Сбежать от судьбы, или Верните нам предыдущего ректора

Парни же мыли окна: набирали в воздушную воронку воду, выливали ее на стекла, а потом той же самой воронкой собирали остатки влаги.

В общем, работа шла полным ходом.

А главное – весело!

Третьекурсники уже вовсю подпевали моим песенкам!

Арнольд еле сдерживал смех и мстительные огоньки в глазах.

И тут...

Я услышала позади аплодисменты. Нет, я не спорю, работали мы отлично, но не настолько феерично же!

Обернулась, не переставая петь. Но мой голос сам собой становился все тише, а глаза округлялись все больше...

Позади, небрежно прислонясь к дверному проему, стоял ректор, был он одет в строгий деловой костюм, правда, рубашка была расстёгнута на первые две пуговички, немного открывая мускулистую грудь. Светлые волосы были зачесаны назад.

– Превосходно, студентка Ваир, а вы не думали о том, что нужно бы организовать курсы сольфеджио для «чайников»? – спросил он вроде бы как спокойно...

Но выглядел он... Очень зло. Хвост раздраженно постукивал о косяк двери, а взгляд метался между мной, парнями и Арнольдом, который при появлении этого белобрысика встал по стойке смирно.

Ну вот, опять все веселье испортил.

Я посмотрела на этого... Этого... Этого ректора и встретилась с рассерженными фиолетово-голубыми глазами.

Я прекратила петь.

– Вам что-то не нравится, ректор? Отчего же? – издевательски спросила. – Наказание я отбываю исправно, ну да, с магией, но под присмотром преподавателя.

Я показала рукой на Арнольда, тот отсалютовал мне, но под мрачным взглядом мин Самитрэна принял прежнее положение.

– Отработка, студентка Ваир, подразумевает собой, что вы выполняете ее самостоятельно, выполняете без магии, без преподавателей и толпы поклонников, – оповестил меня ректор.

– Да вы что? – удивилась я. – Ну так надо было сказать! А еще – не наваливать мне здесь тонну пыли!

– Какую еще тонну пыли? – сузил глаза он.

Но то, что он сместил свой взгляд правее меня, а также раздававшиеся из той же стороны странные звуки – будто тряпочка о пол шлепается – меня насторожили.

Я медленно посмотрела в сторону источника звука.

Помните, я говорила, что у меня бытовые заклинания через одно место выходят, если я не пою?

Ну, так вот...

Справа от меня стояла швабра, она грозила тряпичным пальцем ректору и периодически «высвистывала» такие жесты, которыми в приличном обществе не пользуются.

Подозревая страшное, я обернулась.

А сзади, в ведрах намокали собратья этой грозильщицы и защитницы моего доброго имени.

Я не засекла момент, когда швабры вылетели из воды и как копья полетели в нашу с ректором сторону. Только крикнула:

– Чистюли атакуют! Спасайся, кто может! – и побежала за колонну.

Но ректор-то этого сделать не успел...

Прислонив лоб к холодному камню, я зажмурила глаза и ждала неминуемой расплаты. Все внутри меня кричало, что сейчас будет мне полная ж... Кхм... Жесть.

Звук удара дерева о камень был для меня полной неожиданностью.

Я тихонечко выглянула из-за колонны и – отметив, что точно так же выглядывает из-за соседней Арнольд – увидела, что все орудия праведной мести валяются побежденные на полу.

– И вы еще сомневаетесь в том, что практиковать магию нужно строго под надзором преподавателей? – спросил ректор, приподняв бровь и сверкнув глазами.

Меня затопило возмущение.

– Да все у меня было нормально!

– Главное в заклинаниях, студентка Ваир – это внимание и разумная доля силы.

– Я была внимательна... – начала закипать я. – Пока вы не пришли и все не испортили!

– Мага ничто не должно отвлекать от его занятия! – отрезал он.

– А я – не маг! – взорвалась я и, выйдя из-за колонны, стала наступать. – Я – не маг! Я – ведьма! А ведьмы никогда не жили в спартанских условиях!

Я подошла к нему и ткнула пальцем в его грудь.

– Если вам так хочется – муштруйте магов хоть до смерти! А мы, ведьмочки – народ вольнолюбивый!

– Да неужели? – издевательски протянул ректор и аккуратно убрал мой пальчик. Его глаза опасно блеснули. – Если вы так вольнолюбивы – а академия ограничивает вашу свободу – может, вам нужно просто покинуть ее?

– Нет, – тут же возразила я, немного, правда, струхнув, но взгляд не отвела.

– Что же вы? Получается, академия – тот еще агрессор! Зачем вам здесь находиться?!

– Чтобы избежать давления с другой стороны! – прошипела я.

– Это с какой же? – проявил неподдельный интерес мин Самитрэн.

– Неважно, – процедила я.

Он саркастически усмехнулся и провел пальцем по моей щеке, но следующие его слова пошли вразрез со столь нежным жестом.

– Запомни, девочка, правила игры поменялись. И я не советую маленьким, глупым, взбалмошным ведьмочкам их нарушать.

Под его взглядом мне сделалось как-то не по себе, я судорожно сглотнула, а ректор – убедившись, что слова дошли до адресата – развернулся и стал удаляться. Его хвост – такого же цвета, что и волосы – обернулся вокруг бедер...

– У-у-у...

Хмырь белобрысый!

Почувствовала, как меня приобнимают за плечи.

– Не парься, Мир! – ободряюще сказал Эрнест. – Вокруг вообще много уродов.

Я все еще смотрела вслед ректору.

– Ладно, давайте вернемся к уборке, – мрачно предложила ребятам.

А сама посмотрела на швабры, которые под моим взглядом сбились в кучу и прижались к стене, как бы говоря: «Вот – мы. Вот – наши тряпки. Мы – сдаемся...».

– А ну, живо! – рявкнула я на них и стала напевать похоронный марш.

Не знаю, подействовала на них мелодия или мое не самое лучшее настроение, но полы они мыли быстро.

– Между вами так и кипят страсти, – заметил подошедший Арнольд.

Я фыркнула, не сбиваясь с ритма.

– А ты уверена, что между вами... – он хмыкнул. – Ничего не было, кроме взаимной неприязни и твоей выходки в зале?..

«Мягкие губы нежно ласкают мои, вибрация проходит по телу, заставляя ноги подкоситься... Рука проводит по спине, рождая миллионы мурашек на коже...».

Я сбилась с марша, но через секунду помотала головой, отрицая мысли и предположения Арнольда.

– Ну ладно, – легко согласился он, но я как-то почувствовала, что Арнольд мне не поверил.

Через несколько минут мы перешли на второй этаж, там тоже оперативно убрались и с чистой совестью пошли по общежитиям.

Парни решили меня проводить, а я и не протестовала.

У дверей я обняла их по очереди, поблагодарила за помощь и, рассылая воздушные поцелуи, зашла в общагу...

Быстро поднявшись на нужный этаж, я подошла к комнате и насторожилась.

Из нее доносились очень подозрительные звуки – бамц, бдыщ... А потом и слова: «А ну иди сюда, собака лысая!». И снова – бамц, бдыщ, бамц, бамц!

Преисполненная самых скверных предположений, я открыла дверь.

Держась за косяк, я не знала: стоять мне или падать.

В комнате был полный крах...

Вещи из шкафа разбросаны по полу, там же в беспорядки валялись подушки, одеяла и покрывала с кроватей. Одна штора была сорвана, другая – перекручена.

Происходящее в комнате действие также было далеко от мирного: от стены до стены носилась метелка, на поворотах ее заносило, и раздавался тот самый «бамц»; за ней бегала Аля и выкрикивала нелестные эпитеты в ее сторону.

Моя лапочка периодически шалила – ударяла прутиками подругу по лицу, на что та орала: «Ах ты тварь! Поймаю – ветки твои повыдергиваю!».

В ответ метелка изображала движение на манер «бла-бла-бла», шлепала ведьмочку по лицу и взмывала под потолок.

Подруга залезла на кровать и стала подпрыгивать, пытаясь достать мое транспортное средство, но ей это не удавалось. Что немаловажно, прыгала-то она на моей кровати, а спальное место мне еще пригодится, поэтому я решила прекратить этот сумбур.

– Ага, попались! – запрыгнула я в комнату с горящими глазами и распахнутыми для ловли руками.

Сие незамысловатое действо ввело в ступор моих «девочек», и они застыли: одна – под потолком; другая, с занесенной рукой – на кровати.

Метла сориентировалась первой и, шибанув Алю по лицу, полетела мне за спину.

Ведьма, издавая боевой клич, понеслась вслед за ней.

– Все! Тайм-аут! – крикнула я, останавливая садистски настроенную подругу.

Затем схватила метелочку и хорошенько потрясла ее.

– Перестань пакостничать! Надо чувствовать тонкую грань, где вредность превращается в откровенное хамство и безобразие! – отчитала я ее.

Она приуныла, даже прутики – раньше по-боевому торчащие! – поникли.

– А ты... – обратилась к подруге. – Ты же – ведьма-третьекурсница! Как ты не смогла остановить какую-то метелку, чтобы предотвратить этот погром? – и я показала рукой на пол.

Мои оппоненты надулись, а я вздохнула, сказав:

– Ладно, давайте прибираться.

– Зачем? – удивилась она. – Сейчас магией по-быстренькому все уберем.

– Ау! – я помахала перед ее лицом рукой. – Лопух, лопух, я – подорожник! Прием! Правила забыла?

Алька отвела мою руку и спросила:

– Неужели запрет распространяется и на бытовую магию в комнатах?

– Похоже, – мрачно ответила я. – Завтра уточню в деканате... – а потом меня как обухом по голове ударило. – Алечка, прости меня, ты же магию использовала, когда мою метлу оживляла!

– А, – она отмахнулась. – Я ее оживала до того, как нам правила озвучили, а потом твоя метла уже живая была, она просто притворялась, что на нее заклинание не подействовала. У, симулянтка!

Я снова вздохнула, поставила летательный инструмент в угол и принялась подбирать вещи, развешивать их в шкафу и раскладывать по полочкам.

Аля прониклась эпичностью свалившейся на нас работы и тоже стала прибираться.

Метла, чувствуя свою вину, молчала и не двигалась, когда подруга периодически хмуро косилась в ее сторону, но я была уверена, что – хоть и молча! – поносила Альку почем свет стоит.

– Надо ей имя дать, наверное, – неуверенно произнесла я, складывая штаны.

– Надо, – согласилась Аля. – Предлагаю имя Поганка.

– Нет, это слишком жестоко, – не согласилась я. – Вдруг она потом исправится, и что, имя тогда менять?

– Тогда – Тварюга, – предложила альтернативный вариант она.

– Нет. Надо как-то поиграть словом «метла»...

– Метюша?

Я задумчиво посмотрела сначала на подругу, а потом – на метлу. Последняя всеми своими силами выражала несогласие с таким именем.

– Как-то слишком мягко, – произнесла я и наклонилась за очередным предметом гардероба.

– Тогда – Метюха! – усмехнулась подруга.

– Слишком грубо, – не согласилась я.

– Да ну тебя! – она кинула в меня кофточкой, которую я поймала и пульнула назад. – То тебе не нравится, это тебе не нравится, сама, вот, придумывай!

– И придумаю! Так... Метела, мететя... А если... – я постучала указательным пальцем по губе. – А если – Метя?

Подруга подняла голову, а метла заинтересованно завозилась в углу.

– А что, классно! А из этого имени и Метюха, и Метюшка получится! Ну как? Будешь Метей? – спросила я метелку.

Она стала подпрыгивать и наклоняться.

Я посчитала это знаком согласия и торжественно провозгласила:

– Дамы, позвольте представить нового члена нашего меленького общества! Встречайте, неповторимая Метя!

Метла тут же в ответ изобразила что-то вроде реверанса.

Аля захлопала в ладоши, а потом неожиданно мрачно сказала:

– Главное теперь, чтобы эта Метя не шалила!

В ответ на это моя скромная Метюша прикинулась предметом мебели.

Я улыбнулась – потрясающий у них дуэт!..

Через час порядок в комнате был восстановлен.

Я любовно погладила форму и закрыла шкаф.

– Ну... Вот и все! Будто и не было того разгрома, – радостно сказала Аля и упала на кровать.

Я кивнула и тоже присела на свою.

Метя тут же прилетела под руку, и я ее погладила.

– Да-а... – я хлопнула ладонями по бедрам, приводя мысли в порядок. – Так, теперь вернемся к главному вопросу.

Ведьмочка приоткрыла один глаз и посмотрела на меня.

– Какому? – лениво спросила она.

Я заправила выбившиеся пряди за ухо и ответила:

– Кто будет возлюбленной ректора?

– Ну... – она потерла лоб, а потом раскинула руки над головой. – Так и быть, давай я.

Я втянула воздух сквозь зубы и осторожно произнесла:

– Не хочу тебя разочаровывать, но ректор видел ржущую тебя в тот момент, когда мы с ним целовались... Поэтому вряд ли он будет воспринимать тебя всерьез. А если и будет, то как потенциально опасный субъект, а не как возлюбленную...

Аля сделала жест «рука-лицо».

– Сколько проблем приносит дружба с тобой, Мира!

Я пожала плечами. Ну да, был у меня такой грешок.

– Так что, нам надо искать кандидатку!

– И что ты предлагаешь? – спросила она, повернув голову в мою сторону.

Я стала водить пальчиком по древку Мети.

– Я предлагаю путем наблюдения установить, кто из наших ведьмочек готов ухлестывать за ректором до победного конца, используя даже нечестные средства. Потом поговорить с ними очень осторожно, не озвучивая наших планов. А затем выбрать самую подходящую кандидатуру и приступить к охмурению «белохвостика»... Эм... Белобрысика.

Подруга плутовато посмотрела на меня, но промолчала.

– Во-от... А еще... – я помолчала секунду. – Нужно узнать его расовую принадлежность.

– Расовую принадлежность? – переспросила Аля, приподнимаясь на локтях.

– Да, а что такое?

Ведьмочка хмыкнула.

– Да что там определять? Он же... – начала она бойко, но замолчала.

– Ну? Я внимательно слушаю тебя, – насмешливо сказала я.

Третьекурсница прикусила язычок, а я наставительно произнесла:

– То-то же! Поэтому разделяем обязанности: я ищу компромат на ректора, а ты подбираешь ведьмочку. Со своим курсом я, так и быть, сама поработаю, а с остальными – ты.

– Вечно все самое легкое тебе! – заворчала она и кинула в меня подушкой.

– Да что у тебя за мания кидать в меня различными предметами! – возмутилась я, отбивая пущенное в меня «орудие». – И вообще, даже и не знаю что лучше: то ли копаться в пыльной библиотеке, то ли приятно разговаривать с юными талантами. Тем более что наш библиотекарь – настоящий зверь! У него фиг чего выведаешь!

– Ладно, уговорила, манипулятор малолетний! – буркнула она.

Замечательно!

Не говорить же ей, что с Самием Самичем у меня прекрасные отношения! Он – душка, а не библиотекарь!

Я порадовалась своей везучести. Откровенно говоря, общаться с ведьмочками не было никакого желания – мне моих змеюк по горло хватает...

Настроение резко скатилось вниз по шкале паршивости и я, напевая, поднялась, захватила пижаму с полотенцем и побежала в душ. Под теплыми струями водички позволила себе расслабиться и, улыбнувшись, провела руками по намокшим волосам.

Еще лето назад они были почти до колен.

Какой скандал устроила мама, когда я обрезала их после ссоры!

На губы сама собой вылезла усмешка. Это я еще пощадила мамины нервы и не постриглась налысо. Правда, сейчас я немного скучала по этому особенному ощущению тяжелых волос на спине.

Чувствую, завтра будет тяжелый день. Но мы справимся. «Ведьмочки так просто боевого настроя не теряют!», – так еще говорила моя бабушка, воспоминания о которой вылились в теплую улыбку на губах.

Я сполоснула пенные волосы и вышла из душа.

Холодный воздух вызвал мурашки на коже, я поежилась и стала быстро вытираться полотенцем, затем, смахнув с волос влагу, нацепила состоящую из шортиков и маечки пижамку.

Поймав себя на мысли, что хотела уже по привычке прочитать бытовое заклинание, тут же вовремя остановилась. Передо мной встала проблема таких громадных масштабов, что...

Как стирать одежду?

Я подняла ее, повертев так и сяк. Где-то я слышала, что люди сначала замачивают ее, потом – вроде намыливают, а потом – поласкают. А еще там у них какая-то стиральная доска была...

Я приоткрыла дверь и крикнула:

– Аль, ты знаешь как одежду стирать?

– Что?

– Одежду как стирать знаешь?

Услышала шаги, и через несколько секунд дверь распахнулась шире, явив мне Алю.

– А ты что, не знаешь? – спросила она.

– Откуда? – возмутилась я.

Она уставилась на мою одежду с тем же «умным» выражением, что и я. Проще говоря, смотрели мы на несчастные штаны, как два барана на новые ворота, и не знали, что с ними делать.

– Ну... Попробуй намочить, – предложила она.

Я открыла воду и сунула под струю эти злополучные штаны, которые стали быстро намокать и темнеть от этого.

– А теперь? – опасливо спросила я.

Ведьмочка взяла из душа шампунь и обильно полила им мой предмет гардероба.

– А дальше? – решила выжать из подруги максимум пользы.

– Надо как-то впитать это в них...

Я, проведя аналогию с волосами, стала рукой размазывать шампунь по ткани, периодически втирая его. Образовалось немного пены.

– Вот, продолжай в том же духе! – подбодрила меня подруга.

Я скептически смотрела на штанишки.

– Нет, скорее всего, тут какая-то другая технология, – произнесла, подумав.

Аля стала их мять.

– Ты чего делаешь? – испугалась я за свой предмет одежды

– Да я где-то в историческом фильме такое видела, – призналась подруга.

В общем, помучив штаны еще немного, мы сполоснули их. Потом я решила, что водолазка не такая уж и грязная, но вот с нижним бельем такой номер не прошел. Все же оно не может быть условно чистым...

Пришлось еще и его помучить...

А для себя я решила две вещи: нужно в библиотеке найти справочник юной домохозяйки, а еще... Я хочу, чтобы вернулся старый ректор!

Глава 4

Проснулась от ужасающего звука. Он представлял собой неповторимую гамму скрипа, дребезжания и визга.

Я подскочила на кровати, сжимая виски руками.

– Я в Аду? – простонала я.

– Не знаю, – вторила мне с соседней кровати Аля.

Я не сомневалась, кто виновник этой «весенней трели».

– У-у-у, хмырь беловолосый! Что б тебя блохи покусали! – выругалась я и встала с кровати.

Тут же звук пропал. Оригинальный способ пробуждения, ничего не скажешь!

– Аля, просто встань, – посоветовала я подруге и поплелась умываться.

Освежив лицо прохладной водичкой, почувствовала себя значительно лучше. А потом вспомнила, что мне еще надо в деканат за расписанием.

– Э-хе-хе... Покой нам только сниться, – вздохнула я.

Угадайте, в каком положении относительно шкалы паршивости находилось мое настроение?

Правильно, вы угадали.

Сегодня оно прямо-таки в топе! В принципе, если в последнем слове заменить «т» на «ж» – тоже не ошибетесь...

Я вышла из ванной, пнув дверь, открыла шкаф, достала форму и посмотрела на зомби-подругу.

Аля по утрам – ну, чисто, овощ!

Даже раньше, когда «пары» начинались в десять утра или позже, она приходила как минимум ко второй! А уж в семь часов утра...

Представляете масштаб трагедии для ее организма?!

У нее там, поди, все органы с ума сошли! А мозг, буркнув: «Не, ну я так не играю!», – и: «До двух часов дня не кантовать...», – ушел в спячку.

Ведьмочка с закрытыми глазами и вытянутыми руками пошла в ванную, ударилась-таки о косяк и закрыла за собой дверь. Бедняга...

Я же надела форму, натянула чулки, нахлобучила шляпу и, оценив результат в зеркале, вышла из комнаты.

В коридоре была непривычная тишина...

Или все еще спят, или уже ушли. Хотя спать при такой музыке невозможно, с другой стороны, уходить тоже еще рано...

Пожала плечами, в любом случае это меня не касается.

«Есть за горами, за лесами

Злобненькая страна...

Там ведьмы с жуткими глазами,

Там жизнь беды полна.

Там огонь-озеро искрится,

Там счастья совсем нет.

Там в темноте живет царица

И ведьмам делает омлет...».

Напевала я, спускаясь по лестнице.

Да, последняя строчка нарушает ритмичность, количество стоп не соответствует темпу, ну и пусть, главное, что соответствует настроению!..

На улице также была тишина. Все чудесатее и чудесатее...

Я быстро добежала до здания академии и распахнула дверь.

О, да! Вот и он – шум. Брат, я скучала!

Весь холл был забит студентами, все они разговаривали на повышенных тонах, но по большей части были слышны вздохи и ахи, издаваемые прекрасной половиной нашего общества.

Я подозрительно покосилась на этот бедлам, однако не замедлилась, а прямиком почапала в деканат.

Угадайте, кто наш декан?

Правильно, Арнольд Ригар!

Дойдя до его кабинета, без стука распахнула дверь и зашла.

– Здравствуйте, проф... – начала я, но, увидев буквально загробное выражение на лице профессора, осеклась.

– И тебе не хворать, Амира, – тяжело вздохнул он. – Ты за расписанием?

Я настороженно кивнула. Еще один тяжелый вздох – я даже себя каким-то палачом почувствовала...

Он обреченно полез в стол за нужным мне предметом. Я протянула руку, чтобы взять листок, и даже хотела его уже сцапать, как он внезапно спрятал его.

– Ты чего? – от удивления я даже забыла про субординацию.

Он поднял на меня несчастные-пренесчастные глаза.

– Я тебе его, конечно, отдам. Только ты не кричи, пожалуйста, – попросил он.

Мои брови полезли в волосы, а любопытство выросло прямо-таки до неприличных размеров.

– Просто понимаешь... – декан подпер кулаком щеку. – С самого раннего утра началось: «Да что это такое?! Да как вы посмели?! Да что за беспредел?!», – он посмотрела на меня. – А я-то тут причем?! – почти взвыл он.

У меня уже чесались руки самолично, с использованием грубой силы, вырвать листок и ознакомиться наконец с расписанием. Сколько можно так издеваться над здоровым ведьминским любопытством?

– Я – среднестатистический декан! Маг подневольный, и все эти вопросы – они не ко мне... – простонал он.

– Да дай ты мне уже этот лист! – прикрикнула я.

Он подозрительно на меня посмотрел.

– Точно не будешь кричать?

Я приложила руку к груди.

– Честное ведьминское!

Он уже стал протягивать мне бумажку, но не успела я ее заграбастать, как он опять ее спрятал.

– Подожди, ведьмы же не отличаются особой честностью! – тут же прищурился он. – Все они мне клялись, и что в итоге?! Да мне скоро нужно будет барабанную перепонку восстанавливать!

Я взвыла.

– Если ты мне сейчас его не отдашь, я буду кричать очень громко и очень долго! – пригрозила я.

– Угрозы, угрозы, никаких условий для работы, – буркнул он, отдал мне листок, а потом зажмурился и зажал уши!

Да, да!

Я посмотрела на расписание. И еле сдержала гневный вопль. Ноздри тут же раздулись и заострились, я шумно задышала, возмущение прямо-таки кипело внутри. Только из жалости к декану я не заорала на всю академию.

– Кто, говоришь, та тварюга, которая за расписание отвечает? – процедила я сквозь зубы.

Арнольд удивленно открыл глаза, убрал руки от ушей и сказал:

– Ректор.

– Кто бы сомневался! – прошипела я и вылетела в коридор...

Расстояние до кабинета ректора я преодолела буквально за пару секунд. Распахнула дверь и увидела связанного секретаря с кляпом во рту.

Оба-на!

Похоже, я тут не первая!

И так сразу на сердце потеплело от гордости за нашу ведьминскую братию!

Секретарь же, заметив меня, замычал и стал брыкаться на стуле. В его глазах был самый настоящий ужас. Да, похоже, рассерженные ведьмочки еще долго будут сниться ему в кошмарах.

Решив похулиганить, я подошла к нему.

Конвульсивные движения бедолаги утроились.

– Ну что ты, солнышко, – ласково сказала я. – Успокойся.

Я погладила его по голове, отчего его глаза расширились до критических размеров. Мычать он стал еще интенсивнее.

– Тише-тише, – я снова провела рукой по его волосам. – Сейчас все пройдет.

Он брыкнулся в последний раз, а затем попросту потерял сознание.

Вот это да! От моей заботы даже в обморок падают!

Надо же, какая я, оказывается, положительная личность!

На всякий случай проверила пульс и, убедившись, что хоть слабый, но он есть, открыла следующую дверь, а там...

Рабочие апартаменты ректора представляли собой три комнаты: комната секретаря, комната ожиданий и непосредственно кабинет.

Так вот, в комнате ожиданий было с десятка два ведьмочек, и все они спорили и возмущались. Поняв, что даже с моим громким голосом мне не быть услышанной, я подошла к первой девушке и, потянув ее за локоть, спросила:

– А чего это вы тут стоите, а не наступаете тяжелой артиллерией на ректора?

Она тут же с жаром начала отвечать:

– Да мы сначала так и хотели! Как ввалимся в кабинет! А он как на нас зыркнет! Как вынесет воздушным потоком сюда! А потом вышел, сказав, чтобы мы сформировали свои претензии и выбрали представительницу, которая их все озвучит ему. Ну... Мы и выбрали! Вот она и сейчас там... А мы – здесь...