Избранная в Академии Крылатых. Ошибка драконьего наследия

Не уверена. Риск очень велик.

Потому и спешила скрыться от посторонних глаз. Уходила всё дальше и дальше, размышляя над тем, чем всё это может грозить, и о том, как же мне избавиться от артефакта, пока не поздно. Когда готовилась к тесту по истории достижений империи Шаардан, я изучила немало информации о самых разных артефактах, созданных талантливыми алхимиками, архимагами и великими магистрами, но не припоминала ни одного случая, чтоб артефакт был столь прилипучим.

Что за невезение такое вечно со мной?

И да, на этом оно не закончилось!

Второе за день столкновение случилось лоб в лоб, вернее, я на скорости своего тревожного спешного шага врезалась в кого-то, кто двигался навстречу. Этот кто-то был не только очень твёрдым и высоким, но и в быстрой реакции ему было не отказать, потому что, когда я по инерции отлетела назад, запнувшись за камень, и чуть не грохнулась повторно, он проявил изрядную ловкость в стремлении меня поймать. За руки.

А лучше бы за плечи!

Ещё лучше, чтоб вообще не ловил…

Едва чужие пальцы ухватили обе мои ладони, рефлекторно взлетающие вверх при падении, как злополучный золотой шар в одной из них засветился алым с удвоенным рвением, а затем самым жестоким образом взорвался ослепляющей вспышкой.

Бах!

Весь мир превратился в такой же насыщенно алый свет. А я всё-таки упала. И не только я. Тот, кто опрометчиво собирался помочь при столкновении, тоже рухнул. Нас отшвырнуло в противоположные стороны ударной волной, лично меня безжалостно больно приложив спиной о гравий. В ушах зашумело. Я ослепла на пару мгновений, а затем у меня и вовсе начались галлюцинации. Никак иначе не объяснить то, как в небе над нами внезапно появился самый настоящий громадный дракон, расправивший здоровенные крылья. И нет, проблема была не в самом явлении дракона. Просто он выглядел очень-очень странно. Он был совершенно не такой, какими мы привыкли их видеть. Обычно это призрачные духи, сотканные из туманной дымки. А этот словно сотканный из энергетических линий, как какое-нибудь высшее заклинание. Но задержался дракон над нашими головами недолго.

Тоже взорвался!

Я зажмурилась и вся сжалась. А когда открыла глаза, всё закончилось. На мне не осталось даже никаких повреждений. Физических. Если только моральные, когда я поняла, что артефакт на самом деле не взорвался и никуда не исчез. Он просто остался в той руке, которая к моей прикоснулась, когда ловила. Сама рука принадлежала куда более быстро пришедшему в себя парню. Он был старше меня на несколько лет и выше минимум на полторы головы. Я оценила весь его рост, как только брюнет плавно поднялся и оказался прямо передо мной, недобро взирая хищными глазами цвета истинного шторма.

— Что это было? — прищурился.

Не назвала бы его особо мускулистым, скорее, худощавым, весь его вид источал бездну высокомерия и самоуверенности, когда он заговорил. Наверное, прежде его немного более длинные, чем положено, волосы были идеально уложены, во всяком случае, выглядели они настолько ухоженными и блестящими, что впору завидовать. Сейчас же на голове парня был творческий беспорядок, и часть взъерошенных прядок закрыла половину лба и правую бровь, когда он навис надо мной, склонившись ближе.

— Не знаю, — призналась честно.

Мистер Штормовые глаза мне явно не поверил. Склонился ещё ниже, требовательно уставившись на меня, заслоняя собой солнце. Мне же ничего не осталось, кроме как рассматривать его чёрный мундир с серебристыми нашивками, являющийся стандартной формой всех будущих дараев, то есть тех, кто учился на факультете боевых искусств. На мне, в отличие от него, формы как раз таки не было, я же только сегодня прибыла, ещё не получила. И это не укрылось от взгляда парня.

— Ты кто? — хмуро поинтересовался он.

— Никто! — поспешила ответить.

Отчасти так ведь всегда и было. К тому же, судя по всему, он пока ещё не заметил злополучный золотой шар, приклеившийся к нему, очень уж был занят изучением моей персоны, явно пытаясь определить факультет. Шар, к слову, самым подлым образом перестал светиться. Теперь напоминал скорее драгоценную игрушку для детишек. Чем я и решила воспользоваться. В смысле, пока он не отсвечивает, я тоже последую его примеру и свалю.

А чтоб уж наверняка…

— Слушай, а ты каким шампунем пользуешься? — спросила.

Мистер Штормовые глаза такого точно не ожидал. Застыл удивлённой статуей, пока я поднималась на ноги.

— Что? — переспросил.

— Твой шампунь, — заявила я. — Тоже такой хочу. Поделишься названием? — аккуратно шагнула назад.

— Нет у меня никакого шампуня, — нахмурился парень.

— А бальзам? — уточнила напоказ заинтересованно, не забывая при этом продолжать пятиться. — Может, маска для волос? Или укрепляющий спрей? Зелье? Увлажняющий экстракт? Сыворотка для придания блеска и объёма? Что-то определённо должно быть!

На меня посмотрели как на идиотку.

Но уж лучше на меня, чем на свои руки!

— Да не пользуюсь я ничем, что ты несёшь? — возмутился брюнет.

К этому времени я успела не только отойти от него на достаточное расстояние, чтоб не поймал при попытке смыться, но и удостовериться в том, что в самом деле смогу бежать и ничего действительно не болит.

— А, ну ладно тогда, нет и нет, — развернулась. — Приятно было поболтать! — помахала ему рукой.

Дольше задерживаться не стала.

От греха подальше свалила!

К общежитию я прибежала к тому моменту, когда невыносимо закололо в боку. Отдышавшись перед кабинетом старшей по женскому общежитию, решительно постучала. Идентификация по метке на запястье помогла избежать очередной бумажной волокиты, мне выдали комплект постельного белья, два комплекта ученической формы и обувь, а затем отправили осваиваться в новой комнате, где мне предстояло ночевать следующие пять лет.

— Не забывайте про комендантский час, адептка Кан. К полуночи все адепты обязаны находиться на территории академии. Пропуски учебных часов недопустимы. — Вот и всё, что мне сообщила в качестве наставления и прощания тучная тётя в возрасте, не обратившая никакого внимания на мой непотребный внешний вид.

Комната располагалась на втором этаже и имела два спальных местах. В качестве соседки мне досталась миниатюрная блондинка, которая грациозно поднялась и широко улыбнулась при моём появлении.

— Эй Рин, правильно? — вместо приветствия поинтересовалась девушка, с интересом разглядывая частично всё ещё мокрую меня.

На ней красовалась элегантная зелёная мантия, небрежно накинутая поверх хрупких плеч, обтянутых белой водолазкой, заправленной в мягкие коричневые брюки, заканчивающиеся высокими кожаными сапогами, и я, глядя на блондинку, подумала, что ещё немного, и меня скрутит от зависти, настолько меня поразила её красота и безукоризненный маникюр. Она ведь будущая саэна, в отличие от меня.

— Верно, — подтвердила я, делая вид, что меня ничуть не смущают хлюпающие ботинки. — А ты?

— Иверия. Но зови меня просто Ив, договорились? — подмигнула соседка, продолжая с любопытством разглядывать меня, пока я проходила внутрь. — А где твои вещи?

Все мои вещи — это я и то, что на мне, но признаваться в этом не хотелось, поэтому я промолчала. Комната была условно разделена на две половины. Мне досталась та, что слева: кровать, письменный стол, узкий шкаф для одежды, вот и все удобства. Кто-то скажет, что условия довольно скудные, но прежде я спала в комнате, рассчитанной на сорок три особи женского пола, и отдельных шкафов у нас никогда не было, как и столов, за которыми можно было заниматься, только общие в столовой, поэтому обстановка мне очень даже понравилась. А то, что соседка будущая саэна… даже здорово. Я тоже скоро такой стану, если как следует возьмусь за ум, да и девушка вроде хорошая.

И вообще, теперь у меня свой собственный уголок!

И пусть не совсем мой, временно выделенный.

К тому же к комнате примыкало ещё одно помещение с душевой и всеми необходимыми удобствами для личной гигиены. Там обнаружились полки с таким количеством бутыльков, пузырьков и косметики, что я сосчитать их все не успела, не то что рассмотреть содержимое запасов соседки, когда запоздало вспомнила начало моего знакомства с Ив.

— А откуда ты знаешь моё имя? — Сняла ботинки и вылила из них воду, тут же надевая обратно.

Поскольку дверь за собой я не закрыла, общаться и заниматься обувью одновременно не составило труда.

— Так внизу же вывесили общие списки, — отозвалась блондинка. — Ты — Эй Рин Кан, первокурсница с факультета боевых искусств. А я на третьем курсе факультета исцеления, кстати. Если нужно будет помочь освоиться, обращайся, проведу тебе экскурсию. С будущими дараями не вожусь, они все высокомерные снобы, но что и где находится, показать могу, ты вроде пока не такая, — предложила следом.

Царапнуло уточнение «пока не такая», но я улыбнулась ей в ответ, всё-таки она не так уж и неправа. Судя по расписанию, для того чтобы освоиться и привыкнуть, у меня был не только сегодняшний день, но и завтрашний, первые занятия начинались послезавтра. Развесив выданную мне форму в шкафу, я заправила постель, постояла немного, оценивая результаты своего труда, затем вернулась в уборную, расцепила пальцами голубое влажное буйство прядей на голове, приведя их в относительный порядок, и подумала о том, что мне нужна как минимум расчёска, как максимум — письменные принадлежности. У меня ведь даже их при себе не было. Покидая стены интерната, я не смогла взять с собой ничего из того, чем пользовалась прежде, оно являлось чужой собственностью, а значит, пора найти себе подработку, как и собиралась, и обзавестись хоть чем-то личным — тем, что никто не отберёт.

— А ты не знаешь, когда… — развернулась я к Ив.

Но не договорила. Территорию академии огласил долгий протяжный звук, напоминающий сирену, и мой голос утонул в нём.

— О, изоляцию отменили. Видимо, нашли свою пропажу, — в отличие от меня, прекрасно распознала причину шума девушка.

— А что именно пропало? — уцепилась я за данную информацию в надежде узнать больше о странной штуковине, буквально свалившейся мне на голову.

Но не вышло.

— Не знаю, нам не сказали. Но мастер Ширмин так носился в поисках, что сразу понятно, что-то очень важное, из его личной коллекции, — развела руками блондинка. — А если из его личной коллекции, значит, что-то очень опасное. Он безопасные артефакты не держит.

Сделала мысленную зарубку с именем преподавателя, чтобы потом узнать о нём больше, внешне в очередной раз кивнула, старательно отгоняя все напрашивающиеся мысли о мистере Штормовые глаза, который либо, в отличие от меня, не струсил и вернул этот самый артефакт на место, либо попался с ним. О последнем думать и вовсе не хотелось. Оправдала я своё малодушие тем, что ему в случае чего точно поверят, он же здесь не первый год обучается, а вот мне, попадись я с частью личной коллекции мастера Ширмина — точно нет. Ещё оставалась вероятность, что парень расскажет, при каких именно условиях к нему в руки попал артефакт, и тогда меня в любом случае будут допрашивать, уличив в причастности, но там проще, сделаю вид, что вообще не в курсе — это золотое правило не раз помогало выжить в исправительном интернате и тут должно сработать. Да, при всём при этом я ощущала себя мерзко и неспокойно… но тут мне не привыкать.

Как только высушила на себе одежду элементарным бытовым плетением, отправилась в город.

Как бы то ни было, необходимо найти подработку.

Дармир, столица империи Шаардан, тянулся вдоль всего южного побережья главенствующего континента, и здесь никогда не наступала зима в том понимании, к которому я привыкла с ранних лет, будучи уроженкой северного края. Зимние месяцы здесь всегда считались самыми жаркими из всех, и это чувствовалось даже в первые осенние дни, солнце стояло высоко и ярко сияло, температура воздуха ощущалась гораздо выше, чем там, откуда я прибыла. Вдыхая полной грудью, я брела по центральным улочкам и любовалась пёстрыми витринами, попутно прикидывая, куда обязательно загляну, как только у меня появятся первые средства на покупки. Шла наугад, без особой цели попасть в какое-либо конкретное место, решила пройти столько, на сколько хватит сил, но испытывать свою физическую выносливость не пришлось, я притормозила на углу около небольшого двухэтажного паба с вполне тривиальным названием «Драконье логово», на окне которого было вывешено объявление о наборе персонала. Оценив лаконичный внешний вид каменного здания и тех редких посетителей, которые заходили туда в обеденное время, я последовала их примеру, но не для того, чтобы поспешить занять свободный столик. Вместо этого я остановила первую попавшуюся на глаза разносчицу и спросила, нужны ли им ещё работники.

— А тебе лет-то сколько? — критически оглядела меня пухленькая розовощёкая девушка в белом переднике.

На вид она едва ли выглядела намного старше меня, так что я без малейшего зазрения совести слегка приврала:

— Восемнадцать.

На круглом личике промелькнула тень сомнения, но в итоге собеседница утвердительно кивнула и велела подождать около барной стойки. Туда я и направилась.

— Заказ, так понимаю, делать не будешь, — оценил мою внешность и тот, что находился по ту сторону, ловко лавируя стаканами, в которых смешивал несколько напитков одновременно.

Вместо ответа просто улыбнулась, разглядывая его. Высокий и здоровый, бородатый, с серебряной серьгой в левом ухе и в красной бандане — он напоминал скорее пирата, нежели бармена. Припортовая тематика ощущалась не только в его облике. Большая часть интерьера заведения состояла из затемнённого дерева, над полками с бутылями блестели ракушки и морские звёзды, углы и некоторые стены украшали умело связанные особыми узлами канаты и даже сети.

При чём тут «Драконье логово»?

Спросить очень хотелось, но я не стала, не желая показаться бестактной и не в меру любопытной.

— Магичка? — заговорил снова бармен, поставив разлитые напитки на деревянный поднос.

Та девушка, что отправила меня сюда, словно только того и ждала, появилась буквально из ниоткуда, мигом подхватила поднос с чьим-то заказом, стрельнув в мою сторону любопытным взглядом. А вот покидала нашу компанию не особо торопливо, явно желала узнать ответ.

— А как вы определили? — спросила я встречно.

Бородатый мужчина, которому было слегка за пятьдесят, лукаво улыбнулся.

— Цвет твоих волос, — посмотрел он на мои длинные голубые локоны, которые я забыла собрать, когда отправилась в город. — Слишком яркий. И при этом естественный. Будто и не крашеные. Так только магички справляться и умеют, — добродушно усмехнулся.

Волосы у меня и правда были не окрашенные, под цвет проявления дара. И не магички, а магини, но поправлять благоразумно не стала.

— Или те, кто к ним обращается за услугами, — заметила я.

— Те, кому по карману обращаться к ним за услугами, в пабы устраиваться на работу не ходят, — вполне резонно возразил бармен.

— Тут вы, несомненно, правы, — пришлось мне признать. — Хотя раз уж магички так дорого берут за свои услуги, они и сами вряд ли пойдут искать себе подработку в пабах, разве нет?

Добродушная усмешка бармена стала шире.

— И отсюда вопрос. Что ты здесь забыла? — по-своему согласился он со мной. — Что, приехала покорять столицу и не поступила, силёнок маловато, будешь пытать счастья на следующий год, а семье стыдно признаться? — пытливо уставился на меня.

Это была бы, несомненно, хорошая версия, к тому же ситуация довольно распространённая, но снова увиливать от правды почему-то не хотелось. Возможно, всему виной аромат свежеиспечённых булочек с корицей, который отчётливо доносился с кухни, вопреки всем моим предубеждениям относительно посетителей данного заведения.

— Я поступила. Меня приняли этим утром. Дали имперский грант. Но поддержки семьи и правда нет, — вздохнула, разведя руками. — Если бы нашлась подработка на полставки, это бы очень облегчило мне жизнь. Первая половина дня у меня занята занятиями, а в полночь наступает комендантский час, я должна вернуться до этого времени в академию, — пояснила своё положение.

Добродушная усмешка бармена погасла.

— То есть никаких долговых нет? И с тобой никаких проблем не будет? — уставился на меня пытливо.

Заново оглядел сперва мои волосы, затем плечи и руки, вернулся к глазам. Не знаю почему, но стало немного неловко. Очень уж оценивающе рассматривал.

— А ну-ка повернись, — добавил он.

Возражать не стала. Сделала, как велено.

— Ты красивая. Миниатюрная. С виду хрупкая. Посетителям точно будет приятно получать заказы от такой разносчицы, на чаевые не поскупятся, так что прок от тебя точно должен быть. Пальцы только очень тонкие и нежные, как у аристократок, устанут быстро, — вынес он вердикт. — Звать-то тебя как, магичка?

Оценка моих внешних данных неприятно резанула слух, но я задвинула эмоции как можно глубже, отдавая себе отчёт в том, что всё это действительно играет немаловажную роль при принятии решения, давать ли мне работу или нет.

— Эй Рин. Полное. Без сокращений, — повернулась к нему лицом. — И я точно не аристократка.

«Уже нет», — добавила про себя, а мужчина, услышав моё имя, снова добродушно усмехнулся.

— Раз Эйрин, значит, точно не аристократка, — хмыкнул, высчитав пять букв, соответствующих незнатному происхождению. И потянулся к бутылке с каким-то багрово-красным напитком, а я не стала уточнять, что это были сразу два моих имени и всё гораздо хуже, чем он вообразил. — Так что там у тебя с долговыми и возможными неприятностями? — вспомнил он о вопросе, на который я так и не ответила, плеснув жидкость на дно двух стаканов.

Один придвинул к себе, а вот второй проехался по стойке и остановился аккурат рядом со мной. И да, я и на этот раз ему не ответила. Банально не успела.

— И долговые, и неприятности у неё как раз намечаются, вот буквально в эту минуту, — послышалось за моей спиной обманчиво ленивое и небрежное.

Чего?!

Я аж на месте чуть не подпрыгнула. Не столько от неожиданности и такого наглого вранья, сколько от того, насколько близко прозвучал чужой и, к сожалению, ставший этим утром вполне знакомым голос.

Глава 4

Обернувшись, только уверилась в том, что не ошиблась. Мистер Штормовые глаза стоял в полушаге от меня, сложив руки на груди, с нескрываемой неприязнью взирая на меня сверху вниз. Волосы торчали в таком же хаотичном беспорядке, на парне был всё тот же чёрный мундир с академическими нашивками, и он посчитал это достаточным поводом, для того чтобы никто не ставил его слова под сомнение.

— За мной. Живо, — скомандовал он коротко.

А я снова про его шикарные волосы и академическую форму подумала. Ничем иным и не объяснить, с чего он взял, что я как миленькая побегу за ним по первому зову.

Не побежала, разумеется.

А до него самого это дошло лишь после того, как он сделал шагов десять — не меньше. Застыл перед выходом из паба. Несколько мгновений так и стоял, будто статуя, очевидно, решив, что мне требуется некоторое время на осознание необходимости всё-таки пойти следом. Время шло, но осознание ко мне не приходило. Очень разочарованный данным обстоятельством брюнет медленно и как-то угрожающе обернулся, сузив глаза, одаривая меня взглядом, полным презрения. Взгляд был, кстати, что надо. Мне в самом деле захотелось не то что пойти, реально побежать.

Правда, не за ним, а наоборот.

И как можно дальше!

Соответственно…

— Я потом приду, — заверила его с самым искренним видом, раздумывая о том, что где-то здесь непременно должен быть служебный выход. — Обязательно.

Жаль, этого оказалось недостаточно. Штормовые глаза сузились, превратившись в узкие щёлочки, руки будущего дарая с хрустом сжались в кулаки. А я даже моргнуть не успела, как он исчез с того места, где я его прежде наблюдала. Вот парень есть, а вот его нет. Только едва уловимая тень мелькнула перед моими глазами, прежде чем его ладонь сжалась на моём запястье, а меня всё-таки потащило к выходу из паба.

Не будущий дарай, а прям псих какой-то!

Нет, конечно, почти все адепты факультета боевых искусств Академии Дахаг`Раиз отличались жестокостью, беспринципностью, циничностью и безжалостностью, особенно по истечение третьего года обучения, когда становились законченными социопатами, но также среди отличительных черт будущих дараев обычно числились убийственное хладнокровие и нескончаемая выдержка. Над адептами издевались во время изнурительных тренировок так, чтобы они были способны выдержать вообще всё, включая пытки при попадании в плен (тут, к слову, непонятно для каких целей, ибо ни один дарай ни к кому в плен не попадал ещё ни разу, самоубийцы в двенадцати империях редко встречаются) и даже недельные марш-броски пешим ходом без запасов еды и воды по мёртвым степям. Но конкретно у этого представителя элитных войск империи Шаардан почему-то с выдержкой всё обстояло довольно паршиво, она отказала у первого угла, стремительно миновав который, он затащил меня в ближайшую подворотню, резко прижимая спиной к стене.

Решила, что второкурсник!

А он решил, что я недостаточно впечатлена его яростью, поэтому со всей дури проломил кулаком каменную кладку совсем рядом с моей головой. Голова порадовалась, что попало всё-таки не по ней. Каменная кладка грустно рассыпалась в мелкий камешек.

— М-мамочка… — само собой сорвалось с моих губ.

Голос прозвучал пискляво и жалобно. Но на этой ноте надежда на то, что парень обучается на втором курсе, себя исчерпала. Минимум на третьем, поскольку степенью моего священного ужаса перед проявлением грубой силы парень ничуть не проникся.

— Скорее уж папочка, — съехидничал он.

Кулак, оставивший вмятину на фасаде, так и остался совсем рядом с моим лицом, и я невольно покосилась туда, попутно размышляя о том, что же так сильно его взбесило. Вариантов было не так уж и много. По-любому я. Неспроста же он так быстро меня нашёл после утреннего столкновения. Другой вопрос, я пока не понимала, в чём именно крылась проблема: то ли адепт осознал, что ему теперь каким-то образом придётся избавляться от чужого артефакта, а мастер Ширмин потерял и нашёл какой-то другой артефакт, то ли с этим адепт уже как раз разобрался, артефакт всё-таки принадлежал мастеру Ширмину и был возвращён. Кстати, обе руки парня уже были свободны от опасной игрушки. Вот только с подставой будущий дарай не смирился и будет мстить. Определиться самостоятельно у меня не получалось, соответственно, в котором из направлений мне извиняться, тоже пока ясно не было.

— Замечу хоть одну искру, пожалеешь, — добавил между тем продолжающий пребывать в бешенстве парень.

Не просто сказал ведь, фактически прорычал!

— Да я и не собиралась, — спешно отозвалась я.

Не поверил. Штормовые глаза гневно вспыхнули. Хватка на моём запястье стала крепче, при том что он умудрился каким-то немыслимым образом ещё и вторую мою руку сжать, и всё это одной ладонью.

— Я знаю, что на твоём личном деле стоит красная метка, так что прекрати разыгрывать дурочку, — процедил сквозь зубы… точно псих.

Самый настоящий!

Но это я оставила при себе.

— Ты залез в канцелярию? — удивилась.

— Я залез в директорский кабинет, — брезгливо скривился он.

Подозреваю, скривился он от того, что я недооценила его умения. Что ж, с этих пор лучше ожидать от него чего угодно. Хотя это не помешало мне заметить:

— Врёшь. Если бы ты залез в директорский кабинет и действительно видел моё личное дело, то не стал бы говорить о красной метке. Нет у меня никакой метки.

Я сама лично видела, когда заглядывала туда!

С другой стороны, я же не конца досмотрела файлы, потому и решила уточнить:

— Что за метка вообще такая?

По губам парня скользнула надменная насмешка.

— «Особо опасна», — снова прищурился он, угрожающе склонившись надо мной. — Так что, как я и сказал, прекращай притворяться и строить из себя святую невинность, — закончил гораздо тише. — Признавайся.

И так и не отпрянул. Наоборот. Я не просто прочувствовала каждый произносимый им звук, благодаря близости твёрдых сухих губ к моей щеке, сами губы тоже ощутила. Нет, не поцелуй, но он словно зачем-то решил попробовать на вкус часть моего лица, прижимаясь столь радикальным образом. К тому же шумно и глубоко вдыхая, как если бы собирался оценить ещё и запах.