Цветы родные полевые

- Я завтра же поеду в опекунский совет и напишу заявление об опеке над ребенком. Вы мне поможете?

- Да, конечно! – радовалась Марина Валентиновна, зная, что малышка попадет в хорошие и заботливые руки, и с ней все будет хорошо.

- А вы приезжайте к нам в гости, - пригласила ее Катя. - Мы торт испечем. Вам же тоже хочется посмотреть, как живут детки?

- Ой, с удовольствием! – обрадовалась Евстратова. - Хочу. Даже лукавить не стану, очень хочу. Я же тоже несу ответственность за них. Отдаю их в твои добрые руки, а сама живу и переживаю.

- Вот! – радовалась Амелина. - И посмотрите на них, какие они все стали!

- Тогда в выходные, если вам всем будет удобно, я непременно заеду к вам.

- Будет удобно, - давала добро многодетная мама и была рада ее звонку.

- Тогда еще созвонимся.

Катя попрощалась, отключила сотовый и вернула его обратно на подоконник. Затем взглянула на соседку и заметила на ее лице застывшее удивление.

- Теть Маш, что не так? – весело спросила она.

- Куда тебе еще ребенок? – принялась отговаривать ее женщина. – Ты этих подними!

- Я все равно её возьму. За все свои грехи, хочу хоть как-то искупить свою вину. Мне с ними не тяжело. Мне с ними так легко! А с тобой в сто раз легче! - на такой же веселой и радостной нотке призналась она.

- А замуж тебя кто возьмет? – вздыхала Мазина.

- Меня, между прочим, сегодня хотели замуж взять! Да только ему папа не разрешил, – вспомнила Катя разговор с двумя Золотаревыми.

- Кто? – напряглась сразу Мария Ивановна. - И какой папа?

- Да так, - усмехнулась она и начала пить свой кофе.

- Кать, ну не бери ты больше.

- Теть Маш, - строго взглянула на нее Амелина, – этот вопрос даже не обсуждается. Пока дают, возьму. Потом могут и не дать. Или не откажутся больше. Дай Бог, чтобы не отказывались, и детки жили с родными папой и мамой.

Поздно вечером пришел Саша. Катя взглянула на него и увидела под его глазом синяк. Говорить про ребенка не стала, потому что не была уверена в их дальнейших отношениях.

- Что это? Ты дрался с Буравиным? – принялась расспрашивать она.

- Это он кинулся на меня с кулаками. А я дал отпор. Хороший отпор! – заверил он. – Он больше к тебе не пристанет.

- Точно?

- Я сказал, что мы подали заявление в ЗАГС.

- Зачем?

- Ну, я уеду, а он тут будет. Не хочу, чтобы он лез к тебе.

- Он теперь сплетню пустит.

- Пусть. А мы пойдем и подадим с тобой заявление в ЗАГС. Не хочу в любовниках у тебя ходить. Ты согласна? Согласна стать моей женой?

- Согласна.

- Правда? – обрадовался он.

- Правда.

Потом вновь заглянула ему в глаза, оглядела синяк и спросила:

- Больно?

- Ни капельки! – уверял он и был рад, что она согласилась выйти за него замуж.

Катя подумала и спросила:

- А как ты отнесешься к тому, чтобы потом вместе нам взять еще одного малыша? Этих я брала под опеку и одна, а теперь мы вдвоем решимся и возьмем еще ребенка.

- Я только - «за». С тобой я на все согласен! – улыбался Саша. – Раз ты одна всех растишь, то вдвоем нам будет намного легче.

Катерина была рада услышать от него такие слова. Раз они планируют пожениться, то врать тут было бы совсем неуместно. Но выдавать свои планы до конца не стала. Девочка еще находится в роддоме, и кто знает, как поведут себя родители. Вдруг мамочка одумается и заберет ребенка домой.

Глава 8. Расставание

На следующий день Амелина съездила в опекунский совет и написала заявление на опеку малышки. Она сразу дала ей имя и назвала малютку Софией. Ей жутко не терпелось увидеть ее, взять на руки, понянчить и рассмотреть ребенка. В опекунском совете знали про всех ее детей и были рады, что девочка не пойдет в детский дом, а будет в хорошей семье, где детей действительно любят.

Но следом к ней в дом заявилась целая делегация - двое из опекунского совета, участковый и Евстратова.

Ребятишки были в садике, а Никита в школе.

Катя немного растерялась, ведь она занялась уборкой и не успела ее закончить. Но в доме все было чисто и убрано, осталось навести порядок только на веранде.

- Здравствуйте, - поздоровалась с ней Тамара Георгиевна. - Можно к вам войти?

Хозяйка отложила свои дела, шагнула гостям навстречу и добродушно пригласила:

- Конечно. Проходите. Извините, не успела полы домыть.

- Куда пройти? – поинтересовалась Невинная, оглядываясь по сторонам.

- В дом проходите. Чаем вас напою.

Она пропустила всех в дом, с упреком взглянула на Мартьянова, который не предупредил ее о визите комиссии с города.

Тот развел руками и пожал плечами, жестами давая понять, что он и сам ничего не знал.

- Так чисто, а мы обутые, - топталась Тамар Георгиевна в дверном проеме.

Катя мигом подала им бахилы и весело сказала:

- Нет проблем!

Гости надели бахилы, прошли на кухню и уселись за большой красивый стол.

Хозяйка поставила чайник на плиту, включила конфорку и присела рядом с ними.

- Екатерина Николаевна, - заговорила Тамара Георгиевна, - мы приехали проконтролировать и убедиться, что деткам с вами живется хорошо и комфортно. Сами понимаете, с нас требуют отчет. Вот и обязаны мы выезжать в такие семьи, как ваша.

- Все хорошо, - улыбнулась ей Катя, - контролируйте.

- Как вы живете? Может, вам помощь дополнительная нужна?

- Живем хорошо и дружно. Детки здоровенькие, не болеют, – начала объяснять она. - Никита в этом году пошел в первый класс. Еще записала его в секцию по самбо. Пусть растет настоящим мужчиной. Вот хочу еще других деток в секции записать. Саша любит рисовать, Савелий - играть на баяне. Берет его и играет. Я, конечно, могу сама научить его, но я мама, а ему хочется в коллективе. Яночку и Ангелину решила со всеми возить на хореографию. Пусть занимаются и развиваются, как все сверстницы. Всех разом отвезу и разом привезу. Удобно и все вместе.

- А на чем вы их возите? – поинтересовалась Невинная.

- На машине.

- У вас есть машина? – удивилась она.

- Нам нельзя без автомобиля. Со всеми детьми ехать в автобусе – это такой напряг! – принялась пояснять им Катя. - Я растеряю их по дороге. А так, усадила, пристегнула, и поехали. У нас была старенькая, мы ее продали и купили новую. Позволили себе такую роскошь.

Тамара Георгиевна с упреком посмотрела на свою сослуживицу, тяжко вздохнула, а потом сказала:

- Екатерина Николаевна, мы должны были учесть и предложить вам свою помощь. Извините нас, мы обязаны были выделить вам машину, как многодетной семье.

- Вы мне «Жигули» выделите, а мне нужна большая машина, – рассудила Амелина. - Я приобрела минивэн.

- Хорошо! – одобрила ее поступок Тамара Георгиевна.

- Я же вам говорила, Екатерина Николаевна умная, заботливая и хорошая мама, - вставила свое слово Евстратова. – Ей можно доверить детей.

- А на что же вы купили такую дорогую машину? – вновь задала вопрос Невинная. – Насколько я знаю, учителя так много не зарабатывают.

- Ну, на свою зарплату я вряд ли куплю хоть какую-то машину, - ответила с улыбкой Катя. - Много денег уходит на еду и одежду. Я продала папину машину, она в гараже много лет стояла. Дом свой сдаю совхозу под общежитие. Даю дополнительные уроки музыки деткам. Потом, на детей платят, как опекуну.

- Этот дом?! – уставилась на нее Невинная.

- Нет, что вы, - успокоила ее мамочка.

- У Екатерины Николаевны есть еще один дом, от бабушки остался. Вот его она и сдает, - пояснил участковый и посмотрел на Амелину.

- А еще накопления от мамы с папой остались и от бабушки, - поспешила объяснить им Катя. - Они копили мне, думали, я замуж выйду, чтобы было на приданное и на отдельное жилье. Я их не тратили. А когда вступила в наследство, то перевела их сбережения на свой счет, и мне хватило на новую и хорошую машину.

- Молодец! – похвалила ее Тамара Георгиевна. – Разумно и рационально поступили с теми средствами, что достались вам от родных.

А сама покрутилась по сторонам и спросила:

- А в холодильник я могу заглянуть?

- Да, конечно, - дала добро Катя.

Женщина встала и прошла к холодильнику, сразу распахнула дверцу и осталась довольна. Холодильник был забит продуктами под завязку. Здесь было все, что необходимо для детского питания и для питания вообще.

- А вы знаете, - вновь заговорил участковый, - у Екатерины Николаевны детки самые красивые и самые модные в селе. Она их одевает, словно с обложки модного журнала. Они все такие хорошенькие! Я всегда удивляюсь, как это она все умеет и успевает?

- В интернете нахожу и заказываю по каталогу, - пояснила она, скорее, дамам с опеки, чем ему.

Он-то, родимый, знал про нее все и даже больше. И ему не требовалось разъяснять чего-либо, все было на его глазах.

Невинная прошла по дому и заглянула во все комнаты. Она распахнула шкафы, осмотрела всю одежду и нашла все чистым, аккуратным, ухоженным, и осталась довольна. У каждого ребенка своя кроватка, свой столик, свой стульчик и свое пространство. В доме все убрано и чисто. А еще уютно. И все обставлено очень грамотно, красиво и современно. Словно жила здесь не многодетная мама-учитель, а крутой дизайнер, которая и оформила весь этот дом в таком современном и модернизированном стиле.

Женщина вернулась на кухню и громко заявила:

- Мне все очень понравилось! Если бы все растили детей в таких условиях, то наши детки были бы довольными и счастливыми.

- А вы площадку видели перед домом? – спросил их Мартьянов.

- Да, - ответила дамочка с опеки. – Прям, не площадка, а аттракцион невиданной щедрости. Чего там только нет.

- И я говорю, ручки и головка у Екатерины Николаевны золотые! – расхваливал ее Вячеслав Евгеньевич.

- Вы сами ее смастерили? – поинтересовалась у Амелиной Тамара Георгиевна.

- Не обошлось без нашего председателя. Он всегда идет мне навстречу и выделяет мужские руки. Сама я сварить и вкопать столбы не смогу – это точно, - призналась Катя.

Мартьянов взглянул на нее с упреком и сделал выводы.

- А как вы с ними справляетесь? Не устаете? Все одна и одна, - пытала ее Невинная.

- У меня есть помощница и нянька, - созналась Катя. – Врать не буду. Мне помогает одна женщина. Она одинокая, детей у нее нет. Вот и вызвалась она нам помочь.

- А ей можно доверять детей? – настороженно смотрела на нее Тамара Георгиевна.

- Уже девять лет она наша бабушка. Она проверенная, испытанная. И она очень любит детей! Они ее внуки, а она наша любимая бабуля. Дети в ней души не чают.

Марина Валентиновна вздохнула с облегчением и радостными глазами посмотрела на Амелину.

- Думаю, можно доверить вам очередного ребенка, – вынесла свой вердикт Невинная. - Оформляем документы?

- Оформляем! – радовалась Катя и не скрывала своего волнения.

Она украдкой взглянула на участкового, но тут же отвела взгляд в сторону, а сама с замиранием сердца наблюдала за такими важными гостями.

Вскоре дружная компания так же удалились, как и появились. На прощание Евстратова сказала:

- Катюш, извини. Схватили меня с работы и повезли сюда. Я даже не успела тебя предупредить. А при них не позвонишь.

- Все нормально, - успокоила ее счастливая мамочка. - Приезжайте к нам в гости. Сегодня не в счет.

- В тот раз не смогла. Привезли трудную роженицу, боялись отойти от нее, – смотрела на нее Марина Валентиновна. – Как только смогу, обязательно заеду.

Они попрощались, и Евстратова поспешила за дамами с опеки, не желая заставлять их ждать. На ходу еще раз махнула Катерине рукой и уселась в машину. Она захлопнула за собой дверцу и, вздыхая, сказала:

- Вот нравится она мне!

- А вы давно ее знаете? – посмотрела на нее Невинная.

- С первого мальчика, с Никитки и знаю, – пояснила она и вновь выглянула в приоткрытое окошко.

- А давайте в садик заедем и посмотрим на ребятишек, – предложила Наталья Николаевна.

Она все это время молчала и только слушала, что говорила ее коллега. И тут же пояснила:

- Мама вся ухоженная, модная, дорогую машину купила. Надо на деток взглянуть, воспитателей послушать.

- Я думаю, в этом нет нужды, – отказалась от такой затеи Тамара Георгиевна. – Я заглянула в шкафчики, в каждую комнату и поняла, что у детей есть все необходимое и даже больше. Одежды много, и вся она очень даже приличная! Я даже такого не ожидала увидеть. У детей есть свои кроватки, свои столики, свое пространство. А воспитатели от зависти могут сказать нам совсем не то, что мы хотим услышать.

- Екатерина Николаевна любит своих деток, – попыталась вступиться за нее Евстратова. – А иначе, я бы не доверила ей этих ребятишек. Я всегда созваниваюсь с ней, в гости заглядываю. Редко, но делаю такие вылазки. Сами понимаете, заведующая роддомом – это катастрофическая нехватка времени.

Гаврилова пожала плечами и уставилась в приоткрытое окошко, давая понять, что она согласна с их доводами и решением.

Машина уехала, увозя комиссию обратно в город. А участковый остался стоять у крылечка и не торопился уходить. Он смотрел на многодетную мамочку и молчал.

- Ты знал, что они приедут? – заглянула ему в глаза Катя.

- Знал. Извини, - сознался он.

- А что не сказал? Я хотела сегодня не делать уборку, думала, за компьютером посидеть. Хорошо бы всё вышло, если бы они приехали и застали в доме бардак! – упрекала она.

А он смотрел на нее виноватыми глазами и задал вопрос:

- Они сказали, что ты еще на опекунство написала. Это правда?

- Написала, - кивнула она головой. – И что?

- И зачем они тебе? Их мамаши и папаши ходят в городе холеные и довольные, а ты ночи не спишь. Ты хоть знаешь, чья это девочка, которую ты хочешь взять себе?

- Нет. И мне все равно. Они мои. Понимаешь, мои! И кто бы их не родил, они моими и останутся.

- Ее папаша наш начальник полиции, - начал рассказывать он тихо. - Ее мама - девочка молоденькая. Она решила родить и оставить ребенка назло ему. Он уговаривал ее сделать аборт, а она отказалась.

- И какая молодец! – всплеснула руками Катя. - И теперь у меня, благодаря ей, будет еще одна дочка!

- Ну, что с тобой делать? – возмущался мужчина и тяжко вздохнул.

Но Амелина тут же потребовала:

- Ты дашь мне сейчас слово, что не знаешь, где будет расти этот ребенок. И никому не скажешь, чей именно этот малыш. Тем более папаше! Обещай, - смотрела она в его глаза и ждала ответа.

Мартьянов помялся немного, помолчал, а потом улыбнулся и тихо заверил:

- Хорошо, обещаю. Упрямая и упертая!

- Слава, ты никому не скажешь! – погрозилась она на него своим изящным пальчиком.

- Слово даю, - вздыхая, клялся Вячеслав Евгеньевич. – Кать, про тебя в селе невесть что говорят. Всех рабочих к тебе приписали. Все так и думают, что ты их нагуляла, а притворяешься, что…

- Слава, пусть говорят! – перебила она. – Я свое дело делаю, а они свое!

- Замуж тебе надо.

На что Амелина развела руками и весело выдала: