?

- Нет, - мотнула она головой, и грустная улыбка мелькнула на ее лице.

- И белье перестирала?

- Да. И веревка крепкая, выдержала всю мою генеральную стирку.

- И молоком меня напоишь? - смотрел на нее мужчина, не желая оставлять ее одну в таком состоянии.

Екатерина на мгновение растерялась, внимательно всмотрелась ему в глаза и замерла. Такими красивыми они ей показались, такими умными и выразительными.

- Молоком? – переспросила она. – Да, конечно. Проходи.

Но Саша отказался идти в дом, а только тихо предложил:

- Нет, не хочу тебя компрометировать в глазах мужиков и соседей. Неси сюда.

- Хорошо, - ответила она и проворно скрылась на веранде.

Вскоре женщина вернулась, а в руках у нее был большой бокал с козьим молоком.

Александр принял молоко и начал медленно его пить. Потом вытер усы, заглянул в ее глаза и тихо сказал:

- Вкусно. Что-то из детства. Как у мамы.

- А хочешь еще? – с улыбкой предложила ему Катя, принимая от него бокал.

- Да нет, а то лопну, – отказался он.

Потом немного помедлил, а следом так же тихо поинтересовался:

- А Буравин давно здесь живет?

- С весны, - ответила она и тяжко вздохнула. – Прилип как банный лист.

- К такой красивой девушке можно не только прилипнуть, но и всеми потрохами прикипеть.

- И ты туда же? – обиделась она и хотела уйти.

- Подожди, - остановил ее Авдеев, удерживая за локоть. - Извини, не хотел тебя обидеть. Но ты правда очень красивая. И никак не могу понять, почему ты одна?

- Потому что ходят тут такие товарищи, которые отпугивают от меня всех женихов! – выдала она и взглянула на него с укором.

Он смотрел на нее и понимал, что оставаться тут – это чревато последствиями. Потому что там, скорее всего, за ними наблюдают сразу несколько пар глаз. А возможно и сам Буравин. Но уходить почему-то не хотелось, тем более, что эту красивую женщину хотели сейчас обидеть. Александр почувствовал, что в его жизни что-то происходит, и он начал по-другому ко всему относиться. Еще вчера ему было все безразлично и совсем не хотелось жить. Но сегодня, когда он вязал те веревки и ловил на лугу козу Милку, рядом все время была Катя. Ее звонкий и заразительный смех, ее приятный голос, ее улыбка засели в его душе, в его сознании, в его мыслях.

Под кленом зашумели мужики, усаживаясь играть в домино.

Семенов от стола крикнул:

- Саня, ты с нами играешь? Или ждешь, когда тебе Мишка шею свернет? Он такой!

- Саша, иди, - тихо попросила его Катя. – Я не хочу, чтобы у тебя были из-за меня неприятности. Спасибо тебе за все.

- Спокойной ночи, - пожелал он.

- Спокойной ночи, - ответила она.

Он сбежал вниз по ступенькам и направился к водителям, где, увлеченные игрой, мужики сосредоточили все свое внимание на столе.

Завидев его, все мигом оживились, и до Кати донеслось:

- А ты молодец! Приехал такой тихоня, а сам не растерялся.

- Отстаньте от него! – рявкнул на всех Новиков. – Что пристали?

- Да мы так! Мы говорим – играем! – оправдывался Рощин и с силой стукнул о стол фишкой.

Авдеев присел к ним, но играть отказался, а сам нет-нет, да и взглянет на дом напротив, где во всех окнах ярко горел свет, и слышались звонкие детские голоса.

Эту ночь он почти не спал, а все думал о прошедшем дне и о Катерине.

Утром его разбудил Семенов, толкая в бок:

- Хватит дрыхнуть, на работу пора.

Авдеев потер глаза, поморщился от солнечного света, что проникал в открытое окно, а затем резко присел и взглянул на часы, стрелки показывали семь утра. Он схватил свои джинсы и мигом натянул их на себя, понимая, что проспал.

Мужики во всю плескались на улице водой, принимая холодный душ прямо из ведра. Надо умыться, побриться и ехать в столовую на завтрак. А потом на разнарядку к конторе.

Погода была солнечной. На небе ни облачка. Деревья замерли в тихом безмолвии, словно не желали пробуждаться. В столь ранний час на улице было прохладно и свежо.

Уже совсем скоро Авдеев сидел в своем КамАЗе и мчался по селу.

В обед он заехал, чтобы переодеться. Работа водителя пыльная, все время в дороге и в поле. Мужчина переодел грязную футболку на чистую, умылся, причесался и вышел на улицу. У дома напротив он увидел такую картину: Буравин стоял на ступеньках и пытался войти в дом, но Катя его не впускала. До него долетали грубые обрывки фраз, и он понял, что надо немедленно вмешаться и помочь женщине. Не раздумывая, он шагнул туда и уверенно вошел по ступенькам наверх.

Завидев его, Михаил растерялся на мгновение, а Катя мигом насторожилась, выглядывая через секло с веранды, словно боялась, что сейчас начнется драка. Она смотрела на Александра через окно и словно умоляла его о помощи, но в тоже время не могла предвидеть неадекватной реакции Буравина.

- Что пристал? – оговорил его Авдеев. - Видишь, девушка не желает с тобой общаться.

- А что ты сюда приперся? – возмутился Михаил, принимая воинственную позу.

- Ты же видишь, она не хочет с тобой говорить, – уверенным, но спокойным голосом пояснил ему Саша.

- Без тебя разберемся! Иди, куда шел! – отмахнулся от него Буравин. – Сейчас не хочет, через час захочет!

- Или ты оставишь ее в покое…

- Или что?! – резко повернулся к нему Михаил.

- Или придется тебе объяснить, что это уже не тактично! И не совсем красиво надоедать женщине, у которой и без тебя дел и хлопот хватает.

- Защитник выискался! – закипал от возмущения Буравин. – Иди отсюда! – ответил он и попытался его толкнуть.

- Вместе уйдем, раз ты ничего не понимаешь, - ответил Александр и потянул наглеца вниз за футболку.

Вдвоем они оказались на тропинке. И мгновенно началась драка.

Амелина открыла дверь и выбежала на крылечко, а сама громко закричала:

- Немедленно прекратите! Я сейчас участкового позову!

Но тут, на их счастье, подоспели другие водители и растащили враждующих в разные стороны.

- Вы что, офонарели? – закричал на них Рощин. – Страх потеряли? Саня, а что ты тут делаешь?

- Иду, а он к Катерине пристает. Решил вступиться, - тяжело дыша, признался Авдеев.

А сам смотрел на Буравина, давая понять, что трусом он никогда не был и быть не намерен.

- Миха, кончай! – возмущенно заговорил Сергей. – Ты видишь, не твоя она! Что пристал к женщине?

- Нравится она мне! – зло выкрикнул тот, вытирая разбитую губу, и покосился на Катю.

- Она всем нравиться, и что? – попытался вразумить его Рощин. – Я же не ломлюсь к ней в дверь!

- Что значит, всем? – напрягся сразу Михаил.

- А то и всем! Ты думаешь, у одного тебя глаза есть? Мы тоже мужики и видим, что она красивая девушка. И что?

- В смысле? – растерялся Буравин и уставился на всех по очереди.

- И в смысле, и без смысла! Отстань от нее! – уже требовал Николай.

Михаил снова бросил короткий взгляд на Катю, потом посмотрел на Авдеева и зло предупредил:

- Ладно! Потом поговорим. Без свидетелей.

А сам повернулся и быстро зашагал от дома.

Амелина молча смотрела на всех, а на глаза наворачивали слезы. Эта его выходка была полным перебором во всех его отношениях к ней. Мало того, что он начал ломиться к ней в дом белым днем, так он устроил тут еще и драку. А это переходило все рамки дозволенного. Она резко повернулась и скрылась на веранде, с шумом захлопнув за собой дверь.

А водители постояли немного и тоже разошлись, на ходу обсуждая неадекватное поведение Буравина.

Весь день Катерина просидела дома, боясь выйти и вновь столкнуться с этим ревнивцем. Вечером она забрала ребятишек из садика и увела их в дом, не желая пересекаться с рабочими. Эту ночь Катя не спала, как не старалась уснуть. В голове все неслось: и этот скандал, и драка у дома, и Михаил со своими признаниями. И Саша, так уверенно вступившийся за нее.

Утром она встала и поняла, что проспала. Она спешно разбудила детей, быстро их одела, посадила в машину и повезла в садик, понимая, что пешком будет очень долго. А когда вернулась обратно домой, то закрылась на все замки сразу, чтобы никто к ней не вломился и не потревожил.

Но днем Амелина отправилась в магазин и неожиданно пересеклась с участковым. Ему уже доложили о конфликте у ее дома двух горячих прикомандированных, и он специально шагнул к ней, намереваясь предупредить и предостеречь женщину о последствиях.

- Екатерина Николаевна! – окликнул ее Мартьянов.

- Да, - остановилась она на полпути и приготовилась выслушать, что он ей скажет.

- Что там у вас стряслось? – поинтересовался он и стал совсем рядом.

А сам смотрел в ее глаза и видел, что она не желает говорить на эту тему.

- Ничего, - пожала она плечами и замолчала.

- Кать, мне, конечно, все равно, что у тебя там на любовном фронте. Но ты понимаешь, что ты у нас особенная девушка?

- Почему? – грустно взглянула она на него.

- Ты многодетная мать и являешься опекуном, - напомнил ей Вячеслав Евгеньевич, наблюдая за ее выражением лица.

- И что? Что мне делать, если он ходит за мной по пятам?! – негодовала она, и её голос дрогнул. – Достал уже! Прохода не дает!

Мартьянов заметил слезы на ее глазах и понял, что прикомандированных надо приструнить, чтобы не надоедали многодетной мамочке.

- Я поговорю с ним, - пообещал он.

- Поговори, - согласилась Катя и отвела взгляд в сторону.

- А второй? Что ему надо?

- Просто вступился, - пояснила она и посмотрела себе под ноги, стараясь успокоиться.

- Просто или…

- Слав, хоть ты меня не пытай, - взглянула она на него с укором.

- Замуж тебе надо.

- За кого? Кто меня возьмет с детьми? – усмехнулась Амелина и незаметно смахнула с глаз слезы.

- Надо подумать! – попытался поднять ей настроение участковый и расплылся в улыбке.

- Ты подумай, а я пойду. Мне продукты купить надо, - ответила она и повернулась, чтобы уйти.

Но Вячеслав Евгеньевич остановил ее, а сам тихо спросил:

- Может, Буравина домой отправить? Или замуж за него пойдешь? Мужик-то он видный, здоровый и красивый.

- И ты туда же? – упрекнула она. – Да не нужен он мне! Не люблю я его! Поскорее бы его кто к рукам прибрал. Столько женщин в селе, а он ко мне прилип как банный лист. Прохода не дает. Из дома боюсь выйти уже. Хорошо, что Авдеев на обед приехал. Он же ломился ко мне, чуть дверь не сломал! А Саша вступился.

- Я все понял. Я поговорю с ним, обещаю. Больше он не будет тебя доставать.

- Я тебя очень прошу! Изолируй его от меня, - умоляла его Катя.

- У тебя раньше с ним было что-то? – решил выведать Мартьянов.

- Нет же! – уверяла она. – Никогда и ни за что! Он же безбашенный ревнивец!

- А зачем ты его к себе по соседству поселила?

- Я же не думала, что он поведет себя таким образом! Столько мужчин там жили, ни один не приставал. А этот… прям липучка-приставучка какая-то.

- Ладно, беседу проведу и попытаюсь втолковать, что и почем. Если что, на родину отправлю.

- Сделай доброе дело, отвадь его от меня! – умоляла его Катя. – Ну житья нет! Тут к Пыжову приревновал. Говорит: еще раз придет, побью его. Не хватало, чтобы еще и Сергей пострадал. Я объясняю ему, что он просто друг! А он гнет свое и всё.

- Я бы сам к тебе пристал, да боюсь, - улыбался, глядя на нее Мартьянов.

- Да пошли вы все, знаете куда? – выругалась она тихо.

А сама резко повернулась и быстро пошла от него в сторону магазина.

- А зря! – произнес он громко. – И Буравин отстанет раз и навсегда.

Амелина оглянулась на него вполоборота, но ничего не ответила и заспешила по дороге вперед, не желая развивать эту тему.

- Вот и поговорили, – тихо сказал Вячеслав Евгеньевич, провожая ее долгим взглядом, все еще не зная, что делать с тем влюбленным прикомандированным.

А сам тихонько вздохнул, еще раз посмотрел в сторону женщины и нехотя побрел к себе в участок.

В свои почти сорок он был одинок и холост. Когда-то была семья, жена, дом. Детей Бог не дал. И он давно смирился, что проживет свою жизнь и не оставит после себя потомство. Но жена ушла к другому, и уже родила там двоих ребятишек. Он не судил ее, понимал, для женщины очень важно испытать чувство материнства. Он видел ее глаза, они светились счастьем. И если приходилось им пересекаться где-то, он скупо здоровался и шел по своим делам. Обидно было другое, что ушла она к его лучшему другу. Тут двойное предательство, тут двойной удар и нож в спину. Но прошло уже восемь лет, и он давно свыкся с мыслью, что нет ни друга, ни жены, ни семьи. С тех пор Вячеслав даже не пытался найти вторую половинку. Он понимал, можно жениться на женщине с ребенком, таких в округе хоть отбавляй, все сплошь безмужние или разведенные. Но душа требовала любви. Они прожили в браке с Ольгой восемь лет, а особой привязанности и любви так и не испытали. Была симпатия, было уважение, согласие, но все не то. Наверное, потому и разошлись, что не было в семье главного – любви. Без любви ничего не построить. Он женился тогда, потому что думал, что пора. Да и родители твердили:

- Женись, сынок, женись! Вон Ольга ходит, какая красавица! Вот бы нам такую сноху. И вежливая, и умница, и помощница.

Он пригляделся и понял, что и правда хороша собой, и увлекся девушкой. Вскоре сыграли свадьбу. И те же родители вновь начали тихонько подзуживать:

- У всех есть дети, а у вас нет. Может, что не так? Ты бы сходил к врачу. Кто из вас виноват, ты или Оля?

Дома стояла тишина. Ольга старалась, готовила, убирала, кругом чистота и порядок. А в отношениях, словно чего-то не хватало. Бывало, сидит, молчит и только смотрит куда-то в сторону. Он старался уйти на работу, подолгу засиживался в участке и очень хотел, чтобы все изменилось к лучшему. И оно изменилось. Оля собрала вещи и ушла. Весть о том, что она ушла к его напарнику и другу, повергла его в шок. Он долго ходил сам не свой, а потом понял, случилось то, что случилось, и ничего уже не изменить, потому что она на тот момент уже была беременна от Олега.

И все бы так и шло, наверное, но вот живет в их селе девушка с нелегкой судьбой. Он знал про трагедию Катерины, знал, как сильно переживала она по тому поводу. Но теперь она растит чужих ребятишек и сразу ожила, вернулась к жизни. И все это благодаря этим мальчишкам и девчонкам, от которых отказались родные родители. Сначала Мартьянов не мог понять ее намерения, а потом начал наблюдать за ней и понял, она счастлива! А рядом с ней счастливы и ее дети. И был рад, что есть такие отчаянные женщины, которые положили на чашу весов всё, и свободу, и красоту, и бессонные ночи, и друзей, только бы иметь детишек. И Катя пример не только ему, но и всем в округе. Всегда веселая, оптимистичная, модная и уверенная в себе, она словно возвращала его к жизни, словно давала ему заряд на весь оставшийся день. Она подавала пример всем, хотя многие ее не понимали. А Катя жила, делая вызов всем своим проблемам, и была рада побеждать их. Вот и сейчас она ни за что не призналась бы, что у нее появились трудности. И конечно же, попыталась бы решить их сама. Но дело дошло до драки у ее дома. Там дети, там опека, там угроза потерять все и сразу, что с таким трудом приобрела и слепила. И он обязательно за нее вступится, разгонит всех ненужных ухажеров, на то он и власть. И пусть едут домой по холодку, туда, от куда приехали. И он никому не позволит обидеть ее, для того он тут и поставлен - на страже закона и порядка, чтобы защитить слабых и обиженных.

Уже ближе к вечеру Вячеслав Евгеньевич остановил машину Буравина, и тот не мог ослушаться майора. КамАЗ стал как вкопанный прямо на дороге, а Михаил выпрыгнул из кабины и вразвалочку подошел к нему.

- Здрасьте, - весело поприветствовал водитель Мартьянова.

- Что за дела? – принялся отчитывать его участковый. - Ты что это женщину обижаешь? Думаешь, за нее заступиться некому?

- Ты про кого это, Евгенич? – развел тот руками, делая вид, что не понимает разговора и обвинений в его сторону.

- Про Катерину.

- Так… я с серьезными намерениями! – принялся оправдываться он, пожимая плечами.

- И какими, например?

- Я жениться на ней готов! И в ЗАГС! И даже под венец! Куда согласится, туда и поведу.

- А драку зачем устроил? – строго смотрел на него Мартьянов. - Она женщина умная, раз ты такое творишь неженатый, что будет дальше?

- А я готов исправиться! – сыпал он обещания. - Вот, как только женюсь на ней, сразу и успокоюсь!

- Там ребятишки, и ты это знаешь! - напомнил ему Вячеслав Евгеньевич. – Хочешь, чтобы у нее детей забрали?

- А чей-то их заберут?! – не мог понять его Михаил, пожимая своими загорелыми и крепкими плечами.

- Ты дурак или притворяешься? – повысив голос, ругал его участковый.

- А что сразу, дурак? – обиделся Буравин.

- Ты что, не знал, что все дети у Кати под опекой?

- Какие?! Под опекой?! – переспросил он протяжно и замер, не скрывая своего удивления и растерянности. – Получается, все ребятишки у нее приемные?

Это известие потрясло его до глубины души, он никогда и нигде не слышал про то, что Катя усыновила всех этих детишек. Это была всем новостям новость, словно гром среди ясного неба.

- Понятно. Собираешься жениться, а сам ничего не знаешь про свою будущую жену? – наблюдал за ним Мартьянов. - Тогда предупреждаю: еще раз устроишь подобное, полетишь на родину без оглядки! Ослушаешься, поедешь в другую сторону, ясно?

- Ты подожди, Евгенич, как приемные? Зачем? – не мог поверить он, что Катерина могла усыновить всех этих малышей.

- А тебе что, Лилька не сказала? – смотрел на него участковый. - Вот чума! И молчит!

Михаил изобразил на лице обиду и переспросил:

- А при чем тут Лилька?

- Ты уж определись, а то Амелину замуж зовешь, а ночуешь у Петруниной. Хочешь, чтобы она пришла Катерине разборки устраивать? Пойдешь, как соучастник.

- Соучастник чего? – ерничал Буравин.

- Соучастник мордобоя! - злился на него Мартьянов.

- Не придет, - уверенно заявил тот и зло сплюнул в сторону.

- Значит так! - грозно рявкнул на него Вячеслав Евгеньевич, - Катерину обидишь, будешь иметь дело со мной. А возможности у меня не ограничены!

- А тебе, что до нее? – встал в позу водитель.

- А вот работа у меня такая - женщин и детей защищать! - смотрел на него участковый в упор. - А одиноких и многодетных опекунов - особенно!

- Сам чё ли запал на нее? – решил уточнить Михаил.

- Ты от ревности голову на плечах держи. А то свалится, назад не приставишь, - посоветовал он и прошел мимо него в сторону участка.

- Подумаешь! Защитник нашелся, - услышал Мартьянов вслед.

Майор мигом обернулся, схватил его за грудки и резко притянул к себе, а сам грозным голосом потребовал:

- Что ты сказал? Повтори!

- Да, пошутил я! – отговорился водитель, прекрасно понимая, кто именно перед ним стоит.

- А со мной не надо шутить! – предупредил его Вячеслав Евгеньевич. – Еще одно движение в сторону Амелиной и ее дома, и ты пожалеешь, что вообще здесь объявился! Усек?

- Усек, - ответил Буравин поникшим голосом.

- Закрыть бы тебя на пятнадцать суток! – в упор смотрел Мартьянов на этого несносного прикомандированного.

- За что?! – возмутился Михаил.

- За драку! А потом характеристику на родину написать, чтобы ты больше не шлялся по городам и селениям и жизнь людям не ломал!

А сам выпустил его футболку и отошел в сторону, с трудом сдерживая себя, чтобы не врезать ему по его наглой физиономии.

- Ну влюбился! Ну, что тут такого? – развел руками Буравин. – Вижу ее, и кишки огнем горят! Еду мимо нее, машина глохнет, понимаешь? Бабу другую обнимаю, а сам понимаю, что не ее обнимаю, а Катерину! И поделать с собой ничего не могу. Весь свет она мне затмила и заполонила. Сам уже не рад.

- Надеюсь, мы договорились, - напомнил ему Мартьянов и пошел от него.

Михаил проводил его пристальным взглядом, зло сплюнул в сторону, а сам качнул головой и вслух сказал:

- Пятеро ребятишек и все приемные. Ну и дела! Вот это новость!

Он долго стоял так, размышляя о том, что только что узнал о своей возлюбленной. И не понимая ее совсем, задался вопросом:

- А зачем столько-то? Можно было бы одного или двух взять. А там их целых пять. Ну, Катерина! Вот отчаянная!

Он еще раз сплюнул, оглянулся вслед участковому, тут же спешно забрался в кабину и сразу завел свой КамАЗ.

Машина помчалась по селу, увозя ревнивого воздыхателя в сторону поля.

Целый день Авдеев думал о том, что произошло, и начал сомневаться, а правильно ли он сделал, вмешиваясь в их отношения? Так часто бывает, пара ссорится, расходится и вновь сходится, и все заканчивается свадьбой. Но он видел, Катя не любит Буравина. Она даже не смотрит в его сторону.

Они несколько раз пересекались с ним на дороге. Тот кидал на него свои злые и ненавистные взгляды, но проносился на скорости мимо и уезжал по назначению.

Ближе к вечеру Александр случайно увидел Катю на дороге, она направлялась в магазин, и резко нажал на тормоза. Он припарковал КамАЗ у обочины, спешно выпрыгнул из машины и стал придумывать, чтобы ему купить. Он уверенно вошел в сельпо, увидел там многодетную мамочку и, не раздумывая, шагнул к ней.

- Привет, - тихо сказал он и стал рядом.

Она резко оглянулась на него, и он разглядел ее грустные и озабоченные глаза.

- Добрый вечер, - ответила Катя взаимностью и опустила свои реснички.

А сама принялась спешно складывать продукты в пакеты, затем расплатилась, повернулась и медленно пошла к выходу.

Авдеев побрел рядом с ней, желая поговорить и помочь донести ношу.

- А я еду и думаю, дай воды куплю. Пить хочется, - пытался разговорить он женщину.

- А я за продуктами пришла. Обещала другу торт спечь на день рождения. Надо постараться. А то завтра уже утром надо отдать, - пояснила она тихим голосом.

- Могу подвезти.

- Нет, что ты! – мгновенно возразила Катя, понимая, что это еще больше разозлит Буравина, и тот опять выкинет что-нибудь из ряда вон выходящее со своим взрывоопасным характером.

Они вышли из магазина на улицу и остановились у входа. Она немного помолчала, а потом тихо попросила:

- Ты езжай, я сама дойду.

- Кать, ничего не случилось, - принялся успокаивать он. - Подумаешь, немного повздорили.

- Пока не случилось, но может, - пояснила она и вновь опустила реснички. - Спасибо, что вступился. И я сама во всем разберусь.

- Давай я с ним поговорю.

- Нет-нет! – испугалась она такой помощи. – Никакой драки! Я лучше дом продам.

- Продать дом? Из-за этого пижона? Ты соображаешь, на что подписываешься?

- Пусть по соседству живут адекватные люди. Надоел он мне уже, как горькая редька.

- Мы приехали и уехали. Так же и Мишка. А дом твой - родовой. Зачем продавать? Выгони его оттуда и все. Пусть председатель поселит его в другом месте.

- Продам, и никого там больше не будет. А то еще сильнее обозлится, - разъяснила она и вздохнула.

- Давай я подвезу тебя. Вон какие сумки тяжелые.

- Саш, спасибо. Но пока Мишка неадекватен, я не могу подвергать тебя его нападкам. Он дурной, понимаешь? Он не думает вообще! Он просто творит свое и даже не задумывается, больно кому-то или нет от его поступков.

- Ты же не будешь вечно терпеть его закидоны? – возмутился Авдеев. – На любого ухаря найдется управа.

- Участковый обещал поговорить с ним. Он уже знает про вашу драку. Кто-то настучал.

- Это тоже вариант, - согласился он на такую защиту. – Говорят, он мужик честный, принципиальный. Пусть припугнет его, приструнит.