Сбежать от судьбы, или Верните нам предыдущего ректора

Я иногда баловалась и пользовалась «ведьмиными глазами», благодаря чему мои очи становились ярко-зелёным, а зрачки – сужались. Этим – не побоюсь такого слова – даром я обязана тому, что принадлежу к роду потомственных ведьм. Вот и сейчас поменяла цвет глаз и с удовольствием отметила, что лицо из «беспомощного» стало «хитрым» и «коварным».

Я быстро сняла одежду и залезла под душ. Холодные струи били в лицо, возвращая порядок мыслям. Провела рукой по телу, наслаждаясь прохладной водой.

Минут через десять я вышла, прошлепала мокрыми ногами по полу и, обернувшись полотенцем, стала снова мычать себе под нос мелодию и дирижировать, чтобы одежда выстиралась.

Дождавшись окончания сего действия, я пошла в комнату. Юбка, рубашка и сапоги важно шлепали за мной, а в хвосте, кокетливо покачиваясь, летело нижнее белье.

Аля, оторвавшись на секунду от моей метлы, хмыкнула и снова сосредоточилась на своей работе.

Дверцы шкафа раскрылись, одежда уложилась на нужные полочки, а я надела школьную форму. Как-никак через час торжественное знакомство первокурсников с преподавательским составом и правилами – или с отсутствием оных. Но так как у нас новый ректор – я просто не могу позволить себе пропустить это мероприятие.

Вернула своим глазам нормальный цвет и уселась на кровать, наблюдая за действиями Али.

Она сосредоточенно что-то бормотала и водила руками вдоль метлы. Наконец рука ведьмы замерла, и она резко сжала ее в кулак, а потом также резко разжала, выпрямив пальцы и чуть встряхивая кистью.

Если метла и должна была после этого сделать что-нибудь эдакое, то, проникшись принципом «кому должна – всем прощаю», она лежала в прямом смысле деревом.

Мы несколько мгновений смотрели на нее, но ничего не происходило.

– Странно, я сделала все правильно, – удивилась Аля.

И тут я краем глазом заметила, что метла одним прутиком скрутила красноречивую фигу, но поняв, что это показательное выступление не осталось незамеченным, тут же вернулась в исходное положение, сделав вид, что она тут совершенно ни при чем.

Я хмыкнула. Моя девочка.

– Сейчас еще раз попробую! – решила подруга.

– Эй, перфекционистка! Ты на смотрины не собираешься, что ли? – спустила я ее на грешную землю.

– Смотрины? – удивилась.

Я кивнула.

– Ага, на ректора смотреть не пойдешь?

– А-а-а... Я уж подумала, что пропустила нечто важное, и к тебе сватов заслали, – облегченно выдохнула подруга.

Я фыркнула.

Через несколько минут подруга была готова, и мы направились на выход.

Я на секунду задержалась около метлы, шепнув: «Не балуй тут...», – а потом последовала за подругой получать новый стресс.

Нет, ну а как вы хотели?

Вместо шепелявого старичка в зеленой мантии, который, как обычно, скажет: «Шдравствуйте, шевушки и юноши. Новый ушебный год обешает быть многообешаюшим...», – нам предстоит увидеть мужчину в самом расцвете сил, полного задора, азарта и желания надрать наши... Кхм... Пусть будет, что уши.

Для кого это не стресс?!..

Глава 2

В парадном зале академии, как я и думала, собрались все: от первого и до пятого курса.

На таинственного ректора хотелось посмотреть многим.

Как известно, надежда умирает последней. Поэтому, пусть небольшой шанс – что новый глава оставит все как есть, решив не заморачиваться – все же был. Ну, точнее, он держался между двух инстанций: «почти уже умер» и «еще капельку живой».

Войдя в огромный мраморный зал с высокими колоннами в античном стиле, я тут же зорко оглядела толпу и пошла к своим.

Вот только вы сейчас не думайте, что к своей группе!

Не оскорбляйте меня!

Нет, мои девочки – милахи, конечно, но, знаете, наша группа скорее напоминает такой скромной серпентарий, где каждая змеечка – с виду такая лапочка с бантиком, но пока шипеть не начнет и ротик с капающим с клыков ядом не откроет. Общаемся мы там сносно, но только благодаря нашей замечательной старосте, которая – показывая нехилые задатки лидера! – регулирует отношения в нашем малом обществе и сглаживает конфликты.

Ну, как вы поняли, староста – это я.

Направлялась сейчас к группе воздушников-третьекурсников. С ними я познакомилась благодаря Марку, другу детства...

Приехав в прошлом году в академию, я – вся такая несчастная и потерянная – наткнулась на него и была безмерно этому рада, ведь поначалу моя группа приводила меня в состояние близкое к обморочному, а от выходок некоторых индивидов в ней я была в культурном шоке.

Первую неделю я вообще прошла ту еще шоковую терапию. Поражало буквально все. От поведения студентов до поведения преподавателей.

А Марк и его команда помогли мне адаптироваться. Им было не сложно помочь хорошенькой беззащитной девушке, а мне нужны были знакомства и определенное влияние, потому что моя бабушка говорила: «Хоть сто раз крикни, что ты – король, но если за спиной у тебя не будет стоять ласково лыбящаяся армия – тебе никто не поверит».

Вот и мне, чтобы добиться послушания в группе, было мало моих способностей как ведьмы. А вот когда я пришла с целой группой взрослых пацанов, которые наглядно показали, что меня лучше не доводить и всячески беречь – дела пошли на лад.

Вы не думайте, парни, естественно, девчонок не били, Боже упаси!

Просто пошутили над ними: покидали в воздухе пару раз, ну и прическу в течение недели старательно портили, и...

О-ля-ля...

Я – власть! Я – закон!..

– Мира! – воскликнул заметивший меня Марк и тут же накинулся с медвежьими объятиями.

– Я тебе тоже очень рада, Маркус! – прохрипела в ответ.

Не успела освободиться от одного парня, как меня принялись обнимать другие, говоря при этом, как я сильно выросла и похорошела.

Мне очень нравилось, что с ребятами у меня были чисто дружеские отношения. Они относились ко мне не как к девушке, а скорее – как к младшей сестренке. Наконец, когда пытка обнимашками закончилась, я встала рядом с другом и то и дело, поднимаясь на носочки, пыталась разглядеть, что же твориться на сцене.

Воздушник, с минуту понаблюдав за моими действиями, покачал головой и вздохнул, всем своим видом говоря: «Что с нее взять?».

Меня подняли над землей, а затем плавно посадили на плечи Марку. Я чмокнула его за это в макушку и устремила свой взор вперед.

И лишь один взгляд. Всего один!

И полудохленький шанс отдал концы.

На сцене стояли преподаватели, одетые до неприличия официально. В синие мантии с гербом нашей академии, которые они не надевали раньше даже на самые торжественные мероприятия. Их лица были наполнены осознанием важности сего момента, ну и малех виднелся тщательно скрытый ужас.

Шанс сам собой воскресился только для того, чтобы пойти удавиться – та смерть показалась ему слишком легкой.

Да-а-а...

Даже если наша самая легкомысленная профессор Катэ стоит с гробовым выражением на лице – нам есть чего бояться.

Я встретилась с ней взглядом.

Она пыталась что-то мне сказать, но я не смогла прочитать эту пантомиму. И только перед тем, как свет традиционно погас перед явлением ректора, я увидела, как она указала на меня пальцем, затем провела им по горлу, а затем – указала вниз.

Смысл этих жестов дошел до меня слишком поздно. Ровно в ту секунду, когда свет включился, заиграли фанфары, по залу пронесся единодушный восхищенный вздох, а я встретилась с взглядом фиолетово-голубых глаз.

– Мне – конец, – только и успела прошептать я, как была тут же снесена потоком воздуха с шеи Марка. К счастью, один из группы успел меня поймать.

А вот это, товарищ ректор, было откровенным хамством!

Я зло сверкнула глазами. Посмотрела на держащего меня парня.

– Эрнест, солнышко, поставь меня, пожалуйста, – попросила как можно ласковее.

Он осторожно исполнил мою просьбу.

– Меня зовут Даринер мин Самитрэн. Министерство назначило меня новым ректором Магической академии колдовства и стихийной магии, – по залу разнесся его бархатистый с чуть рокочущими нотками и плавными переливами голос, он на секунду замолчал. – Достопочтенный министр образования сетовал на то, что в этой академии совершенно отсутствуют какие-либо представления о порядке, не говоря уже непосредственно о нем. Я думал, он преувеличивает, однако, приехав сюда, я понял, что он преуменьшал.

Я не смотрела на сцену, но чувствовала, что сейчас он кинул взгляд в нашу сторону.

– Итак, новые правила академии. Занятия начинаются ровно в восемь ноль-ноль, опоздавшие до занятий не допускаются. Пропускать занятия нельзя, за десять пропусков без уважительной на то причины студент будет отчислен. Любые отношения с преподавателями, кроме официальных – недопустимы. Магические дуэли запрещены. Использование магии без присмотра преподавателей запрещено. Выход за территорию академии в будние дни запрещен. Форма – обязательный атрибут студента, без которого он не допускается до занятий. Комендантский час начинается в двадцать два ноль-ноль. После него находиться вне общежития недопустимо. Нахождение юношей в женском общежитии и наоборот – запрещается. За несоблюдение правил студент будет получать наказания. Если это мера не будет давать результатов – будут начисляться еще и штрафы. Набравший двадцать штрафов будет отчислен без разбирательств и без возможности восстановиться. А сейчас познакомимся с преподавательским составом, – ректор стал поочередно называть профессоров.

Я впадала то в бешенство, то в отчаяние.

Ну, упырь хвостатый! Белобрысик запрещательно-указательный! Гад ползучий!

– Желаю всем вам успехов в учебе. Первокурсники, подойдите к стенду, который находится в фойе академии, и ознакомьтесь с информацией о том, кто будет вашим деканом и куратором. Благодарю за внимание.

Прогремели фанфары, погас, а затем включился свет, и все в состоянии пришибленности стали выходить из зала.

– Ты чего такая кислая? – толкнул меня в плечо Марк.

– А какой я должна быть? Веселой?! Да этот хмырь хвостатый мне сейчас всю жизнь сломал! – рявкнула я.

Парень хохотнул, схватил меня, усадил на плечо, а потом как завопит:

– Пропустите, расступитесь! Студенту плохо!

Воспользовавшись заминкой, он как ледокол стал раздвигать толпу, быстро двигаясь к выходу.

Наблюдая с высоты недоуменные лица студентов, я улыбалась. Настроение поползло вниз по шкале паршивости.

– Расступитесь же! Студент умирает! – закричала я трагически, решив подыграть.

Наша скорость увеличилась еще вдвое, вот мы – уже у желанного выхода, но тут...

Наша парочка наткнулась на ректора Самитрэна.

– Это кто здесь умирает? – холодно спросил он, окидывая нас леденящим душу взглядом.

Я сглотнула.

Эх-х, если и ложиться в гробик, то с песней!

– Я умираю, – слабым голосом протянула я и стала медленно сползать с плеча Марка, пока наконец не упала ему в руки.

Тогда я закрыла глаза, издала слабый стон и изобразила на лице гримасу боли.

– Студентка Ваир, прекратите ломать комедию, – потребовал лорд Самитрэн.

Я чуть приоткрыла один глаз, оценила состояние ректора как крайне рассерженное и со вздохом слезла с Марка, потупив глаза и даже поковыряв туфелькой пол.

– Простите, лорд Самитрэн. И за выходку в зале, и за мое поведение сейчас... – но я не была бы ведьмочкой, если бы не добавила. – И за поцелуй тоже простите, правда, не знаю, как это получилось.

Несколько студентов, проходящих мимо, споткнулись и закашлялись, а студентки стали коситься на меня крайне недоброжелательно.

– Если бы я знала, что в Уставе академии теперь запрещены любые отношения с преподавателями кроме официальных – я бы честно постаралась держать себя в руках, – «как на духу» выложила я.

Потом я подняла несчастные виноватые глаза.

– Простите?

Желваки на челюсти мужчины быстро двигались, в глазах было обещание смерти.

– Разумеется, студентка, прощу. Мы должны поощрять раскаяние юных сердец, – как-то он больно пафосно говорит, сейчас что-то будет. – А в качестве довеска к извинениям вы сегодня поможете нашим достопочтенным уборщицам подготовить академию к принятию студентов.

А вот это уже явный перебор!

Мои ноздри тут же заострились, и я шумно задышала. Злость буквально разрывала кожу.

– Разумеется, – процедила я сквозь зубы.

И ведь ничего не поделаешь: эта академия мне нужна.

– Вот и замечательно, – ректор улыбнулся, в его глазах я прочитала удовлетворение и насмешку.

Мужчина развернулся и, помахивая хвостом, пошел в сторону администрации.

– Хмырь дорожный! Гомункул яичный! Тварюга подонистая! – шипела рассерженной кошкой я, пока Марк молча шел рядом, искоса посматривая в мою сторону.

Перед общежитием он все же спросил:

– Мирка, ну ты даешь, когда успела его поцеловать?

Я раздосадовано топнула ногой.

– Да Алька, предательница коварная, взяла и споила меня, а там одно за другим, ну и... В общем, поспорили, что я белобрысенького красавчика поцелую, который мимо нас прошел. Кто же знал, что он ректором окажется!

Марк хрюкнул от смеха.

– Ну, Мира, только ты так можешь!

– А толку-то?! – буркнула я. – Все, я пошла переодеваться, мне еще предстоит провести несколько очень радостных часов в компании тряпки, ведра и Грымзы.

Друг похлопал меня по плечу.

– Хочешь, мы поможем? – спросил он.

Я с надеждой посмотрела на него.

– Хочу!

– Ну вот и договорились. Тогда через полчаса встречаемся у входа в здание.

Тут он прищурился... Хитренько так...

– Что?

– Слушай, а ты оденься так... Ну... Знаешь... Маечка – покороче, шортики – поменьше.

Я подпрыгнула и дала ему подзатыльник, а затем еще и кулаком погрозила.

– Ах ты извращенец воздушистый!

– Нет, ну должна же быть у парней мотивация, – начал он, осторожно отступая от меня.

– Мотивация, значит? – рыкнула я.

Тут очень в тему ко мне прилетела моя метла. Я ухватила эту лапочку и стала ей поигрывать, красноречиво наступая на друга.

– Эй-ей, Мир, остынь, я же пошутил.

– Пошутил? Я тебе сейчас пошучу!

И занеся метлу над головой а-ля смерть оккупантам, я стала гоняться за Марком. Конечно, мы просто дурачились, но такой нехитрый метод помог мне выпустить пар, и в комнату я возвращалась во вполне сносном настроении...

Метелочка – после того, как помогла мне выпустить пар на Марке – не подавала никаких признаков жизни. Уж я ее и трясла, и прутики грозилась вырвать, и в угол раз пять ставила – все без толку.

Ну и ладно!

Обидевшись, кинула ее на кровать и подошла к шкафу.

Может, и правда, надеть что-нибудь поощрительное, приятное мужскому глазу?

Этим я, конечно, могу привлечь нежелательное внимание противоположного пола... Нет, тем более, если вдруг придется... Ну не знаю, под шкафом лазить там под пыльным – я же грязная, как поросенок, буду!

Или наткнусь на паучью братию...

А у меня тут столько голой кожи – это же почти пир на весь мир.

Что я паукам скажу? «Не ешьте меня, а то поощрять пацанов нечем будет!», – так, что ли?

И вы не думайте, что я насчет пауков пошутила. Я – совершенно серьезно: эти представители животного мира у нас очень кровожадными стали после того, как один талантливый, но ленивый студент не сдал экзамены, и перед тем как гордо уйти, проклял всех паучков. У нас, помниться, на четвертом курсе ребята даже паучьи бои устраивали, тотализатор открыли, денег сорвали уйму.

Ладно, это все лирика...

Насущный вопрос так и остался актуальным: что же мне надеть?

И вот в ту минуту – когда моя рука потянулась за штанами – распахнулась дверь, и в комнату влетела Аля.

– Мира, что же делать?! – крикнула она и упала на кровать.

Я снова перевела флегматичный взгляд на шкаф, достала-таки пресловутые штаны, потом – водолазку, кинула их на кровать, с обувной полки взяла кроссовки. С ними в руках подошла к своему спальному месту, села и только потом обратилась к Але:

– Этот философский вопрос волнует уже не одно поколение. Помниться, один господин даже написал книгу с таким названием. Поэтому, Алечка, уменьши, пожалуйста, радиус охвата интересующей тебя проблемы. Что делать с чем? Или с кем?

– Хватит демагогию разводить! С ректором, с кем же еще!

– А что с ним можно делать? – удивилась я, натягивая футболку. – Скучный он, если только на свиданку, может, сходить.

– Мира! – рявкнула Аля.

– Что Мира? – вздохнула я и просунула ногу в штанину. – Солнышко, мы все равно не можем ничего сделать. Хотя...

От пришедшей в голову мысли я выпрямилась.

Аля настороженно покосилась на меня и на всякий случай отодвинулась.

– Хотя – что? – спросила она осторожно.

Я повернулась к подруге с горящими глазами.

– Аля! За что могут лишить ректорской должности?! – возбужденно спросила я.

Подруга села, переместилась на дальний край кровати и уже оттуда спросила:

– И за что же?

– За убийство студента... – начала перечислять я, а глаза ведьмочки стали круглыми, и она опасливо закрылась подушкой. – За жестокое избиение студентов. За превышение полномочий. И за роман со студенткой! Ну... То есть роман на уровне интрижки.

– Мирка, ты – гений! – подруга отбросила подушку и подползла поближе. – Когда начнешь действовать?!

– Я?! – поразилась до глубины души. – Еще чего! У тебя в распоряжении пять факультетов ведьмочек, хоть всех бери и иди, соблазняй до посинения. Я – лишь генератор идей.

– Ну, Мира!

– Аля, нет! – отрезала я, завязала волосы в пучок и пробормотала заклинание, защищающее одежду от пыли. – У меня мало того что никакого опыта нет, так еще и...

Я замолчала.

Н-да...

Разговор – разговором, а клятва – клятвой.

– Что – и? – подозрительно спросила она.

– Ничего! – буркнула я и пошла к двери. – Не забудь с моей деревянной поганкой оживатьнехотительной поработать!

– Мира! – услышала я в спину.

Ухмыльнулась...

А все-таки довести до нужной кондиции подругу – дело святое!

Глава 3

Перед дверьми родной академии уже стояли десять «орлов» и культурно разговаривали. Если можно, конечно, назвать культурным громкий смех, подколы и прочее.

– О, Мира! Ты чего это так одета? – спросил меня Рамир.

– Как? – поинтересовалась я довольно мрачно.

– По-пуритански!

– А что, я должна была в короткой юбочке, чулочках и топике прийти? – поинтересовалась я, проходя мимо них и открывая дверь в здание.

– Ну... Было бы не плохо, – согласился Колин. – Нам Марк сказал, что будет топик и шортики.

– Ах да, я же обещала Марку так и прийти, но... Забыла, с кем не бывает, – посетовала я. – Вот вычистим академию, тогда будут тебе и шортики, и топик.

– Обещаешь? – спросил Эрнест.

– Разумеется, я сказала это вам от всей души, так же как и Маркусу про шортики.

Марк закашлял, стараясь скрыть смех.

– Постучите бедолагу по спине кто-нибудь, – посоветовала я, оглядывая фронт работ. – Я не поняла: тут вообще никто не убирался целое лето? Здесь такой слой пыли... Создается ощущение, что посещали это место лет сто назад.

Парни тоже не выглядели счастливыми, глядя на эту нерадостную картину.

– Попадос, – емко вырази Марк общую мысль.

– Так, – собралась я. – Эрнест, Колин, Тарий – поищите Грымзу и спросите, где мы должны работать. А я пока попробую справиться с этим подручными средствами.

Парни пошли в разные стороны на поиски, а я внезапно вспомнила, что мы тут были буквально полчаса назад, и такой ужасающей грязи здесь не было...

– Иртан, – обратилась я к нашему отличнику и умнику. – У меня что, прогрессирующая форма галлюцинаций, или кто-то решил над нами поиздеваться?

– Ну, учитывая то, что убираться ты должна была без нас... Я бы сказал, что поиздеваться решили над тобой, – хмыкнул он и чихнул.

О том, кто же этот «партизан» войны взглядов, у меня не было никаких сомнений.

– Упырь хвостатый! Министерство, похоже, решило, что у доктора Мавракова в психиатрической лечебнице недостаточно пациентов, и они нам этого шпиона подсунули! – возмущенно сказала я.

– Будешь знать, как на спор всяких мужиков целовать! – веско ответил Карим, обнимая меня за плечи.

– Да я не специально же! – буркнула я.

Во мне разгоралась жажда мести...

Теперь я точно за него возьмусь!

Нет, конечно, на передовую не пойду – то есть влюблять его в себя не буду – но точно обеспечу все условия для того, чтобы он голову потерял от согласившейся на такую почетную миссию ведьмочки!

– Ладно, сейчас что-нибудь придумаем, – решил подбодрить нас Иртан и приготовился создать какое-нибудь заклинание...

– Стой! – рявкнула я.

– Ты чего? – удивился он.

– Использование магии без присмотра преподавателей запрещено, забыл? – мрачно спросила я.

Мы как-то приуныли: перспектива лазить по полу на коленях с тряпками не прельщала никого.

– Придумала! Ждите! – обрадовалась я и, вырвавшись из объятий Карима, понеслась к преподавательским домикам...

Я подбежала к дому номер шесть и забарабанила в дверь.

– Профессор Ригар, – кричала я. – Откройте, профессор Ригар.

– Эй, мелкая, ты мне сейчас дверь выбьешь, – услышала я голос с мурлыкающими нотками позади себя.

– Профессор Ригар, – радостно сказала я, оборачиваясь и встречаясь с взглядом мужчины.

Он был высок, худощав, красив, черные длинные волосы были забраны в аккуратную косу, а серые глаза смотрели внимательно и насмешливо.

– Студентка Ваир, добрый день, – поздоровался он. – Позвольте спросить, зачем я вам понадобился?

– Профессор, вы сейчас свободны? – спросила я, вперив в него наполненный надеждой взгляд.

Он аж поперхнулся и закашлял.

– Студентка, – укоризненно протянул он. – Вы же слышали, что отношения между нами не допустимы.

– Что? – удивилась я.

– Отношения... – начал профессор, внимательно глядя на меня.

– А... Нет, вы не поняли! Мне нужна ваша помощь! – и я объяснила ему состояние дел, опустив наш поцелуй с ректором.

– И вы хотите, чтобы я постоял рядом с вами для того, чтобы формально правила не были нарушены? – уточнил свою роль он.

Я кивнула.

– Поможете?

Он вздохнул.

– Эх, чего ради вас, ведьмочек, не сделаешь!

– Ура! – и кинулась его обнимать.

– Аримира! Правила! – возмутился профессор, однако все же обнимая меня одной рукой.

– Ой, простите, – пискнула я и отодвинулась. – Пойдемте?..

В холе уже собрались все, включая и посланных на поиски Грымзы.

Марк стоял с мрачным видом, сложив руки на груди. Увидев меня, воздушник чуть просветлел лицом.

– Мирка, ты куда пропала?

– Я спасала наше время и силы! – гордо заявила я. – Теперь мы можем использовать магию!

Парни посмотрели на меня, потом – на профессора, и заулыбались.

Я тоже улыбнулась в ответ – все же приятно делиться позитивной энергией.

– Марк, вы узнали наш фронт работы?

– Да, холл и второй этаж, – опять помрачнел он.

Я прикинула в уме объем задания, разделила на рабочую силу и поняла, что управимся мы...

Ох!..

– Не боись, максимум – пару часиков, – успокоила я парня. – А теперь – в бой, то есть добывать оружия труда. Половина парней – со мной, половина – проветривать помещение.

И я смело пошла в правое крыло, но сзади услышала деликатное покашливание.

– Мира, бытовая комната в другой стороне, – просветил меня Эрнест.

– Да? – уточнила я уже не так уверенно, но все же развернулась на сто восемьдесят градусов и бодрым маршем последовала в нужном направлении.

До пункта назначения мы добрались довольно быстро.

Нагрузив парней ведрами и отправив их за водой, я взяла охапку швабр и потрусила назад.

По залу уже летали маленькие вихри, собирая вековой слой пыли.

Я кивнула и отошла к профессору.

– А хорошо ты придумала, Мира, – тихо сказал Арнольд Ригар.

Я кивнула.

– Обижаешь, Арн, – хмыкнул я.

– Субординация, студентка, – с ложной серьезностью сказал он.

Я тут же насупилась, сделала движение рукой на манер отдания чести, а потом громко отрапортовала:

– Так точно, профессор Ригар!

– Вольно, – насмешливо бросил он, и мы рассмеялись.

Нет, все же, как хорошо было раньше!

А сейчас...

Субординация, архаизация...

Тьфу, ты! Древний век!

Тем временем с ведрами пришли парни, и я принялась за работу.

«Хорошо живет на свете ведьма Мира,

Оттого ей и плевать на ректора.

И не важно, чем он занят,

Если он к ней лезть не станет,

А ведь он к ней лезть не станет,

Конечно, если принять меры.

Да!

Трам-парам-парам-тарам-пам-трам-пам-пам.

Трум-пурум-пурум-турум-пам-трум-пам-пам...».

Пела я и дирижировала пальцем, пока швабры бодро драили полы.