Сбежать от судьбы, или Верните нам предыдущего ректора

– Спасибо, – тихо сказала она.

– С какого факультета? – спросила я, подбирая очередную тетрадь.

Одета она была в форму воздушников: синие штаны, куртка, голубая футболка и берцы, но сколько я себя помню, там учились только парни, вот я и спросила.

– С воздушного, – еще тише ответила она.

Мои брови медленно поползли вверх.

Надо же! А я думала, она по ошибке натянула на себя не ту форму...

– А курс?

– Третий, – буквально на грани слышимости прошелестела девчушка.

Моему удивлению не было предела.

– Третий?! А почему я тебя раньше не видела? – встала и подала ей тетради.

– Я только в этом году перевелась, – она подняла на меня большие голубые глаза.

А меня как озарило.

– Да ты что? Бедная, ты, бедная, там же одни парни! – «посочувствовала» ей я.

Она шмыгнула носом, а мне захотелось мерзко похихикать и потереть ручки.

– Слушай... – я подхватила ее под локоток. – Ты, наверное, еще не успела друзей завести?

– Не успела, – подтвердила она, покорно следуя за мной.

– А хочешь со мной дружить? – спросила я.

Она снова подняла на меня ясные очи.

– Хочу.

– Вот и прекрасно! – обрадовалась я. – Как тебя зовут?

– Адоника.

Ну и имечко!

– А меня – Арамира, очень приятно, – улыбнулась во все тридцать два я. – Ну давай, покедова. Мне на «пару» надо. Если что, заходи. Пятый этаж, шестая комната.

Я отцепилась от девчули, помахала ей ручкой и чуть ли не в припрыжку побежала в корпус.

Глава 6

Я распахнула дверь в комнату и с порога заявила:

– Аля, ты не поверишь, что я поняла!

Подруга лежала в кровати на животе, листала журнальчик и болтала ногами.

– М-м-м? – промычала она.

– Вот смотри! У нас есть чуть более двух сотен озабоченных ректором ведьмочек, так? – начала я с энтузиазмом.

– Так, – подтвердила она и, перевернув страницу, снова углубилась в чтение.

– Аля! – возмутилась я. – Неприлично столь явно игнорировать говорящего с тобой!

Она подорвалась с кровати, как будто ее ужалили.

Да, на такой эффект я даже и не рассчитывала, не думала, что ее столь волнуют правила приличия...

– Кто ты?! – она замахнулась на меня.

– Че-е-го? – удивилась я.

Я с утра вроде была самой собой, но ощупала себя для достоверности.

– Кто ты?! И что сделала с моей подругой?! – она шлепнула меня журнальчиком и снова замахнулась.

У меня буквально глаза вылезли из орбит, а брови полезли вверх.

– Аля, ты чего? Своих не признаешь?!

– Моя подруга кривилась как от лимона, когда в ее присутствие упоминали о приличиях! А чтобы она произносила это слово сама?!

Я усмехнулась.

– Судя по твоему словесному портрету, можно подумать, что я голая скачу по академии, горланю похабные песни на каждом углу и вообще являюсь наглядной, ходячей и дышащей акцией протеста всему культурному обществу!

Аля убрала журнал и выдохнула.

– Вот теперь я вижу, что это – действительно ты! Твою манеру речи ни с одной другой не спутаешь!

Я фыркнула.

– Так чего ты там напридумывала? – спросила она, усаживаясь на кровать.

– Смотри... – продолжила я. – У нас имеются озабоченные ведьмочки, так? А теперь представь себя на месте одной из них.

– Ну, – подтолкнула она меня к дальнейшему развитию мысли.

– Мы моделируем ситуацию. К тебе подходит странного вида ведьма и говорит: «Хочешь влюбить в себя ректора за месяц? Мы поможем. Только следуй нашим указаниям и во всем нас слушайся. Внимание! Срок предложения ограничен. Акция действует до начала зимы». Твоя реакция?

– Идите-ка вы лесом! Сама справлюсь, буду я еще тут всяких слушать! – тут же ответила Аля.

– Во-от! – протянула я и наставительно подняла вверх указательный палец. – То-то же! Ведьмочки – вольнолюбивый народ, и слушаться они нас не будут, а уж когда в эту и без того гремучую смесь примешивается влюбленность... То все... Писец.

Проанализировав ситуацию с моей группой, я пришла к выводу, что с ведьмами каши не сваришь. Они ведь не посоветовались со мной даже с одеждой – хотя я являлась их непосредственным руководителем! – а уж в таком тонком деле, как завоевание ректора, они и подавно слушать никого не будут!

Подруга почесала подбородок.

– И че делать?

– А вот что! – ответ у меня уже был. – Нам просто нужна в меру скромная, в меру неуверенная в себе, чуть-чуть одержимая ректором не-ведьма.

– Ага, а еще зрачок из глаза хмыря! – огрызнулась она. – Где мы такую возьмем?!

Я плюхнулась на кровать, откинулась на руки, закинула ногу на ногу и радостно произнесла:

– К счастью для нас, я сегодня как раз познакомилась с такой девушкой и даже успела подружиться.

Аля пару минут тупо таращилась на меня и хлопала глазами.

– Когда успела? – наконец выдохнула она. – И кто это? Как ее зовут? С какого курса? Факультет какой? Красивая? Худая или полная? Рыжая или брюнетка?

Я усмехнулась.

– Адоника. Третий курс. Воздушница. Красивая. Худенькая. Блондинка.

– Обалдеть! Девушка у воздушников! – по-моему, у Али был шок, который пришел так, невзначай, в гости и решил остаться.

Улыбнулась, посмотрев на ошарашенное лицо подруги. Грела мысль, что обескуражила ее именно я.

Так, пока оставлю Алю выпроваживать Господина Шока из своей головы, а мне надо еще в библиотеку сходить.

Надеюсь, хоть этот поход обойдется без приключений!

* * *

Надеждам моим было не суждено сбыться...

Неладное я почувствовала еще на походе к святая святых академии. Как-то настораживали студенты, аккуратно-преаккуратно закрывающие дверь библиотеки, а затем дающие такого стрекача, что хоть сейчас их выставляй на межакадемические соревнования студентов по бегу. Все спринтерские дистанции были бы наши! Зуб даю!

Я открыла дверь, вошла и замерла.

Придерживаясь стеночки, медленно, не делая резких движений, ступая только на носочках, шел парень. На его лице отчетливо проступал ужас, а губы еле заметно дрожали.

Мое любопытство тут же подняло голову – как страус из песка – и насторожилось. Наверное, чувствует очередное попадалово. Конечно, ему хорошо, а мне потом – страдай!

– Ты чего? – тихо спросила я у студента, ну так, на всякий случай.

Он замотал головой, дошел наконец до вожделенной двери и, медленно без скрипов открыв ее, выскользнул в проем. Затем я услышала удаляющиеся быстрые шаги.

Странно...

А потом раздалось это...

Ужасающий вопль, от которого волосы вставали дыбом, сердце обливалось кровью, а душа паковала чемоданы, приговаривая: «Невозможно работать в таких условиях!».

Ноги сами понесли меня к источнику звука.

Между многоярусными стеллажами с книгами метался дух и надрывно выл:

– У-у-у-у...

Он рвал на себе призрачные волосы, поднимал руки, будто обращаясь к мирозданию, а потом снова принимался за первое действие.

Я удивилась.

Что это с Самием Самичем?

Сегодня вроде не годовщина его смерти... Да и не полнолуние, да и не ночь!

– Самий Самич, – тихо позвала я.

Дух с безумными глазами повернулся ко мне, а потом... Как кинулся к моим ногам, как схватился за них...

– Ми-и-ирочка-а-а-а! – завыл он на новой ноте, а я прочистила заложившее ухо и посмотрела на несчастного, который не унимался. – Ми-и-и-ира-а-а-а, беда-а-а-а-то кака-а-а-а-я-я-я!

– Что такое? – наоборот, негромко спросила я.

– И-и-ирод окаянны-ы-ый! Супоста-а-ат нечисты-ы-ый! Забра-а-а-ал!

В принципе, мне общее направление мыслей духа понравилось. Я бы присоединилась к потоку оскорблений, посвященных ректору, но вот слово «забрал» меня насторожило.

– Что забрал, Самий Самич?

– Все-е-е забрал, Мирочка! Жизнь мою забрал! Смысл забрал!

– В смысле, как жизнь забрал?! – не поняла я.

Не хотелось мне его, конечно, расстраивать, но надо было напомнить, что он вот уже как два столетия мертв... Такие дела...

– Да не жизнь! Книги забрала-а-а-ал!

Я озадаченно перевела взгляд на тысячи спокойно стоящих на полках книг.

– Да не эти! Запрещенные! Забрал! Ограбил! Все самое ценное вынес! Что же я теперь читать-то буду-у-у! А-а-а-а...

– Еще раз, пожалуйста, – мягко попросила я. – Коротко и по существу.

Самий Самич собрался, посмотрел на меня и сказал уже нормальным голосом:

– Утром пришел ректор. Попросил список книг, который я ему предоставил. Потом потребовал список запрещенной литературы, я отнекивался как мог, мол: «Что вы, отродясь такого не было!». А он! Как рявкнет на меня! Как пригрозит, что бесам на потеху меня отдаст, если не выдам ему этот список. Ну... Я и отдал... А потом он... Он... Они... Пришли... И... Забрали... Все-е-е-е...

На последнем слове он не выдержал и снова завыл.

Ну, ректор! Ну, сволочь! Никакого уважения к почтенному возрасту духа!

– А потом принес новые книги, сказал, чтобы на учет поставил, будто мне до них теперь! Как жить-то, а? Мира, как мне жить?! – он заломил руки.

– И до библиотеки, значицца, добрался, ирод окаянный, – процедила я сквозь зубы.

– Добрался, добрался, – закивал он. – И как у него хвост по пути только не отсох?!

Я постаралась утешить его:

– А ты не отбрасывай книги-то, новые которые! Займись делом, может, легче станет.

– И то верно, – он вздохнул.

Мы медленно пошли к его столу.

– А ты зачем пришла, Мирочка, а?

– Да мне бы книгу по расоведению и какой-нибудь справочник для «чайников» по домоводству...

– Ого! – Самий Самич посмотрел на меня с неприкрытым удивлением.

– Это тебе справочник-то зачем? Никак замуж надумала?!

Я с ужасом отмахнулась.

– Что ты! Просто, понимаешь...

И я объяснила ситуацию во всех ее катастрофических масштабах.

– Ирод! Деспот! – еще раз отругал ректора дух, а потом пошел за нужной мне литературой.

А я с интересом рассматривала несколько огромных стопок новеньких книг. Особенно мое внимание привлекла одна с названием «Расы мира. Самый полный сборник». Я аккуратно вытащила ее из середины, не уронив при этом ни одной другой – вот что значит мастерство! – и повертела в руках.

Тут появился Самий Самич, у которого я, подняв голову, спросила:

– А можно я вот эту почитаю?

– Конечно, – кивнул он. – Тогда «Расоведение» тебе не надо?

– Надо, надо! Все надо!

Я схватила эти «источники знаний» и уселась за стоящий неподалеку стол. «Справочник домохозяйки» я отложила и открыла оглавление сборника. Пробежавшись глазами по списку, я встретила только одну незнакомую расу, которая стояла самой первой – Аморты.

Так-так-так...

Информация была весьма скудная. Я узнала только, что аморты – до недавнего времени изолированная раса – образуют собственное Камийское королевство. О них, кроме внешних признаков, ничего не известно. Все аморты имеют разноцветные глаза и хвост под цвет волос.

Ой, да справочник! Ты мне так помог!

Я столько о своем ректоре узнала! Аж голова гудит от обилия знаний!

Полистала для приличия учебник по расоведению, но там ожидаемо про амортов вообще ни слова не было.

Сходила в библиотеку за знаниями, называется!

Печально вздохнула, собрала книги и отправилась назад к библиотекарю.

– Самий Самич, а вы что-нибудь знаете про амортов? – спросила я с надеждой.

Он посмотрел на меня задумчиво, почесал затылок, потер нос и выдал:

– Я наверняка что-то знаю, только... Не могу вспомнить... Старость – не радость...

Я совсем приуныла.

– Если вспомните – позовите, – сказала я и, зажав подмышкой «Справочник домохозяйки», отдала остальное духу. – До свидания!

– Приходи почаще, Мира, а то все тут такие пугливые, аж противно!

Я кивнула и пошла к выходу.

Поход в библиотеку принес почти нулевые результаты.

Эх...

Что же вы за темная лошадка, ректор?

* * *

Я сидела за столом и читала конспект по «Боевой магии».

Противные буквы никак не желали складываться в слова, а если и складывались, то проскальзывали мимо моего сознания. Я упорно концентрировалась, зажимала уши, подолгу глядела в тетрадь, но все равно понимала из написанного мало. Нет, там не было муторно-заковыристых слов, наоборот, они были самые обычные, но вот картина в целое никак не складывалась.

Я закрыла глаза, сделала глубокий успокоительный вздох и занялась аутотренингом: «Тише, Мира, дыши. Это все – твоя внутренняя установка. Ты настроила себя на то, что теория «Боевой магии» – сложный и непонятный для тебя предмет. В этом вся проблема. Нужно избавиться от этой установки, иначе, не сдашь экзамены и вылетишь из академии, как пробка из бутылки...».

Проникнувшись значимостью конспекта, я уже хотела читать дальше, как Аля воскликнула:

– Мира! Представляешь?! У герцога Кергервабирского есть младшая дочь!

Я раздраженно вздохнула.

– Конечно, представляю, Аля! Все люди, у которых более одной дочери, имеют младших и старших. А у герцога их – три!

– Да нет же! У него есть и четвертая дочь! – возбужденно ответила она.

– Это невозможно. Герцогу напророчили шесть детей, и все они уже родились, – поучительно сказала я, оборачиваясь к подруге.

Она закивала, соглашаясь со мной.

– Это, конечно, так! Но журналисты выяснили, что он скрывает наличие еще одной дочери. По мнению общества, она уродлива, глупа, хамовата и жирна. Это и послужило причиной для утаивания наличия девочки.

Я встала, подошла к подруге, уселась рядом с ней и заглянула в светскую хронику.

«... Об этой девушке стало известно, когда двоюродный брат короля – герцог Кергервабирский – объявил о том, что в скором времени он собирается устроить еще один политический брак. В силу того, что все его дочери уже пристроены, а сыновья – помолвлены, это событие позволило нам засомневаться в наличии у герцога лишь шестерых детей. Мы провели расследование и выяснили, что седьмой ребенок герцога живет в его поместье на окраине страны. При этом девушка совсем не выходит из дома. Также – по предварительным расследованиям – мы можем сделать вывод, что ей на данный момент восемнадцать лет. Так как именно девятнадцать лет назад герцогиня почти на два года удалилась из высшего общества...».

Я дочитала статью и прокомментировала:

– Ну и дела. Ей всего восемнадцать, а уже – замуж!

Аля усмехнулась,

– Можно подумать, что ты намного ее старше!

– Два года в нашем возрасте приравнивается к тридцати! – наставительно сказала я. – Нет, ты представь, политический брак! Бедняжка!

Подруга скептично хмыкнула.

– Да с такими характеристиками – был бы хоть какой-нибудь!

– Вот именно! – поддержала я ее. – Жирная уродина, невоспитанная хамка и затворница! Бедный, бедный жених. За что его так?

Мы рассмеялись.

– Да ну тебя! Я думала, она девушке сочувствует!

– Еще чего! – оставила я за собой последнее слово.

Вернувшись на свое место к ненавистному конспекту по «Боевой магии», я вдруг вспомнила утро и, снова повернувшись к Але, спросила:

– Кстати, ты не знаешь, чего сегодня все в холле толпились?

Она подняла на меня глаза от газеты и ответила:

– Конечно знаю, я – как нормальная среднестатистическая ведьмочка – всегда в курсе событий!

– Не прибедняйся! – отмахнулась я. – И чего там было?

– Да новые преподаватели приезжали, вот все и захотели их увидеть, – усмехнулась подруга.

У меня глаза полезли на лоб.

– Преподаватели? А по каким дисциплинам?! – спросила с ужасом.

Она пожала плечами и вернулась к чтению газетенки.

Я же, ошарашенная, смотрела в конспект, а видела там...

– Внимание! Внимание! Станция «Попадалово»...

Мало нам ректора, так еще и новые преподаватели!

Н-да...

Наконец, собравшись с силами, я снова стала читать теорию. И – о, чудо! – понимала почти все. Минут через двадцать я закрыла тетрадку и потянулась за справочником. Открыла оглавление, нашла раздел «Стирка» и принялась изучать.

О-у-у...

Все намного сложнее, чем могло показаться на первый взгляд.

– Аля, нам нужно будет найти веревки, порошок и... – я заглянула в книгу. – Вот... Прищепки.

Она удивленно на меня посмотрела.

– Зачем?

– Затем, дорогая моя, что одежду стирать нам как-то нужно! Или ты будешь в грязной ходить? – спросила я. – Только учти, если от тебя будет вонять – на радиус двух метров ко мне не приближайся. Я тебя, конечно, люблю, но не до такой степени!

Она кинула в меня подушкой.

– Тогда твоя любовь ко мне плоская как тарелка, раз ты не хочешь дышать моим естественным запахом!

Я скривилась.

– Просто ненавижу разные посторонние «ароматы», и ты это знаешь.

Она кивнула:

– Ладно, уж! Только есть проблема: с территории академии в будни нам выходить нельзя!

Я потерла лоб.

– Ну... Спросим сначала у комендантши. Кстати, спрашивать нужно прямо сейчас. Потому что уже вечереет, и нужно готовиться ко сну.

Аля кивнула и пошла к двери, но тут же остановилась и спросила:

– Как ты говоришь, как это... «Прощетка»?

Я засмеялась, посмотрела в справочник и ответила:

– Нет! При-щеп-ка.

Она кивнула и удалилась.

Я сладко потянулась, а потом совершенно случайно бросила взгляд в угол, в котором стояла моя метла. На полу под ней я увидела разорванные на мелкие кусочки лоскутки, и все бы ничего... Только мне показалось, что на одной из тряпочек была часть розового слоника. К слову, на моей пижаме был такой же рисунок...

Я подорвалась с места, схватила лоскуток и стала его пристально рассматривать. Так и есть! Это когда-то была моя пижама...

У меня задергался глаз.

– Метюха! – завопила я. – Это что такое?! Ты зачем мою пижамку разодрала?!

Метла в ответ на мои крики поникла и всем своим деревянным видом изображала раскаяние.

– Ну, ты... – я не закончила.

Встала, кинула лоскуток назад в общую кучу и пошла к столу. Там положила голову на стол и простонала:

– Нет от тебя никаких доходов – расходы одни...

Метя подлетела и стала тереться древком о мою руку, как просящая ласки кошка.

Ну что с нее взять?

Погладила.

Тут раздался робкий стук в дверь. Я подняла голову и с удивление посмотрела на нее.

Это кто тут такой вежливый? У нас, обычно, дверь – нараспашку, претензии – с порога, а тут...

– Меть, открой, а? – попросила я.

Метюша, чувствуя свою вину, не стала спорить, а покорно полетела открывать.

А на порог робко ступила...

Адоника.

– Привет, – тихо проговорила она.

Оп-па...

– Привет! – радостно заулыбалась я. – Ну, чего застыла как неродная, проходи, садись.

И я махнула на свою кровать.

Она повиновалась, а я цепким взглядом оценивала ее с ног до головы. Нет, девочка все-таки – то, что надо.

– Итак, – я повернулась к ней. – Как первый учебный день?

Она скромно улыбнулась.

– Спасибо, хорошо. Парни такими добрыми оказались.

– А какая группа? – тут же поинтересовалась я.

– Двадцать восьмая, – она опустила глаза и поковыряла пальчиком коленку.

Мои мальчики? О, вот и замечательно! Они мне как раз помогут ее самооценку поднять!

Только надо теперь, чтобы она согласилась на нашу авантюру. Минус был только в том, что если у нас ничего не получится – девочка сильно расстроится. Такие, как она, вообще из-за неудач сильно переживают.

– Да, там пацаны прикольные, – согласилась я. – Они мне в прошлом году очень помогли, да и сейчас мы с ними прекрасно общаемся!

– А как помогли? – заинтересовалась она, глядя на меня голубыми глазами.

Я улыбнулась.

– Да я пришла – вот прям, как ты, вся такая неуверенная и робкая, – а они во мне буквально новую личность нашли! – тут я, конечно, слукавила.

На этот изнеженный цветок я никогда не была похожа, хоть мама и старалась вырастить из меня нечто подобное всеми правдами и не правдами. Парни мне действительно помогли освоиться, но они не раскрывали во мне новые качества.

– Ты была такая, как я? – поразилась Адоника.

Я закивала.

– Да, и вот что из меня вышло, – показала на себя.

– Хотела бы я быть такой, как ты, – вздохнула она и снова опустила глаза.

Боги, я и не думала, что все будет так просто! Рыбка попалась на крючок.

– Давай я тебе помогу! – тут же предложила.

– Как? – спросила она меня с надеждой.

Я махнула рукой.

– Просто! Под моим руководством ты превратишься в уверенную молодую леди, которая знает себе цену и умеет держаться на публике!

– Правда? – она смотрела на меня такими преданными глазами, что я аж на стуле заерзала.

– Да, – кивнула я. – Только ты мне должна будешь помочь в ответ.

Она хлопнула глазами и удивленно спросила:

– Но как?

Я понизила голос.

– Тайны хранить умеешь?

Она кивнула и чуть подалась вперед.

Ага, я так и думала! Знаю я натуру таких девушек, вроде милые, скромные и боязливые, а на самом деле...

– Понимаешь, какое дело, ты же знаешь, что в этом году у нас сменился ректор? Так вот, нам он совсем не нравится!

– Как же он может не нравится? Даринер такой замечательный! – вздохнула она.

Подожди-и-ите!

Я что-то пропустила?

Даринер?!

Они что, уже в настолько близких отношениях, что друг друга по именам называют?!

Внутри что-то шевельнулось.

– Вы знакомы? – удивленно спросила я.

– Конечно, – кивнула она. – Ведь это благодаря нему я оказалась здесь! Меня из прошлой академии выгнали, так как я – девушка, и они больше не могли смотреть на такое вопиющее безобразие в моем лице. А я – сирота, дома у меня нет, и поэтому я оказалась на улице... А Даринер меня случайно встретил, отогрел и сюда определил.

Я чуть зубами не скрипнула. Вряд ли она, питая к нему такую благодарность, будет его подставлять!

И вообще, интересно, каким образом он ее отогревал?! В своей постели?!

Так, тихо, Мира, чего ты вообще завелась?! Ну затащил он её в свою постель – тебе же лучше! Осталось только подгадать время, когда он снова ее туда затащит и вызвать Полицию Нравов.

И вообще!

Как я себе говорила?! Ректор и постельная плоскость – для меня вещи не совместимые!

– Ну да, да... Он, конечно, замечательный... – согласилась я. – Только ему же здесь совсем не место. Мы, ведьмочки, все нервы ему истреплем, он поседеет раньше времени...

Она посмотрела на меня.

– Да ты что? Зачем?!

– Просто... Понимаешь... Мы – народ вольнолюбивый, а он столько ограничений нам поставил, что невольно мы их когда-нибудь нарушим. А ректор же такой чувствительный, все принимает так близко к сердцу...

– И что же тогда делать? – спросила она.

– Нужно его отсюда убрать, – просто сказала я, глядя ей в глаза.

Она вздрогнула.

– К-как убрать?

– Очень просто. Ты, Адочка, просто влюбишь его в себя, – почти пропела я.

– Я?!

– Ты, – подтвердила я. – Тебе же он нравится? Правда?

Она неуверенно кивнула.

– Но я не знаю, это было бы подло с моей стороны...

– Да нет же! Он тебе потом только спасибо скажет, что от нас избавился! Ты его скомпрометируешь, он на тебе женится, и вы будете жить долго и счастливо. Конец.

Она задумалась. Снова поковыряла коленку.

– Ты думаешь, что все так и будет?

Тут я решила быть честной.

– Нет, стопроцентную гарантию я тебе не дам, но тут уж сама решай: стоит ли игра свеч.

Она снова задумалась, а потом решительно сказала:

– Я тебе помогу!

При этом ее глаза алчно блеснули.

Ой, а не ошиблась ли я в этой девочке? Как бы мне потом это боком не вышло...

Тут открылась дверь, и появилась Аля с двумя какими-то коробочками и веревкой в руках. Ада вздрогнула, а подруга удивленно посмотрела на мою гостью. Потом широко улыбнулась и прошептала:

– Мира, это кто?

Я улыбнулась.

– Аля, знакомься, это – Адоника, та чудная девочка, про которую я тебе рассказывала. Ада, это – Аля, моя подруга и соседка по комнате.

Воздушница вскочила с кровати и сказала:

– Очень приятно. Ну... Я пойду...

– Куда пойдешь? – удивилась ведьмочка. – А чай?

Адоника бросила на меня взгляд, а я ободрительно улыбнулась и сказала:

– Действительно, Ада, останься.

Девушке ничего не оставалось сделать, как вернуться на место.

А меня все еще не покидало плохое предчувствие.

Ой, не так проста это девочка, ой не так проста...

* * *

Адоника ушла буквально несколько минут назад, и сейчас мы с Алей сидели и смотрели друг на друга.

– Думаешь, получится? – неуверенно спросила она.

Я закрыла лицо руками и упала на кровать.

– Честно? Не знаю, радость моя. У меня столько сомнений на ее счет. Но это меньшее из двух зол. Над ней у меня пока хотя бы есть иллюзия контроля, а с ведьмами был бы полный провал изначально.