Хочу тебя

Девочки аж подпрыгивают от страха. Лиля держится изо всех сил, но я то вижу, как у нее глаз задергался. Смешно.

— Лиль, спорим, ты теперь не пойдёшь купаться? — говорю со смехом.

Простреливает меня глазами.

— Я и не собиралась.

— Ну конечно. Как узнала про змею в воде, так сразу и не собиралась.

— Я не боюсь, — цедит.

— Ну так залезай в воду.

Стоит молчит. От тяжелого дыхания крылья носа вздымаются.

— Серёг, — громко обращаюсь к другу. — Змея еще там?

— Да, плавает.

Это мой шанс.

— Спорим, что ты не залезешь в воду?

Смыкает плотно челюсть. Весь вид Лили говорит о том, что она меня яро ненавидит.

— Давай, Лиля, спорим, что ты не пойдёшь купаться?

— Никит, отстань от неё, — вмешивается Вова.

— Заткнись, — грубо отшиваю друга. Достал уже.

— На что спорим? — Спрашивает Ведьма.

— На желание, — отвечаю незамедлительно.

— Хорошо. Спорим на желание.

На этих словах Лиля разворачивается к озеру. Да ну не может быть! Она не залезет в воду! Она же боится змей!

Лиля входит одной ногой в озеро и замирает.

— Серёг, змея там? — снова обращаюсь к приятелю.

— Да.

Лиля стоит по щиколотку в воде и, кажется, не дышит. По крайней мере спина не вздымается. Увидела змею и замерла, догадываюсь я.

Встаю с травы и подхожу ближе к озеру. Все одноклассники притихли и таращатся на Лилю, Вова стреляет в меня гневным взглядом. Да иди ты! Сейчас Лиля проспорит мне желание.

Змея действительно плавает. Маленькая такая и худая, одна голова торчит. Нарезает круги в воде, оставляя за собой след. Не очень приятное зрелище, особенно когда выпускает вперед раздвоенный язык. Понятно, почему девчонки испугались.

Нет, Лиля точно, не…

Не успеваю додумать мысль, потому что в следующее мгновение Лиля срывается с точки и забегает на несколько шагов в воду, а затем ныряет с головой. Через несколько секунд всплывает на поверхность в середине озера:

— Ну и кто кому проспорил, Ник?

Ведьма!

Моментально скидываю с себя одежду и тоже запрыгиваю в воду. Доплываю до Лили быстрее, чем бегу по футбольному полю. Она ждёт меня, победоносно улыбаясь. Кладу под водой руки ей на талию и придвигаю к себе.

— Что это за спектакль? Ты же боишься змей.

— Соблазн выиграть у тебя желание оказался сильнее страха.

Вжимаю ведьму в свое тело. Мне по фиг, пускай все видят. Шумно дышим в унисон, боремся взглядами. Оба таким огнём полыхаем, что вода закипает. Чем дольше смотрю в ее ведьминские глаза, тем сильнее меня засасывает в трясину. В трясину по имени Лиля. Умом понимаю, что надо прекращать, а не могу. Мне нравится это. Нравится тонуть в ней.

Скольжу ладонями по тонкой талии, спускаю их вниз к ягодицам и сжимаю.

— Эй, руки не распускай! — возмущается.

— А то что?

Толкаюсь стояком ей между ног. Охает и пытается вырваться, но я крепко держу ее за ягодицы.

— Что это за показуха была с Вовой? — задаю наболевший вопрос.

— Не понимаю, о чем ты.

— Попросила бы меня намазать тебе спину.

— Я хотела, чтобы это сделал Вова.

Я распаляюсь еще сильнее. Рывком тяну Лилю вниз. Уходим под воду. В детстве наши семьи часто ездили вместе отдыхать на море. Там мы с Лилей часами плавали и учились открывать глаза под водой. В какой-то момент у нас это получилось.

Вот и сейчас на глубине в пару метров мы лицом к лицу смотрим друг на друга. Я крепко прижимаю к себе Лилю. Ее длинные шоколадные волосы колышутся над головой в разные стороны. Слегка отросшими ногтями Лиля проводит по моей шее. Меня молнией прошибает. Она не прекращает. Ведет ноготками дальше по груди и ключицам. Срочно нужно сделать вдох, поэтому тащу Лилю обратно на поверхность. Мы выныриваем, одновременно делая громкие глотки воздуха. Отдышавшись, спрашиваю:

— Какое у тебя желание?

Самодовольно поднимает уголки пухлых красивых губ.

— Оргазм. Без применения рук и члена.

— Это как? — не сразу понимаю.

— У тебя слишком острый язык, Никита. Пора найти ему правильное применение.

Она поставила мне шах и мат.

— Однажды я сожгу тебя на костре! — рычу и снова утаскиваю Ведьму под воду.

Глава 9. Приходи

Лиля

Я снова пошла ва-банк, совершила безрассудный поступок, прыгнула в омут с головой. Чем я только думала, когда загадала Никите подобное? Мне же опять будет стыдно! А впрочем, он сам нарвался. Нечего было разводить меня на слабо.

Мы с Никитой определенно привлекаем внимание бывших одноклассников. Они так и пялятся на то, как Ник не выпускает меня из озера. Он утаскивает меня под воду, где без лишних глаз прижимает к себе. Время замирает в эти мгновения. Он обнимает меня за талию, держа вплотную. Я обвиваю ногами его торс, а руками шею. И так мы просто смотрим друг на друга на глубине в пару метров.

Мне кажется, под водой Никита слышит, как сильно бьется мое сердце, чувствует, как шарашит мой пульс. Не могу поверить, что это происходит на самом деле. Никита не проводит время в компании какой-нибудь податливой девушки, которая готова сделать все, о чем он попросит. Он со мной. Смотрит на меня хоть и с похотью, но так, что душу пробирает.

Еще год назад я и подумать не могла о том, что Никита Свиридов будет желать меня как девушку. Это, конечно, не любовь, о которой я мечтаю, но лучше, чем ничего. Лучше, чем когда я была для него просто безликим другом.

Как жаль, что я не умею надолго задерживать дыхание под водой. Как жаль, что нельзя остаться здесь навсегда вот так в обнимку с Никитой. Как же больно отрываться от него и всплывать на поверхность. Мы в полуметре друг от друга, дышим шумно и жадно. Тело еще ощущает на себе объятия Никиты.

— Мы уже думали, вы там утонули! — кричит нам кто-то из бывших одноклассников.

— Надо возвращаться на берег, — говорю Никите.

— Зачем?

— На нас все смотрят.

— Ну и пусть смотрят.

Нет, я так не могу. Мне неудобно перед Вовой. Хотя бы не на его глазах и не на его даче флиртовать с Никитой.

— Я сплю в комнате на втором этаже в конце коридора. Жду тебя там для исполнения моего желания.

Сказав это, разворачиваюсь и плыву в сторону берега. Никита не плывет за мной, остается купаться в озере дальше. Мне нельзя так долго быть со Свиридовым наедине, нервы начинают шалить. Сердце никак не унимается, стучит чуть ли не в ушах. Скоро выпрыгнет из груди.

Змеи, к счастью, уже нет, поэтому на берег выхожу без проблем. С моим появлением бывшие одноклассники чуть притихли и начали переглядываться между собой. Это означает, что только что обсуждали меня. Или нас с Никитой. Скорее, второе. Ложусь на полотенце рядом с Вовой и закрываю глаза под лучами яркого солнца.

— Тёплая вода, — говорю, чтобы хоть что-то сказать.

Молчит. Я сразу начинаю чувствовать себя виноватой во всех грехах. Вот вроде я Вове ничего не должна, а все равно неудобно. Зря я, наверное, попросила его намазать мне спину кремом. Хотела позлить Никиту, а в итоге дала Вове ложную надежду.

— Ты не купаешься? — спрашиваю.

— А ты пойдёшь со мной? Я еще лучше Никиты нырять умею.

Это даже, наверное, правда. Вова долго занимался плаванием.

— Я уже накупалась.

— Так я и думал.

— А чего ты к нам не пришел нырять?

— Не хотел вам мешать.

Ответы Вовы не лишены яда и обиды. Упорно делаю вид, что не замечаю этого. Открываю глаза и смотрю на друга, всеми силами стараясь изобразить изумление.

— Вов, ты чего? Когда это ты нам мешал? Мы же с первого класса всегда везде вместе были.

Не отвечает. Ложится на траву и закрывает рукой глаза от солнца. Мое чувство вины усиливается. Начинает неприятно саднить. Так, Лиля, успокойся. Ты свободная девушка и Вове ничего не обещала.

Никита вылезает из воды через пять минут и совершенно точно никакого чувства вины перед Вовой не испытывает. Но не подходит к нам, присоединяется к Серёже и паре других парней. Удивительно, что он не подошёл к девочкам. В частности, к расфуфыренной Полежаевой и ее подружкам. Неужели не попытается снять на ночь одну из них?

До конца вечера Никита держится преимущественно с парнями. Ну просто не узнать его. Со мной больше не заговаривает, как и я с ним. Моя подруга Ульяна в итоге не приехала, а Вова все еще то ли обижается, то ли просто расстроен, поэтому мне приходится общаться с девочками, с которыми я в школе не дружила. Мне особо не о чем с ними говорить, так что, как только темнеет, я ухожу в выделенную для меня Вовой комнату. На мое счастье, она совмещена с ванной.

При каждой мысли о том, что скоро появится Никита и исполнит мое желание, поджилки трясутся. А в том, что Свиридов явится, сомнений нет. Даже не знаю, чего я хочу больше: чтобы он пришел или чтобы не пришел. Если придёт, то что будет потом? Как мы будем дальше общаться? Нашей дружбе настанет конец? А может, уже настал?

Я хожу по острому лезвию, играю с огнём. Как парня я Никиту никогда не заполучу, а как друга рискую потерять. Как после этого жить, не имею ни малейшего понятия. Если я лишусь общения с Никитой, это будет означать мою смерть. Оно мне нужно как воздух.

Выйдя из ванной, сначала долго сушу волосы, потом зачем-то делаю на ночь макияж. Хотя кого я обманываю? Не «зачем-то», а вполне с конкретной целью и для конкретного человека. Надеваю короткие шорты, топ и сажусь на кресло ждать. Чем больше времени проходит, тем сильнее я нервничаю. На часах двенадцать ночи, еще никто из друзей спать не собирается. На первом этаже громко играет музыка, на улице звучит задорный смех.

Еще через полчаса меня начинает клонить в сон.

Не придёт, думаю. Ну, может, и к лучшему. Снимаю с постели покрывало, как в дверь раздается стук. Замираю. Не дышу.

Стук повторяется. Наверное, это Вова. Пришел спросить, все ли в порядке. Но неприятное предчувствие уже зашевелилось в груди. На непослушных ногах дохожу до двери и открываю.

— Не спишь, Ведьма? Я приготовил для тебя костёр.

Глава 10. Шкаф

Внутри все опускается. Он пришел. Стоит с лукавым выражением лица, глаза полны похоти и порока. Не дожидаясь, когда я приглашу, отодвигает дверь в сторону и проходит. Сбрасывает с плеча сумку, с которой приехал, и осматривает комнату.

— Миленько.

Пока в коридоре никто не появился, быстро закрываю дверь и поворачиваю замок.

— Я уже спать собралась, — брякаю от нервов первое, что пришло на ум.

В спальне горит один ночник. Полумрак навевает на меня еще больше страха. Вдруг понимаю, что никогда не оказывалась с Никитой наедине в темной комнате.

Он делает шаг ко мне. Я инстинктивно отступаю назад. Никита снова приближается. Я снова отступаю. И так до тех пор, пока не упираюсь спиной в стену. Свиридова забавляет ситуация. Наверное, чувствует мой страх. Это его веселит.

— Признавайся, Ведьма, — кладёт руки мне на талию. — Что ты со мной сделала? Приворожила?

Никита склоняется еще ближе и слегка кусает зубами шею. Тело тысячами молний простреливает. Внизу живота резко сжимается узел, соски твердеют. Дыхание Никиты разгоняет мурашки по тонкой коже. Он снова целует шею, слегка прикусывая ее. Ведет ладонью вверх по обнаженной талии, переходит на топ и сжимает грудь.

— Без использования рук, — напоминаю свое желание.

— Арррр, — обреченно рычит.

Отрывается от шеи и заглядывает мне в лицо. В полумраке помещения его светлые глаза кажутся чёрными как ночь.

— Хочу тебя, Лиль, — хрипит и прижимается ко мне бедрами. Сквозь свои и его джинсовые шорты чувствую каменный член.

— Хотеть не вредно, — язвлю.

Смеется, и этот смех не предвещает для меня ничего хорошего. Возвращается к моей шее, целует ее, задерживаясь губами на коже. Рвано выдыхаю и откидываю голову назад. Не контролируя своих движений, одной рукой обнимаю Никиту за спину, а второй сильнее прижимаю к себе его голову. Чувствую, как между ног становится очень мокро. У меня всегда так рядом с ним, но тогда в машине и сейчас это просто потоп какой-то.

Никита творит какие-то немыслимые вещи. Водит по шее губами и языком, слегка прикусывает, затем целует. От переполняющих меня чувств и ощущений ноги слабеют, и я почти висну на Свиридове. Инстинктивно сжимаю бедра, сладкая патока разливается между ног, но этого мало. Мне хочется ещё и больше.

Никита идет поцелуями ниже. Спускается по грудной клетке, целует через топ полушария груди, медленно садясь на колени. Переходит на живот, ведет горячими губами дорожку из поцелуев к пупку и ниже. Он и правда разжег для меня костёр, потому что я вся пылаю. Жар огненными шарами перекатывается по телу, особенно концентрируясь внизу живота и между ног. Там ноет и пульсирует, возбужденная плоть требует прикосновений.

Никита останавливается у шорт. Смотрю на него сверху вниз и не верю, что он реально это сделает. Да ну, нет, сейчас придумает какую-нибудь отмазку.

— Хочу тебя.

Никита расстегивает пуговицу зубами.

Мамочки! Он это серьезно? О чем я только думала, когда загадала такое желание!

Ворох мыслей в моей голове прерывает неожиданный стук в дверь. Мы с Никитой вздрагиваем одновременно.

— Кто это? — спрашивает меня шепотом.

Растерянно пожимаю плечами.

— Лиль, ты не спишь? — звучит за дверью голос Вовы.

Я аж чуть ли не подпрыгиваю, словно ужаленная. Никита поднимается на ноги и вопросительно глядит на меня. Выгибает бровь. Что он хочет этим сказать? Я и сама не знаю, зачем пришел Вова.

— Кхм, нет, не сплю, но собираюсь, — отвечаю громко.

— Можешь открыть?

Начинаю паниковать. Вова ни в коем случае не должен увидеть Никиту. Как я ему объясню, что здесь делает Свиридов почти в час ночи? Хотя я и не должна ничего объяснять Вове, потому что ничего ему не обещала, но мне все равно неудобно. Вова мой хороший близкий друг детства, вдобавок я нахожусь на его даче. Он выделил мне лучшую комнату во всем доме не для того, чтобы я тут обжималась со Свиридовым.

— Сейчас, я уже легла. Мне нужно одеться, — говорю громко, а затем шепотом обращаюсь к Никите: — Спрячься.

— Что? — возмущается, но хорошо хоть тоже шепотом. — Куда?

Оглядываю комнату. Тут и спрятаться особо некуда. Под кровать Никита не поместится, за шторой его будет видно. Можно в ванную, но если в нее закрыть дверь, то Вова заподозрит неладное.

Мой взгляд опускается на большой зеркальный шкаф-купе.

— Давай в шкаф, — хватаю Никиту за руку и тащу к нему.

— Ты сдурела? Почему я вообще должен прятаться?

Резонный вопрос.

— Потому что я не хочу, чтобы Вова знал про нас.

— А мне по фиг, пусть знает.

— Он твой лучший друг!

— И что теперь? Я должен у него разрешение спрашивать, чтобы к тебе подойти?

Нет времени спорить со Свиридовым. Открываю дверцу шкафа. Какое счастье, что там почти пусто!

— Давай залезай, — толкаю его.

— Блядь… — ругается. — Какого хрена, Лиль?

— Сиди тут и помалкивай.

Закрываю за Никитой дверцу и перевожу дух. Поправив волосы, иду открывать, но по дороге замечаю сумку Никиты. Закидываю ее под кровать.

— Привет, — встречаю Вову с широкой улыбкой.

Он сразу впивается в мое лицо подозрительным взглядом. Прищуривается, изучает. Надеюсь, Никита не оставил мне засос на шее?

— Привет, разбудил?

— Ну, я уже легла, но еще не уснула. Ты что-то хотел? Проходи.

Вова не отказывается от приглашения. Ступает в комнату и принимается ее оглядывать. Дверь в ванную открыта, он смотрит и туда.

— А ты не видела Никиту?

Так вот зачем он пришел. Все-таки что-то подозревает. Злюсь сама на себя. Ну вот почему я такая мягкотелая и не могу отшить Вову прямым текстом? Даже если мы с Никитой тут чем-то и занимаемся — это только наше личное дело. Мы никому ничего не должны. Я свободная девушка, а Никита свободный парень.

— Когда я уходила спать, он был в саду. А что?

— Он куда-то пропал, на сообщения не отвечает.

Пожимаю плечами.

— Не знаю.

— У тебя его точно нет? — и снова впивается в меня глазами.

— Конечно, Никита у меня, — зло выпаливаю. — Я спрятала его в шкафу.

Вова начинает смеяться, медленно расслабляясь. А я только сейчас осознаю, что именно брякнула.

— Извини, — произносит, отсмеявшись. — Не знаю, что на меня нашло. У тебя все в порядке, всего хватает? Может, что-то нужно? Ты не голодна?

Никогда ни один парень не заботился обо мне так, как Вова. В школе он носил мою тяжёлую сумку с учебниками, в кафе клал мне на тарелку последний кусок пиццы, на улице накидывал на плечи свою куртку.

О том, что однажды ко мне точно так же будет относиться Никита, я даже не смею мечтать. Свиридов, порой, даже не спрашивает, как мое самочувствие, если я болею. Вот она разница между Вовой и Никитой. Вова влюблен в меня как в девушку, а Никита только хочет как сексуальный объект. И то с недавних пор.

— Спасибо, Вов, — отвечаю с искренней благодарностью. — Все в порядке, правда.

— Ну хорошо, тогда я спокоен. Если что-то будет нужно, говори, не стесняйся.

— Конечно.

Вова разворачивается к выходу, делает несколько шагов, но неожиданно останавливается. Снова поворачивается ко мне.

— А какие у тебя планы на следующую неделю?

В груди начинает шевелиться неприятное предчувствие.

— Да никаких, в общем-то. Это последняя неделя августа перед универом. Буду готовиться к учебе.

— Может, в один из дней сходим куда-нибудь?

Вова приглашает меня на свидание. А Никита сидит в шкафу и слышит это. Во мне просыпается настоящая вредная Ведьма. Я не могу отказать себе в удовольствии позлить Никиту, несмотря на то, что мне очень жаль чувства Вовы. Просто, выяснилось, что Свиридов реагирует на поползновения Вовы ко мне. Я не могу не использовать это.

— Да, давай сходим, — соглашаюсь.

Это только чтобы позлить Никиту, говорю сама себе. Когда Вова позвонит мне на следующей неделе, я придумаю какую-нибудь отмазку.

— Куда бы ты хотела?

— Я подумаю и скажу тебе.

— Хорошо. Тогда спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Вов, — тороплюсь выпроводить его.

Облегченно выдыхаю, только когда поворачиваю в двери замок. Но я зря расслабилась. Потому что дверца шкафа открывается и оттуда вылезает злой, как черт, Никита.

Глава 11. Наказание

— Ну и что это было? — надвигается на меня как гроза. — Какого хрена ты засунула меня в шкаф?

Я снова испуганно отступаю назад, пока не упираюсь ногами в кровать. Никита останавливается вплотную ко мне. Настолько близко, что я чувствую его разъяренное дыхание.

— Послушай, с Вовой все сложно. Я не хочу его обижать. Ну подумаешь, посидел пять минут в шкафу!

Мои объяснения не пронимают Никиту. Наоборот, распаляют еще больше.

— Я очень зол. И ты будешь за это наказана.

— Чего??? Так, ты пришел исполнять мое желание. Вот исполняй и проваливай восвояси, — указываю пальцем на дверь. — Посмотрите на него, раскомандовался!

Рыча, Никита валит меня на постель и ложится сверху. Это происходит настолько быстро, что не успеваю осознать. Буквально одна секунда — и вот Свиридов уже на мне. Делаю глубокий вдох и задерживаю дыхание. Я чувствую Никиту каждым миллиметром своего тела. Это разгоняет по венам адреналин, учащает пульс.

— Куда ты собралась с ним идти?

От Никиты исходит жар. Он перемешан со злостью и похотью. Пропитываюсь им насквозь, заряжаюсь этой порочной энергией.

— На свидание, — произношу с вызовом.

Глаза Никиты чернеют, челюсть смыкается.

— Я жду исполнения своего желания.

Глядя ровно мне в лицо, Никита приподнимается на одном локте, а второй рукой сжимает мою грудь.

— Без рук! — напоминаю.

В ответ он мнёт грудь сильнее. Охаю. По коже электрические разряды проходят. Никита склоняется к моей шее и ведет по ней вниз языком, оставляя мокрую дорожку. Доходит до ключиц и грудной клетки, рисует на них узоры языком. С каждой секундой я возбуждаюсь все сильнее. Член Ника упирается мне между ног, и я борюсь с диким желанием потереться о него. Мне одновременно и хочется, и стыдно.

Ник снимает с меня топ. Соски моментально твердеют, кожа покрывается мурашками. Меня охватывает смущение. Я еще никогда не оказывалась с голой грудью перед парнем. Закусываю губу и зажмуриваюсь. Хорошо, что Ник пожирает глазами мою грудь, а не смотрит мне в лицо, иначе бы понял, как я стесняюсь.

— Без рук, — напоминаю шепотом, хотя самой до смерти хочется, чтобы Ник нежно провёл пальцами по чувствительной коже.

Он целует грудь. Ласково касается губами соска. Это невесомое прикосновение к плоти, проносит желание по всему телу мощной волной. Ник снова целует, слегка зажимая сосок губами. Выгибаюсь в пояснице, непроизвольно вырывается тихий стон. Никита делает круговое движение языком по ареоле, затем снова целует.

— Ах, — не могу сдержать чувства в себе.

Ник переходит ко второй груди, проделывает с ней то же самое. Я мягко извиваюсь под ним, тихо постанываю. Как же это хорошо, как же приятно! Между ног мокро, я очень возбуждена. Мне хочется большего, хочется почувствовать Никиту в себе. Я мечтаю заниматься с ним любовью.

Вот только Никита не из тех парней, кто занимается любовью. Он из тех, кто занимается сексом.

Неожиданно Никита отрывается от груди и стаскивает с себя футболку. Непонимающе гляжу на него, но не задаю вопрос. Слышу, как он сбрасывает с ног обувь, а затем снимает джинсовые шорты.

— Зачем ты раздеваешься? — недоуменно спрашиваю.

— Одежда мешает.

Он остается только в боксерах. Я гляжу во все глаза, как из них выпирает член. Свиридов поднимает меня на постели повыше и снова ложится сверху. Теперь я чувствую его каменный агрегат в полной мере, он упирается в меня. Никита оставляет мою грудь и целует ниже, идет по животу мимо пупка. Снова расстёгивает зубами пуговицу на шортах, затем молнию.

Вот он этот момент, после которого точно не будет дороги назад. Мы больше не сможем быть друзьями, как раньше. Может, еще не поздно остановиться? Ну и что с того, что Никита облизал мне сиськи? Это не так страшно, как если он в самом деле сделает мне кунилингус. Это же положит конец нашей дружбе.

Пока в моей голове происходит важный мыслительный процесс, Никита стаскивает с меня шорты. Кажется, он не парится теми же вопросами, что и я. Он совсем не дорожит нашей дружбой?

— Я пиздец как хочу тебя, Лиль, — хрипло произносит, разглядывая мои прозрачные стринги.

Начинаю дрожать. Не то от страха, не то от желания. Я мечтаю об оргазме и в то же время боюсь его больше всего. Пока я терзаюсь сомнениями, Никита целует меня между ног через трусики. Ахаю. Он зубами отодвигает их в сторону и в следующую секунду касается плоти языком и губами.

Ну вот и все. Теперь точно назад дороги нет.

Никита целует меня ТАМ, рисует языком узоры. Я пошире раздвигаю ноги и, не стесняясь,стону. Наслаждение накатывает на меня волнами, внизу живота разливается тягучая патока. Я начинаю медленно двигать бедрами, сжимаю руками грудь.

— Дааа, — шепчу, выгибаясь. — Еще.

Это несравнимое удовольствие. Я не знаю, что может быть лучше. За девятнадцать лет своей жизни я не испытывала ничего слаще. И это еще не полноценный секс, а только кунилингус. Что же люди чувствуют, когда занимаются сексом полноценно?

— Какая же ты вкусная, одуреть можно. Блядь, Лиль… Как же я тебя хочу.

Никита начинает возиться, по звукам понимаю, что стягивает с себя боксеры.

— Без рук и без члена, — напоминаю, а у самой глаза закатываются от удовольствия.

Никита разочарованно стонет, но правда не касается меня ни руками, ни членом. Он ускоряет движения языком, моя голова начинает метаться на постели в агонии. Я уже близка к эпицентру наслаждения, к самой вершине, к пику. Быстрее двигаю бёдрами навстречу Никите, и наконец-то происходит долгожданный взрыв. Я сотрясаюсь мелкой дрожью, издаю протяжный стон, высоко выгибаюсь в спине и падаю на кровать, шумно дыша.

Мое сердцебиение громче орущей музыки на первом этаже. Оно заглушает все вокруг. Меня продолжает трясти, по телу проступает испарина. Не верю в произошедшее. Просто не верю. Это сон. Я сейчас проснусь.

— Дааа, — врывается в мозг голос Никиты, и в следующую секунду мне на грудь и лицо прыскает что-то тёплое.

Я резко распахиваю глаза и наблюдаю следующую картину: Никита стоит надо мной на коленях и дрочит член. Вернее, уже подрочил и…

Мамочки!

— Ты зачем на меня кончил!? — яростно возмущаюсь, чувствуя, как в нос проникает доселе незнакомый мне запах мужской спермы. — На лицо!!!

Никита блаженно улыбается и падает рядом на кровать.

— Это твоё наказание за шкаф.

Пока я в шоке осознаю, что несколько капель спермы попали мне на губы, Никита, как ни в чем не бывало, предлагает:

— Пойдём в душ?

Глава 12. Точки над «И»