Хочу тебя

В горле образовался тугой ком. Он мешает дышать.

— Ладно, теть Жень. Я пойду. Спасибо за кофе, — выдавливаю, едва сдерживая слезы.

— Да, конечно, Лилечка. Спасибо, что заглянула. Рада была тебя увидеть.

— И я вас, — слезаю со стула. — Не провожайте.

Я изо всех сил стараюсь идти по длинному коридору спокойно, потому что знаю: мои шаги слышны ей на кухне. Не хочу, чтобы Евгения Владимировна думала, что я трусливо сбегаю. Хотя именно это я и делаю.

Опускаю дверную ручку, делаю шаг в подъезд и врезаюсь в каменное тело… Никиты.

— А вот и ты, Муза, — тихо произносит с лукавой улыбкой и смыкает руки на моей талии.

Охаю. Никита прижимает меня к себе, обнимая за талию. У него влажные волосы после душа, на плече спортивная сумка с формой и буцами, глаза сверкают счастьем. Я бы очень хотела обрадоваться ему в ответ, но чувствую себя так, будто по мне стекает грязь, которой тетя Женя только что меня облила.

— Ммм, — мечтательно тянет. — Кто-то скоро исполнит мое желание, — рука Никиты скользит вниз от талии до попы.

Резко сбрасываю ее с себя.

— Поздравляю с победой. Мне пора.

Глава 19. Последнее желание

Лиля

Дома я закрываюсь в своей комнате и не выхожу до самого вечера. Ощущение, что меня облили ведром помоев, не проходит. Как же тетя Женя искусно дала понять, что не рада мне в качестве возможной девушки своего сына! Хотя о серьезных отношениях между мною и Никитой даже речи не идёт. Я всего лишь сходила на его матч — и у нее уже такая реакция.

На следующий день Никита пишет сразу с утра:

«Жду сегодня исполнения своего желания))»

Я вижу пуш на экране телефона, но не захожу в мессенджер, чтобы ответить. Я не знаю, как теперь общаться с Никитой. Лучше свести общение с ним к минимуму, как это было весь год после окончания школы. У него целыми днями тренировки, у меня учёба в институте. Мы просто соседи и бывшие одноклассники. К чему мы вообще затеяли эти игры, если между нами не может быть ничего серьезного? Стриптиз ему и фанатки станцевать могут. Думаю, они будут счастливы.

«Я передумала. Извини»

Все. Хватит. Мы заигрались.

«Что????? Ты издеваешься????»

«Нет, я серьезно. Я не хочу больше это продолжать. Попроси станцевать тебе стриптиз какую-нибудь фанатку»

«Блядь, Лиль! У нас был уговор! Что за кидалово?»

«Я лишь могу ещё раз перед тобой извиниться»

Через пять минут в дверь квартиры раздается настойчивый звонок. Вздрагиваю. Я одна дома, родители ушли на работу. Через десять минут мне тоже выходить, если не хочу опоздать на занятия.

Настойчивая трель повторяется. Потом снова и снова. С легким волнением иду открывать.

— Лиль, что за херня? — Никита без приглашения вваливается в квартиру и громко закрывает за собой дверь.

Он зол. Глаза сверкают огнём ярости, челюсть плотно сцеплена. И все равно он такой красивый, что сердце больно сжимается. Так некстати вспоминаю его руки и губы на своем теле, хриплое «Хочу тебя, Лиль». Слезы наворачиваются, поэтому опускаю лицо в пол.

— Извини, я не могу.

— Что ты не можешь?

— Танцевать стриптиз.

— Ты обещала! Я твои желания честно исполнил!

И я бы исполнила свое, если бы тетя Женя не спустила меня с небес на землю. На самом деле мама Никиты права. Ему не нужна серьезная девушка. Если бы Никита хотел отношений, они бы у него уже были. Тогда для чего все это? В первую очередь мне. Никита-то, понятно, играет со мной, как с остальными. А мне это зачем? Только еще больше страдать и мучиться.

— Мне морально тяжело танцевать стриптиз. Я не умею, — осмелев, поднимаю на Никиту лицо.

— А мне было морально тяжело тебе отлизывать, я тоже не умел. Но такое желание ты загадала, и я честно его исполнил, — выпаливает.

Я аж дар речи теряю. Я что… была первой девушкой, которой Никита это сделал?

— Слушай, Лиль, — продолжает. — Я такое кидалово не потерплю. Ты должна мне желание.

Я все еще под впечатлением от того, что Никита никому не делал кунилингус, кроме меня.

— Ну исполню я твоё желание, а дальше что? — задаю наболевший вопрос.

Пожимает плечами.

— Ничего.

— Ничего?

— А что должно быть дальше?

Действительно, а что должно быть дальше? Отношения, что ли? С какой еще стати?

Мне становится до глубины души обидно. Я люблю Никиту, а он… А он меня нет. Ну что я страдаю? Так ведь всегда было. Тетя Женя права, Никите нравятся такие, как Соня. Невысокие, худенькие, светловолосые и голубоглазые. А еще тихие и скромные. Я же полная противоположность своей лучшей подруге. Начиная от внешности и заканчивая характером.

— Почему ты плачешь? — испуганно спрашивает.

Слеза, зараза, все-таки сорвалась с ресницы в присутствии Никиты. Как я ни старалась сдержаться, а не получилось.

— Лиль, — делает шаг ко мне. — Ну ты чего? Я тебя обидел?

— Нет, — глухо выдавливаю из себя и тороплюсь смахнуть слезу с щеки. — Все в порядке. Извини. Хорошо, я исполню твоё желание. Но давай договоримся, что на этом все? Я не понимаю, что это за дурацкая игра и зачем она. Я не хочу продолжать ее.

Никита теперь серьёзен, хотя я больше не плачу.

— Да… Хорошо, как скажешь.

— И давай все останется только между нами? Не хочу, чтобы кто-то знал.

— Конечно.

Сглатываю тугой ком в горле. Он так легко соглашается. Боже, Лиля, ну какая же ты наивная дурочка! Все-таки размечталась непонятно о чем. Разве Никита когда-то что-то обещал тебе? Разве говорил, что хочет чего-то большего? Сама придумала себе любовь, а теперь страдаешь. Спустись с небес на землю, ты ему не нужна.

— Никит, пообещай, что ты больше не будешь меня провоцировать? Никаких игр и споров на желание.

— Обещаю, — охотно соглашается, что отзывается во мне новой болью.

В гробовой тишине прихожей слышно только мое тяжелое надрывное дыхание.

— Слушай, — резко прерывает затянувшееся молчание. — Если это все так сложно для тебя, то не надо. А то я себя чувствую каким-то насильником. Ты не хочешь, а я тебя принуждаю.

Ну вот, ему уже даже мой стриптиз не нужен.

— Все в порядке. Я исполню твоё желание. Ты меня не принуждаешь.

— Точно? Ты уверена? А то потом будешь ходить к психологу и жаловаться, что у тебя травма, потому что один подонок принудил тебя танцевать стриптиз, а ты не хотела.

— Нет, — горько смеюсь. — Такого не будет.

— Я не хочу, чтобы ты делала это против своей воли.

— Я не делаю это против своей воли. Просто давай договоримся, что на стриптизе все закончится? Больше не будет никаких желаний ни у тебя, ни у меня.

— Договорились.

Каждый раз, когда Никита охотно соглашается прекратить, умирает маленькая частичка моей души. А я мечтала вручить ее ему. Глупая. Никита не нужна моя душа. Он и от тела легко отказывается.

— Ты хотел сегодня?

— Да, вечером. Часов в восемь.

— Где?

— У меня дома.

— А твои родители?

— У них какая-то годовщина, их не будет до ночи.

— Хорошо, — нервно сглатываю. — Тогда сегодня в восемь часов.

Никита еще раз внимательно ко мне присматривается, будто пытается прочитать по лицу, точно ли я сама хочу танцевать стриптиз или он меня заставляет. Удовлетворившись тем, что я делаю все по собственной воле, разворачивается и безразлично уходит. А я остаюсь наедине со своей болью.

Глава 20. Yes Boss

Лиля

Чем ближе вечер, тем сильнее мандраж. Понятия не имею, как делать это. Я правда не умею танцевать стриптиз. Мне кажется, я буду выглядеть нелепо, и в конце концов Никита не выдержит и заржёт. Такого позора я точно не переживу.

А под какую песню танцевать? Я не знаю ни одной подходящей. Придя из института домой, пытаюсь посмотреть ролики со стриптизом, чтобы хоть понять, как это делается, но уже через минуту выключаю. Это настолько вульгарно и пошло, что мне становится плохо. В итоге решаю никак не готовиться к танцу. Если Никите что-то не понравится, то, я уверена, его многочисленные фанатки станцуют лучше. Куда мне до них.

Я только надеваю комплект красивого белья, обновляю макияж и завиваю волосы. Этого достаточно. Хотелось бы надеть побольше одежды, чтобы не раздеться слишком быстро, но выглядеть как капуста хочется еще меньше. Так что просто джинсовые шорты с ремнём и рубашка на пуговицах. Без пяти восемь спускаюсь на этаж ниже и ещё пару десятков секунд набираюсь смелости. Нажимаю на звонок.

— Ты вовремя, — довольный Никита открывает дверь.

У него хорошее настроение, чего не скажешь обо мне. Прохожу в квартиру. Ник сразу ведет меня в свою комнату. Она ровно под моей. Иногда я слышу, как Никита громко включает музыку или смотрит фильм. Ему в свою очередь слышно мою собаку, если она решает спать со мной. Иногда перед сном я думаю: чем занят Никита, находясь ровно под моим полом?

Но в спальне Ника я не бываю. Что мне тут делать? Когда прихожу к Свиридовым, тетя Женя ведет меня на кухню или в гостиную. Так что комнату Никиты помню только в детстве, когда мы тут играли. Она изменилась. В начальной школе спальня Ника была обклеена плакатами знаменитых футболистов. Сейчас стены пустые, зато появилась полка с медалями и кубками. Трофеи Свиридова.

— Твои родители точно не вернутся? — спрашиваю. Не хотелось бы опозориться перед тетей Женей ещё больше.

Никита достаёт из кармана джинс телефона быстро бьет по экрану.

— Нет, они ещё в театре, — отвечает и убирает телефон обратно в карман.

— Это тебе твоя мама сказала? — недоверчиво уточняю.

— Нет, я сам посмотрел, где она находится. Я установил на ее телефон программу слежения.

Округляю глаза.

— Зачем?

— Чтобы она невзначай не обломала мне планы своим возвращением раньше времени. Очень удобно.

— И давно ты поставил своей маме эту шпионскую программу?

— Где-то год назад.

Вау. Действительно очень удобно, когда твоя мама категорически против, чтобы у тебя была девушка.

— Под какую песню танцевать? — перехожу к сути нашей встречи. Лучше сразу к делу. Раньше начну, раньше закончу.

— Это был сложный выбор, — серьезно заявляет. — Я полночи провёл в наушниках, выбирая композицию.

— И?

— Узнаешь песню, когда она заиграет. Хочу, чтобы ты импровизировала.

Закатываю глаза. Никита приносит профессиональные колонки и подключает их к ноутбуку.

— А это зачем? Нельзя включить песню на телефоне?

— Хочу, чтобы был хороший звук.

Он как будто издевается, видя мое нервное состояние. На этом все не заканчивается. Никита зашторивает окна, погружая комнату в темноту, а затем включает какие-то огни.

— Вот теперь все готово, — объявляет, плотно закрывая дверь.

Страх подкатывает к горлу. Прогоняю его, стараюсь не думать об ужасе ситуации. Всего-то несколько минут потерпеть. Песни редко длятся больше четырёх минут. Никита опускается на кресло, поудобнее в нем устраивается и скрещивает на груди руки.

— Приступим?

Сердце грохается в пятки. Я как будто пришла на казнь.

«Успокойся, Лиля, — приказываю сама себе, — Если бы он загадал секс или минет, было бы гораздо хуже. А так всего лишь танец».

— Да, — глухо вырывается.

Никита с довольным видом хозяина жизни нажимает кнопку на ноутбуке. Я узнаю песню с ее первых нот. Тело простреливает новой волной ледяного ужаса.

Это самая-самая пошлая композиция, которую только можно было выбрать…

— Ну? — Никита торопит меня. — Время идет.

Облизываю пересохшие губы. Глубокий вдох, медленный выдох. Прикрываю веки и начинаю соблазнительно двигаться под песню «Yes Boss». Пока проигрывает мелодия без слов, кручу бедрами, слегка приседая. Когда мужской голос начинает говорить текст, открываю глаза и, глядя на расслабленного в кресле Никиту, принимаюсь медленно расстегивать на рубашке одну пуговицу за другой, продолжая двигать попой.

С каждым моим движением глаза Никиты наливаются похотью. В полумраке комнаты замечаю, как его дыхание становится тяжелее, грудь вздымается медленнее. Отдельное внимание обращаю на область паха. Ширинка сильно поднялась. Это начинает забавлять. Мне нравится осознавать, что Никита меня хочет. Настроение поднимается, страх медленно уходит. Я расслабляюсь.

На припеве снимаю рубашку и бросаю ее в Никиту, оставаясь в прозрачном лифчике, отделанного белым кружевом. Смеюсь, когда у Никиты дергается кадык. До чего же пошлая песня! Но сейчас мне это нравится.

Yes boss... I'm on the mic…

Да, босс… Я у микрофона

I'll try to give you what you like…

Я попробую сделать так, как тебе нравится

I can be soft... I can be hard…

Я могу быть нежной, я могу быть грубой

Let me do the B-part…

Позволь мне перейти к части «Б»

Please... please…

Пожалуйста, пожалуйста

Под микрофоном в песне имеется в виду член, а под частью «Б» минет. Пока же по сюжету песни девушка дрочит член «боссу». Только Никита мог выбрать такую пошлятину!

Sugar sugar,

Ах, сладкая, сладкая,

So close and yet so far,

Так близко — и так далеко,

I would love to get you to the B-part,

Я с радостью позволил бы тебе перейти к части "Б",

But I'm afraid we're not quite there yet,

Но думаю, мы пока не дошли до него,

So darling, grab that mike again and give your best shot...

Так что, милая, возьми-ка микрофон и покажи своё лучшее выступление

Лучшее — так лучшее. На припеве приближаюсь к Никите и обвиваю его шею ремнём. Склоняюсь над лицом и, едва касаясь, провожу губами по щеке. Затем откидываю Никиту обратно на спинку кресла и нависаю сверху. Веду руками по своей груди, животу, талии, дразня Никиту. Ему ведь трогать меня нельзя.

Oohh yeahh... that's what I call sweet music,

О-да, это то, что я называю сладкой музыкой,

I really like what you're doing here,

Мне правда нравится, что ты делаешь,

Yet I think you'll have to work a little harder baby, just a little harder...

Но, я думаю, тебе следует поработать чуть жестче, детка, чуть жестче…

Жёстче? Ну хорошо. Будет жёстче. Возвращаюсь в центр комнаты.

Расстегиваю пуговицу на шортах, но не спешу снимать их с себя. Кручусь, приседаю, взмахиваю волосами. Никита полон порока и желания. Голубые глаза стали чёрными, светлое лицо тоже потемнело. Мне кажется, я никогда не видела Никиту таким… мрачным и даже устрашающим. Он пожирает меня голодным взглядом. Ох хочет меня.

Мамочки! Как же Никита меня хочет!

На припеве шорты соскальзывают к ногам. Я переступаю через них и поворачиваюсь к Никите спиной. Вот сейчас меня заливает жар смущения, хорошо, что Никита не видит лица. Хотя Ник уже созерцал меня полностью обнаженной, демонстрировать ему свою задницу в стрингах-ниточках волнительно.

Расстегиваю застежку на лифчике. Лямки спадают с плеч. Снимаю бюстгальтер и с глубоким вдохом поворачиваюсь обратно к Никите. Он наблюдает за мной из-под полуопущенных век. Внимателен, сосредоточен. Медленно шагаю к нему. Грудь покалывает от того, как Никита ее пристально разглядывает — словно руками трогает, ласкает. Вспоминаю, как целовал мои соски, обводил их языком. Они моментально твердеют, выдавая Никите мое возбуждение.

Ooollaaalaaaa... I think you've got me there, baby,

У-ла-ла... кажется, ты добилась своего, детка,

Come along, come along, baby,

Пойдем... пойдем со мной, детка...

Here comes the B-part...

Начинается часть "Б"...

Песня заканчивается, и я сажусь верхом на Никиту, соприкасаясь с ним лбом. Ловлю губами его горячее дыхание и сама дышу часто-часто. В комнате воцаряется гробовая тишина. Никита слышит, как громко бьется мое сердце? Неожиданно понимаю, что мне жарко. Я разделась до стрингов, а чувствую себя так, будто нахожусь под палящим солнцем.

Ладонь Никиты ложится мне на ягодицу. Вздрагиваю. Аккуратно убираю ее и чуть отстраняюсь от его лица. Никита как будто пьяный. Продолжаю сидеть на нем верхом, с ужасом понимая, что это все, конец. Не будет больше игр. Я сама об этом попросила, а Никита охотно согласился.

— Я исполнила твоё желание, — первой прерываю молчание. В звенящей тишине комнаты мой голос кажется очень громким, хотя я произнесла фразу почти шепотом.

— Это пиздец, Лиль, — хрипло отвечает.

Пугаюсь. Ему не понравилось?

— Я первый раз в жизни кончил, не снимая штанов и не прикасаясь к члену.

Сглатываю. Меня бросает в еще больший жар. Пока судорожно соображаю, что ответить, Никита кладёт руки мне на талию и медленно ведет их вверх. Разглядывает мое тело, изучает, любуется им. Нику все понравилось, облегченно выдыхаю. Иначе он бы кончил, не снимая штанов и не касаясь члена? Определенно нет.

Никита накрывает одной ладонью мою грудь. Первый порыв — сбросить ее. Останавливаю себя. Больше ничего этого не будет, мы вернёмся на месяц назад, когда изредка встречались в подъезде. Возможно, я совершаю ошибку и буду потом жалеть, но я хочу напитаться Никитой напоследок как губка. Запомнить его нежные прикосновения, его возбужденный взгляд, его шумное сбившееся дыхание.

Ник и вторую ладонь перемещает мне на грудь. Сжимает ее несколько раз, затем возвращается к талии и ведет руки вниз. У меня складывается ощущение, что Никита наслаждается прикосновениями ко мне. И я наслаждаюсь. Тону в пучине блаженства. Между ног становится мокро и горячо. Я снова возбуждена. Это для меня обычное явление в присутствии Никиты, но сейчас возбуждение сильное как никогда.

Голова кругом, комната плывет. Никита отрывает взор от груди и поднимает его на мое лицо. Наши взгляды встречаются. Глаза Ника по-прежнему чёрные и пьяные. По-прежнему полны порока и похоти. А я вдруг понимаю, что мы не целовались в губы. Ни разу. В машине после ночного клуба Никита только мастурбировал мне. У Вовы на даче он целовал меня куда угодно, но только не в губы.

А сейчас уста Никиты так близко и так манят. Что если я его поцелую? Он ведь не оттолкнёт меня?

Жгучее желание слиться с Никитой в поцелуе переполняет меня. В данную секунду я не могу думать ни о чем другом. Движимая невидимой силой, склоняюсь к Никите ещё ближе. Замираю в нескольких миллиметрах от его губ, ожидая, что Никита отпрянет, но он этого не делает. Как будто тоже ждёт. Набираюсь больше смелости и преодолеваю оставшееся ничтожное расстояние. Наши губы встречаются. Никита сразу отвечает на поцелуй, параллельно беря меня в кольцо рук и крепко прижимая к себе.

Глава 21. Хочу

Никита

Ее губы — шоколад.

Ее кожа — бархат.

Ее волосы — шёлк.

Я целую Лилю, а как будто пью из самого вкусного источника в мире. Наслаждаюсь ее вкусом, смакую его. Тепло ее губ проникает внутрь меня, согревает душу и сердце. По венам вместо крови бегут вперемешку чистый кайф, экстаз и восторг. Каждая клетка тела взрывается фейерверком блаженства, вознося меня на седьмое небо.

Сильнее вжимаю Лилю в свое тело. Мне мало просто обнимать ее. Я хочу слиться с Лилей в едином неразрывном целом, стать элементами одного механизма. Веду ладонью по ее спине, с упоением наслаждаясь бархатом кожи. Другую просовываю между нами и накрываю нежную девичью грудь. Возбуждение снова приливает к паху. Член моментально становится каменным. Лиля тре