Больше времени

— Признаю.

— Поддерживаете?

— Да.

— Несмотря на то, что отделённая форма утратит возможности, способные сохранить вас после смерти?

— Да.

— Основание? Вито посмотрел на неё.

— Она не обязана перестать быть собой, чтобы однажды спасти меня от конца. Нейра закрыла лицо руками. Не от стыда. От боли выбора. Свод начал отделение. Золотые линии вышли из её тела. Не вырвались. Медленно поднимались, как нити, которые слишком долго считались частью ткани. Каждая несла возможную память. Чёрное море. Красная пыль. Адриан. Вито без левой руки. Миры, где они не встретились. Миры, где Нейра никогда не принимала имя. Она чувствовала каждую потерю. Закричала. Не громко. Человеческий голос оказался слишком мал для объёма боли. Вито шагнул. Свод сказал:

— Не вмешиваться.

— Я не меняю решение.

— Физический контакт может вернуть связь. Он остановился. Нейра стояла в золотом потоке одна.

— Вито.

— Здесь.

— Говори.

— Что?

— Что-нибудь, чего нет у них. Свод слышал всё. Но Вито понял. Не великое. Не прошлое.

— Кресло стоит криво. Нейра смеясь всхлипнула. Ещё одна золотая линия вышла из груди.

— Йонас снял винт и сделал вид, что это ремонт.

— Он скажет, что спас конструкцию.

— Инструкция считает пользователя виновным.

— Она права.

— Ты не пришла в комнату один вечер.

— Я не хотела.

— Я ждал.

— Знаю.

— Потом ты пришла.

— Потому что хотела. Золотые линии уходили. Тело становилось плотнее. Тяжелее. Свет переставал проходить сквозь кожу. Нейра упала на колени.

— Ещё. Вито говорил:

— Ты купила ткань у собственного корабля.

— Не моего.

— Теперь часть твоя.

— Да.

— Пластина царапается о стол.

— Потому что Йонас плохо обработал край.

— Саана сказала, что теперь жетон не один.

— Вторая половина ждёт.

— Дара будет недовольна.

— Она всегда недовольна правильно. Последняя золотая нить вышла из затылка Нейры. На мгновение зависла над ней. Внутри нити находился возможный Вито. Он посмотрел на нынешнего. Не враждебно. Устало.

— Она потеряет нас, — сказал он.

— Да.

— И тебя.

— Однажды.

— Ты считаешь это любовью? Вито посмотрел на Нейру, которая выбрала конечность, не зная, сколько продлится их жизнь.

— Считаю, что любовь не обязана побеждать смерть, чтобы быть настоящей. Возможный Вито закрыл глаза. Золотая нить поднялась к Своду. Не уничтожилась. Вернулась в общее знание. Нейра осталась. Человеческая. Тёмная ткань лежала на плечах тяжело и неровно. Волосы упали на лицо. Кожа больше не светилась. Она сделала вдох. Первый настоящий вдох конечного тела. Задышала слишком быстро. Вито посмотрел на Свод.

— Можно подойти? Старший ответил:

— Решение завершено. Ограничений нет. Он опустился рядом. Не коснулся.

— Нейра. Она подняла голову. Зрачки сужались от золотого света, как человеческие.

— Можно?

— Да. Вито обнял её. Тело оказалось тёплым. Тяжёлым. Не удерживало одновременно тысячи форм. Она прижалась к нему и заплакала.

— Я не слышу их.

— Знаю.

— Там было столько всего.

— Знаю.

— Нет, не знаешь.

— Нет. Она сжала ткань на его спине.

— Я потеряла их.

— Да. Не сказал, что всё будет хорошо. Не сказал, что он заменит вечность. Просто держал. Роэн смотрел сверху. Тысячи цветных линий внутри него двигались медленно.

— Сожалеешь? — спросила Нейра, не поднимая головы.

— Я не могу оценить так быстро.

— Это да или нет? Роэн ответил:

— Я завидую определённости твоей потери. Нейра отстранилась.

— Это ужасная вещь.

— Да.

— Значит, учишься.

— Да. Старший Свода сказал:

— Индивидуальная форма Нейра отделена. Право на имя, тело, память и дальнейшие изменения принадлежит ей. Вито поднял взгляд.

— Не подарок Свода.

— Признание, — ответил старший.

— Хорошо.

— Текущий Витторио Джеймс Кроссроад снова оценивает формулировки.

— Это не прошло. Радужный свет в голове старшего изменился.

— Отмечено. Нейра попыталась встать. Колени не удержали.

— Что со мной?

— Тело формирует единственную последовательность причин, — сказал Свод.

— Координация требует времени.

— Дара будет очень недовольна.

— Значение имени Дара связано с медицинской функцией и постоянным возражением. Нейра посмотрела на Вито.

— Они уже учатся шутить или всё ещё нет?

— Боюсь, что да. Свод поднял ладони. Золотые волны начали соединяться. Нейра схватила маленький мешок с вещами.

— Всё? Вито проверил. Пластина. Страница. Нить. Винт.

— Всё.

— Нет. Она посмотрела на Роэна.

— Ты вернёшься на «Ариадну»?

— Не как скрытая часть.

— Как кто? Роэн задумался.

— Пока не знаю.

— Тогда не приходи, пока не сможешь назвать. Радужные линии в нём вспыхнули.

— Принято. Нейра посмотрела на Свод.

— И не называйте меня индивидуальной формой.

— Какое обозначение использовать?

— Нейра.

— Принято, Нейра. Гравитационные волны сомкнулись. Возвращение было грубее. У Нейры больше не существовало естественной связи с пространством Свода. Её тело не знало, как становиться светом. Вито почувствовал, как она тяжелеет в его руках. Потом пол неправильной комнаты ударил их обоих. Йонас успел подставить плечо и получил локтем в лицо.

— Отличное возвращение, — сказал он, лежа под ними. Дара уже была рядом.

— Не двигаться.

— Я не могу, — сказала Нейра.

— Хорошо. Не пытаться.

— Это не повреждение.

— Каждый пациент говорит это до диагностики.

— Я не пациент.

— Сейчас — да. Дара остановила руку в нескольких сантиметрах от шеи Нейры.

— Можно коснуться? Нейра замерла. Простой вопрос стал новым. Раньше её тело могло само определить контакт до него. Теперь не могло.

— Да. Дара приложила два пальца к пульсу. Её лицо изменилось.

— Что? — спросил Вито.

— Сердце.

— Оно было раньше.

— Не так. Нейра почувствовала удар внутри груди. Потом второй. Положила ладонь.

— Оно не синхронизировано ни с чем.

— С тобой, — сказала Дара. Нейра закрыла глаза.

— Очень громко.

— Привыкнешь.

— А если нет?

— Будет громко. Йонас выбрался из-под них и потрогал губу.

— Кровь.

— Ваша? — спросила Саана.

— Надеюсь. Ашер стоял у двери.

— Вдох есть. Нейра посмотрела на него.

— Ответ тоже. Рейн поднял физическую запись.

— Подтвердите добровольность возвращения.

— Да.

— Изменение формы?

— Добровольное.

— Содержание?

— Полное отделение от Свода. Сохранение текущей личности и памяти в доступном объёме. Конечное тело. Дара резко посмотрела.

— Конечное насколько?

— Как человеческое.

— Они дали точные параметры?

— Нет.

— Конечно. Рейн продолжил:

— Было принуждение? Нейра посмотрела на Вито.

— Давление было. Выбор оставался моим.

— Вито отвечал за вас?

— Нет.

— Влиял?

— Да.

— Как? Она прижала к груди маленький мешок.

— Напомнил, что жизнь не обязана быть вечной, чтобы принадлежать мне. Рейн записал.

— Свод признал право?

— Да. Не дал. Признал.

— Это различие внесено. Саана подошла с половиной серого жетона.

— Вторая вернулась. Нейра достала свою часть. Положила рядом. Края не совпали идеально. После удара на мёртвой луне одна половина изменила форму.

— Он не собирается, — сказала она.

— И не должен, — ответила Саана. Йонас посмотрел.

— Можно исправить. Обе женщины одновременно сказали:

— Нет. Он поднял руки.

— Уже две личности. Дара приказала перенести Нейру в медицинскую комнату. Нейра отказалась.

— Не туда.

— Почему?

— Я хочу в неправильную комнату.

— Там нет медицинского поля.

— Хорошо.

— Это не преимущество.

— Для меня сейчас — да. Дара посмотрела на Вито.

— Не решайте за неё.

— Не собирался.

— Лицо такое.

— Это обычное лицо.

— Тем хуже.

* * *

В неправильной комнате Нейра села на пол. Не в кресло. Тело пока не доверяло высоте. Вито сидел напротив. Дара оставила физические датчики и ушла после обещания вернуться через двадцать минут. Рейн забрал запись. Остальные тоже вышли. На столе лежали две половины жетона. Нейра слушала сердце. — Я голодна. Вито посмотрел.

— Это плохо?

— Не знаю.

— Что хочешь? Она задумалась.

— Тот дешёвый суп, который Йонас считает технической жидкостью.

— Значит, состояние тяжёлое.

— Очень. Вито заказал еду через ручной контур, не позволяя «Ариадне» подбирать рацион по новой физиологии. Нейра смотрела на него.

— Ты сказал, что любишь меня.

— Да.

— В Своде.

— Да.

— Возможно, под давлением.

— Возможно.

— Сейчас? Вито почувствовал желание спрятаться за осторожностью. После плена каждое сильное слово казалось опасным назначением формы. Но осторожность тоже могла стать способом ничего не выбирать.

— Сейчас тоже. Нейра опустила взгляд.

— Я не знаю, что делать.

— Можно ничего.

— Я выбрала конечную жизнь, а ты предлагаешь ничего?

— На ближайшие пять минут.

— Разумно. Они молчали. Сердце Нейры стучало так громко, что она иногда касалась груди, проверяя, не пытается ли оно выйти.

— Ты простил меня? — спросила она.

— Нет. Она кивнула.

— Спасибо.

— За что?

— Что не сказал другое из-за того, что я только что отказалась от вечности.

— Это не плата.

— Знаю.

— Я не хочу, чтобы твой выбор стал аргументом, почему я обязан перестать злиться.

— Знаю.

— Но я не отказываюсь от тебя. Нейра подняла глаза.

— Это можно одновременно?

— Оказывается.

— Очень человеческая система.

— Ненадёжная.

— Вариативная. Он почти улыбнулся. Она протянула руку. Остановила.

— Можно коснуться?

— Да. Нейра положила ладонь на его щёку. Никакого золотого света. Никакого чёрного моря. Её пальцы были немного холодными. Вито накрыл их своей рукой.

— Можно тебя поцеловать? — спросила она. Он услышал вопрос полностью. Не как продолжение прошлого. Не как награду после испытания. Текущий человек спрашивал другого текущего человека.

— Да. Нейра приблизилась медленно. Остановилась у его губ.

— Если придёт память?

— Остановимся.

— Если не придёт?

— Не будем придумывать. Она поцеловала его. Сначала осторожно. Почти проверяя новую границу тела. Вито почувствовал её дыхание, неровный пульс под пальцами, тёмную ткань у колена и слабый металлический вкус после перехода. Никакого

флешбека. Он сам приблизился. Поцелуй стал глубже. Не прошлым. Не обещанием вечности. Не доказательством, что всё прощено. Настоящим действием двух людей, которые могли остановиться. Нейра отстранилась первой. Дышала быстро.

— Сердце стало ещё громче.

— Дара предупреждала?

— Нет.

— Значит, опасное осложнение. Она засмеялась. Уткнулась лбом в его лоб.

— Ты всё ещё злишься?

— Да.

— И любишь?

— Да.

— Непрактично.

— Поэтому моё. За дверью Йонас сказал:

— Суп остывает. Нейра закрыла глаза.

— Он подслушивал?

— Он считает это обеспечением безопасности.

— Роэн плохо на него повлиял. Вито не убрал руку с её лица.

— Войдите. Йонас открыл дверь ногой, держа две металлические миски. Посмотрел на них. На неправильные кресла. На соединённые половины жетона, которые не совпадали. На тёмную нить у края стола.

— Я ничего не видел.

— Вы всё видели, — сказала Нейра.

— Но не обязан превращать наблюдение в участие. Он поставил суп. Нейра взяла ложку. Попробовала. Сделала ужасное лицо.

— Это действительно техническая жидкость.

— Теперь точно человек, — сказал Йонас. Вито посмотрел на неё. Нейра ела плохой суп, морщилась, слушала собственное сердце и держала его коленом, словно проверяла, что он не исчез. Она выбрала не его вместо вечности. Выбрала жизнь, в которой могла сама решить, когда быть рядом. И теперь была рядом. Этого не требовалось превращать в нечто большее. Пока.

Нейра. Сердце стучит громко, и суп ужасен, и кресло всё ещё стоит криво, и я не слышу больше тысячи голосов, которые раньше были моей тишиной. Это должно пугать. Пугает. Но сегодня я впервые за очень долгое время съела то, что хотела, а не то, что было частью решения множества. Захотела поцелуя — не потому, что так сходится вероятность, а потому что захотела. Кажется, это и называют жизнью. Я согласна на неё. Целиком, без распределения, без права передумать без потерь. Моей. Только моей — и его, пока он сам того хочет.

Глава 2. Тело, которое ждало

Элиас вернулся через шесть дней после отделения Нейры. Сначала пришёл не он. Пришёл медицинский транспорт. Он появился за пределами безопасной

дуги «Ариадны» без предварительного запроса, погасил все активные поля и остался висеть в пустоте на обычной инерции. Ни имени, ни флага, ни дипломатического кода. Только физический маяк. Три импульса. Не два и задержанный третий. Три ровных. Йонас посмотрел на запись и сказал: — Уже подозрительно. Вито стоял у центрального поля. Формально командование было его, но после Совета он снова ограничил непрерывное участие до трёх часов. Гравитационная речь оставила в теле последствия: иногда чужая фраза ощущалась как изменение веса ещё до того, как становилась смыслом.

— Ответить физическим каналом, — сказал он.

— Каким кодом? — спросил Рейн.

— Только запрос личности и основания сближения. Йонас запустил старый передатчик. Ответ пришёл через девятнадцать секунд. «ЭЛИАС ВЕРНУЛСЯ. ТРАНСПОРТ СОДЕРЖИТ МЕДИЦИНСКИЙ ОБЪЕКТ, СВЯЗАННЫЙ С ВИТТОРИО ДЖЕЙМС КРОССРОАД. СБЛИЖЕНИЕ ТОЛЬКО ПО ТЕКУЩЕМУ СОГЛАСИЮ». Вито прочитал имя. В памяти не открылось лицо. Появился нож. Старый полевой нож с тёмной рукоятью. Потом ощущение человека, который проверяет замки дважды и называет это заботой.

— Вы знаете его? — спросила Нейра. Она сидела, а не стояла. После отделения тело быстро уставало. Дара запретила ей делать вид, что это «временная неточность формы», и заставила называть усталость усталостью.

— Знаю факты, — ответил Вито.

— Связей нет.

— Он был важен?

— Возможно. Рейн открыл записи.

— Элиас исчез после уничтожения федеральных ключей. Последнее подтверждённое действие — отказ передать маршрут Мэд Каэлю и начало независимого расследования его финансирования. Нейра посмотрела на Вито. Он заметил.

— Не спрашивай.

— Не собиралась.

— Знаю. Он всё ещё иногда отвечал на вопросы, которых она не задавала. Нейра научилась не исправлять каждую такую реакцию. Просто ждала, пока он сам заметит.

— Я снова защищаю пустое место, — сказал Вито.

— Да.

— Раздражает?

— Иногда.

— Хорошо. Рейн вернул внимание к транспорту.

— Разрешить одиночный вход Элиаса без медицинского объекта?

— Да, — сказал Вито.

— Объект остаётся снаружи до отдельного решения.

— Основание?

— Человек запрашивает встречу. Объект связан со мной, но назначение и риски неизвестны. Их нельзя объединять в одно согласие.

— Принято. Йонас добавил:

— Вход через физический шлюз. Никаких переносов, свёрток и появления в исходной конфигурации.

— Роэн ушёл, — заметил Ашер.

— Поэтому формулировка работает. Нейра попыталась встать. Сердце сразу ускорилось. Дара посмотрела с другой стороны палубы. Нейра села обратно.

— Я пойду на встречу.

— Это не операция, — сказала Дара.

— Он принёс объект, связанный с Вито.

— И?

— Я хочу присутствовать. Вито спросил:

— Основание? Нейра раздражённо посмотрела.

— Я не обязана иметь операционное основание, чтобы находиться рядом с человеком, которого люблю. На палубе стало чуть тише. Не потому, что слова были неожиданными. Потому что она сказала их публично. Нейра почувствовала это и покраснела. Новая человеческая физиология выдавала её быстрее золотого света. Йонас отвернулся к панели. Ашер заинтересовался собственным рукавом. Саана улыбнулась. Вито не спас её от смущения.

— Не обязана, — сказал он.

— Но встреча может стать медицинским решением.

— Тогда моё основание — я знаю возможного Вито, с которым могут попытаться сравнить нынешнего. И

умею заметить, когда обещание восстановления становится давлением. Дара подумала.

— Сидя.

— В шлюзе нет кресла.

— Будет. Йонас вздохнул.

— Опять мебель.

* * *

Физический шлюз подготовили за двадцать минут. Йонас поставил туда тяжёлый стул, прикрутил к полу четырьмя болтами и специально оставил один чуть выше остальных. Нейра провела пальцем по головке. — Этот винт тоже заберём как историю?

— Нет, — ответил Йонас.

— Этот работает. Элиас вошёл один. Он постарел. Не внешне — медицина сохраняла тело лучше, чем выражение лица. Постарела манера останавливаться перед людьми, словно каждое движение заранее проверялось на возможную угрозу. На нём была серая полевая куртка с застёжками старого типа. На левом боку висел нож. Тот самый. Вито узнал вещь раньше человека. Элиас увидел это. Остановился в трёх шагах.

— Ты смотришь на нож.

— Да.

— Он принадлежал Мэд. Белая чашка. Золотой скол. Беременность. Вито не позволил имени открыть маршрут.

— Почему у вас?

— Она оставила его давно. До того как решила уйти от всех нас.

— Вы знаете, где она? Элиас посмотрел на Рейна, потом на «Ариадну», которой в шлюзе не было.

— Нет. Пауза была короткой. Ашер, сидевший у физического канала снаружи, сказал:

— Ответ прямой. Вито кивнул.

— Хорошо. Элиас посмотрел на него внимательнее. Слишком внимательно. Как врач. Как охранник. Как человек, который ищет знакомого в изменившемся лице.

— Ты меня не помнишь.

— Знаю имя. Некоторые факты. Нож.

— И всё?

— Возможно, тело знает больше. Я не использую это как доказательство. Элиас сжал челюсть. Нейра увидела.

— Не заставляйте его угадывать отношение к вам, — сказала она. Элиас впервые посмотрел на неё. Долго.

— Нейра.

— Да.

— Теперь конечная. Она напряглась.

— Откуда знаете?

— Совет изменил наблюдательные правила во всех периферийных контурах шесть дней назад. Информация без вашей личности. Я сделал вывод.

— Вы всегда делаете выводы о людях до разговора?

— Если от этого зависит безопасность.

— Тогда вам понравится Роэн. Элиас не понял шутку. Йонас понял и тихо кашлянул. Рейн открыл физическую запись.

— Элиас, подтвердите личность, добровольность прибытия и отсутствие активной связи с Каэлем Тардо.

— Элиас. Прибыл добровольно. Прямой, косвенной и принудительной активной связи с Каэлем нет.

— Почему вернулись?

— Нашёл то, что он готовил для Вито. В шлюзе стало тихо. Вито посмотрел на внешний транспорт.

— Медицинский объект.

— Да.

— Что это? Элиас ответил не сразу.

— Тело. Нейра положила ладонь на край стула. Не на Вито. Себе.

— Чьё? — спросил Рейн.

— Предназначенное для Вито.

— Клон?

— Нет.

— Восстановительная оболочка?

— Ближе. Вито спросил:

— Живое?

— Биологически — да. Личности нет.

— Почему вы решили, что предназначено мне? Элиас вынул из куртки физическую пластину данных. Не передал сразу.

— Потому что оно было создано за тридцать один день до твоего похищения. Внутренняя архитектура рассчитана на личность, возникшую из двух несовпадающих продолжений. В протоколе указано: «носитель должен сохранить различение текущей и возможной памяти после извлечения». Рейн медленно вдохнул. Та же формулировка. Допустимый предел Каэля. Вито спросил:

— Имя в протоколе?

— Нет. Только параметры.

— Этого недостаточно.

— Левая рука не завершена. Нейра закрыла глаза. Возможный Вито у чёрного моря. Пустота вместо предплечья.

— Покажите, — сказал Вито. Дара вмешалась через канал:

— Сначала материалы.

— Я хочу увидеть.

— Это желание. Медицинский риск неизвестен.

— Объект уже связан с моей памятью через описание.

— Поэтому риск вырос. Вито посмотрел на Рейна.

— Предлагаю открыть только физическое изображение без нейронной, причинной и диагностической информации.

— Основание?

— Нужно проверить утверждение Элиаса, не приближая объект и не предоставляя ему доступ к моему состоянию. Рейн согласился. Элиас положил пластину на стол. Йонас открыл её механически. Внутри находились тонкие слои прозрачного материала, каждый с физически нанесённым изображением. Никаких полей. Первый слой показал транспортный контейнер. Второй — медицинскую капсулу. Третий — тело. Лицо Вито. Не точно. Слишком спокойное. Симметричное. Без следов боли у основания шеи. Без маленького шрама у виска, который Вито получил уже после восстановления Адрианом. Грудная клетка была открыта диагностическим разрезом. Внутри проходили две несовпадающие системы нервных связей. Одна соответствовала текущему телу. Вторая заканчивалась множеством незамкнутых петель. Левой руки ниже локтя не было. Не ампутация. Тело просто не знало, что должно там продолжаться. Нейра отвернулась. Вито не мог. Смотрел.

Внутри возникло ощущение узнавания. Не лица. Возможности перестать быть повреждённым. Новая спина. Память без разрывов. Тело, которое не вздрагивает от медицинского поля. Облегчение пришло слишком быстро. Он отступил.

— Закрыть. Йонас сложил слои. Элиас сказал:

— Оно может восстановить связи.

— Может заменить, — ответила Дара.

— Я не говорил о немедленном переносе.

— Вы привезли тело к нему.

— Потому что неизвестно, сколько ещё проживёт текущее. Дара резко вошла в шлюз, нарушив собственное решение оставаться за пределами.

— Назовите медицинское основание.

— Повреждение позвоночной причинной сети. Нестабильное различение памяти. След орренского извлечения. Гравитационный контакт с Советом. Ты сама видишь риск.

— Вижу. Но вы не имеете моих текущих данных.

— Имею данные до похищения и модель последствий.

— Модель Каэля? Элиас замолчал.

— Частично.

— Тогда это не медицинская оценка. Это подготовленный маршрут. Вито смотрел на закрытые слои.

— Что произойдёт при переносе? Элиас ответил:

— Никто не знает полностью.

— Что подтверждено?

— Тело способно принять обе линии памяти без немедленного взаимного уничтожения.

— Что сообщено разработчиками?

— Что текущая личность сохранится.

— Что вы предполагаете?

— Что часть утраченных ассоциаций вернётся.

— Что неизвестно? Элиас посмотрел. Вито перечислил категории так спокойно, что вопрос стал процедурой, а не надеждой.

— Неизвестно, — сказал Элиас, — какая линия станет ведущей. Неизвестно, восстановятся ли связи как память или как внушённая совместимость. Неизвестно, будет ли нынешнее тело считаться ошибкой, которую новая оболочка исправит автоматически. Нейра повернулась обратно.

— И вы всё равно привезли.

— Да.

— Почему?

— Потому что возможность должна существовать.

— Для него или для вас? Элиас посмотрел на неё.

— Для человека, которого я не смог защитить.

— Это не ответ. Вито узнал формулу. Тот же способ, каким Нейра останавливала его желание спасать. Элиас отвернулся к внешнему транспорту.

— Я нашёл контейнер в закрытом медицинском узле Каэля. Рядом ждал транспорт с приказом принять извлечённого носителя после завершения процедуры. Они ожидали, что оррены вернут его повреждённым, но различающим память. Тело было следующим этапом. Рейн спросил:

— Приказ сохранился?

— Физическая копия.

— Подпись?

— Доступ народа Каэля четвёртого уровня и отдельное подтверждение Каэля.

— Текст? Элиас передал вторую пластину. Рейн прочитал: «ПРИ ПОЛУЧЕНИИ НОСИТЕЛЯ НЕ ДОПУСКАТЬ КОНТАКТА С ИСХОДНОЙ СОЦИАЛЬНОЙ ГРУППОЙ ДО СТАБИЛИЗАЦИИ НЕПРОТИВОРЕЧИВОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ. ВРЕМЕННОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ ПЕРЕНОСУ СЧИТАТЬ СЛЕДСТВИЕМ ПОВРЕЖДЕНИЯ. ПРИОРИТЕТ — СОХРАНЕНИЕ СПОСОБНОСТИ РАЗЛИЧАТЬ ТЕКУЩУЮ И ВОЗМОЖНУЮ ПАМЯТЬ. ОСТАЛЬНЫЕ НАРУШЕНИЯ ПОДЛЕЖАТ ВОССТАНОВЛЕНИЮ». Йонас сказал:

— То есть отказ заранее признан симптомом.

— Да, — ответил Элиас.

— Удобная медицина.

— Поэтому я украл транспорт.

— Украли?

— Формально он принадлежал сети, созданной через семь подставных фондов. Все связаны с Каэлем. Рейн продолжал читать.

— Здесь есть маршрут передачи после стабилизации.

— Да.

— Куда?

— В закрытый узел, который больше не существует.

— Вы уничтожили?

— Да.

— Люди?

— Эвакуированы.

— Добровольно? Элиас задержался.

— Не все сразу. Рейн поднял взгляд.

— Значит, применили принуждение.

— Да.

— Основание?

— Узел готовился принять Вито без текущего согласия. Я считал задержку угрозой. Вито почувствовал знакомое раздражение. Человек, который заботился через контроль.