Полная версия
Неизвестная антропология: климатическая катастрофа и азиатское происхождение человечества
В любом случае число скелетных находок с явными признаками анатомически современного человека ранее 100 тлн невелико. Их меньше десятка, и потому они не могут служить основанием для выводов о регионе образования анатомически современного человека и его ранних миграциях. На помощь палеонтологам приходят дополнительные археологические данные, а также успехи палеогенетики и других наук. Например, в Индии не обнаружено костных останков ранних Homo sapiens до периода зрелого верхнего палеолита. Однако археологические находки, то есть орудия и следы стоянок, которые, скорее всего, принадлежали ранним Homo sapiens, прослеживаются начиная примерно с 400 тлн.
Похожая ситуация сложилась и в других регионах. Однако отсутствие ранних скелетов или черепов анатомически современных людей не значит, что их там не было. Они просто могли не сохраниться ввиду отсутствия особых природных условий или из-за человеческой деятельности (в слоях находок) в более поздние периоды. В мире мало не тронутых человеком мест с природными условиями, позволяющими сохранить скелетные останки в течение десятков и сотен тысяч лет.
* * *Вернемся к рис. 3.2. На нем показано, что в Леванте и на всем Ближнем Востоке как скелетных останков, так и других следов жизнедеятельности Homo sapiens найдено немало, однако они почти полностью исчезают в интервале примерно 75–50 тлн. Затем люди в этом регионе появляются снова. Это подтверждает данные о прохождении человечества сквозь «бутылочное горлышко» примерно 75–60 тлн и о резком снижении численности людей. Многие исследователи связывают этот феномен с мегаизвержением вулкана Тоба и последовавшим резким похолоданием климата. Это снижение численности прослеживается в геноме современных людей. Схематически динамика численности человеческой популяции, согласно современным представлениям, показана на рис. 3.2 пунктирной линией: сокращение после 75 тлн, стагнация примерно до 55 тлн и резкий рост после.
Именно к периоду 75–50 тлн относятся найденные на Ближнем Востоке многочисленные следы неандертальцев. Они были исторически лучше приспособлены к холодному климату, однако с похолоданием эти люди были вынуждены мигрировать на юг, заместив малочисленных Homo sapiens этого региона. Фактор неандертальцев – весомый аргумент против выхода из Африки через Суэцкий перешеек в этот период. Зато после 50 тлн присутствие Homo sapiens в регионе резко выросло, и они быстро вытеснили неандертальцев.
На рис. 3.2 также показано примерное время образования основных древних мужских (Y-ДНК) макрогаплогрупп (кроме гаплогруппы А, образовавшейся, по-видимому, около 180–200 тлн). Важно то, что макрогаплогруппа CT с ее африканскими и евразийскими ветвями образовалась ранее 75 тлн (то есть до извержения Тоба), а вскоре после извержения разделилась на ветви DE и CF. Потомки DE присутствуют в Африке и в Евразии, а потомки CF составляют подавляющее большинство современного человечества и присутствуют на всех континентах, за исключением Африки (исключая позднейшие миграции в Африку, происходившие в исторический период).
По теории НВиА, группа CF образовалась в Африке. Остается объяснить, каким образом эта фантастически успешная популяция, завоевавшая весь мир, полностью исчезла на африканском континенте, так что более древние группы (A и B), а также менее демографически успешные в мировом масштабе потомки DE вытеснили из Африки группу CF. Однако почти все исследователи, придерживающиеся модели НВиА после 75 тлн, игнорируют этот вопрос, избегая упоминать эти предковые гаплогруппы и возраст их появления, а некоторые даже предпочитают манипулировать датами.
На этой же схеме показаны данные по смешиваниям Homo sapiens с ближайшими к ним гомининами, то есть с неандертальцами и денисовцами. Древнейший из известных эпизодов смешивания произошел более 200, а возможно, и более 300 тлн, и его результатом стала генетическая примесь от ранних Homo sapiens у неандертальцев. Это значит, что Homo sapiens, неандертальцы и денисовцы очень долго существовали в Евразии совместно.
Период верхнего палеолита в Евразии начался около 46 тлн, а в Африке – позже. Отметим, что консенсусная дата начала африканского позднего каменного века (ПКВ) (около 40 тлн) несколько притянута за уши и что надежные признаки перехода к верхнему палеолиту в Африке датируются значительно более поздним временем. Однако если «выход из Африки» состоялся ранее 50 тлн, до начала африканского аналога верхнего палеолита, то получается, что переход к верхнему палеолиту и появление поведенчески современного человека произошли уже в Евразии. Это весьма неудобное обстоятельство для модели НВиА, так как она построена на предположении на «современности» и превосходстве африканских мигрантов над евразийскими современниками-гомининами.
Если же выход из Африки происходил ранее 75 тлн, то сторонники НВиА должны объяснить исчезновение в Африке потомков самой успешной ветви CF. Таким образом, для выхода из Африки не остается временно́го интервала, который не ставил бы трудных вопросов, не имеющих сколь-либо убедительного ответа.
* * *Уже в начале XXI века гипотеза НВиА (особенно в ее чистом виде) начала сдавать позиции. В 2005 году три генетика в своей статье с заголовком «Геномика отвергает исключительно африканское происхождение человечества» сделали вывод:
Десять лет назад генетические данные давали сильную поддержку точке зрения недавнего происхождения в Африке на эволюцию современного человека, которая полагала, что Homo sapiens зародились как новый вид в Африке и в дальнейшем распространились, что привело к вымиранию других архаичных людей. Последующие за этим данные по ядерному геному не подтверждают не только эту модель, но и любую простую модель демографической истории человечества вообще. [2]
В последующих трех главах я рассмотрю некоторые из упомянутых трудных вопросов и то, как разные версии НВиА пытаются ответить на них.
Ссылки к главе 31. Klyosov A., 2014. Reconsideration of the “Out of Africa” Concept as Not Having Enough Proof. Advances in Anthropology, v. 4, n. 1, 18–37.
2. V. Eswaran, et al., 2005. Genomics refutes an exclusively African origin of humans. Journal of Human Evolution, 49 (2005), 1–18.
Глава 4. Сова на глобусе: кто?
Разберем, что за люди могли выходить из Африки в период, предполагаемый разными вариантами НВиА. Вопрос «кто?» делится на две одинаково важные части:
1. Представляли ли мигранты из Африки в Азию типичное для периода миграции население Африки – или его небольшую часть, отличную от прочих? Каков полный генотип мигрировавших Homo sapiens? Кто из наших современников Африки или Евразии наиболее генетически близок к этим мигрантам? Какие гаплогруппы или их смеси, как Y-ДНК, так и мтДНК, участвовали в миграции?
2. Каков был культурный и технологический уровень этих людей? Были ли эти уровни ближе к уровню среднего палеолита или верхнего палеолита, или – иначе – были ли мигранты поведенчески современными людьми? Что именно позволило выходцам из Африки быстро завоевать огромные пространства Евразии, уже населенные более ранними гомининами, имевшими огромный опыт существования в умеренном и даже холодном климате?
Теория НВиА на пике своего триумфа на рубеже веков предлагала простые и по-своему логичные ответы на многие из этих вопросов: в Африке, в полной изоляции от Евразии, сформировался сначала анатомически современный человек, а затем поведенчески современный человек. В результате осовременивания и технологического прогресса численность населения Африки значительно выросла, и около 60–50 тлн демографическое давление «выплеснуло» избыток населения в Евразию через один из узких перешейков (к северу или югу от Красного моря). Мигрировавшая популяция обладала более высоким уровнем развития, чем малочисленные и архаичные Homo sapiens Евразии той эпохи. Группа новых людей полностью заместила евразийское население, с минимальным смешиванием или даже без него. В процессе замещения исчезли неандертальцы – более примитивные и архаичные гоминины по сравнению с пришельцами из Африки. Мощный демографический рост в Евразии начался сразу после выхода из Африки и расселения пришельцев по огромной новой территории. Вскоре после этого, около 45 тлн, произошел еще один культурный скачок – переход к верхнему палеолиту и новому уровню развития Homo sapiens. Люди, вышедшие из Африки, уже были готовы к такому переходу, и для реализации своего потенциала им требовалось более обширное и разнообразное пространство.
Эта схема предполагала, что, во-первых, перед миграцией в Евразию плотность населения Африки сильно выросла, а в Африке уже шел интенсивный межрегиональный генетический обмен и гомогенизация всего населения континента вокруг новых людей и во-вторых, практически исключалось смешение с неандертальцами, существовавшими отдельно от Homo sapiens в течение нескольких сотен тысячелетий. Противоречивость этой схемы обнаружилась уже в начале 2000-х годов.
В 1990-х годах уже знали, что африканские популяции, принадлежащие к самым древним генетическим линиям, крайне неоднородны. Они были изолированы от евразийских популяций (что определяется по среднему времени до ближайшего общего предка) на времена, превышающие любые сроки потенциального выхода из Африки во всех вариантах этой гипотезы.
Эти древние генетические линии отделились не только от евразийцев, но и друг от друга намного раньше, чем 70 тлн, так что время до ближайшего общего предка между некоторыми из них превышало 150 тл. Это открытие породило так называемую слабую гипотезу Эдемского сада (Weak Garden of Eden Hypothesis). Она заключается в том, что перед выходом в Евразию африканское население было структурировано, то есть разделено на изолированные группы, перемешивание между которыми было незначительным (по этому вопросу авторы высказываются довольно туманно). В Евразию вышла лишь часть этого населения, и многие генетические линии оказались совсем не представлены за пределами Африки.
Признание разделенности и структурированности ранних африканских популяций сразу же уводит нас далеко в сторону от простого сценария «выхода из Эдема» 1990-х. Простой сценарий предполагал культурный прогресс и мощный демографический подъем в Африке как одну из главных причин этого выхода. Но такой подъем должен был сопровождаться интенсивным межрегиональным обменом и, следовательно, генетической близостью всего африканского населения перед выходом. Однако сценарий с изолированными, постоянно делящимися группами и отсутствием смешивания на протяжении десятков тысяч лет перед выходом говорит о сокращении населения, а не о демографическом подъеме!
В самом деле, никаких признаков взрывного демографического роста на африканском континенте до сих пор не найдено. Наоборот, некоторые пещеры и стоянки на юге Африки, где в период 100–75 тлн имелись многочисленные следы присутствия людей, близких к современным, затем надолго пустеют или заполняются более примитивными каменными орудиями, характерными для стоянок давностью более 100 тысячелетий.
В дальнейшем варианты подобных построений получили название африканского мультирегионализма в разных вариациях. В недавней статье «Слабо структурированный ствол для происхождения человека в Африке» [1] предлагается очень запутанная схема расхождений и схождений разных популяций, непохожая на традиционные филогенетические деревья и напоминающая скорее карту метро или цепь сложных дорожных развилок (рис. 4.1).
Но такие схождения и расхождения (то есть условия, в которых признается генетический обмен между региональными группами) плохо объясняют большую разницу африканских популяций по времени до ближайшего общего предка. Разброс по времени до ближайшего общего предка между африканцами и евразийцами еще больше. Рассмотрим этот момент подробнее.
Рис. 4.1
То, что время до ближайшего общего предка у евразийского населения и африканских групп сильно различается, было установлено несколькими исследованиями. Один из вариантов данных из работы Дэвида Райха и большой группы коллег [2] представлен на рис. 4.2.
Рис. 4.2
На этом графике приведена подборка времени до ближайшего общего предка для пар индивидуумов, разделенных на три категории: африканец и африканец (АА), африканец и неафриканец (АН), неафриканец и неафриканец (НН). Для евразийцев (НН) максимальное время схождения (Split time на графике по оси Х) составляет около 75 тл. Это свидетельствует о происхождении всего неафриканского населения от небольшой группы людей, существовавшей около 75 тлн. А вот для категорий АА и АН это время варьируется фактически непрерывно в очень широком диапазоне вплоть до 200 тл. Это значит, что африканское население состоит из множества отдельных групп, почти не связанных друг с другом, с крайне слабым генетическим обменом между ними. Если бы африканское население перед выходом из Африки было относительно однородным, а его вышедшая в Евразию часть надолго прервала контакт с оставшимися, то почти все точки категории АН были бы сконцентрированы около момента выхода (скажем, около 70 тлн). Но на деле разброс в этой категории огромен. Получается, что не только популяция, которая вышла из Африки, была отделена от других африканских популяций к моменту выхода, но и от нее постоянно в течение более 100 тл отделялись и изолировались все новые и новые группы. Происходила не гомогенизация населения континента вокруг демографически успешного ядра новых людей, а, напротив, дробление на более мелкие кластеры. Странный и почти абсурдный сценарий, но статьи о «структурированном» древнем африканском населении о нем молчат.
Зато представленная выше картина разброса данных о времени до ближайшего общего предка естественна и непротиворечива в сценарии периодических волн миграций из Западной Азии в Африку. Примерно с 200 тлн (и даже ранее, но генетический след самых ранних миграций в современном населении очень слаб) очередная волна уходила в Африку и не возвращалась (также принося в Африку слабую, но постепенно растущую неандертальскую примесь). Тем самым фиксировалось время до ближайшего общего предка между этой волной и евразийским населением. Средний интервал между успешными волнами миграций составлял десятки тысяч лет. Поэтому значительный культурный разрыв между очередной входящей в Африку волной и уже существующим там населением (состоящим из потомков предыдущих миграций) в известной мере препятствовал генетическому обмену между ними. По этой причине население Африки не становилось более однородным.
Слабое смешение между разными волнами миграций все же происходило. Это проявляется в сильно размытых значениях времени до ближайшего общего предка для категории АА. Сегодня по генетическим данным определено, какие популяции представляют самые ранние из таких волн миграций. Самая древняя из сохранившихся – так называемые койсанские племена (Koisan, или Khoe-San) южноафриканских бушменов, среди которых распространена мужская гаплогруппа A и митохондриальная L0. Несколько менее древними являются центральноафриканские пигмеи (такие как мбути и бьяка), многие из которых принадлежат по Y-ДНК гаплогруппе B и мтДНК L1. Последующие миграции, в промежутке 120–90 тлн, принесли в Африку смеси митохондриальных гаплогрупп L2 и L4-L6.
* * *2010 год нанес мощный удар по теории НВиА. Научному сообществу пришлось натягивать сову этой догмы на растущий глобус новых данных путем усложнения сценариев выхода из Африки. В этот год впервые был секвенирован полный геном неандертальца – потрясающее научное достижение, одно из тех, за которые Сванте Пэабо, руководитель лаборатории, проводившей эту работу, был в 2022 году награжден Нобелевской премией. На тот же 2010 год пришлось еще одно удивительное открытие: целая популяция исчезнувших гомининов – денисовцев. Ее открыли, секвенировав геном единственной фаланги мизинца девочки, найденной в Денисовой пещере на Алтае. Первые же результаты анализов этих геномов произвели сенсацию: древние люди скрещивались как с неандертальцами, так и с денисовцами! Это полностью перевернуло представления о демографии каменного века и о переходной эпохе от среднего палеолита к верхнему.
Новые данные стали трудной проблемой для гипотезы НВиА. Ведь она гласит, что группа людей, мигрировавших в Евразию, превосходила существующих евразийских гомининов по культурному и технологическому уровню и была демографически успешна настолько, что в течение нескольких тысяч лет ее потомки заместили прежнее население, заполнив целые континенты. Многочисленные генетические исследования к 2010 году не показывали примесей тех ранних Homo sapiens, которые были бы отделены от новых мигрантов многими десятками тысяч лет. И вдруг оказалось, что в геноме евразийцев имеются устойчивые, хоть и небольшие, примеси от гомининов, которые датируются сотнями тысячелетий ранее предполагаемого «выхода из Африки»! Это прямо противоречит гипотезе НВиА.
У гипотезы НВиА есть и другие проблемы с неандертальцами и денисовцами. Неандертальцы обитали в основном в Европе и в Центральной Азии, до самого Алтая, и в некоторые периоды их ареал распространялся на значительную территорию Ближнего Востока. Данные о денисовцах скудны, но позволяют предположить, что они жили восточнее неандертальцев. Кто же тогда занимал территории южнее неандертальцев и денисовцев, то есть Ближний Восток, в эпохи, когда неандертальцы там не обнаруживаются, Аравийский полуостров, территории нынешних Ирана, Средней Азии и Индии? На всех этих территориях нашли множество каменных орудий среднего палеолита, датируемых примерно 400–50 тлн и сравнимых с теми, что оставили в Европе неандертальцы, а также с найденными в Африке. А в Леванте и на Аравийском полуострове найдены скелетные останки ранних Homo sapiens периода 180–80 тлн.
На карте на рис. 4.3 (созданной на основе работы [3]) приведены места находок среднепалеолитических каменных орудий так называемой технологии Леваллуа (среднего палеолита). У этих орудий множество региональных отличий, но в целом они сравнимы друг с другом. По этой карте видно, что сравнимые по уровню развития гоминины занимали в период среднего палеолита очень большую часть Евразии и немалую часть Африки.
Рис. 4.3
Однако в течение нескольких сотен тысяч лет эти гоминины были генетически разделены (с редкими эпизодами смешения). Забудем на минуту теорию НВиА и предположим, что южную часть Евразии и некоторые регионы Африки населяли ранние Homo sapiens. Они затрудняли распространение неандертальцев и денисовцев и даже препятствовали ему. Среди сапиенсов шел генетический обмен с регулярным вымиранием более старых и менее адаптированных генетических линий. Это объясняет, отчего в современном геноме евразийцев практически отсутствуют следы гибридизации с архаичными Homo sapiens: генетическая эволюция человека шла непрерывно, без случаев изоляции групп продолжительностью в десятки тысяч лет. Эпизодически происходил обмен с неандертальцами и денисовцами, но эти эпизоды были редки. Этот сценарий не противоречит наблюдаемой генетической и археологической картине, вполне ее объясняет, и гипотезе НВиА просто не остается места.
* * *После 2010 года мейнстримная наука признала скрещивание древних Homo sapiens с неандертальцами и денисовцами. Однако сторонники НВиА интерпретировали эти данные следующим образом: по пути из Африки новые Homo sapiens встретили неандертальцев, а потом и денисовцев, от которых были изолированы более чем на полмиллиона лет. Так объясняют неандертальскую примесь у евразийского населения, которой нет у древних африканцев.
Вероятно, читатель заметил главное противоречие этого сценария: он подразумевает и полное замещение ранних евразийских Homo sapiens выходцами из Африки, и – одновременно – скрещивание этих выходцев с генетически куда более удаленными гомининами. К тому же после открытий 2010 года выяснилось, что имели место и оставили генетический след куда более ранние контакты между неандертальцами и Homo sapiens. В нескольких работах последних 10 лет, которые я подробнее рассмотрю в главе 12, показаны примеси неандертальцев в геноме Homo sapiens, появившиеся около 100 тлн или даже значительно раньше. Упоминаются даже более древние – старше 200 или даже 300 тысячелетий – примеси ранних Homo sapiens в геноме алтайских неандертальцев. Homo sapiens и неандертальцы были соседями намного дольше, чем позволяет гипотеза НВиА!
Дэвид Райх в книге «Кто мы такие и как сюда попали» замечает очевидную странность схемы выходов из Африки для всех ранних гомининов. Они якобы покидали континент, не оставив следов, а основное развитие и распространение этих групп происходили в Евразии. Райх предлагает схему с меньшим числом миграций из Африки и в Африку. Обе описанные схемы иллюстрирует рис. 4.4, созданный на основе подобного из его книги.
Стандартная схема (о чем обычно умалчивают) предполагает целых четыре миграции из Африки: выход в Евразию Homo erectus, затем миграция «суперархаичных» гомининов, следы которых обнаруживаются в некоторых геномах современных людей; затем из Африки вышли предки неандертальцев и денисовцев и, наконец, Homo sapiens. В альтернативной схеме Райха общие предки неандертальцев, денисовцев и Homo sapiens развиваются в Евразии, затем часть из них мигрируют обратно в Африку и превращаются там в анатомически современных людей, которые таковыми и выходят из Африки.
Рис. 4.4
Мое возражение Райху таково: простая и непротиворечивая схема, не требующая странных миграций туда-сюда, состоит в том, что близкие к Homo sapiens древние гоминины развивались в основном в Евразии и оставили там многочисленные следы. Изоляция Африки и Евразии не была стопроцентной, имели место небольшие миграционные потоки. Эти потоки направлялись из Евразии в Африку, но не исключено, что небольшое количество особей иногда перемещалось и в обратном направлении. И все же основное развитие в последние сотни тысячелетий происходило в Евразии, а Африка оставалась на периферии, в стороне от столбовой дороги эволюции людей.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Гомо сапиенс, человек разумный (лат.).
2
MIT – Massachusetts Institute of Technology, Массачусетский технологический институт (прим. ред.).
3
Человек прямоходящий (лат.).
4
Человек умелый (лат.).
