Волк в стеклянной башне

Я почувствовал ее за дверью, пока разбирался с тем идиотом, что нарушил контракт. Почувствовал, как ощущают мелкую щербинку на зубе, и я дал ей уйти потому что… Мне стало интересно. Интерес — чувство, о котором я почти забыл!

Я наблюдал, как лифт, мой лифт, послушно ведет ее вниз, как будто само здание решило подыграть. Я видел, как она мчится к своей убогой машине, как дрожат пальцы на ключах, как по телу проходит волна ужаса, и все равно внутри теплится надежда. И я вспомнил слова Астера: «Если скучно — заведи себе собачку».

Я выпрямился, стер лишние сигналы с панели и направился за своей новой…Игрушкой? Нет! Собакой!

В конце концов, меня давно так не жгло любопытство. Она все еще думает, что может убежать, а я… просто хочу посмотреть, что она сделает, когда поймет, что выхода нет.

***

Парковка пахла страхом, не тем, животным, тупым, который легко читать и еще легче использовать, другим. Страхом, смешанным с упрямством, как металл, который уже был в огне и не сломался.

Я вышел из тени машин и отметил, что она сжимала ручку своей жалкой Mazda так, будто это якорь. Глаза широко распахнуты, дыхание частое, но подбородок все равно был чуть задран. Собачка с лохматой шерстью, которая рычит даже тогда, когда лапы дрожат.

— Ты видела то, чего не должна была видеть, — я произнес спокойно.

Холод держал ее на месте лучше любых оков. А у меня внутри проскользнуло раздражение. Гостевую ей оставили незапертой? Едва ли. Значит, открыла сама? Рой потом услышит! Но вместе с раздражением вспыхнула неприятная теплая искра. Она нашла замок и вышла, мало кто решился бы, мало кто сумел бы.

Она ответила мне смело по ее меркам. Я услышал звон в голосе, там был не только страх, она злилась на меня, на место, на правила.

Я подошел ближе, ровно настолько, чтобы она почувствовала тень на коже. И в голове мелькнула простая мысль. Уйдет — потеряю, останется — придется приручать. А я, черт побери, давно не держал в руках поводок, который нужно тянуть с умом!

— Ты ведь понимаешь, мисс Вест… — сказал я медленно, почти как деловое предложение. — Теперь ты отсюда не уедешь.

Она дернулась не назад, в сторону. Правильная реакция! Не бег, а поиск пути. Моя собачка умеет искать пути, значит, скучно точно не будет!

***

— Ты ведь понимаешь, мисс Вест… — сказал он мягко, почти шепотом. — Теперь ты отсюда не уедешь.

Я дернулась в сторону и врезалась с размаху в стену из воздуха, меня отбросило назад так, будто меня пнули в грудь. Асфальт принял жестко, очки слетели, где-то в локте щелкнуло, а задница получила полный опыт «поцелуя» с землей.

Я подняла голову, разумеется он все еще был там! Обсидиановый псих собственной персоной, Джейкоб Киннер! И теперь он уже не играл в офисного бога, он светился! По-настоящему! Глаза были как синие огни в тоннеле, ведущем прямиком в ад. Он приближался медленно, беззвучно, как будто он не человек и даже не тень, а баг в самой реальности.

— Ну и что же дальше? — спросил он так, будто я не человек, а резюме с ошибками. — Какую дорожку выберешь?

Тело кричало мне: «Стой! Не двигайся!» Но мозг орал громче: «Баллончик, карман! Баллон, дура!!!» И рука сама нырнула в джинсы, нащупав крошечный флакон, я вырвала его наружу, бросилась вперед и брызнула прямо в лицо этому чертову… чему бы оно ни было!

— Приятно было познакомиться, козел! — выдохнула я, захлебываясь адреналином.

Он моргнул, даже не отшатнулся, просто, мать его, моргнул! И посмотрел на меня сквозь облако газа так, будто я побрызгала его водой из пульверизатора для растений. Но у меня уже был рывок, я метнулась в сторону, юркнула между машинами и понеслась. Бежала так, как бегают, когда если догонят, будет хуже, чем любой позор, любой провал, любой экзамен у преподавателя, который тебя ненавидит.

— Ты реально больная! — стучало в голове. — Ты правда решила, что чудовище свалится от перцового баллончика?!

Парковка была странная, окон ноль, но впереди была бетонная стена с узким проемом, вентиляционная пасть,через которую, в теории, должна гулять пыль и пауки. За ней виднелся дикий, лохматый куст с колючками, один из тех, которые нормальные люди обходят по широкой дуге. В другой ситуации я бы тоже обошла, но теперь? Теперь я смотрела на него, как на бассейн спасения, только с шипами и бесплатным пилингом.

— Если умру, похороните меня без почестей… — прохрипела я себе под нос.

Разбег, прыжок и я приземлилась прямо в куст, колючки мгновенно прорезали кожу, в нос ударил запах мокрой земли и чего-то явно сдохшего в этих ветках до меня. Одна колючка зацепила волосы, вторая впилась в рукав, но мне было плевать. Страх гнал так, что никакие колючки не были помехой. Я вывалилась с другой стороны, как неуклюжий котенок, и рванула дальше.

— Беги, Майя! Беги так, как будто сзади конец света, потому что, сюрприз! Он реально там! — хрипло выдохнула я сама себе. Впереди была улица, жизнь, машины, люди, и мне жизненно необходимо было попасть туда как можно скорее!

Я бегала по утрам, чтобы спина не болела, и впервые в жизни благодарила себя и Лану, которая когда-то втянула меня в эти чертовы пробежки. Вдох на три шага, выдох на два, не сбивай темп, не оглядывайся, просто беги! Рюкзак бил по пояснице, ладони горели от крови, лоб был липкий от пота, горло хрипело.

Впереди замаячил торговый центр, мой личный Ватикан! Там была толпа, камеры и охрана, если спасаться от монстров, то точно там! Я вылетела на тротуар, вгрызаясь в гущу людей, состоящую из туристов, офисников с кофе и мам с колясками.

Я в толпе! Все! Я спас—

Но тут холодные руки обхватили меня за талию и подняли, как ребенка.

— Знаешь… — холодный голос скользнул прямо в ухо, — Ты прыгаешь очаровательно, прямо как милая заводная игрушка!

Я завизжала, рванулась, лупила по нему кулаками и пиналась, крича:

— Пожар! Помогите!!!

— О, не строй иллюзий! Они все равно тебя не слышат, — спокойно сказал он.

Я повернула голову и поняла, что толпа просто проходила мимо, кто-то разговаривал, кто-то смеялся, но ни один взгляд не задерживался на нас.

— Что за черт… — мой голос сорвался.

— О нет, дорогая. Хуже, — он повернул ладонь, будто нажал невидимую кнопку.

ХЛОП!

В глазах белая вспышка и падение внутри, будто меня сорвали с поверхности мира и бросили в бездонную шахту, где страх единственный воздух.

***

Я думала, что упаду на асфальт, или в обморок, или проснусь у себя в постели и забуду все, как страшный сон, но я упала на идеально чистый черный пол в буквальном смысле снова задницей. Воздух вылетел из легких так, будто меня швырнули не только телом, но и чем-то внутри, в рюкзаке что-то противно хрустнуло. Я успела испугаться за планшет, и сама же себя возненавидела за то, что в такой момент меня волновала техника.

Я кашлянула, подняла голову и замерла, ни шума улицы, ни людей, ни одного привычного звука вокруг. Зрение не фокусировалось, все было в ряби, словно мир вот-вот развалится на пиксели, и паника пришла первой, как всегда. Помещение, где я оказалась, было огромным, каким-то бесконечным, с высокими потолками, и панорамными окнами на всю стену, за которыми виднелся все тот же спокойный город, только теперь я смотрела на него с высоты, куда меня никто и никогда не звал. Пол подо мной сиял обсидиановым зеркалом, в нем я видела себя лохматую, в листьях, грязи, с порванным рукавом. Живое воплощение кошмара любого HR-отдела! Если бы такое резюме попало в руки рекрутера, его бы удалили без открытия! Но отражение… было неправильным, улыбка слишком широкой, слишком постоянной, руки двигались с едва заметным отставанием, будто я смотрела на себя через чужое воспоминание, как в фильмах ужасов, вроде я… но не я.

Я нервно сглотнула, резко отвела взгляд и осторожно поднялась, будто пол мог укусить. Это был кабинет, нет! Кабинет с заглавной буквы и бюджетом, которого хватило бы на остров и три блокбастера. Огромный стол, черный, как ночь без звезд, и пустое кресло. Я стояла, боясь моргнуть.

— С возвращением в Kinner Holdings, — раздался вдруг голос. — Головная башня The Tower of Terms, мисс Вест.

Голос звучал не из угла, а откуда-то изнутри, как радио, включенное в моих мыслях. Я дернулась, кресло больше не было пустым, теперь он был там, Джейкоб Киннер. Но не тот, которого я видела в офисе, и даже не тот, кто держал меня на парковке, этот был слишком реальным для реальности.

Он сидел спокойно, скрестив пальцы, будто это он только что пережил стресс и искал баланс, а не я, которая секунду назад прыгнула в куст, как сраный покемон на бегах!

— Надеюсь, ты не обиделась, — сказал он так, будто мы просто вернулись с корпоративной вечеринки, а я слишком бурно отреагировала на ананас на пицце.

— Ты псих! — Выдавила я.

— Возможно, — он даже не моргнул. — Но, к счастью, ты не в том положении, чтобы ставить диагноз.

Ноги дрожали, руки дрожали, даже внутренности дрожали, будто все органы решили эвакуироваться в разные стороны, но я стояла.

— Я подам в суд, — мой рот работал явно быстрее мозга. — Ты… ты похитил меня! Это… это нарушение! Я знаю законы!

Он медленно подался вперед, и я впервые заметила ,что его глаза слишком глубокие, как бездонные воронки, замаскированные под человеческий взгляд.

— Разумеется, — кивнул он. — Предпочитаешь подать в Райский департамент? Или в Адский арбитраж? Хотя, если честно, они оба теперь у нас на аутсорсе.

Я сжала кулаки.

— Ты не имеешь права держать меня здесь! — прорычала я, чувствуя, как внутри все дрожит.

— У меня все права, — спокойно ответил он, и в голосе на секунду мелькнуло что-то почти печальное. — Люди нарушают правила, я это исправляю. А ты… даже не смогла посидеть и подождать, как было велено, была слишком любопытна. И теперь ты знаешь то, что тебе знать не положено.

Он сделал паузу, будто утверждал пункт в документе.

— Значит, либо исчезнешь, либо останешься… под моим присмотром.

— Ты… — сглотнула я. — Это шантаж! Манипуляция! Угроза! Все сразу!

— Спасибо, — он чуть улыбнулся. — Наконец-то кто-то ценит мультизадачность.

Я шагнула назад и поняла, что черные, зеркальные стены без шва и угла двигались вместе со мной, давили. Воздух густел, как вода, в ушах появился гул, как в самолете перед взлетом, а внутри зашевелился липкий, обволакивающий страх. Он даже не шевелился, но ощущение было такое, будто он всюду, за спиной, над головой, в каждом вдохе.

— Слушай внимательно, — его голос был ровный, будто это не угроза, а деловое предложение. — Сейчас у тебя есть выбор. Не особо приятный, но все же…

— Пошел ты!

— Опция отвергнута. Жаль.

Я стиснула плечи, пытаясь унять дрожь. Понятия не имею, что он, кто он, но точно знаю, что не хочу быть здесь!

— Да кто ты такой?! — сорвалась я. — Кто ты, чтобы запугивать и угрожать?! У меня есть жизнь! Работа! Люди, которые…

— …которые забудут о тебе через час после того, как ты исчезнешь, — спокойно перебил он. — Проверено, и много раз.

Я снова попятилась, пространство сжалось.

— Ты блефуешь!

— Ты в том положении, когда проверять глупо, — он встал.

И воздух стал еще тяжелее, с каждым его шагом по позвоночнику пробегали длинные, холодные мурашки.

— Если я захочу, — произнес он тихо, почти лениво, — Ты перестанешь существовать. Больно не будет, просто… тебя не станет. Ни имени, ни лица, ни воспоминаний о тебе. Никто и никогда.

— А альтернатива? — выдавила я, пытаясь держать лицо, хотя внутри все сжалось в плотный, ледяной ком.

— Медленно сойти с ума, — сказал он так, будто зачитывал состав шоколадки. — Сначала уберу цвет, потом вкус, потом сон и логику. А дальше ты исчезнешь сама, только изнутри.

Я хотела бы рассмеяться, сказать, что это бред, но смех застрял в горле, он не шутил.

— Чего ты от меня хочешь? — вырвалось у меня, голос дрожал, но я обернула его в «злюсь», а не «умираю».

Он чуть ухмыльнулся.

— Я хочу, чтобы ты осталась жива, мисс Вест. Желательно — при своем уме.

— Великодушно, — слабо рыкнула я. — И цена?

— Контракт.

Я резко, надрывно захохотала.

— Ага! Контракт с похитителем! Звучит надежно, как микроволновка без дверцы!

— Дверцы не спасут, если ты уже внутри, — спокойно возразил он.

Я стиснула зубы.

— Я не подпишу ничего, даже если это… — запнулась я, — Не шутка.

— Это не шутка, — в его голосе спокойствие было гуще воздуха между нами. — У тебя два пути: выходишь отсюда с контрактом и живешь, или…

Он наклонился вперед и за окнами резко погас свет, будто город умер.

— …или второй путь короткий, очень.

Я глотала воздух, надо тянуть время! Думай, не показывай слабость!

— Допустим, я безумная и готова это рассмотреть, — я скрестила руки. — Но я не идиотка! Сначала условия! Срок, обязанности, запреты, страховка, отпуск… тип обуви в дресс-коде?

Он усмехнулся так, будто я спросила, есть ли у акулы абонемент в бассейн.

— Бессрочно. — лениво протянул он. — Ты — ассистентка, почетная должность верного пса. Полный соцпакет, полный доступ мне, минимальный всем остальным. Расписания мои, отпуск… если я решу, что он повышает твою продуктивность. Личной жизни нет, зато есть медицинская страховка… почти.

— Почти звучит обнадеживающе.

— Все зависит от послушности.

— А если я сломаю лапу? — бросила я, чтобы выиграть пару секунд. — Есть больничный?

— Есть я, — ответил он. — Гораздо надежнее.

— Спорно. Жилье?

— Под моим присмотром.

— Если я решу уволиться?

— Не решишь.

— Зарплата?

— Будешь жить, есть, спать, учиться и не умирать, иногда даже получать деньги.

— Великолепный оффер! Рекрутеры плачут от зависти! Ладно! Кто ты такой? И не надо банальностей вроде «властитель преисподней». Хочу конкретику: ранг, возраст, чем питаешься, какие ограничения. У тебя вообще начальство есть?

Он едва заметно приподнял бровь.

— Джейкоб Киннер, к вашим услугам, мисс Вест. Высший демон, мой домен — обязательства, сделки, желания, обернутые в юридический язык. Возраст… — он ненадолго задумался. — Старше этого города и моложе первой лжи.

— Лирично. Еда?

— Ничего криминального! Младенцев и людей не ем, питаюсь, если можно так выразиться, энергией с контрактов. Души не поглощаю, я их перенаправляю.

— Прекрасно. А что ты не можешь?

— Не воскрешаю по-настоящему, не меняю прошлое, не нарушаю условия действующего договора и, — его взгляд похолодел, — Не терплю нарушений моих правил на моей территории.

— Территория — это твоя стеклянная коробка или шире?

— Шире, гораздо шире, но тебе понадобится карта. Позже.

— Начальство?

— Есть партнеры, есть равные. Иногда мы называем друг друга именами, иногда говорим ножами.

Я сглотнула.

— А что будет, если ты нарушишь правила?

— Я не нарушаю, я переписываю.

Я старалась не моргнуть.

— Шантаж, угрозы и устрашение. Да ты просто HR мечты!

— Спасибо, — он чуть кивнул. — Но, в отличие от обычного шантажа, мое предложение тебе выгодно.

— Мне? — я почти фыркнула. — Я знаю тебя час, и за это время ты дважды испортил мне жизнь!

— Исправил, — поправил он. — Ты думаешь, твоя жизнь до этого была твоей?

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Она точно не была твоей!

— Пока что, — его голос стал мягче. — Но без контракта она перестанет быть твоей очень быстро.

— И где тут, спрашивается, выбор? Исчезнуть или…

— Или подписать контракт.

Я посмотрела на пустую гладь стола, и он вдруг оказался ближе, на нем появился черный, как выжженная земля, лист, а рядом черное перо на вид тяжелое, как груз приговора. Я нервно втянула воздух, если он хотел страха, он его получил, но сдаваться не собиралась. Шмыгнула носом, глянула опять на черный лист, символы на нем шевелились, будто в них завелись черви.

— Мое. Что с моим? — выдала я быстро, чтобы не дать себе развалиться. — Душа, тело, свобода передвижения, право слова… Проговариваем вслух, чтобы потом не было «Ой, это в мелком шрифте»!

— Душа остается у тебя, пока ты сама ее не продашь, этот контракт не об этой собственности. Он дает мне право на твое время, доступы, услуги и тело в рамках работы и твоей безопасности.

Я скривилась так, будто он только что сказал, что любит есть суп вилкой.

— Доступ к телу? Серьезно?! Это твой корпоративный эвфемизм для секретарши с дополнительными обязанностями?!

Он даже не шелохнулся.

— Не льсти себе, мисс Вест. Я могу найти партнерш и получше, и попривлекательнее, и поумнее. Мне нужна собака, а не постельная игрушка.

— Фу! Какая честь, — бросила я с таким видом, будто собиралась вытереть руки о воздух.

Он слегка склонил голову, и в уголке губ появилась хищная, тягучая улыбка.

— Впрочем… если сама решишь развлечься, не стану отказывать.

— О да, конечно! — Я театрально поднесла руку к груди. — Мечта любой женщины, записаться в очередь к демону, который считает ее дворнягой!

— И все же многие записываются, — ответил он так буднично, что мерзость этих слов ощущалась почти физически.

Я тяжело вздохнула, прогоняя отвращение, слипшееся со страхом, словно оно оставило налет на языке. Надо мыслить здраво… насколько это вообще возможно в ситуации, когда перед тобой вот это. Я прокрутила в голове каждое его слово, выискивая подвох.

— Ты сказал «в рамках» — это чьи рамки?

— Мои. Но я люблю четкие линии, тебе это понравится.

— Свобода передвижения?

— Ограниченная зона, расширяемая за заслуги.

— Право слова?

— Говоришь все, что считаешь нужным, буквально. Но не врешь мне и не разглашаешь служебное, нарушишь — накажу.

— Сильно?

— Сильно.

— Безопасность?

— Твоя — моя зона ответственности, значит, ты под присмотром.

Я прищурилась:

— И зачем я? В мире полно добровольцев, которые подпишут все, что блестит.

— Потому что ты ошибка, — спокойно сказал он, как будто это комплимент. — Галька в шестеренках. Такие либо мешают, либо двигают механизм дальше, чем он сам рассчитывал, я хочу проверить, к какой породе ты относишься.

Я фыркнула, но внутри стало холодно, слишком уж обыденно он это произнес.

— Если я соглашусь, как выглядит мое завтра? Конкретно.

— Жилье под присмотром, доступ к обучению, работа со мной в башне, охрана от чужих интересов и поводок, который ты почувствуешь каждый раз, когда решишь сыграть в самостоятельность.

— Значит, я собака-проводник, которая не кусает хозяина.

— Лучше! Собака-компаньон, но с клыками я не спорю.

Я сделала вдох, сосчитала до пяти.

— Последний вопрос. Ты собираешься ломать меня?

— Нет, — он наклонил голову. — Сломанные вещи плохо служат, я предпочитаю обученные.

Я стала тянуть время, как только могла, нужно было найти выход.

— А если… если я подпишу, ты отпустишь когда-нибудь?

— Подпишешь — выживешь, а отпустить… это уже не в этой главе.

Я лихорадочно бегала глазами вокруг, выискивая хоть что-то, что могло бы спасти. В голове билось одно: выиграть время, выиграть время… думай, думай, как сбежать!

— А подпись обычная вообще подойдет?

Он покачал головой.

— Для договора нужна печать. Биологическая.

И прежде чем я успела спросить, что это вообще значит, он надрезал себе палец когтем, капля крови, густая, темная как смола, потянулась вниз.

— Выпьешь мою, а я — твою.

— Ты ненормальный!

— Я демон, — сказал он ровно. — И скоро ты сама поймешь, что это значит. Безумие у нас по умолчанию.

Я искала глазами выход, что угодно, окно, дверь, трещину в реальности, но ничего. Только он, только стол и эта капля, которая будто ждала меня.

— Один глоток, — произнес он мягко. — И ты свободна… подписывать.

— Я тебя ненавижу!

— Ненависть — прочная связь, держится дольше, чем симпатия.

Я задержала дыхание, как перед прыжком в ледяную воду, в голове мелькали мысли. Майя, просто доживи до завтра, остальное потом! Выбор: исчезнуть или стать чьей-то, дерьмовый выбор! Но один вариант гарантирует, что я останусь живой, а живой из капкана выбраться можно.

Я наклонилась и глотнула, капля была соленая, теплая и вязкая, с привкусом железа и чего-то древнего, запретного, как будто я проглотила чужую тайну и тут же пожалела. Сердце пропустило удар, а потом стало биться иначе, не моим ритмом. Голова пошла кругом, в воздухе ощущался слабый привкус озона, кожа будто слышала звук, которого нет.

Он взял мою руку аккуратно, почти ласково, как дрессировщик, который гладит зверя, прежде чем надеть ошейник. Тем же когтем, все так же без спешки, он поцарапал мне палец.

— Вот и отлично.

Капля моей крови выступила на коже, и он коснулся ее языком, меня передернуло от отвращения так, что захотелось вырвать руку, но почему-то не получилось. Его глаза были закрыты, и ни одной эмоции на лице, только отстраненный анализ, как будто он дегустировал вино или пробовал реакцию химиката.

— Годится, — произнес он наконец.

На черном листе вспыхнул бледный свет, я взяла перо, оно тянуло вниз, как будто в нем была сосредоточена вся гравитация этого чертового офиса.

Я посмотрела на него, а он на меня.

— Еще есть время сказать «нет», — прошептала я сама себе.

— Уже нет, — спокойно ответил он.

Подпись вышла сама, будто перо вело меня, а не наоборот, в тот же миг бумага вспыхнула серебром. Запястье обожгло так резко, что я едва не уронила перо. Я инстинктивно поднесла руку к глазам, на коже проступил узор, тонкие серебряные линии, будто живая цепь, обвивала запястье и сплеталась в браслет из кошмара, без инструкции по снятию. Он замерцал и погас, но тяжесть и присутствие осталось. Клеймо.

— Что это?.. — прошептала я.

— Символ, — ответил он. — Теперь ты моя.

Он не улыбался, не наслаждался моментом, просто наблюдал, как ученый, завершивший эксперимент и ждущий, когда подопытный осознает последствия.

И тогда… Стена кабинета открылась не как дверь, а как будто ткань реальности разошлась, как если бы ее подцепили ножом. Я не поняла, куда вел проход, но оттуда вышел мужчина. Высокий, бледный, русые волосы с легкой проседью у висков, острые черты, таким лицом удобно резать бумагу и чужую самооценку, строгий костюм без единой складки, черные туфли блестели, в руках был планшет. Он бросил на меня взгляд, в котором поровну: «О боже, опять новенькая!», «Сколько можно!», и секундная щепотка сочувствия, как вспышка.

— Welcome to the jungle, — сухо сказал он, как человек, который видел слишком много новеньких и все они заканчивали одинаково.

— Это Кори, — лениво представил мужчину Джейкоб. — Твой старший товарищ, братец по контрактному несчастью и мой личный водитель. Моя человеческая собственность… хотя сейчас просто наемный работник. Я даже плачу ему, представляешь?

— Какая щедрость, — пробормотала я.

— Знакомься, Кори. Это — моя верная собачка и твоя младшая сестренка, зовут Майя.

Кори промолчал, только чуть приподнял бровь, скользя по мне взглядом быстро, как эксперт по автокатастрофам, с легким «ух ты!» на финише.

Я машинально дернула капюшон, вид у меня и правда впечатляющий! Ссадины, дырки, листья в волосах, колючки, зацепившиеся за худи и, кажется, из рюкзака медленно что-то капало. Видимо, бутылка с водой все-таки лопнула, хорошо хоть планшет и телефон водостойкие…